Той ночью

Вадим видел, как теперь его многие в отделе обходят стороной, замолкают при нем. Ирина молча, тщательно вчитывается в принесенные на подпись документы и только потом подписывает… Так же ничего не говоря. Не доверяет. Боится! А он ничего не мог сделать! Да, он был за городом той ночью, он заставлял ее выстрелить в подчиненного… А как бы она поступила, если бы эти люди забрали ее сына? Она, как и он, сделала все, что угодно… Он видел, как все потихоньку уходили в актовый зал. Сначала следователи, потом Измайлова и Русакова, следом Савицкий и Ткачев протащили туда полупьяного Фомина. Последними туда прошли Исаев и сама Зимина. А спустя минут пятнадцать раздался этот взрыв. Вадим сам чуть не умер. Что же они творят? Вадим уже не боялся за себя.… Хотя и понимал, что он сейчас единственный подозреваемый. Климов бросился в сторону актового зала. Когда подбежал, из обгоревшего дверного проема уже выходила Ирина. Неуверенно, чуть пошатываясь, кашляла. Цеплялась одной рукой о стену, чтобы удержать равновесие, другой сжимала телефон. Попытался подойти к ней, помочь, поддержать – оттолкнула его. Неожиданно резко и больно. И откуда только силы? Пока она что-то шептала в телефонную трубку, Рома вынес из зала Лену. Без сознания, в крови. У Савицкого самого лицо и руки были в кровоподтеках, одежда вся подпаленная. Огонь уже потушили. Быстро. Следом за Ромой и Леной начали выходить остальные. Ирина тем временем закончила разговор и медленно сползла на пол по стенке. Отключилась. Скорая. Суматоха. Беготня. Их всех увезли. Остальные сотрудники разошлись по рабочим местам. Даже никакого расследования… И прокурорские не приехали. Ну, конечно, это сделали они. У них везде свои люди. Взорвали и все. Чисто. Он должен с ней поговорить. Должен объяснить. Узнать, как там Терещенко. Вадим молился, чтобы они додумались к нему подойти и поняли, что он жив. Он должен жить! Заехал за дочерью – ее нельзя сейчас оставлять одну. Опасно. Вместе поехали в Склиф. Надо поговорить. - Мужчина! Вы к кому? – строго поинтересовалась Нина, увидев вбежавших в больницу мужчину с ребенком. - Зимина, - выдохнул он, - Зимина Ирина Сергеевна у вас? - Да у нас. Не нервничайте вы так! Все с ней хорошо. - Какого черта ты тут делаешь? – Прошипел Вадиму на ухо Ткачев. Климов не обратил внимания. - Я могу ее увидеть. - Ну, проходите во вторую смотровую. Думаю, уже должны они там закончить, - и тут же окликнула Нарочинскую, - Марин! Проводи мужчину во вторую смотровую… Там Брагин женщину осматривает. Марина кивнула и подошла к Климову. Окинула его оценивающим взглядом. И чего этой рыжей спокойно не живется. Мужик-красавец, сразу вон прибежал. Девочка - чудо. Какого черта она на Брагина вешается? Чего ей не хватает? - Пойдемте, - кивнула она Вадиму. Пропустила его вперед в смотровую и вошла следом.