Out of the Black

Имя: Даниэль Розамунд Рутланд. Дата рождения: 25 мая 1972 г. Место рождения: Ницца, Франция. Статус крови: Полукровка. Родители: отец Аарон Вильям Рутланд (чистокровный), мать Люси Джейн Беррингтон (маглорожденная). Образование: Академия магии Шармбатон (с отличием), Высшая Школа Авроров (с отличием). Волшебная палочка: 11 и ¾ дюйма, вишня, сердечная жила дракона. Хорошо развитые навыки: ментальная магия, невербальная магия, заклинания, зельеварение. Высшие баллы по слежке, тайному проникновению, стратегии. Собранность, аналитический ум, хладнокровие, высокие коммуникативные навыки, способность быстро принимать решения в критических ситуациях. Предупреждение: некоторая склонность к невыполнению приказов, дерзость. Навыки, требующие дальнейшего развития: ведение открытого боя. Предпочтительные направления деятельности: слежка, шпионаж, вербовка.       С колдографии Сириусу вежливо улыбалась девушка в форме французского аврората – бардовой мантии с гербом Министерства Магии Франции на левой части груди. Что ж, весьма занятно, но не слишком информативно.       «А ты чего ожидал, Блэк, что в рабочем досье напишут что-то о ее личной жизни?»              С момента первого появления Даниэль на площади Гриммо прошел почти месяц. За это время Даниэль появилась на собраниях примерно десять раз, каждый раз отчитываясь о результатах вербовки, дважды привела на собрание новобранцев. Блестящий результат, месяц-то в новой стране.              Сириус тоже зря времени не терял. Он пять раз напился, дважды поругался с Дамблдором, раз десять – со Снейпом, пару раз дал затрещину Кикимеру, написал письмо крестнику и узнал все, что мог, о людях с фамилией Рутланд.              С самого детства мать заставляла Сириуса наизусть заучивать свое фамильное древо, а также родословные всех известных чистокровных семей Британии. Но Рутланд – иммигранты, и с их историей Сириус был знаком довольно поверхностно. Известная чистокровная семья, неизменно в течение веков сохранявшая нейтралитет во всех политических дрязгах, сотрясавших страну. Вильям Рутланд – ныне глава семьи, был человеком известным. Он тесно сотрудничал с банком Гринготтс и, по слухам, проворачивал с гоблинами такие финансовые махинации, что куда там Люциусу Малфою. Вильям также вкладывал большие деньги в различные научные направления. Он финансировал множество проектов по разработке новых зелий (некоторые получили патент и рекомендуются к использованию в целительстве Министерством Магии). Ходили слухи, что он также занимается инвестированием в какие-то магловские проекты, но подтверждений этому не было. Много лет назад мужчина с семьей покинул Британию и обосновался на юге Франции. По слухам - предчувствуя первую магическую войну и не желая ввязываться в нее. Никогда не имел никаких дел с Дамблдором, но и с Темным Лордом замечен не был. Создавалось вполне обоснованное впечатление, что значение для него имели лишь деньги и положение в обществе, а чистота крови была вопросом второстепенным.              Типичный коммерсант и аристократ старой закалки, строгий и острый на язык – таким его описывали те, кто удостоился чести общаться с ним. А привечал Рутланд немногих. Сейчас он был в преклонных годах, единственный сын, с которым они были в ссоре после бунта и опрометчивой женитьбы отпрыска, погиб вместе со своей женой, оставив дочь на попечительство Вильяма. Двое других дочерей жили в Америке вместе со своими семьями. Так или иначе, Даниэль была его ближайшей родственницей.              Девочка попала к нему на воспитание в возрасте 6 лет. Вильям обожал свою внучку, милую и по-смешному серьезную девочку, которая всегда радовала его своими магическими и учебными успехами. Мадам Максим неизменно с большой теплотой отзывалась о своей ученице и пророчила ей светлое будущее. После окончания Шамрбатона, Даниэль взяла год перерыва от учебы, чтобы определиться со сферой, в которой она себя видит в будущем. Девушка путешествовала по Европе, жила среди маглов, много читала, изучала историю и искусство.              Спустя год она, стоя перед дедом на огромной терассе его виллы в Ницце, спокойно смотрела в его разгневанные глаза и твердо стояла на своем: «Аврорат и точка!». Чего ожидал Вильям от своей главной надежды? Не этого. Аврорат, только подумать. Грязное, опасное место. Три года сложной учебы, а после – дежурства, рейды, облавы, бесконечная череда допросов, неизбежные травмы и раны, и все время маячившая впереди перспектива смерти. Такого будущего он желал для представительницы старинного рода Рутландов? Разумеется, нет. Он думал, что, как и полагается благовоспитанной девушке, Даниэль пройдет стажировку и обучение в каком-то из отделов Министерства и займется административной работой, которая не запачкает ее рук, выйдет замуж за благородного волшебника и обеспечит семью еще одной веткой наследников.              Но Даниэль не желала ничего слышать, она твердо решила, что хочет помогать миру, а свое упрямство она явно унаследовала от деда, поэтому разговор был короткий: «Аврорат либо магловский университет». После такого ультиматума у Вильяма не оставалось выбора. Хуже аврората действительно можно было представить только бесполезное магловское образование. Такого позора он бы не выдержал. Поэтому он скрепя сердце согласился на ее обучение в аврорате. Однако поставил условие. Если спустя два года после окончания Высшей Школы Авроров Даниэль не достигнет высокого ранга, а останется рядовым аврором, она оставит службу в Аврорате и перейдет в отдел, более подходящий девушке ее положения. Даниэль, в свою очередь, взяла с него обещание никоим образом не мешать ей и не влиять своими связями на ее положение.              Придя к мирному соглашению, Даниэль поступила в Высшую Школу Авроров и окончила ее экстерном, с отличием, за два года вместо трех. После окончания ее приняли на работу в Аврорат Министерства Магии Франции. В отделе Даниэль была на хорошем счету, ее быстро повышали и пророчили должность заместителя главы Аврората через несколько лет. Вильяму пришлось отступить. Но спустя три года работы она попросила перевод в Британию.              Вероятнее всего, здесь, как и во многих других событиях, был замешан Дамблдор. Так или иначе, молодая волшебница, не отягощенная школьными друзьями и врагами из-за учебы в другой стране, достаточно талантливая и работающая в главном для будущей войны отделе Министерства, была просто находкой. Не зря в досье упоминали высокие коммуникативные навыки. Она одинаково легко находила общий язык со всеми, начиная от старого охранника на входе в Министерство до противной секретарши Фаджа, которая любую особу женского пола воспринимала как мантикору. Видимо, не было человека, который смог бы остаться равнодушным к ее обаянию, если она поставила себе задачу очаровать собеседника.              «Даже Нюниус помалкивает», - не без отвращения подумал Сириус.              Действительно, Снейп не позволял в ее адрес слишком язвительных комментариев, правда, тут дело было вовсе не в очаровании Даниэль. В первый день он попытался пару раз пройтись по истории ее появления в Ордене и заданиям по завоеванию доверия некоторых лиц в Министерстве, но, наткнувшись на ее ледяной злой взгляд и весьма подробное пожелание не лезть в то, что находится вне его компетенции, замолчал. Такая отповедь была для него большой неожиданностью, однако остальные члены Ордена в глубине души злорадствовали – Снейпа никто не любил, и все были рады, что его, наконец, поставили на место.       Это было все, что Сириусу удалось узнать из ее досье, рассказов Кингсли и собственных наблюдений.               ~~~~~                     Они сидели на кухне после одного из собраний. Семейство Уизли отправилось спать, члены Ордена после многочисленных разговоров разошлись по домам и дежурствам.              Даниэль осталась. Сразу после собрания она обложилась стопками бумаг и, видимо, чтобы не отвлекаться, решила закончить работу тут. Она изучала каждую папку, хмурилась и постоянно делала какие-то пометки в своем блокноте. Изучение досье всегда было самой нелюбимой частью ее работы. Даниэль ненавидела бумаги и всегда называла их бесполезной макулатурой. Но работа в Министерстве предполагала необходимость тратить половину своего ценного рабочего времени совершенно впустую.              Устав от бесконечных имен, она устало откинулась на стуле и огляделась. За работой она не заметила, как на кухне не осталось никого кроме нее и Сириуса. Он сидел чуть поодаль и, казалось, напрочь забыл о ее существовании. Перед ним стоял старинный хрустальный графин с огневиски и стакан.              Даниэль и сама не прочь была бы опрокинуть стакан чего-нибудь крепкого. Эта работа давалась ей сложнее, чем она могла представить. Все глубже и глубже погружаясь в дела Ордена, изучая информацию о Первой Войне, она и не заметила, как каждое событие стало отдаваться внутри тупой болью. Бесконечные списки погибших и пропавших без вести, старые колдографии, отчеты о судебных заседаниях – все это тяжелым грузом ложилось на ее плечи. Осознание того, что теперь ее жизнь так тесно связана со всей тьмой происходящего в Британии, тяготило ее. Она привыкла выполнять работу легко и быстро, не давая волю эмоциям, и не принимать близко к сердцу происходящее, истинно по-французски. Но во Франции обстановка была гораздо спокойнее. Жизнь волшебников там не была омрачена такими горестями, как здесь, поэтому ей без труда удавалось оставлять работу в собственном кабинете и не впускать мысли о ней в свою жизнь. Сейчас все было по-другому.              Наколдовав себе стакан, она подошла к Сириусу и села рядом с ним. Потянувшись к графину, она вопросительно посмотрела на него:       - Не против, надеюсь?              Тот лишь отрицательно покачал головой, давая понять, что собеседник из него сегодня будет так себе. Даниэль налила себе немного спиртного, сделала глоток и, оперевшись одной рукой на стол, повернулась к Сириусу.       - А почему здесь нет Поттера?              Этот вопрос застал Сириуса врасплох. Даниэль наступила на больную мозоль.       - Почему бы тебе не спросить об этом Дамблдора? – грубо ответил он, подливая в стакан еще виски. Даниэль подняла брови.       - Надо же, задело за живое. Если бы я хотела услышать версию Дамблдора, то спросила бы у него. Но я спрашиваю у тебя. Он ведь твой крестник, насколько мне известно? Почему ты не заберешь его сюда?       - Потому что он мой крестник только номинально, как выяснилось! Из-за того, что я в бегах, за него отвечает Дамблдор! И Дамблдор считает, что у тети ему безопаснее, чем здесь. В доме, где регулярно находятся авроры и сам Дамблдор и который защищен всеми мыслимыми и немыслимыми способами защиты. Ты это хотела услышать? – голос Блэка был подозрительно спокоен. Даниэль сделала вид, что не заметила рвущуюся наружу злость.       - Кровная магия. Она, конечно, сильнее. Но ведь сейчас не активная война, тут полно авроров и вполне безопасно. Какой во всем этом смысл?       - В играх директора всегда есть смысл. Только он нас в них не посвящает. Мы всего лишь пешки в его игре.       - Мы всегда пешки. Так или иначе. И в мирное время тоже. Так уж устроено общество. Маги, маглы – неважно. Нам только кажется, что мы на ступень выше. А на самом деле мы, все мы, в таком же подчиненном положении у системы. И никакой разницы нет. Неважно кому ты подчиняешься, как… Настоящей свободы никогда не достигнуть. Как морковка перед осликом.       - Морковка? – Сириуса, наконец, заинтересовал разговор.       - У маглов есть очень поучительная притча. На свете жил-был ослик, который очень хотел обойти весь мир, увидеть что-то новое, стать мудрее. И вот решил он отправиться в путешествие. Шел днями и ночами, видел много интересного вокруг. Однажды он заночевал на большом красивом лугу. Проснувшись утром, он увидел большую сочную морковку, которая парила прямо перед его носом. Ослик захотел съесть ее и попытался ухватить. Но морковка отдалилась от него. Он захотел догнать ее, такая она была аппетитная. Но морковка так и продолжала маячить у него перед носом в своей недосягаемости. Он бежал за ней много дней, не замечая ничего вокруг. И вот, в один прекрасный день, ему это надоело. Он попытался избавиться от морковки, но, куда бы он ни поворачивал, морковка неизменно оказывалась перед ним. Ослик разозлился, когда понял, что морковка управляет им, ведь он хотел, чтобы он был сам себе хозяин. Тогда ослик начал кататься по камням, поранил спину, но зато морковка, наконец, исчезла. Ослик обрадовался и снова отправился в свое путешествия, злясь на себя за то, что забыл, что именно это было его главной целью. Правда, шел он очень медленно, и ему было тяжело, но зато он был свободен.       - Никогда бы не подумал, что кто-то с фамилией Рутланд будет сидеть на моей кухне и рассказывать мне магловские притчи! – засмеялся Сириус. – Моя матушка, наверное, в гробу сейчас перевернулась. Ты полна сюрпризов, однако.       - Ты слишком часто говоришь о матушке, Сириус. После окончания школы я год путешествовала по Европе и много жила среди маглов.              Сириус чуть не поперхнулся.       - И тебе позволили?       - Дедушка не увидел ничего страшного в том, что я хочу взять год отдыха от учебы. Я же девочка, в конце концов. Будь его воля, я бы после школы и вовсе не училась, наверное. Он не устраивал слежку за мной, а я, естественно, не посвящала его в подробности своего досуга. К тому же ты читал мое досье. Там черным по белому написано – склонность к невыполнению приказов, – Даниэль широко улыбалась, впервые за последний месяц.       - Откуда ты...       - Кингсли сдал тебя с потрохами, Блэк.       - Предатель, - притворно схватившись за сердце, воскликнул он.       - Да ладно, я все понимаю. Я бы тоже проверяла себя на твоем месте.       - Итак, ты пьешь виски, жила среди маглов, рассказываешь их притчи и, очевидно, не слишком дорожишь традициями чистокровного волшебного сообщества, раз примкнула к нам. А твоя семья в курсе? Дед?       - Он не знает, что я вступила в Орден Феникса. Узнает – будет в бешенстве. Хотя наверняка догадывается. Во всяком случае, мой перевод в Британию его совсем не обрадовал.       - Тебя это не пугает?       - А должно? Ты, помнится, вообще в шестнадцать лет из дома сбежал. И ничего, не испугался.       - Как показывает жизнь, в тридцать пять ты боишься больше, чем в шестнадцать. Даже если терять тебе, кажется, абсолютно нечего, - последовал мрачный ответ.       - Я не верю тебе.              Сириус удивленно посмотрел на нее.       - Нет, не верю. Ты и сейчас, и в пятьдесят будешь также ничего не бояться. Все твои страхи – не более чем порождения жалости к самому себе.       - Не лезь в то, с чем не сможешь справиться, Рутланд, - предупреждающе осадил ее он.              Даниэль замолчала. Они смотрели друг на друга несколько минут. Потом она отвернулась, налила себе еще виски и спросила:       - Почему ты его слушаешь?       - Что?       - Ты слышал меня, Блэк. Почему ты слушаешь Дамблдора и сидишь тут взаперти?       Она смотрела на него очень внимательно, словно подгоняя его мысли.       - Я читала все. Все рапорты и сводки, еще с предыдущей войны. Я видела колдографии с мест происшествий, видела отчеты о вскрытиях, списки имен, зверства в отчетах. Как можешь ты, лично пройдя через этот ад, сидеть тут? Почему ты слушаешь его приказы? Какая разница, погибнешь ты от рук Пожирателей или при попытке авроров задержать тебя? Есть чары изменения внешности, есть оборотное зелье, в конце концов. Так какого черта ты, вместо того, чтобы отстаивать свое право на участие в делах, молча злишься и упиваешься этой злостью? Упиваешься презрением и жалостью к себе? Кому от этого лучше? С таким же успехом ты мог бы быть среди последователей Темного Лорда и жить припеваючи. Какой был смысл в побеге из дома, в войне, в Азкабане? Все зря?              Казалось, Блэк вот-вот потеряет последние капли контроля. Ярость клокотала в нем. Чистая, ничем не затуманенная ярость. Она разгоралась внутри ярким огнем. Слова Даниэль попали в яблочко и ранили его в самое сердце. Она словно озвучила все его мысли, в которых он сам боялся себе признаться. Вытащила их из глубины его души, рассмотрела под лупой и презрительно швырнула ему. Блэк с ужасом понял, что она была права. От первого до последнего слова она была права, и ему совершенно нечем было крыть. Он почувствовал себя полным идиотом, пятилетним ребенком, которому взрослые только что втолковали, что дважды два будет четыре.              «И никаких дементоров тебе не надо, Блэк. Вот они твои страхи, пожалуйста, любуйся».              - Да как ты смеешь лезть ко мне со своими домыслами? Ты ни черта не знаешь ни о чем! Ни обо мне, ни о моей жизни! – Сириус резко поднялся из-за стола, швырнув стакан в сторону. Резко схватив Даниэль за плечи, он дернул ее наверх. Они стояли друг напротив друга почти вплотную, глаза метали молнии.       - Как ты смеешь хватать меня?! Еще раз ты до меня дотронешься, и Азкабан покажется тебе раем, Блэк, клянусь тебе! – прошипела она, молниеносным отработанным движением доставая палочку и приставляя ее к его шее.              Даниэль уже и сама была не рада, что завела этот разговор. Она не знала, зачем подняла эту тему, ведь прекрасно понимала, что это – больное место Блэка. Она вовсе не хотела уколоть его уязвленную гордыню и обвинить его в трусости, ей просто вдруг захотелось встряхнуть его, вывести из того жалкого состояния, в которое он сам себя методично погружал. Она поняла, что сделала ему своими словами гораздо больнее, чем хотела. И только природное упрямство не позволяло ей сейчас извиниться перед ним.              От очередного упоминания Азкабана ярость, которая начала утихать, вновь поднялась в Сириусе. Он посмотрел на нее, она была почти на голову ниже его без привычных каблуков. Ее глаза горели недобрым огнем. Он схватил ее за руку и резко отвел от себя.       - Даже не думай, Рутланд. Если ты считаешь, что я за эти годы растерял навык, то поверь мне, ты ошибаешься! Я могу разобраться с тобой за пару минут, что с палочкой, что без! Поэтому в следующий раз хорошенько подумай, прежде чем говорить мне подобное, - ледяным тоном произнес Сириус, наклонившись к ее уху и обжигая шею горячим дыханием. Вдоль по позвоночнику пробежал ток, Даниэль вздрогнула и, вновь взглянув на Сириуса, увидела, как он торжествующе улыбнулся. Неужели заметил ее страх? Или…              - Удачи с отчетами, Рутланд, - абсолютно спокойным голосом вдруг сказал он и, обойдя ее, скрылся из кухни.       Даниэль со стоном опустилась на стул.       «О, Мерлин, ну что меня тянуло за язык? Чертов Блэк со своим чертовым виски… Надо было промолчать».       Но она никак не могла выкинуть из головы последний рапорт, который она читала на днях. Рапорт с места убийства МакКиннонов, составленный и подписанный Сириусом Блэком. Даниэль и сама не понимала, какого дракона она потревожила своими неосторожными словами.