Out of the Black

      Даниэль сидела за уже ставшим практически родным кухонным столом в штаб-квартире на Площади Гриммо. Они с Тонкс обсуждали последнее дежурство в Министерстве, которое чуть не накрылось медным тазом.       - Говорю тебе, он совершенно точно что-то заподозрил. Иначе с чего мы уже второй раз на него натыкаемся? В третий раз мои улыбочки делу не помогут.       - Это просто совпадение, Дэни. Селвин настолько медленно соображает, что пока он будет вспоминать формулу трансфигурации чашки в голубя, можно успеть из отдела Тайн до Атриума и обратно.       - Очевидно, не настолько медленно. Сегодня на обеде он как бы случайно подсел ко мне с фразой «Мисс Рутланд, вы, кажется, сегодня не выспались, вам надо поберечь себя, нельзя с таким рвением относиться к работе», - саркастично передразнила Даниэль. – Пришлось выбросить весь обед в мусорку.       - Может он уже видит тебя в невестках и переживает о твоем здоровье?       - Очень смешно, Тонкс, очень. Неизвестно что хуже.       - Даже если подозревает, доказать ничего не сможет, - вмешался в их разговор Кингсли.       - Да это и не требуется. Волдеморт, в отличие от Селвина, легко сложит два и два. И очень быстро поймет, что именно мы там охраняем. И тогда уж точно попытается…       - Он не посмеет проникнуть в Министерство. Не сейчас. Слишком рано.       - Какая разница сейчас или потом. Нам с Тонкс лучше временно прекратить патрулировать отдел. Кингсли, замени нас кем-нибудь, пожалуйста. Если мы еще раз там на кого-нибудь наткнемся... Ни к чему нам привлекать к себе внимание. Мне его и без того хватает выше крыши.       - Значит, вам надо не наткнуться больше ни на кого, - сурово перебил ее чернокожий волшебник. – Мне некем вас заменить, во всяком случае, пока. Дежурьте поодиночке, мантия-невидимка вам в помощь. И Тонкс, Мерлина ради, научись быть потише. Только ты могла споткнуться там, где нет ступеней.       - Но…       - Не обсуждается!              Тонкс и Даниэль сердито и абсолютно одинаково поджали губы и гневно переглянулись. Тонкс закатила глаза, Даниэль сердито покачала головой. Эта молчаливая солидарность заставила Кингсли улыбнуться. А он боялся, что они не поладят. Нет, сдружились как сестры.              Кингсли хотел продолжить нравоучения, но внезапно посреди кухни появился большой светящийся шар. Пара секунд серебряного сияния, и он принял форму небольшого животного, в котором можно было узнать ласку. Ласка оглядела всех присутствующих и заговорила голосом Артура Уизли:       - Гарри только что исключили из Хогвартса. Он применил заклинание Патронуса в присутствии своего двоюродного брата. Его лишат волшебной палочки. Дамблдор уже здесь, как только что-то будет известно – сообщу.               В кухне повисло потрясенное молчание.       - Твою мать, - выругался Сириус спустя пару секунд.       - Патронус? Но зачем? Неужели…       - Гарри не стал бы просто так махать палочкой, никогда. Значит, в этом была необходимость.       - Но Ремус, Патронус… Значит, там были дементоры.       - Что им делать вне стен Азкабана?       - Может меня искали? – попытался пошутить Сириус.       - Ради всего святого, Сириус, сейчас не время для шуток! – воскликнула Молли, всплеснув руками. – Ты неисправим! – добавила она, делая вид, что не замечает его разгневанного взгляда.       - Но никто в Министерстве совершенно точно не отдавал приказ об этом. И поскольку я возглавляю твой розыск, Сириус, то точно могу сказать, что за тобой их никто не посылал. Да и за кем-то другим точно, я бы знал!       - Подождите, но почему его исключают? Ведь в статусе секретности совершенно точно есть пункт, который разрешает использовать магию в присутствии магла абсолютно любому волшебнику в том случае, если есть угроза жизни ему или маглу. Дементоры же точно не чайку попить пришли.       - Даниэль, два года назад у Гарри уже был инцидент с использованием магии. Он надул свою двоюродную тетушку, разозлившись на нее. В тот раз дело замяли, Фадж строил из себя добряка.       - А еще за год до этого к Гарри пробрался домовой эльф и использовал заклинание левитации, так что тетушка – это уже второе предупреждение. Формально – придраться не к чему, три незаконных использования магии в присутствии магла, да еще несовершеннолетним волшебником – вполне весомое основание для дисциплинарного взыскания. Особенно учитывая сложившуюся ситуацию.       - Бедный мальчик, бедный, как он должно быть себя чувствует….       - А я говорил, что нечего ему делать в Литтл Уингинге.       - Сириус, даже не начинай.       - Но ведь за ним всегда следили. Как дежурные могли проморгать дементоров? Чья смена была сегодня?       - Наземникуса. Небось, свалил по своим грязным делишкам.       - Тоже мне, нашли наблюдающего.              В это время Сириус что-то быстро написал на пергаменте и незаметно выскользнул из кухни. Быстрыми шагами он направился в совятню.       «Надо успокоить его. Неизвестно, что он может вытворить, поддавшись эмоциям. Не дай Мерлин из дома сбежит как два года назад».       Привязав записку к лапке большой серой совы, Сириус выпустил ее в окно со словами:       - Поторопись, доставь письмо как можно скорее.       Проследив взглядом удалявшуюся вдаль птицу, Сириус остался стоять у окна. Он не мог перестать злиться на себя.              «Что ж, Блэк, крестный из тебя вышел никудышный. Мало тебе того, что ты 12 лет не участвовал в жизни Гарри, так еще и сейчас, после того, что ему пришлось пережить, ты без боя оставил его одного вместе с этими ужасными маглами. Радуйся, Бродяга, твоя трусость чуть не стоила крестнику палочки».               Сириус очень хорошо помнил Петунью, полную противоположность доброй и мягкой Лили. Помнил, как они с Джеймсом даже спорили о том, что Лили подкинули в эту семью. Ведь не могут родные сестры быть настолько разными. И он прекрасно понимал, что годы не добавили ей сердечности или мягкости. Бедный Гарри. Никакой информации, переписка запрещена, теперь дементоры и это глупое исключение. Ну, хоть ожил немного. Плохие события – тоже события. Все лучше, чем сидеть там одному, без общения и друзей, рядом с ненавистными людьми и не иметь возможности что-либо сделать. А теперь его, скорее всего, оттуда, наконец, заберут и привезут сюда.              Он не мог перестать думать о действиях Дамблдора иначе, чем с раздражением. То, что Дамблдор давно ведет одному ему известную игру, – не новость, разумеется, так было всегда. Но в последнее время неясного становилось слишком много, а информации от Дамблдора – слишком мало. К тому же этот глупый запрет на то, чтобы покидать дом. Сириус ненавидел себя за то, что не смог дать отпор директору в этом вопросе. Ведь он взрослый человек и вправе сам решать, как и когда ему рисковать собственной жизнью.              Горечь и злость волнами накатывали на него, оставляя после себя неприятный осадок презрения к себе. Даниэль была права – во всем этом не было абсолютно никакого здравого смысла.       Сириус вздохнул. Они не разговаривали с того злополучного вечера, когда чуть не подрались.              На следующее утро, борясь с остатками похмелья, Сириус подумал, что неплохо было бы извиниться за свою несдержанность. Спровоцировала она его или нет, в любом случае, это не давало ему право распускать руки. Не пристало тридцатипятилетнему мужчине угрожать и запугивать девушку на десять лет моложе себя, будь она хоть трижды заслуженным аврором. В конце концов, это просто некрасиво.              Приведя себя в порядок и выпив антипохмельное зелье, он не спеша спустился на кухню. Все семейство Уизли, включая недавно прибывшего Билла, вместе с Тонкс и Даниэль сидели за столом. Он взял себе чашку, налил туда приготовленный Молли кофе и сел на свободное место напротив Даниэль.              Она старательно делала вид, что его здесь нет. Вид у нее был крайне уставший, под глазами залегли легкие тени. Создавалось впечатление, что прошлой ночью она не сомкнула глаз. Действительно, та же одежда, что и вчера.              «Неужели всю ночь просидела за своими папками?»              Она молча пила кофе и читала свежий номер «Ежедневного Пророка». Почувствовав на себе его взгляд, она, наконец, оторвалась от чтения.       - Блэк?       - Рутланд, - хмуро кивнул Сириус.              Когда он увидел ее, извиняться ему вдруг расхотелось. Он заметил, как упрямо она вздернула подбородок, и также упрямо поджал губы. Извиняться перед ней, еще чего не хватало.       Сириус сделал вид, что крайне заинтересовался тихим разговоров близнецов Уизли, сидящих рядом с ним.       - Вы знаете, вчера в большой столовой я нашел крайне занятную вещицу. Она явно может вам пригодиться, темной магии на ней нет, - отвернувшись от Даниэль, начал он диалог с близнецам. Те с нескрываемым восторгом посмотрели на него.       - Вот это отличная новость с утра, Бродяга! Мы как раз разрабатываем новый усовершенствованный вариант бомбы.              Даниэль про себя фыркнула. Что ж, она и не ожидала ничего другого. Откуда ей было знать, что Сириус, как и она, хотел извиниться и точно так же передумал, наткнувшись на непроницаемый упрямый взгляд.       Происходящее не скрылось от Тонкс. Она насмешливо ткнула Даниэль в бок.       - Что это с вами? У вас обоих что, передозировка любезности? И, кстати, не думай, что я не заметила. На тебе вчерашняя одежда. Ты не была дома? – Тонкс игриво улыбнулась. – Давай, Дэни, рассказывай. Что тут вчера произошло? Надеюсь, это было приятно?       - То-о-о-онкс.       - Не отвертишься, дорогая. Я требую грязных подробностей.       - Тот факт, что ты думаешь о нас в таком ключе, меня немного настораживает, Тонкс. Ты не заболела? Может к Снейпу заскочить, взять тебе зелье прояснения рассудка?       - О «нас»? Вот тот факт, что ты говоришь о вас как об одном целом, меня действительно настораживает, - громко рассмеялась Тонкс, привлекая к ним всеобщее внимание.       - Тонкс! – прошипела она.       - Ничего не знаю, дорогая, и жду подробностей.       - О, ну прекрасно. У меня роман с бумажками. Я провела невероятную ночь страсти с этими дурацкими папками с досье. Пара стаканов огневиски добавили нам романтики.       - О, так поэтому Сириус злой как собака? Стой, он же и есть собака, – Тонкс снова рассмеялась. – Ты уничтожила его запасы огневиски?       - Это невозможно, мне кажется на его погреб наложено заклятие умножения. Дотрагиваешься до одной бутылки, чтобы взять – тут же на ее месте возникают две. Ну, знаешь, как в Гринготтсе.       Сириус про себя улыбнулся. Острый собачий слух при превращении в человека, конечно, становился слабее, но его было достаточно, чтобы иметь возможность слышать то, что не предназначается для чужих ушей.              С тех пор прошла неделя. Они не разговаривали и ничего не обсуждали, только сухо и подчеркнуто вежливо здоровались при встрече. И, разумеется, ни от кого это не укрылось. Зная взрывной характер Блэка, удивляться было нечему.       - Наверняка нахамил бедной девочке! – сказала, качая головой, миссис Уизли.       - Скорее, не поделили виски, - смеялась Тонкс.       - А может Даниэль рассказала, как ее дед и мать Сириуса весело проводили время на знатных приемах? Говорят, общались они довольно тесно.              Предположения были одно забавнее другого. Члены Ордена шутили, но в глубине души все считали, что просто Сириус в очередной раз немного слетел с катушек. И только Ремус, глядя на мрачного и все больше закрывающегося в себе друга, понимал истинную подоплеку событий. Он, тонко настроенный на эмоции окружающих, чувствующий их всем своим нутром (душевное качество, которое обострилось из-за его недуга), понимал – Даниэль сказала Блэку нечто такое, что абсолютно выбило почву у него из-под ног. И, судя по тому, что Блэк ходил мрачнее тучи, то и дело прожигая ее глазами, а она отвечала ему холодными убийственными взглядами, вывод напрашивался сам собой. Блэк просто напросто не нашелся что ответить ей тогда. Осадить друга настолько, что ему нечем будет крыть, – это надо умудриться и хорошенько постараться. У самого Люпина подобное получалось крайне редко, за всю многолетнюю историю их дружбы – всего пару раз, еще до Азкабана, когда Сириус был добрее, а его душа не обросла плотным слоем защитного панциря.              Сириус стоял у открытого окна и вдыхал летний ночной воздух. Сладкий и манящий воздух свободы, которой ему так не хватало. Постояв так еще пару минут, он собрался с силами и направился обратно на кухню.       На кухне прибавилось народу. Среди множества людей он увидел Альбуса Дамблдора в яркой сиреневой мантии. Он стоял рядом с Кингсли и внимательно слушал его, периодически хмуря брови.              - Сириус, Гарри не исключили!       Тонкс бросилась к нему и ободряюще обняла.       - Дамблдор уговорил их отложить этот вопрос, 12 августа будет слушание!       - Слава Мерлину! Но что с Гарри? Как он? Откуда там дементоры, Альбус?       Все присутствующие вопросительно смотрели на него, ожидая ответа. Дамблдор устало потер пальцем переносицу. С каждым днем вопросов становилось все больше.              - У меня есть два предположения относительно того, как дементоры оказались в Литтл Уингинге. Первое – их туда отправил лорд Волдеморт, что, на самом деле, кажется мне весьма маловероятным. Второе – они прибыли туда по указанию кого-то из Министерства.       - Но, Альбус, кто мог…       - Может сам Фадж? Ему это все очень на руку. Представляете, какая шикарная возможность поквитаться с Поттером, да и вам, Альбус, на ваше место указать.       - Вы серьезно считаете, что Фадж в состоянии родить подобный план?       - Ну, он не такой клинический идиот, каким прикидывается.       - Может и не клинический, но все же идиот.       - В любом случае, сейчас главное забрать Гарри и безопасно доставить его сюда, Аластор. Чем быстрее, тем лучше. Полностью доверяю вам данную операцию.       Грозный глаз хмуро кивнул.       - Не переживайте, Альбус, доставим Поттера целехоньким, сам не заметит как окажется тут.       - Я рассчитываю на вас, Аластор. А сейчас я вынужден вас покинуть. Мисс Рутланд, не могли бы вы проводить меня до камина? – неожиданно обратился он к Даниэль. Пытаясь скрыть удивление, она невозмутимо встала из-за стола и прошла вслед за директором к выходу. По пути Даниэль поймала вопросительный взгляд Тонкс, но лишь легко пожала плечами – она понятия не имела зачем вдруг понадобилась директору. Последний раз они общались тет-а-тет перед ее появлением в Ордене. С тех пор все рабочие указания она получала от Грозного Глаза, как от своего непосредственного начальника.              Пройдя в гостиную, Дамблдор опустился на кушетку в центре комнаты. Свет резко вспыхнувших свечей причудливо отражался в его очках-половинках, придавая ему еще более загадочный вид. Даниэль села в кресло напротив директора и вопросительно посмотрела на него.       - Как ваши дела, Даниэль? Вы освоились?       - Да, вполне. Чувствую себя более, чем комфортно.       - Что ж, я очень рад это слышать. Мне приятно, что в нашем обществе вам приятно работать. Вы подружились с Нимфадорой?       Даниэль хихикнула, представив реакцию Тонкс на свое имя. Дамблдор понимающе улыбнулся.       - Да, она очень помогла мне освоиться в Министерстве.       - Что ж, это действительно прекрасно. Я тешу себя надеждой, что в этой стране вы обретете настоящих друзей и любимых, и мне будет очень приятно, если я буду иметь к этому хоть малейшее отношение. Это самое главное в жизни каждого из нас, Даниэль. Любовь, дружба, близость. Мне по-настоящему жаль тех, кто живет и не знает подобного счастья.              Она молча хмурилась и смотрела на директора, не совсем понимая, к чему он ведет разговор. Впрочем, она слишком мало времени работала в Ордене, чтобы привыкнуть к манере Дамблдора вести беседу.       - Кингсли сказал, что вас с Нимфадорой видели у отдела Тайн.       - Да, все верно. Это был Селвин. Уже дважды.       - Он вас подозревает?       - Не могу сказать наверняка, но, вероятнее всего, да. Сегодня он всячески намекал мне на мое излишнее рвение к работе. Мне показалось это немного странным.       - Значит, он знает. Что ж, боюсь, вам придется продолжать общаться с мистером Селвином крайне любезно.       - Я ему и не грубила, - Даниэль старательно делала вид, что не понимает, куда именно клонит директор, и это поможет ей избежать неизбежного.       - О, в этом я не сомневаюсь, мисс Рутланд. Уверен, что вы его очаровали. Как сможете очаровать и остальных его…хм… друзей.               Даниэль лишь обреченно вздохнула. Конечно, это не новость. Совсем нет. Она прекрасно понимала, что рано или поздно ее, как представительницу благородного семейства, захотят заслать в стан врага. Но до последнего надеялась, что двойной игры удастся избежать.              - Может получится обойтись без этого? Ведь Северус Снейп прекрасно справляется с поставкой нужной информации.       - Мистер Снейп действительно выполняет потрясающий объем работы, вы правы. Не знаю, что бы мы делали без такого шпиона в рядах Пожирателей. Но Северус Снейп не всемогущ, к тому же не обладает достаточным влиянием.       - Влиянием? Снейп с ними еще с первой войны, со многими учился в школе, уж если он не обладает должным влиянием…       - Он не обладает тем влиянием, которым в совершенстве обладают некоторые девушки.       Картинка в голове Даниэль, наконец, начала собираться.       - Нет, профессор. При всем уважении, нет. Я не могу на это пойти. Пожалуйста, не заставляйте меня.       - Что ж, я не могу вас заставлять. Но настоятельно рекомендую вам хорошенько поразмыслить на этот счет. Ваше положение в Министерстве сейчас достаточно шатко, все ждут от вас выбора. И от этого выбора будет зависеть очень многое. Я бы на вашем месте обеспечил себе минимальное прикрытие. В том числе и для вашей семьи.       - Профессор, вы что-то слышали о дедушке?       - Ничего особенного, Даниэль, но скоро он начнет интересоваться, чем вы тут занимаетесь. И мы с вами оба знаем, что ваше членство в Ордене его абсолютно не обрадует. Никто не заставляет вас идти по пути Северуса, для начала достаточно будет проявить лишь некоторую лояльность. Подумайте хорошо, Даниэль. Приятного вечера.              С этими словами он шагнул в камин и, закружившись в вихре зеленого пламени, исчез, оставив Даниэль наедине со своими мыслями. Слова Дамблдора ее совершенно не обрадовали.              Она прекрасно представляла себе реакцию деда, если он узнает, чем именно она тут занимается. Не понравится – это очень мягко сказано. Для него все члены Ордена – идиоты и оборванцы. Путаться с подобными людьми негоже для представителя их семьи. К тому же членство в Ордене связано с опасностями, которые в аврорате и не снились. Это будет еще одним пунктом в его отповеди, если он узнает. А он обязательно узнает, в этом не было никаких сомнений. Если только она не отвлечет его от своей основной деятельности.              Несмотря на весь свой бунтарский дух, Даниэль вовсе не желала разрывать отношения с единственным близким родственником, который столько дал ей. При всем своем характере она очень любила и уважала деда. Да и лишаться наследства и жить на жалованье аврора – удовольствие ниже среднего, чего греха таить. Даниэль привыкла к обеспеченной жизни, в которой ей не надо отказывать себе ни в чем, и самостоятельно лишать себя возможностей, которые давала фамилия, было крайне глупо, даже ради высокой цели.       Общение с высшими кругами волшебного общества Британии, конечно, выглядело бы в глазах Вильяма гораздо достойнее. Может даже получится убедить его в том, что она в поисках жениха.              При этой мысли Даниэль усмехнулась. Да, это точно успокоит его, ибо он мечтает удачно выдать ее замуж с того момента, как ей исполнилось семнадцать. И подобный аргумент он примет без каких-либо возражений.              - Что же такого тебе сказал наш любимый директор? Что за секретное задание? Убить Волдеморта голыми руками? – насмешливый голос вывел ее из раздумий. Сириус стоял у входа в гостиную, оперевшись на дверной проем. Даниэль подняла на него глаза и замерла. Они не разговаривали с той ночи, когда девушка, поддавшись эмоциям, обвинила Блэка в трусости.       И вот он стоит тут, такой спокойный, уверенный и… привлекательный.              Сердце забилось быстрее. Даниэль не могла не признать – Блэк ей нравился. Несмотря на свое легкое безумие, а может именно из-за него, было в нем что-то пугающее и манящее. Что-то, что не оставляло ее равнодушной. Ее тянуло к нему и тянуло сильно. От него исходила невероятная уверенность, которая одновременно волновала ее и успокаивала.              - Если бы, Блэк, если бы.       - Что, хуже Волдеморта? – удивленно вскинул брови он. – Хуже, чем убить Волдеморта, может быть только спать с Волдемортом.       Даниэль побледнела, Блэк тоже.       - Только не говори, что…       - Нет-нет, конечно, нет! Дамблдор же не сумасшедший.       - Иногда мы все в этом сомневаемся.              Он помедлил, словно колеблясь, и вошел внутрь.       - Все разошлись.       - Это тонкий намек на то, что и мне пора честь знать, да, Блэк?       - Вовсе нет, - ответил он, садясь в кресло рядом с ней.       Какое-то время они молчали, глядя на пламя в камине. Даниэль было тепло и спокойно, говорить не хотелось.              - Знаешь, мне в этом доме очень спокойно.       Сириус удивленно вскинул брови.       - С каждым разом ты удивляешь меня все больше и больше. Вот уж не думал, что про этот дом кто-то может так сказать. Я только и слышу как тут всем неуютно. Молли говорит, что у нее ощущение, что ей не рады здесь. И все время хочется отсюда убежать, будто неведомая сила выгоняет ее отсюда. Не удивлюсь, если это действительно так. Уж кого-кого, а предателей крови Уизли в этом доме никто из прежних хозяев не принял бы.       - В самом деле? Очень странно, я не чувствую абсолютно ничего такого. А что чувствуешь ты?       -Я… Я всегда ненавидел этот дом. С тех пор мало что изменилось. Все здесь пропитано духом людей, которых я презирал. Каждую секунду меня догоняют воспоминания о прошлом, как бы я не пытался убежать, - он окинул взглядом комнату. - Здесь мать проводила большую часть времени, когда не была занята подготовкой к какому-нибудь светскому рауту или приему. Большая часть наших скандалов происходила именно здесь, когда меня вызывали «на ковер». Здесь же произошла наша последняя ссора, перед тем как я сбежал из дома. Как сейчас помню ее выражение лица. Я и правда был самым большим ее разочарованием. Наверное, в этом она оказалась права. Я - одно сплошное разочарование.              Даниэль стало горько и немного стыдно.       - Сириус, я… Извини за то, что наговорила тогда. Сама не знаю, что на меня нашло.       - Не извиняйся, ты сказала сущую правду. Поэтому я так разозлился.       - Что, давненько никто не задавал тебе трепку?       - Ну что ты, попыток было не счесть.       - Я не должна была лезть к тебе в душу. Это ведь действительно не мое дело.       - Переживу, - ухмыльнулся он.       Они снова замолчали.       - Скоро здесь будет Гарри. Не терпится познакомиться с ним. Люпин говорил, что он хороший парень.       - Это действительно так, - голос Сириуса потеплел, когда он вспомнил о крестнике. –Он – замечательный, очень смелый и добрый. Тем больнее то, что с ним все время происходит.       - Значит, ты должен быть с ним каждую свободную минуту. И дать ему все, что можешь. Мы не выбираем нашу судьбу, Сириус. Она сама нас находит. Если Гарри действительно такой, как ты говоришь, то он со всем справится. Все будет хорошо.       - Ты думаешь? – Сириус задумчиво смотрел на огонь. – Много хороших людей не справилось с натиском своей судьбы. Уж тебе ли не знать.       - А много справилось. Я не говорила, что это легко. Такие рассуждения ни к чему не ведут, Сириус. Мы не можем знать наперед как все сложится. Надо просто верить в себя и в своих близких. Верить, что все будет хорошо. Ничего другого нам не остается.       - Не могу понять, это идеализм или прагматизм?       - Ни то и ни другое. Самое неблагодарное занятие в жизни, Блэк, это думать о прошлом и о будущем. Это не дает шанса на жизнь. Каждый день может быть последним и в этом весь смысл. Жить не вчера и не завтра, а сегодня. Откуда ты знаешь, как все изменится завтра?       - Тихе*, - еле слышно произнес Сириус, улыбнувшись.       - Откуда такие познания в области древнегреческой мифологии?       - Когда мы делали карту Мародеров, нам пришлось перелопатить кучу книг по заклинаниям в поисках нужных чар. А потом еще такую же кучу для того, чтобы эти чары усовершенствовать. В одной из книг рассказывалось об истоках словесных форм заклинаний, там я и узнал о богах древней Греции.       - Значит, по-твоему я – Тихе?       - Мне кажется, она сказала бы примерно то же самое.       - Приму это как комплимент, спасибо.       - Тебе обязательно быть такой заносчивой?       - Пытаюсь соответствовать тебе.              Сириус снова рассмеялся. Он поймал себя на мысли, что сейчас ему тоже было уютно. Он не чувствовал никакого отторжения и горечи, ему не хотелось никуда убегать. Никаких посторонних мыслей. Полный штиль на душе. Подтрунивания Даниэль не раздражали, а лишь веселили его. Тепло, разливающееся в сердце, приятно грело и обволакивало, расслабляя тиски мыслей в голове. Сириус не помнил такого состояния. Возможно, когда-то давно, задолго до Азкабана. Казалось, он мог вечно сидеть здесь с ней, в темной гостиной, смотреть на огонь, молчать или шутить. Будто и нет за пределами этой комнаты назойливых Уизли, Волдеморта, розысков Министерства.              Сейчас Даниэль казалась Блэку совсем другой. Она была абсолютно расслаблена, улыбалась ему открыто, а смеялась искренне. Он словно увидел ее впервые. Никакого высокомерия, ледяного спокойствия, сарказма или злости – только простота и тепло. Не аврор, не член Ордена Феникса, не Рутланд. Просто Даниэль. Сейчас она казалась ему особенно красивой.              Их кресла находились совсем рядом. Не думая ни о чем, он потянулся к ней и взял за руку.              «Мерлин, Блэк, что ты делаешь? Подвиги твои остались в прошлом, окстись. Сейчас как получишь по лицу – будет тебе урок».              Горячая ладонь Сириуса приятно грела, пуская по телу волны тепла. Это была магия, текущая в их крови. Она соединялась и приумножалась, разливаясь горячим потоком в их венах. Даниэль посмотрела на переплетения их рук, потом подняла взгляд на него.       - Ты правда считаешь, что все будет хорошо? – вкрадчиво спросил он, наклоняясь все ближе.       - Обязательно, - еле слышно выдохнула она перед тем, как его губы обожгли ее поцелуем.               *Тихе – богиня судьбы и случая в древнегреческой мифологии. Символизирует изменчивость и неустойчивость жизни.