Out of the Black

      Отметив Рождество с Даниэль, Вильям, как и обещал, вернулся обратно в Ниццу. Даниэль провожала его вместе с непривычно задумчивым Эдрианом.              - Если надумаешь – приезжай на Новый Год, дорогая. Лола и Сесиль должны приехать, а Мартин обещал привезти тебе какой-то неведомый подарок, - он будто специально невежливостью подчеркивал свое отношение к Эдриану, не приглашая его даже ради приличия, но тот, казалось, не обращал на это никакого внимания.              - Надеюсь, это будет не навозная бомба и не какой-нибудь флоббер-червь. Знаю я подарки Мартина, - ответила, хмыкнув, Даниэль и посмотрела на Эдриана. Он, почувствовав ее взгляд, будто очнулся и блистательно улыбнулся.       - Представляю тебя в компании флоббер-червя, - пошутил он.       - Лучше представь меня в компании детей, это еще смешнее.       - Просто проверяй их, прежде чем открывать, - сказал Вильям и протянул к ней руки. Даниэль мягко улыбнулась и обняла его.              - Помни то, о чем я тебе говорил, - тихо сказал ей на ухо Вильям. – Не лезь на рожон.              Даниэль лишь кивнула и отстранилась от него. Он хмурился, глядя на нее, и морщинки вокруг его светлых голубых глаз становились глубже, собираясь в веер. Впервые она подумала, что Вильям действительно стар. Ей вдруг стало невыносимо грустно и жалко.              - Я постараюсь приехать, - улыбнулась она, сдерживая непрошеные слезы.       - Мы всегда ждем тебя, дорогая. Ну все, хватит сантиментов. Эдриан, был рад знакомству.       - И я, мистер Рутланд, - ответил он, уверенно пожимая ему руку. Вильям не забыл при этом одарить его сердитым взглядом, после чего развернулся и зашел в камин. Вивьен, обняв Даниэль и Эдриана, прошла следом за ним. Пламя полыхнуло зеленым и унесло их на солнечный берег юга Франции.              - Мне будет его не хватать, - медленно протянула Даниэль, обнимая себя в попытке почувствовать защиту. – Пока он был здесь, я чувствовала себя почти так же, как дома.       - Не думал, что ты так к нему привязана.       - Конечно, привязана. Он вырастил меня, заменил мне родителей. Как может быть иначе?       - Прости, я не подумал. Приходи сегодня к нам на ужин. Развеешься.       - Кто будет?       - Никого. Тихий семейный вечер.       - Пожалуй, то, что нужно. Этот бал у Эйвери меня слишком утомил.       - Почему?       - Я не привыкла уделять СТОЛЬКО времени светской жизни. Всегда старалась этого избегать, но на континенте с этим как-то проще.       - Придется привыкать, милая. Здесь без этого никак. И к тому же, неужели я не делаю эти светские рауты менее скучными?       - Да я только из-за тебя на них и хожу, - рассмеялась Даниэль. – В Мэноре?       - Да, в семь. Пожалуй, скажу матери, что ты придешь. Она будет рада. Не грусти, красавица моя, - улыбнулся он и, наклонившись, легко поцеловал ее, а после спешно прошел к камину, оставляя Даниэль в недоумении.              И все? Что это с ним?              

***

      

      - Мне определенно нужен помощник, который поможет в приобретении новых интересных экземпляров, - сокрушалась Луиза.       - Но зачем? У вас безупречный вкус. Неужели вы думаете, что кто-то другой сможет находить более изысканные предметы искусства? – ответила ей Даниэль, краем глаза наблюдая за Эдрианом. Все предыдущие дни ей было не по себе. Возвращение Сириуса ненадолго притупило это ощущение, но после оно вернулось с новой силой. Эдриан о чем-то негромко переговаривался с отцом и был мрачен. Он задумчиво крутил в руке стакан с виски и изредка кивал в ответ на реплики Джона.              Что с ним творится? Первый раз вижу его таким. Надо выяснить, что произошло. Слишком он мрачен и все время отмалчивается… Не похоже на него. Может, Волдеморт дал ему какое-то сложное задание?              - Не обращай на них внимания, милая, - прервал ее размышления мелодичный голос Луизы. Даниэль сама не заметила, что уже пару минут неотрывно наблюдает за Эдрианом.       - Простите, Луиза, я просто…       - Я понимаю. Поверь мне, понимаю как никто, - она накрыла руку Даниэль своей ладонью и посмотрела на нее с невероятной теплотой. – Но, Даниэль, ты должна понять, что теперь ты часто будешь это видеть.       - Я знаю, но все же…       - Ты тут бессильна, милая. Поверь мне. И я настоятельно рекомендую тебе не вмешиваться.       - О чем это вы секретничаете? – повысив голос, с улыбкой обратился к ним Джон.       - Обсуждаем вас, - ничуть не смутившись, ответила Даниэль, возвращая ему улыбку. Эдриан усмехнулся и снисходительно покачал головой.       - Полагаю, нам лучше не знать, что именно вы говорите.       - Полагаю так, - ответила за нее Луиза и, многозначительно подняв брови, посмотрела на сына, словно ожидая от него каких-то действий. Эдриан упорно делал вид, что не замечает ее взгляда и смотрел на отца.              Даниэль, устав гадать, что за чертовщина происходит вокруг, вновь повернулась к Луизе и, пытаясь отогнать все нарастающую тревогу, вернулась к обсуждению ее планов на приобретение новых предметов искусства. Коллекция Луизы впечатляла и Даниэль, искренне восхищавшуюся искусством. Без всякой задней мысли она вновь заговорила о безопасной, интересовавшей их обеих, теме, пытаясь отвлечь и ее, и себя от мыслей, что назойливым жужжанием роились в мозгу.              Разговор плавно перетек в обсуждение последних сплетен. Она и не заметила, как блюда и приборы исчезли со стола, оставляя на гладкой деревянной поверхности только бокалы, наполненные дорогим вином.              - Дэни, - раздался голос Эдриана позади нее. От неожиданности она сделала неловкое движение рукой и опрокинула бокал. Тончайший хрусталь, звякнув, разбился на мелкие кусочки. Пару секунд она недоуменно наблюдала, как вино красной лужицей расползается по столу, багряное и густое, как свежая кровь, собирая на себе мелкие осколки, завораживающе сверкающие в свете ламп. – Репаро, - спокойно произнес заклинание Эдриан.       - Прости, мы увлеклись.       - Я хотел дать тебе книгу, которую мы обсуждали недавно.       - О невербальной магии? – спросила она вполголоса, поворачиваясь к нему.       - Да. Пойдем в библиотеку? Потом можем уйти.       - Я бы не сказала, что хочу уходить, но определенно хочу украсть тебя и устроить допрос с пристрастием о твоем сегодняшнем настроении.       - Я только за, красавица моя, - с довольной улыбкой ответил он, отодвигая стул, тем самым давая ей возможность подняться. Луиза тоже встала и, понимающе улыбнувшись ей, прошла к Джону.              Даниэль взяла Эдриана под руку, и они неспешно двинулись в сторону библиотеки. Между ними повисло неловкое молчание, которое она не решалась прервать. Эдриан был погружен в свои мысли.              Не самый лучший момент для разговора. Пожалуй, сегодня мне стоит сделать все, чтобы разговорить его.              - Эдриан, - она несмело сжала его локоть, заставляя обратить на себя внимание. – Может, это подождет? Я устала, мы так давно не были вдвоем. Черт с ней, с этой книгой. Я хочу тебя, - закончила она и прижалась к нему, благодаря Мерлина за то, что выбрала тонкое шелковое платье, которое позволит ему сильнее ощутить ее близость. Положив руки ему на грудь, она подняла голову и посмотрела на него, скользнув пальцами вверх провела большим пальцем по линии скул, вторая рука погрузилась в мягкие волосы. Синие глаза его горели странной, непонятной ей решимостью. – Поцелуй меня.              Несколько секунд он внимательно вглядывался в ее лицо, будто надеясь отыскать в нем ответ на свои вопросы. Даниэль не отводила глаз, встревожено глядя на него, и одновременно с этим пыталась унять все сильнее разгоняющееся сердцебиение.              Не может быть, чтобы он что-то заподозрил. Нет, я нигде не прокололась, все шло более чем гладко.              Он не дал ей закончить свой внутренний диалог. Взгляд его смягчился, и он, наклонившись, наконец поцеловал ее: аккуратно, нежно, почти невесомо. Так, как никогда раньше. Даниэль обняла его за шею и углубила поцелуй, одновременно оттесняя его к стене. Эдриан прижал ее к холодному камню и, будучи не в состоянии сдерживаться, обрушился на нее со всей страстью, что кипела у него в душе, выплескивая все подозрения, догадки и сомнения, терзавшие его. Адреналин бурлил в ее крови, смешиваясь со страхом, будоража, оголяя каждый нерв, накаляя чувства до предела и заставляя отвечать ему со всей чувственностью и покорностью, на которую она была способна, все глубже погружаясь в омут темноты, куда он понемногу тянул ее каждый день.              - Ты точно сведешь меня с ума, - хрипло прошептал Эдриан, осыпая поцелуями ее шею, заставляя дрожать всем телом от предвкушения того, что должно случиться следом. – Нам лучше уйти сейчас, - добавил он, с неохотой отрываясь от нее и утягивая за собой в сторону гостиной. Оказавшись в нужной комнате, Эдриан быстро прошел к камину.              - Черт, куда делся порох?       - Что? – Даниэль подошла к нему и посмотрела на пустую каминную полку. – Это что, шутка?              В ответ он покачал головой.              - Придется аппарировать, - разочарованно протянул он, отворачиваясь от камина, и вдруг замер как вкопанный. Даниэль повернула голову, желая проследить его взгляд, и обомлела. У входа в гостиную стоял Джон, а чуть позади него не кто иной, как лорд Волдеморт собственной персоной.              - Милорд, - чуть дрогнувшим голосом произнес Эдриан, склонив голову.       - Добрый вечер, Эдриан, - в гробовой тишине его шипящий шепот звучал особенно по-змеиному. – Уже уходишь?              Эдриан побледнел и нахмурился, но в следующее мгновение лицо его разгладилось и приняло свое привычное выражение – надменное и слегка насмешливое.              - Очевидно, что нет.       - В таком случае, может, ты представишь меня своей очаровательной спутнице? Это становится невежливым.       - Прошу прощения, милорд. Позвольте представить вам Даниэль Рутланд.       - Мадемуазель Рутланд, - хищная улыбка обнажила его белые зубы. – Приятно наконец познакомиться. Я столько о вас слышал.              Ярость – вспышка за вспышкой, оглушительная как взрыв – пронзала её. Дрожь сотрясала все ее тело, холодные мурашки бегали по спине, в районе солнечного сплетения стало совсем тяжело. Даниэль пыталась справиться с ней, успокоиться, делая глубокие вдохи, и к тому моменту, как Волдеморт заговорил с ней, ей удалось немного обуздать эмоции.              - Поверьте, я слышала о вас еще больше, - насмешливо и холодно парировала она, делая едва заметный реверанс.              Черт бы тебя побрал, Эдриан. Так вот почему ты был такой напряженный! Успокоиться, Даниэль, главное успокоиться. Успокойся, иначе не закроешь от него свои мысли. С Эдрианом разберешься после. Все после.              Отгородившись всеми возможными средствами защиты, она улыбнулась. В чем-чем, а в собственной способности закрывать сознание она была уверена более, чем на сто процентов.              - Раз уж вы еще здесь, может, вы составите мне компанию?       - С удовольствием, милорд, - ответил Эдриан, стараясь не смотреть ни на кого, кроме него.       - Я спрашивал не у тебя, Эдриан, - холодно осадил его Волдеморт, продолжая сверлить взглядом Даниэль.       - Не смею вам отказать.       - О, мадемуазель Рутланд, я уверен, что, если вы захотите, у вас хватит решимости отказать кому угодно. Но я предлагаю присесть.       - В ногах правды нет, - сказала она и, решительно отойдя от Эдриана, села на ближайший диван.              Как и всегда в моменты сильного волнения в ней просыпалась небывалая смелость – глупая попытка компенсировать собственные страх и неуверенность, которая в конечном итоге только подчеркивала ее переживания. Но Даниэль не могла это контролировать, все ее силы уходили на то, чтобы держать под контролем собственные мысли. Волдеморт удивленно приподнял брови и последовал ее примеру.              - Так говорил Фламель, - пожала плечами она, прочитав на его лице недоумение.       - Сэр Николас, - довольно кивнул он. – Вы были дружны с ним?       - Он немного покровительствовал мне при жизни.       - Что ж, это многое объясняет.              Тягостное молчание повисло в воздухе. Даниэль изо всех сил старалась не отводить взгляд, хотя и понимала, что так ему легче проникнуть в ее мысли. Ледяной взгляд красных глаз завораживал и пугал одновременно. Как кобра перед заклинателем, Даниэль пристально смотрела на него, напряженно следя за малейшим движением. Назойливый гул в голове становился все громче, мысли калейдоскопом проносились в ее мозгу, складываясь в причудливый рисунок из образов и воспоминаний, голова начинала кружиться. Закрыв на пару секунд глаза, она усилием воли резко захлопнула створку в свое сознание.              - Тот, кто учил вас легилименции, не говорил, что лезть в мысли собеседника без его ведома – признак дурного тона? – чуть более дерзко, чем следовало, спросила она, складывая руки на груди.              На почти белом лице Волдеморта промелькнувшее недовольство сменилось удивлением, а в следующую секунду он расхохотался. Нечеловеческий смех его прокатился эхом по гостиной, отражаясь от темных стен вибрацией и холодными мурашками по коже.              - Хороша, - протянул он, бросив острый, как бритва, взгляд на Эдриана. – Теперь я тебя понимаю. Любой бы увлекся.              Бледный, как полотно, Эдриан был не в состоянии вымолвить ни слова, а потому просто покорно кивнул, украдкой глядя на Даниэль, ее нарочито выпрямленную спину и чуть приподнятый в высокомерной манере подбородок. Волнение и тревога смешались с досадой и восхищением.              Она меня убьет. Если бы мы не остановились в коридоре, я бы успел ее увести. Ну и отец хорош, конечно. Спрятать порох, будто ожидал, что я захочу уйти раньше. С самого начала это была ужасная идея. Чертов Эйвери с его паранойей, и как я мог на это подписаться?              - Как вам Англия, Даниэль? Надеюсь, вы не против, если я буду называть вас по имени. Оно вам подходит. Вы уже чувствуете себя как дома?       - Пока нет, милорд. Хотя с недавних пор мне определенно стало комфортнее.       - Вы о своем продвижении по карьерной лестнице? Что ж, это похвально. К слову прежняя должность вам абсолютно не подходила, - вкрадчиво сказал он, подбираясь к главной теме их беседы.       - Я бы сказала окружение, а не должность, - она намеренно на долю секунды презрительно скривила губы, чем вызвала некое подобие довольной улыбки на его лице. – Но, возможно, вы правы. Как хорошо, что наши взгляды меняются. Спасибо Эдриану за эту возможность.       - А ваши взгляды поменялись?       - Это свойственно думающим людям – постоянно анализировать происходящее вокруг и с собственным развитием развивать свое мировоззрение.       - Все верно, Даниэль. Мне импонирует ваш подход. Однако вы высказываетесь достаточно смело и открыто для юной девушки.       - Не вижу смысла скрывать свои взгляды, тем более от вас, милорд. К тому же мне никто никогда не запрещал высказывать свое мнение.       - А во Франции вас окружали другие люди?       - Во Франции Министерство Магии тщательнее подходит к отбору сотрудников.       - Приятно слышать, что в мире еще не все потеряно. Хочется верить, что и в Британии в скором времени настанут такие времена.       - Полагаю, что вы сделаете все, чтобы это случилось? – Даниэль не удержалась от едкого комментария, завуалированного в логичный вопрос. Она понимала, что играет с огнем. Одно неосторожное слово – и ей конец. Она абсолютно одна, в окружении двух Пожирателей Смерти и Волдеморта, будет беспомощна. Надеяться на Эдриана смысла не было. После сегодняшнего сюрприза все хорошее, что она поневоле начала к нему чувствовать, испарилось. А в том, что он был в курсе происходящего, она не сомневалась. Не зря же он занервничал, когда увидел, что нет летучего пороха.              - Я могу вам обещать, что в скором времени и у нас наступит эра справедливости.       - Уверена, что в самое ближайшее время, учитывая, какие у вас помощники.       - Вы очень похожи на деда, Даниэль, - вдруг сказал он. Глаза, прорезанные вертикальным змеиным зрачком, смотрели чуть более мирно и спокойно, уже не обещая все муки ада.       - Вы знали его? – черные брови удивленно взлетели вверх.       - Разумеется, мы вместе учились.       - Но я похожа на бабушку.       - Внешне вы просто копия Мелании. Но я говорил о другом.       - Вы знали и ее?       - Когда-то и я был молод.       - С трудом могу назвать вас старым. Вы будто вне времени.              Дэни, дьявола ради, закрой свой рот. Сумасшедшая. Разговариваешь с ним даже смелее, чем отец Говарда или Лейстрейндж или кто угодно из первого круга.              - Вы мне льстите, и мне это приятно, но на самом деле вы недалеки от истины.       - Могу я быть с вами откровенной?       - Должны, Даниэль, - он положил руку на подлокотник дивана и, подперев подбородок длинными пальцами, пытливо посмотрел на нее. Вся его поза выдавала живой интерес, будто она была зверушкой, за которой он наблюдал.       - Чего вы от меня хотите?       - Я же говорил – копия Вильям. Вы смелы, мне это нравится.       - Мне нечего скрывать от вас, милорд. Разве мне надо вас бояться?       - Что вы? Я бы не простил себе, если бы такая красивая чистокровная девушка боялась меня. Ни в коем случае. Каждая капля чистой крови на вес золота. Я вам не враг, Даниэль.              Она ничего не ответила, продолжая напряженно смотреть на него. В комнате стало невероятно душно, тяжелый воздух опускался ей на плечи, постепенно дыхание оказывалось спертым.              - И, тем не менее, вы боитесь.       - Может, я просто испытываю трепет? Не каждый раз встречаешься с самим лордом Волдемортом.       - Приятная лесть. Расскажите о своей работе, Даниэль. Ее, наверное, очень много? Я слышал, что вам даже пришлось из-за этого покинуть рождественский бал.              Так вот в чем дело.              - Да, но как оказалось – зря. Хотя, откровенно говоря, я не расстроилась. Не слишком люблю светские рауты.       - А вот это уже удивительно. И в чем же там было дело?       - Если бы я знала. Похоже, ложная тревога. Во всяком случае я ничего не обнаружила.       - Почему же не вернулись обратно на бал?       - Милорд, поверьте, если бы вы весь вечер слушали сплетни из уст Софии Розье, вы бы тоже не захотели туда вернуться, - отшутилась Даниэль, закатывая глаза.       - Что ж, причина веская, - поддержал ее шутку Волдеморт. – Надеюсь, что, если бы вы обнаружили там что-то, обязательно бы мне рассказали?       - Вы слышали о Непреложном Обете? Все невыразимцы приносят его. Поэтому я бы смогла вам рассказать только часть того, что было бы мне известно.       - Когда мы увидимся в следующий раз, я непременно научу вас, как можно это обойти.       - Разве это возможно?              Волдеморт улыбнулся ее удивлению и посмотрел на нее снисходительным, покровительствующим взглядом.              - Возможности магии безграничны. Надо лишь знать, где искать.       - Пожалуй, вы правы.       - У вас очевидная способность к окклюменции.       - Да, ментальная магия – моя сильная сторона, - кивнула она, поборов желание поежиться под его пронизывающим взглядом. Красные глаза, казалось, пронзали ее насквозь и без всякой магии читали ее самые потаенные страхи. Она чувствовала испытывающий взгляд Эдриана справа от себя и единственное, чего ей хотелось – это поскорее оказаться где-нибудь подальше отсюда.       - Не злитесь на него. У него не было выбора, - сказал он, насмешливо глядя на Эдриана.              Надо быть сдержаннее. Он все равно пытается прочесть мои мысли, хоть и делает это аккуратно.              - Многие так себя оправдывают, милорд. Это очень удобно, - холодно ответила она.       - Вам неприятен сегодняшний вечер?       - Напротив, очень приятен. Для меня большая честь познакомиться с вами. Просто я не люблю сюрпризы.       - Слышал, Эдриан? Аккуратнее с сюрпризами, - издевательски обратился к нему Волдеморт. Тот вымученно улыбнулся и кивнул.       - Каркаров себя не оправдывал, - вдруг произнес он, вновь переключая свое внимание на нее.       - При чем тут он? – искренне заинтересовалась Даниэль.       - А вы не знаете? Игорь – причина того, что вас воспитывал Вильям.              Ее словно оглушили. Шок, неверие, гнев – чувства одно за другим накатывали на нее. Сердце сделало кульбит и упало куда-то вниз, в район солнечного сплетения, наливаясь чем-то ледяным и тяжелым. Она шумно втянула в себя воздух, стараясь сдержаться.       - Могу я узнать, что стало причиной?       - Женщина, конечно. Мужчины вообще часто совершают разные поступки ради женщин.       - Что ж, спасибо за информацию. Я об этом не забуду.       - Я на это надеюсь. Вы нравитесь мне, Даниэль, - сказал он, стирая вежливую улыбку с лица. – Вы умны и талантливы. Вам необходим покровитель. Думаю, что вы меня не разочаруете.       - Что же это значит?       - Вы и сами понимаете.       - Могу лишь догадываться.       - Что ж, придет время, и вы поймете.       - Поймите меня правильно, милорд. Я разделяю ваши взгляды. И буду рада, если их разделит как можно больше людей. Но принимать непосредственное участие в этом не могу, по крайней мере, пока. Мне это просто не по плечу.       - Вы себя недооцениваете. Всего доброго, Даниэль. Рад был с вами познакомиться, - попрощался он, поднимаясь.       - Вы оказали мне большую честь, милорд, - кивнула Даниэль с притворным почтением, не вставая с места, пользуясь тем, что она девушка. Эдриан поднялся следом за ним. Джон, стоявший позади Волдеморта, почтительно склонил голову и сделал шаг в сторону, пропуская его к выходу. Бросив хмурый взгляд на сына, он последовал за ним, оставляя Даниэль с Эдрианом наедине.              Эдриан проводил взглядом отца, тихо притворившего дверь, и, вздохнув, повернулся к Даниэль. Она расслабленно откинулась на спинку дивана, скрестив руки на груди, и смотрела на него ничего не выражающим взглядом.              - А он душка.       - Ты с ума сошла, - сказал он, устало сжимая переносицу.       - Я с ума сошла? – тихо ответила Даниэль, но Эдриана это не обмануло. Он понял, что она в миллиметре от того, чтобы не сорваться. – Ты мог бы и предупредить, что сегодня в гостях у вас будет самый сильный темный маг современности!       - Тогда бы ты не осталась!       - Я бы не была в восторге, это верно. Мне такие знакомства ни к чему. Я не собираюсь участвовать ни в какой войне. Но ты должен был предупредить меня. Это, в конце концов, не просто светское знакомство! И вообще, зачем это понадобилось? Откуда такой интерес к моей персоне?       - Из-за Рождества, - прямо ответил он, вставая напротив нее.       - О, Мерлин! Да что там случилось? Ты что, подозреваешь меня в чем-то?!       - Не я.       - Ясно. Значит, Говард. А ты так, за компанию со старым другом. И в чем, скажи на милость, вы меня обвиняете?       - Просто в ту ночь кое-что произошло.       - Какие вы умные. Обвиняете меня в том, чего я сама не знаю! – Даниэль вскочила, давая, наконец, выход своей злости. Она подошла вплотную к Эдриану и смело посмотрела ему в глаза. Даже будучи на каблуках она была ниже него, но это не мешало ей выглядеть угрожающе. – Ты что, не доверяешь мне?       - Дэни, Морганы ради, пойми наконец! Это не игра! Все очень серьезно!       - Настолько серьезно, что ты готов был сдать меня неизвестно за что ему? Настолько серьезно, что подставил?       - Перестань, - досадливо поморщился он, отворачиваясь. – С тобой бы ничего не случилось. Я бы не позволил.       - Ты ничего не смог бы сделать, и ты это знаешь! Хорошо, что мне нечего скрывать.       - Некоторые считают иначе.       - Чудесно, и ты вместе с ними, да? И что же говорят? Что я шпионка Дамблдора? Все это просто смешно.              Эдриан молча смотрел на нее. В глубине его синих глаз начинал полыхать яростный огонь – первое предупреждение о том, что пора остановить этот бессмысленный спор, но ей было все равно. Усталость, страх, злость заставляли её нападать на него, словно фурия. По его щекам заходили желваки.       - Я ничего не мог сделать, ясно?! У меня разрешения не спрашивали! – повысил он голос, сжимая кулаки.       - Ты мог мне все рассказать, - тихо сказала она, резко успокоившись и глядя на него с ноткой разочарования. – То, как ты все обставил – унизительно. Я не преступница, чтобы так со мной поступать. Да, я не в восторге от всего этого, но неужели ты считаешь, что я бы тебя не поняла? Что я могла за твоей спиной присоединиться к Дамблдору? Ты действительно веришь, что я бы так поступила? В отличие от тебя для меня все происходящее – не пустой звук. Я вообще не хочу ни к кому присоединяться. Прав был дедушка, когда говорил держаться подальше от всего, что связано с вашими политическими играми.              На этих словах она вздернула подбородок и, гордо обойдя его, прошла к двери. Даниэль думала, что он остановит ее, но этого не случилось.              Лучшая защита – это нападение. Вот так, Эдриан. Мучайся теперь чувством вины за то, что подставил девушку, которая так искренне тебя любит. Немного преувеличения еще никогда никому не вредило. Прекрасная линия поведения. Влюбленным дурочкам все всегда прощается.              Даниэль вышла в вестибюль и направилась к выходу. В холле она встретила Луизу, зорко следящую за тем, как эльфы меняют цветы в центральной композиции прихожей. Встретив ее встревоженный взгляд, Даниэль остановилась: Луиза смотрела на нее с почти материнской жалостью. Ей вспомнились слова Волдеморта о Каркарове.              - Даниэль, ты уходишь?       - Да. Я обещала дедушке, что прибуду вечером вслед за ним домой, - она сделала пару шагов ей навстречу и услышала тихий хруст: под подошвой дорогих туфель рассыпалась засохшая лилия.       - Аккуратнее! Вы что, не можете ничего не ронять?!              Эльф прижал длинные уши и, вжав голову в плечи, виновато посмотрел на хозяйку.              - Луиза, не стоит. Все в порядке. Лучше принеси мне мантию, - приказала она эльфу.              Даниэль переступила через цветок и приобняла ее на прощание.              - Мне так жаль, - сказала она, качая головой.       - Не стоит, - устало улыбнулась ей в ответ Даниэль, понимая, о чем идет речь. – Спасибо за ужин.       - Хороших выходных дома, дорогая.              Она кивнула и медленно двинулась к выходу.              - Даниэль! – Эдриан выбежал в холл, надеясь догнать ее. – Даниэль, подожди.       - Извини, я опаздываю.       - Мы не договорили.       - Нет, я сказала тебе больше, чем следовало, - с горечью в голосе ответила она и, развернувшись на каблуках, ускорила шаг. Эдриан нагнал ее спустя пару секунд и схватил за руку.       - Я не знаю, что на меня нашло. Ты права, я не должен был верить всем этим разговорам.       - Не должен был.       - Мы можем это обсудить?       - Нет.       - Но…       - Что во фразе «Я опаздываю» было тебе непонятно? – раздраженно бросила она, вырывая руку из его пальцев.       - И куда, могу я поинтересоваться, ты собралась?       - К Дамблдору. Доложить, что меня раскрыли.       - А если честно?       - Если честно, то отныне у тебя больше нет права интересоваться тем, где и как я провожу свое свободное время.       - Ты ведь не всерьез? – спросил он, снова хватая ее за локоть и не давай двинуться с места.       - Отпусти, мне больно.       - Дэни, - предупреждающе понизив голос, сказал он.       - Я устала. Оставь меня в покое, пожалуйста.       - Нет, ты никуда не пойдешь, пока мы не поговорим.       - Да что ты себе позволяешь? – взвилась она, резко выдергивая руку. – Я сказала – оставь меня в покое!       - Куда ты собралась?       - Туда, где меня не ведут обманом на гильотину, понятно тебе?! – голос ее сорвался на крик. Эмоции били через край, не давая возможности здраво мыслить, и главным был страх. Ее почти раскрыли, и это было действительно пугающе.              Волдеморт не идиот. Возможно, он и поверил мне, но не до конца. Теперь он будет подбираться ко мне все ближе, провоцируя, наблюдая, играя как кошка с мышкой. Где же я могла проколоться?              Эти мысли бились в ее мозгу как птицы в клетке, острыми клювами впиваясь в сознание. Предательство Эдриана – а Даниэль восприняла это именно как предательство – больно задело ее самолюбие.              Оказывается, не так уж сильно он влюблен. Надо было раньше проверить его чувства. Сама виновата, знала, с кем связывалась. Купилась как дурочка на его ухаживания.              Она забыла, что прежде всего она сама была не до конца искренней по отношению к нему, что все их отношения были построены на обмане – ее обмане – и ее игре.              - Дэни, - спокойно и мягко сказал он, понимая, что перегнул палку, и делая шаг назад. Она была похожа на рассерженную кошку: еще секунда и ударит острой когтистой лапой. – Пожалуйста, успокойся. Я виноват, мне не следовало скрывать это от тебя. Но ты должна понять меня. Подумай сама, подумай, как все это выглядело со стороны с самого начала?       - Ты намекаешь на то, что я сама виновата? – карие глаза смотрели на него с хищным прищуром.       - Нет, но…              Шлепок – и на его бледной щеке с точеными скулами появился красный след. Так глупо и так по-женски, но так обидно. Эдриан потрясенно посмотрел на нее: прическа растрепалась, пряди темных волос тут и там спускались к хрупким плечам, горящие злостью глаза, гневный румянец, тонкие пальчики, яростно сжатые в кулаки – ни дать, ни взять самая настоящая валькирия.              Как я могу в ней сомневаться? Мерлин, как же я ее люблю. Чертова вейла.              Несколько секунд они неотрывно смотрели друг на друга. Он – неверящими синими глазами, холодными, как гладь зимнего озера в морозный день, она – горящими, как расплавленный шоколад, карими. Вдруг что-то изменилось. Даниэль резко вздохнула, лицо ее разгладилось, глаза подернулись поволокой, будто она собиралась заплакать, но сдержалась.              - Мне пора идти. Всего доброго, - с этими словами она буквальнобросилась к двери. Тонкие каблуки стучали, прикасаясь к белому мрамору ступеней, а после стихли, оставляя за собой только хруст свежего зимнего снега. Меньше чем за минуту она пересекла расстояние до ворот и аппарировала.              Эдриан стоял, не шевелясь, напряженно смотря в распахнутую дверь и темноту улицы, в которой только что растворилась Даниэль. Ледяной ветер ворвался непрошеным гостем в дом, заставляя сухие лепестки, которые не успели убрать эльфы, с шорохом разлететься по полу. Повернувшись, он встретился глазами с матерью, которая стала невольной свидетельницей их ссоры. Она лишь укоризненно покачала головой.              - Ты это заслужил. Я думала, что ты выше всего этого, Эдриан. Не становись таким же, как твой отец. Она хотела отправиться в Ниццу, если тебе интересно, - с этими словами Луиза развернулась и прошла в сторону лестницы, наверх, к хозяйским спальням.              Чертов Волдеморт, Эйвери и отец, соплохвост их дери. Как я мог допустить все это? Завтра же отправлюсь за ней.