Out of the Black

      - Объясни мне, ну почему ты как магнит для неприятностей? Это что-то невероятное, - Даниэль сделала глоток обжигающего крепкого кофе и сердито посмотрела на Сириуса.       - Мне бы и самому хотелось знать. Зато развлекся.       - У тебя проблемы с головой, если все ЭТО для тебя - развлечение. Хорошо, что сумел уйти.       - Твой эльф очень сообразителен, кстати. Хотя так и не скажешь. Обезоружить Малфоя. Ты бы видела его лицо.       - Могу себе представить. Бедный Дипси, он перепугался до смерти.       - Что будешь делать?       - Уже написала Лоле, чтобы она забрала его к себе. Лола никогда не задаёт лишних вопросов, а ему лучше не возвращаться в Ниццу.       - Главное, что все целы и Джейсон с нами.       - А мне предстоит беседа с Дамблдором. Он уже успел прислать мне сову, - поморщилась она. - И он крайне недоволен моей идеей.       - Просто он любит все держать под контролем. Но помнишь, в твоем досье черным по белому было написано, что ты склонна не подчиняться приказам. Знал, кого брал.       - Вот так ему и скажу, - улыбнулась Даниэль.       - Вижу, ты в хорошем настроении, - Сириус пытливо посмотрел на нее. - Приятно видеть.       - Все, наконец, сдвинулось с мертвой точки, чем не повод для радости? - от его внимательного взгляда не укрылся лёгкий, едва заметный румянец, проступивший на ее щеках.       - Ты не будешь так радоваться, когда пообщаешься с Джейсоном. Тот еще старикашка.       - Он в порядке? В смысле здоровья. Его осмотрели?       - Да, он в норме. Истощен, конечно. Но пара недель комфортного сна и вдоволь еды быстро поправят дело.       - Хорошо. Надо зайти к нему чуть позже.       - Он на втором, в одной из гостевых спален.       - Если после Дамблдора я останусь жива, то зайду к нему, - Даниэль опустила глаза и стала задумчиво помешивать кофе. Сириус наблюдал за ней, гадая, что она делала вчера, но не решался спросить.              Не буди спящего дракона, Бродяга. Не надо.              - Как ты?       - Что? Прости, у меня голова болит с самого утра. И Дамблдор, и Аддингтон, и Долохов... Если честно, мне все осточертело.       - А Эдриан?              Даниэль посмотрела на него исподлобья.              - А что с ним?       - Эдриан не осточертел?       - Я почти не общаюсь с ним.              Дэни, зачем ты ему врешь?              - Неужели?       - Сириус, не начинай, пожалуйста. Я думала, что мы это прошли.       - Прошли, - вздохнул он.       - Мне не нравится это, - вдруг сказала она.       - Что?       - На меня давит это все. Твое недоверие, твоя ревность, которая то исчезает, то снова появляется. У меня и так проблем хватает, перестань быть таким эгоистом. Перестань все усложнять.       - Конечно, мне ведь нечем заняться, пока ты там рискуешь жизнью.       - Я не это имела ввиду.       - А что?       - О, господи, - пробормотала она. - Обязательно все делать таким сложным?       - Потому что все сложно, Дэни! Разве нет? Это не я усложняю, это просто по факту так.       - Ладно, скажу по-другому. Ты не облегчаешь происходящее. Такая формулировка тебя больше устраивает?       - Нет.       - Сириус, я не пойму, ты хочешь поругаться? Острых ощущений не хватает? Я не в настроении пререкаться с тобой. Не сейчас.       - Ладно, тогда расскажи, чем ты вчера занималась. Ну, давай. Почему молчишь? Ты была с ним?       - Да, черт возьми, я была с ним. Я была с ним и еще с кучей людей. Очередной светский ужин, представь себе, - хладнокровно соврала она.              Да я просто королева лживости.              Сириус сложил руки на груди и недоверчиво посмотрел на нее. Говорила она правдиво, но то, как девушка покраснела в начале их разговора, доказывало обратное. Даниэль допила кофе и встала со стула.              - Ты сказал, что мы справимся с этим. И я тебе поверила. Но если так будет продолжаться...       - Ты врешь мне, Дэни. Но что ещё хуже, ты врешь себе. Ты сама запуталась в собственной лжи. Прекрати уже заниматься самообманом и взгляни правде в лицо. Тогда мы сможем справиться со всем. Но пока ты скрываешь, недоговариваешь и лжешь у нас нет ни единого шанса. Будь честна. Хотя бы с собой.       - Сириус...              Он поднялся вслед за ней и, обойдя стол, обнял ее со спины.              - Мне тоже все это надоело. Ты либо со мной, либо с ним.       - Да почему ты решил, что...       - Ты покраснела, малышка. А еще ты слишком уж горячо отрицаешь это. И сразу в нападение. Так что...       - Сириус...       - Подумай над тем, что я сказал. Поверь, мне нелегко это даётся, но я готов попробовать. Если ты перестанешь врать и будешь со мной честна.       - Какая-то вселенская мудрость. Не похоже на тебя.       - Сам в шоке. Но я слишком повзрослел.       - Слишком, - кивнула она, разворачиваясь к нему лицом.       - Помнишь нашу первую встречу с Риннон?       - Конечно.       - Она сказала, что ты гораздо слабее меня.       - После тренировок с Долоховым я бы так не сказала.       - Она имела в виду не это. Тогда я очень разозлился, потому что также она сказала, что мне придётся взять на себя всю ответственность за то, что происходит между нами. Сказала, что ты не можешь трезво воспринимать происходящее.       - Приятно слышать.       - Не обижайся, но ведь это правда.       - Что? Нет! - Даниэль возмущённо посмотрела на него. - Я абсолютно трезво смотрю на ситуацию!       - Ладно, не кипятись. И все же подумай над моими словами.       - Не над чем думать, Сириус. Ты сказал мне думать о себе, вот я и думаю. И у тебя нет ни малейшего повода для ревности.       - И после этого я эгоист, - он закатил глаза.       - Мне пора к Дамблдору. Вернусь, как только освобожусь. Я рада, что с тобой все в порядке, - улыбнувшись, сказала она и легко поцеловала его в губы. - Не знаю, что бы я делала, если бы тебя поймали.       - Помогла бы мне сбежать, что же еще?       - Ты невозможен, - рассмеялась она, расслабившись. - Вот попадёшься - оставлю тебя в лапах Пожирателей, чтоб неповадно было.       - Бессердечная.       - Я - снежная королева, - пробормотала она, вспоминая слова Эдриана.       - В точку. Иди к Дамблдору, я пока покормлю Клювокрыла. И проведаю Аддингтона. Если он позволит войти к себе, - Сириус улыбнулся и вышел из кухни, оставив ее одну. Он изо всех сил постарался засунуть неприятные ревнивые мысли вглубь сознания, прикрыв их спокойствием, чтобы не сосредотачиваться на этом, но у него это плохо получалось. Все, что касалось самоконтроля, давалось ему с трудом.              - О, господи, - пробормотала она, прикрывая глаза рукой. - Вляпалась так вляпалась. Еще Дамблдор.              Даниэль вздохнула и, собравшись с духом, направилась к камину, чтобы попасть на встречу с Дамблдором. Приходить в Хогвартс было опасно, камин в кабинете директора был под особым наблюдением Министерства, Амбридж вовсю бесчинствовала, устанавливая свои порядки, и всерьёз намеревалась сместить Дамблдора с его поста. Они должны были встретиться в Хогсмиде, в баре "Кабанья Голова", которой, по словам Сириуса, владел брат Дамблдора Аберфорт.              Она прибыла пораньше в "Три Метлы", намереваясь взять знаменитого сливочного пива и прогуляться по Хогсмиду. В баре было шумно и весело, отовсюду доносился смех и звон стаканов, атмосфера царила по-настоящему уютная и семейная. Даниэль вышла на холодный пронизывающий ветер, какой бывает только в феврале, укуталась в большой шерстяной шарф и пожалела, что никогда не носила шапки.              Она оглянулась и медленно пошла направо. Улица уходила вверх, в гору, к самой окраине. Даниэль вспомнила первое свидание с Эдрианом и их прогулку по Хогсмиду, ночные огни Хогвартса и ту беззаботность, которой была пропитана и она сама, и ее жизнь. Тогда она ещё не подозревала, куда занесет ее жизнь в Англии, Орден Феникса и любовный треугольник, который она сама и создала.              Все это было плохой идеей с самого начала. И почему я вдруг решила, что смогу легко играть их чувствами и без проблем справлюсь со своими? Да, я вообще не ожидала, что они появятся. Ладно, с Сириусом все было ясно изначально, мы оба это почувствовали. Но Эдриан... Ладно, признаюсь, я чувствовала, что общение с ним аукнется мне, но не до такой степени... Не надо было вообще всю эту кашу заваривать. И я совсем не хочу обманывать Сириуса, но мне приходится... И чего греха таить, с Эдрианом мне хорошо. Как теперь со всем этим разобраться? Непонятно.              За своими размышлениями Даниэль не заметила, как оказалась у входа в "Кабанью Голову". Обшарпанная деревянная дверь и изображение отрубленной головы кабана на вывеске не внушали ни малейшего доверия. Войдя внутрь, она поморщилась - затхлый запах табака, смешанный с сыростью и едой, неприятно ударил в нос. Зал был почти пуст, окна засалены, а пол усыпан не то землей, не то сеном.              Опилки, прекрасно. Ну и местечко. Даже в Лютном переулке лучше. Так, накинуть капюшон, пройти к бару и сказать пароль. Что там было? Помни о смерти?              За барной стойкой стоял мужчина, поразительно похожий на Дамблдора, только намного моложе. Борода его была короче, яркие голубые глаза смотрели на все с вызовом, губы были недовольно поджаты.              - Что будете пить, мисс?       - Memento Mori, Аберфорт.              Несколько секунд он молча смотрел на нее.              - Можете пройти, - он указал на дверь позади себя и открыл для неё проход за барную стойку.              Она кивнула и несмело толкнула старую деревянную дверь, та издала протяжный высокий скрип и открылась. За ней оказалось небольшое полутемное помещение. Каменный пол был устлан потертым красным ковром, два небольших старых дивана стояли друг напротив друга, небольшой кофейный стол, еще дальше располагался камин, на котором стоял большой портрет молодой светловолосой девушки. Рядом с портретом ее уже ждал Дамблдор.              - Даниэль, доброе утро.       - Доброе утро, профессор, - ответила она, опускаясь на один из диванов.       - Чаю?       - Не откажусь, спасибо.              Дамблдор принялся разливать по кружкам чай, с невозмутимым видом мурлыкая что-то себе под нос. Подав ей чай, он взял в руки свою чайную пару и с наслаждением сделал глоток. Даниэль внимательно наблюдала за ним, еле сдерживая улыбку.              До чего он бывает забавным.              - Как Джейсон?       - Я его ещё не видела, но Сириус сказал, что с ним все в порядке. Он, конечно, в шоке.       - Надо думать.       - Вам нужно с ним побеседовать, профессор.       - Обязательно это сделаю. Правда, не думаю, что он будет очень рад, - Дамблдор усмехнулся себе в усы. - Как-то раз мы с ним немного... Не сошлись во мнениях.              Почему-то сегодня Дамблдор не раздражал ее, а, напротив, очень смешил. В его присутствии ей стало легко и тепло, будто он забрал на себя часть ее проблем.              Вот всегда бы так.              - Судя по всему, Джейсон со многими не сходился во мнении.       - Зато он обладает знаниями, нужными Волдеморту. И, конечно, нам.       - Риннон очень настаивала на его спасении.       - Очевидно, у нее были на то причины. Мы вернем ему дневник, тогда, возможно, все станет еще проще. Но я позвал вас встретиться не за этим.       - Я знаю, директор, - вздохнула Даниэль, предчувствуя неприятный разговор.       - Я очень ценю то, что вы делаете, Даниэль. Не могу представить, каких трудов вам это стоит. И мне отрадно видеть вашу инициативность. Вы искренне болеете за эту борьбу.       - Можно ближе к делу? - она постепенно начинала закипать, как всегда, когда он начинал ходить вокруг да около, пытаясь сбить ее с толку и усыпить внимательность своими длительными речами.       - Можно. Вам нужно немного поумерить пыл.       - Но я.. Я много месяцев вообще ничего не делала. Сидела тише воды, ниже травы.       - Иногда качество сильнее количества. Каждая ваша идея в итоге стоит десятка. Например, проследить за Эдрианом и попасть к Риннон. Единицам удавалось найти их. Или залезть в дом Аддингтона и найти там его дневник за минуту до того, как за ним пришли Пожиратели.       - Это была идея Сириуса.       - Но воплотили ее вы. Ну а то, что произошло вчера...       - Профессор, черт возьми, это несправедливо! Я всего лишь предложила. Грюм согласился. Почему я крайняя?       - С Аластором мы уже поговорили. Важно то, как сильно вы влияете на всех.       - Это плохо? Мое влияние.       - Зависит от того, какой вектор оно задаёт.       - Освободить невинного человека, который крайне важен Волдеморту - неправильный вектор?       - Подвергнуть своих товарищей опасности - неправильный вектор.       - Вы что, шутите? Мы в Ордене, черт возьми. Каждый из нас знает, что он в опасности. Перманентной. Мы взрослые люди. Знали, на что шли. Я вообще не понимаю сути претензий.       - Не понимаете?       - Нет, не понимаю. И, честно говоря, мне кажется, что вменять мне в вину мои идеи - абсолютно бесстыдно с вашей стороны, директор!       - Интересно. Продолжайте.       - Профессор, давайте начистоту? Я влезла в отношения с Эдрианом для того, чтобы приблизиться к Пожирателям. И продолжила с ним эти отношения, хотя у меня были чувства к другому человеку. Я согласилась на то, чтобы войти в круг Пожирателей, я согласилась на обучение с Долоховым, черт возьми! - она не заметила, как перешла на крик. - Я согласилась сделать из себя тренировочную грушу, по сути дела! Я перевелась в другой отдел в Министерстве, хотя аврорат - это то, чего я всегда хотела! Я обманываю семью, обманываю Сириуса, черт побери, вся моя жизнь улетела в какую-то пропасть, а вы говорите мне, что моя инициативность - это проблема! Вы издеваетесь?!       - Даниэль, успокойтесь.       - Не смейте успокаивать меня! - она вскочила с дивана и прошла к высокому грязному окну. Достав из кармана мантии сигареты, она закурила. - И то, как вы запираете Сириуса... Все это бесчестно, профессор.       - Даниэль, послушайте. Ваши претензии отчасти справедливы. И я не могу передать, как мне жаль, что вам пришлось сделать все перечисленное, что вам пришлось все это пережить. И еще придётся. Хоть вы и не верите, но мне действительно очень жаль. Но я уверен, что ваша душа выдержит это, несмотря на все сложности. Однако, я несу ответственность за многих людей, за множество вещей, о которых вы не знаете. И это вынуждает меня принимать различные решения.       - Я все понимаю, профессор. Но не понимаю, чем вам не нравится тот факт, что иногда я что-то предлагаю. Заметьте, предлагаю, не более того.       - У человека всего одна голова.       - Но я вовсе не подрываю ваш авторитет. В конце концов Грюм должен был согласовать с вами эту вылазку! И я искренне не понимаю, в чем проблема!              Дамблдор покачал головой.              - Вы зря считаете меня интриганом, Даниэль.       - Неужели? При всем моем уважении, профессор, Волдеморта не победить честной игрой. Поэтому я не осуждаю вас. И не сомневаюсь в вашем главенстве, поверьте мне. Не могу поверить, что вы думаете о таком. Вы же не Фадж!       - Дело вовсе не в тщеславии, Даниэль. Все гораздо сложнее.       - Вот здесь я с вами согласна.       - Присядьте. Давайте поговорим.        Несколько минут она молча стояла, отвернувшись к окну, потом обернулась к Дамблдору. Он смотрел на нее серьёзным и грустным взглядом, и Даниэль почувствовала укол совести. Она увидела уставшего, обеспокоенного старика. Ей стало стыдно за свою несдержанность.       - Простите меня, профессор, - вздохнула она, садясь обратно на диван. - У меня капитально сдают нервы. Я не знаю, что делать. Я запуталась.       - Я знаю, Даниэль, знаю. Когда вмешиваются чувства, это всегда тяжело. Помните только, что главное - не изменять себе. Слушайте свое сердце и то, куда оно вас позовет.       - А что, если оно зовёт меня совсем не туда, куда хочется? - она избегала встречаться с проницательным взглядом голубых глаз.       - Эдриан - не плохой человек. Он всегда был славным юношей. Ему просто не повезло родиться Селвином.       - Думаете? Мне кажется, он просто отлично играет.       - Отчасти - играет, отчасти - он такой и есть. Он влюбился в вас, верно?       - Похоже, что так.              Даниэль чувствовала себя неловко и скованно, но ей так отчаянно нужно было обсудить эту тему хоть с кем-то. Она устала держать все в себе, с каждым днем запутываясь все больше и больше, погружаясь в отчаяние без малейшей возможности разобраться в происходящем.              - Вам не верится?       - Мне кажется, что никто из них не способен на глубокие искренние чувства. Эдриан любит лишь себя.       - Может, вам просто удобно так думать? Так проще пытаться держать его на расстоянии. Вы удивитесь, если узнаете, какие глубокие и сильные чувства могут испытывать люди, независимо от того, кому они служат и во что верят. И даже Пожиратели Смерти способны искренне и всей душой любить, и совершать ради любимых самые немыслимые и опасные поступки.       - Эта мысль - единственное, что удерживает меня на краю, честно говоря, - она спрятала лицо в ладони и покачала головой.       - Сириус знает?       - Что? Нет, конечно! Он никогда в жизни не поймёт. Да и что я ему скажу? Я люблю его, и совершенно не понимаю, что со мной творится.       - А что с вами?       - Немного странно говорить об этом с вами, профессор. Мне неловко.       - Понимаю вас. Но старику вроде меня вы можете полностью доверять.       - Я бы хотела довериться вашей мудрости. Эдриан сбивает  меня с толку. Мне так... спокойно рядом с ним. Будто нет никакого Волдеморта, никакой войны. И он так... так нежен, так предупредителен. Я не знаю, что думать.       - Просто он влюблен и имеет смелость проявлять это.       - А Сириус?       - Сириус пережил слишком многое. Это ожесточило его сердце. Есть вещи, после которых человек не может стать прежним. И кое-что осталось для него там, за гранью прошлого. Когда человек переживает такие страшные события, он начинает существовать в другой системе координат. Но любовь творит потрясающие вещи. Она топит такие льды и остужает такие вулканы, она настолько всемогущая, что способна переворачивать жизни. Чувства, которые Сириус испытывает, оживили его. Вполне возможно, что пройдёт немного времени, и он окончательно оттает.       - Мне не стало легче, профессор. Чем сильнее я хочу выбрать, тем сильнее запутываюсь.       - Слушайте себя, Даниэль. Когда приходят чувства, это не всегда бывает просто. К моему сожалению, вам всем будет больно. Независимо от того, как будут разворачиваться события. И мне невероятно жаль, что я, пусть и косвенно, но все же поспособствовал этому.       - Я устала обманывать его, профессор, - призналась она, вновь закуривая и выпуская тонкую струйку дыма в потолок. Дамблдор понимающе улыбнулся.       - Значит, он вам небезразличен. Но примет ли он ваше положение?       - Исключено, - покачала головой она. - Абсолютно. Да и не нужно это.       - Нам бы не помешал такой человек, как он.       - Какой? Он всегда будет на своей стороне. И на стороне победителя. Вам нужен человек, который может в любой момент переметнуться?       - Надо давать шанс каждому, Даниэль. Кто угодно может оступиться.       - Это плохая идея, директор. Очень плохая.       

***

             Даниэль вернулась на Гриммо в растрепанных чувствах. Вопреки её ожиданиям, откровенный разговор с Дамблдором внёс ещё больше смуты в мысли. И хотя ей стало немного легче от того, что она смогла наконец немного поговорить о том, что творится у неё на сердце, на душе по-прежнему было тяжело. Ей казалось, что она бьётся головой о бетонную стену, надеясь пробить в ней выход, но безуспешно. Растерянная и раздраженная, она поднялась на второй этаж, чтобы поговорить с Джейсоном. Он расположился в одной из гостевых спален, в которой летом жили Фред и Джордж. Даниэль настойчиво постучала и, не дожидаясь ответа, вошла в комнату. Джейсон сидел возле окна, накрыв ноги пледом, и смотрел куда-то вдаль. Услышав скрип двери, он резко обернулся. Напряжение на его лице сменилось облегчением.              - Добрый вечер, мистер Аддингтон, - поздоровалась она, беря стул и присаживаясь рядом с ним.       - Добрый вечер, мисс..?       - Меня зовут Даниэль.       - Очень приятно, - безразлично отозвался он и вновь отвернулся к окну. Зимние сумерки медленно опускались на Лондон, окрашивая заснеженные улицы в сизо-голубой цвет. В комнате становилось темно. Свечи вспыхнули, освещая комнату ярким оранжевым светом.       - Как вы себя чувствуете?       - Как человек, который больше полугода был в плену у Пожирателей Смерти.       - Вы принимаете лекарства, которые прописал вам целитель?       - Принимаю, спасибо за беспокойство.       - Спасибо за освобождение, вы хотели сказать.       - Простите?       - Это была моя идея. Вытащить вас оттуда.       - Премного вам признателен. Чем обязан такой честью? Мы с вами не знакомы.       - Но у нас есть общий друг.       - Дамблдор мне не друг, - раздражённо передернул плечами он.       - Я говорю о Риннон.              Его удивлённый взгляд заставил её усмехнуться.              - Откуда вы её знаете?       - Оттуда же, откуда и вы.       - У Риннон свои цели.       - Не думаю, что вы - её цель.       - Вы ничего о ней не знаете!       - Быть может, вы расскажете мне? У меня очень много вопросов.       - Я вам не учитель, чтобы отвечать на ваши вопросы.       - Что ж, очень жаль. Тогда, может, мне стоит напомнить вам о том, что вы обязаны нам свободой и своей жизнью?              Джейсон скривился.              - А вы милая только внешне, мисс.       - Вы тоже только с виду безобидный старичок, - улыбнулась она. Джейсон чуть не задохнулся от возмущения.       - Я не старичок!              Даниэль рассмеялась, заставив его немного расслабиться.              - Я пошутила. Ладно, не обижайтесь, это была неудачная шутка.       - Красивой девушке можно неудачно шутить. Так что вам сказала Риннон?       - Что вы расскажете мне, как пользоваться этим, - прямо ответила Даниэль и протянула ему телум. Глаза Джейсона расширились от удивления. Трясущимися руками он взял его и неверяще посмотрел на неё.       - Откуда у вас это?       - Это подарок одного... одного друга.       - Он либо идиот, который не понимает всей силы и ценности этого предмета, либо он очень дорожит вами. Что вам известно о телуме?       - Мало что. Знаю, что он помогает активировать любые руны без нанесения их на физический объект. Помогает колдовать без палочки. И, собственно, все.       - Такое сокровище в руках такого дилетанта, - пробормотал Джейсон и покачал головой. - Телум работает с любыми, абсолютно любыми рунами, а ещё магическими знаками, многократно усиливая их магию. И телум - это единственное, что работает с рунами кельтов. Кто все-таки дал вам это? Сами-знаете-кто был бы счастлив получить этот артефакт.              Какая ирония, Эдриан. Отдал предательнице то, что мечтает получить твой господин.              - Это не имеет значения. Мне важно научиться им пользоваться.       - Зачем?       - Очевидно, это может сыграть большую роль в будущем.       - Надо думать. И Риннон сказала, что я научу вас?       - Да. Я думала, у вас есть опыт.       - Я только слышал о нем. Не думал, что когда-нибудь мне представится возможность увидеть его. Вы представить себе не можете, насколько это ценный и редкий предмет. Мало кто из людей знает о нем, и ещё меньше тех, кто видел его воочию.       - Что ж, у вас есть возможность изучить его и научить меня. Чем не прекрасный повод продолжить свои исследования? Кстати об этом. Возвращаю вам. Думаю, он вам понадобится, - с этими словами она достала из кармана мантии его дневник, который передал ей Дамблдор перед уходом. - Это ваш дневник. Мне удалось украсть его до того, как за ним пришли Пожиратели.       - А вы не так просты, как кажетесь. Вы залезли в мой дом?       - Какое-то время мы следили за вами.       - Плохо следили.       - Плохо, - кивнула она. - Никто не думал, что Волдеморт так быстро перейдёт к активным действиям.       - Не произносите его имя!       - Извините.       - Итак, вы хотите научиться им пользоваться. Как у вас дела с рунами?       - Знаю на уровне школьной программы.       - Да уж, - закатил глаза Джейсон. - Для начала вам нужно будет прочитать пару книг, дотянуть свои знания до продвинутого уровня. Без этого нет смысла даже начинать. Прочтёте и приступим, - сказал он, протягивая телум ей обратно. - Носите его с собой. Однажды он может спасти вашу жизнь.       - Не хотелось бы, но ладно. Пока вы здесь, вы можете пользоваться библиотекой Блэков, Сириус сказал вам?       - Сказал.       - Вас что-то не устраивает? У вас такое лицо...       - Вот уж не думал, что буду прятаться в доме беглого преступника. И не думал, что Дамблдор примет на службу человека, который виноват в смерти Поттеров.              Даниэль откинулась на спинку стула и сложила руки на груди, внимательно глядя на Джейсона. Он был крайне раздражен и чем-то напомнил ей Фаджа, когда при нем упоминали Дамблдора.              - Сириус невиновен, Джейсон. Он сам - жертва.       - Блэк жертва? Не смешите меня, - презрительно улыбнувшись, ответил он.       - Вы предвзяты.       - Что ж, трудно не быть предвзятым, когда речь заходит о нем.       - О чем вы?       - Когда у вас будут дети, и ваша дочь без памяти влюбится в человека, который поиграется и разобьёт ей сердце, я посмотрю на вас.              Даниэль вскинула брови и вопросительно посмотрела на него.              Неожиданный поворот. Интересно.              - Серьёзно? Вы основываете свои суждения на том, что было много лет назад? Того юноши уже нет. Да и кому не разбивали сердце? В молодости мы часто относимся к чувствам других пренебрежительно.       - Она чуть не покончила с собой, - процедил сквозь зубы он. - Но я уверен, что он даже не помнит.              Даниэль чертыхнулась про себя и прикрыла глаза рукой.              - Мне очень жаль, Джейсон. Но поверьте мне, сейчас это абсолютно другой человек. Будьте мудрее.              Она поднялась со стула и, ненадолго положила руку ему на плечо, пытаясь приободрить.              - Вы влюблены в него? - глухим голосом спросил он. Даниэль на секунду опешила от его неожиданного вопроса.       - Это не имеет никакого отношения к делу.       - Он разобьёт вам сердце, Даниэль.       - Скорее я разобью его, - горькая усмешка, прозвучавшая в её голосе, не укрылась от него.       - Буду рад, если это произойдёт.       - От этого вам не станет лучше.       - Справедливость восторжествует.       - Поверьте мне, он получил с лихвой и заслуженное, и нет. Не надо желать ему ещё.       - Ваши чувства застилают вам глаза.       - Вы ошибаетесь. Мне не очень нравится этот разговор, Джейсон. Ваши слова не красят вас. Будьте выше и умнее всего этого. В конце концов, сейчас это не имеет никакого отношения к делу.       - Вы ещё вспомните мои слова.       - А вы мои. Восстанавливатесь, Джейсон. Вам нужен отдых. Здесь вы в безопасности.              Не дожидаясь его ответа, она прошла к двери и вышла в коридор, плотно прикрыв за собой дверь. Постояв минуту, она обречённо сползла по двери вниз на пол и закрыла лицо руками. К горлу подступил ком, в носу защипало. Даниэль сделала несколько глубоких вдохов, успокаивая себя.              Мерлин, еще этого не хватало. Просто потрясающе. Хватит страдать, Даниэль. Этим ты себе не поможешь.              Вытерев непрошеные слезы тыльной стороной ладони, она встала и направилась вниз, в гостиную, рассчитывая встретить там Сириуса. Каждый шаг отдавался в голове глухим стуком. Сириус действительно нашёлся в гостиной. Он сидел в глубоком кожаном кресле и читал, зажав в одной руке стакан с виски. Даниэль села напротив него.              - Ты был прав, он противный.       - Дамблдор или Аддингтон?       - Оба, - улыбнулась она. Сириус отложил в сторону книгу и тепло улыбнулся в ответ.       - Как все прошло?       - С Дамблдором? - он кивнул. - Неплохо. Пообщались по душам.       - Это он любит, - сказал Сириус, продолжая смотреть на неё.       - Не смотри так на меня.       - Почему?       - Мне становится не по себе.       - Как Джейсон? Удалось поговорить?       - Да, немного. Он недоверчив, хотя нельзя его в этом винить. Ещё он рассказал одну очень интересную историю.              Сириус криво ухмыльнулся.              - Про меня и его дочь?       - Он сказал, что ты не помнишь.       - Я действительно не помнил. Но потом в памяти всплыло, где я слышал эту фамилию. Ребекка Аддингтон.       - Избавь меня от подробностей, - холодно прервала его она, принимаясь демонстративно рассматривать свои ногти.       - Ревнуешь? Брось, малышка. Это было сто лет назад, к тому же ничего не значило.       - Для тебя, конечно. Сколько было таких, как Ребекка? Джейсон сказал, что она чуть не покончила с собой, когда ты её бросил.       - О, Мерлин. Это было показательное выступление. Ребекка всегда была королевой драмы. Не ревнуй.       - Не смеши меня, я не ревную. Я просто...       - Ты прекрасно знаешь, каким я был.       - Был?       - Того Сириуса больше нет, Дэни. Мне действительно ни до кого не было дела раньше. Кроме друзей, разумеется. Но все это в прошлом.       - Люди не меняются до неузнаваемости, Сириус.       - Что ты хочешь этим сказать? - прищурился он, подаваясь вперёд. - Считаешь, что я все тот же эгоистичный мальчишка?       - Ну, наверное не тот же, но...       - Так, сейчас же прекрати это, - перебил он её, вставая и по-кошачьи медленно подходя к ней, словно хищник, крадущийся к добыче. - Что с тобой случилось за эти несколько часов?       - Ничего, - Сириус остановился напротив неё и наклонился, опираясь руками на подлокотники кресла. Даниэль лишь ещё сильнее выпрямила спину, не позволяя себе дёрнуться, и смело посмотрела на него. Взгляд серых глаз стал тяжёлым, радужка потемнела, губы были сжаты. В этот момент он до боли напомнил ей Эдриана, и тот трепет, что она испытывала, возвращал её в тёплую просторную гостиную и такому же хищно-прищуренному взгляду уже других, сине-васильковых глаз, на которые то и дело падала непослушная каштановая чёлка.       - Дэни. Я - другой человек. Того парня больше нет. И ты абсолютно другая. Неужели ты подумала, что это может коснуться тебя? Никогда, слышишь?       - Сириус, - она устало отвела глаза к камину. Он прижался своей щекой к её, обжигая шею горячим дыханием.       - Даже не думай об этом. Мои чувства к тебе - это то, что не подлежит никаким сомнениям.              Даниэль закрыла глаза и прижалась к нему в доверчивом, мягком жесте. Сириус обнял её, проведя ладонью по мягким волосам.              - Когда-нибудь все это кончится, малышка. И все станет гораздо проще.       - Никогда это не станет проще.       - Тем интереснее, верно? - весело ответил он, заглядывая ей в глаза. - Брось, малышка. Жизнь одна и она коротка. Не трать её на пустые переживания.       - У нас нет завтра, верно? - усмехнулась Даниэль, отгоняя от себя мрачные мысли.              В конце концов как-то это все закончится. С моим участием или без него. Никогда не думала, что признаю это, но Вивьен была права. Думать надо о себе.