Занимательная физика

— Аааааргх! Аля с громким хриплым криком резко поднялась с кровати. Первым делом она откашлялась от скопившейся слизи. У нее заходилось сердце, и она все никак не могла отдышаться. Девушке понадобилась ещё, как минимум, минута, чтобы придти в себя, после чего она обнаружила, что за окном царила глубокая ночь. Аля увидела очень реалистичный сон, в котором её собственный брат, с сумасшедшим выражением лица, гнался за ней, держа над головой нож в руке. Он находил её, где бы она не пряталась и что-то подсказывало Але, что нож был уготован вовсе не для десерта. Подобный сюжет не кажется страшным, когда об этом рассказывают, однако всё это действо сумело до чёртиков напугать девушку. Сам факт того, что брат пытался её убить — леденит кровь. А она даже не могла должным образом убежать от него. Порой бывает такое чувство во сне, когда всё делаешь заторможенно, словно в замедленного съёмке. Словно смола обволокла конечности и не даёт полноценно двигаться. Кричать тоже не получалось, Аля не могла издать и звука, когда открывала рот. Это ужасное бессилие так расстраивало и раздражало, что она проснулась не только с одышкой, но и с мокрыми дорожками на щеках. Противный ком давил в горле. Аля размазала по лицу слезы и хныкнула в руку. Сев на кровати и обняв колени, девочка вся затряслась мелкой дрожью и опустила голову на руки. Чуть подуспокоившись, это событие натолкнуло Алю на идею написать брату спустя несколько долгих месяцев молчания. Последние их диалоги напоминали дежурные отписки, и явно не с сестринской стороны. Даже самому недогадливому было бы ясно, что человек не заинтересован в разговоре и пишет только для того, чтобы не обидеть отправителя. Аля надеялась, что брат напишет ей сам, когда соскучится. Но он все не писал. Хотя, у него сейчас пары, может быть, к сессии готовится... Бред, кого она пытается обмануть? Он никогда не блистал желанием учиться на той специальности, на которую с боем его отправил их отец. Аля потянулась к лежащему рядом телефону и отсоединила от зарядки, заботливо поставленной на ночь мамой. Резкий свет от экрана неприятно ударил по глазам. Понизив яркость, девушка зашла в их с братом диалог и перечитала его, после чего не беспричинно взгрустнула. Она долго не решалась, но в конце концов, холодные пальцы застучали по клавиатуре, набирая стандартное: «Привет. Как дела?». Сообщение было отправлено и начался отсчёт, в последствии длинной в целый учебный день. Сейчас же, сославшись на то, что брат скорее всего спит или только лег спать, учитывая, что сейчас 3 часа ночи, Аля отложила гаджет и снова завернулась в одеяло с надеждой поскорее уснуть.

***

— Ма-ам, закрой за мной! Высокая ухоженная девушка стояла на одной ноге в небольшом коридорчике, натягивая на вторую ногу сапожок с приличного размера каблуком. Рука нечаянно соскользнула и она оступилась. — Черт… Ма-ам! — Чего ты орёшь?.. Влада разбудишь, — проскрипел недовольный голос. Из-за дверного косяка показалась перекрашенная в брюнетку женщина с точно такими же, как у девушки, серо-зелеными глазами, ведущая за собой «ароматный» шлейф курева и остаточного, после вчерашнего бурного вечера с очаровательными джентльменами из соседнего подъезда, дешёвого коньяка. — Да мне насрать, — прошипела Инга наконец расправившись с упрямой собачкой на молнии сапога. — Чё зовёшь раз не собралась ещё? Я тебя тут ждать не собираюсь. Сама закроешь на ключ. Бросив безразлично надменный взгляд в сторону дочери, мать вальяжно удалилась на кухню. Инга фыркнула и громко дернула защёлку на двери. С сумкой наперевес она пыталась повернуть не поддающийся ключ в замке снаружи, всей силой навалившись на вогнутую, потрепанную временем, дверь. Замки в ветхих сталинках оставляли желать лучшего, так как уже давно износились. Промучившись с дурацкой дверью пару минут, девушка начала, уже более требовательнее, звать мать, просунув голову в прихожую. — Закрой дверь! Замок заедает! Ты слышишь? Она точно знала, что её и её тщетные попытки расправиться с замком были слышны, более того скорее всего её вопли уже разбудили всю лестничную площадку, что уж говорить о матери в соседней комнате. — Прекрасно! В следующую секунду Инга с размахом долбанула металлическую дверь об косяк и торопливо начала спускаться по ступенькам. — Ах ты мелкая дрянь, вздумала мне тут свой характер показывать, мерзавка?! — разъяренный голос матери приближался из недр квартиры, отдаваясь эхом о лестничную клетку. В этот же момент, этажом ниже, чем спускалась Инга, сквозь пролёт между перилами пролетел и звонко шмякнулся о кафель осенний сапог девушки. — Сучка… Инга подняла свой предмет обуви и дерганными движениями запихнула его в сумку со сменкой, после чего с силой толкнула входную дверь подъезда и вышла в ледяной холод.

***

       На первый урок, историю, 10 «в» всегда старался не опаздывать, учительница была строгая и подолгу могла выговаривать учеников за несвоевременную явку. К счастью, или наоборот, с этой недели их класс заступал на школьное дежурство и, соответственно, им положено было приходить пораньше. «Не элита» сего класса, конечно же, занималась менее приятной работой, и, уже к половине восьмого часа, ребята начинали бродить по крохотной гардеробной, растаскивая холодные куртки первых пришедших учащихся по вешалкам, взамен выдавая талончики. Тут уж никак не опоздаешь. Поэтому без пяти восемь почти все ребята уже были рассажены по местам. Последней в кабинет зашла Инга, отчего-то не в самом лучшем расположении духа.       Ксюша, которая после того неприятного инцидента стала ещё более зажатой, чем раньше, сидела одна вдалеке за последней партой около окна. Никто так точно и не узнал, что случилось там с ней в уборной, Аля не трепалась всем, кому не надо, об этом, да и учитель физики отмахивался от вопросов о том происшествии. Кто-то что-то откуда-то услышал, и, в целом, ребята поняли, что у Ксении серьезные проблемы со здоровьем. А спустя день после того случая, вместо обычного приветствия Вера Владиленовна начала утро с весьма неприятного разговора с классом. Как оказалось, девушка наотрез отказывалась идти в школу, и родители, наконец, сообщили об этом классному руководителю, с требованиями что-то предпринять. Под страхом того, что вся эта ситуация дойдет до ушей директора, женщина спохватилась и впервые обратила внимание на проблему с травлей в классе. Ни один ученик после этого не посмел и слово сказать пострадавшей. Буквально, с ней напрочь перестали разговаривать, словно ученица и вовсе исчезла, только имя и фамилия в классном журнале напоминали о её присутствие здесь. Видимо, злым языкам нужно действительно сломать человека, чтобы успокоиться. Вид девочки не вызывал ничего кроме жалости, она по-прежнему была бледна и неухожена. Учителя стали меньше трогать ее на уроках, и ни школьный психолог, ни классный руководитель, никто не пытался ей помочь. Ксюша сидела за партой, безучастливо смотря в учебник, когда внезапно её окликнул знакомый голос. — Сумку свою с прохода убери. Та, к кому обращались, даже не сдвинулась с места. — Ты что оглохла? Убери говорю, — прошипела Инга, подопнув ногой тканевый рюкзак, прислоненный к ножке парты. Не удостоив одноклассницу даже взглядом, Ксюша упрямо сверлила потрёпанные страницы. Непонятно, что нашло на Ингу в этот момент, но в следующие секунды она выдернула книгу из-под носа у девушки и швырнула в противоположную стену. Весь класс замер. Она уперла руки в стол и склонилась над недрогнувшей Ксюшей. — Ты чё, вздумала меня игнорировать? Ты, жалкое создание, должна слушать и исполнять то, что тебе говорят. — Инга, хватит, — осадила одноклассницу Ева, — не трогай ее. — Тебя не спросила, чмо. — Инга, заткнись, — отрешенно кинул с соседней парты Евгений, смотря в стол. — Что? И ты туда же? Да вы чё все сговорились? — девушка с насмешкой обернулась на одноклассников. — Сегодня чё, день защиты жалких людей? -…Отойди от моей парты. — Что, прости? — Инга медленно повернулась к девушке. — Отойди от меня и больше никогда не приближайся. Ксюша подняла на Ингу взгляд полный ненависти и презрения, такой взгляд, который никогда никому, наверное, не адресовала. От неожиданности Инга слегка отшатнулась и инстинктивно сделала шаг назад. На секунду класс смог увидеть Ингу сконфуженной, такой, какой её уже давно никто не видел. Ксюша медленно встала из-за парты, поднимая голову на оппонентку. — Мы обе знаем, кто ты на самом деле такая. Ты и сама знаешь, что ничего из себя не представляешь. Ты просто обиженная маленькая девочка и подстилка, подкладывающаяся под мужиков — отчеканила Ксюша, прошепча последние слова прямо в лицо стоящей напротив. Ещё никогда этот милый голос не звучал так громко и сурово в стенах класса. И не потому, что его обладательница кричала, а потому что, пока она говорила, воцарилась гробовая тишина. В конец обескураженная, главная красавица потеряла дар речи и не находила никаких подходящих слов для ответа. Единственное, что ей больше всего хотелось сейчас — это прописать хорошую оплеуху нахалке. И она уже было привела свое желание в исполнение, как её руку остановил Алан, оказавшийся рядом, близстоящие тоже напряглись и окружили её. У девушки создалось ощущение, словно с неё сняли шкуру, и она стояла, совершенно нагая, под пристальным взором многочисленных пар глаз. — Ты… — голос предательски дрогнул, но она просто не могла себе позволить показать ещё большую уязвимость. Инга решила поспешно удалиться из класса, не теряя остатки гордости. Тем временем Ксюша опустилась обратно за парту, а кончиков её ушей, то ли от злости, то ли от стыда, коснулась краска. Евгений, в чью сторону прилетела книга, поднял её и, неуверенно пройдя к парте Ксюши, аккуратно положил учебник рядом с ней. — Спасибо, — почти шепотом сказала девушка, вслед уходящему на своё место Евгению.       Начнётся урок и опешившие ученики разбредутся по своим местам. Историчка начнет новую тему, и зашелестят странички учебников. Никто из класса не зайдет в женский туалет и не увидит слабости маленькой обиженной девочки, рьяно поправляющей макияж, несмотря на редкие скатывающиеся с глаз слезинки, утягивающие за собой тушь с мокрых ресниц.

***

      Глухая необъяснимая тревожность крепла в Але по мере течения времени. Она то и дело поглядывала в сотовый, с некой опаской заходя в знакомый диалог. Увы, мессенджер упрямо показывал одно лишь «доставлено», и, видимо, читать сообщение никто не собирался. И она бы не придала этому значения, если бы не знала, что в это время брат уже давно должен был проснуться и сидеть на лекциях в университете. Но окончательно Аля расстроилась, когда мессенджер оповестил, что последний был онлайн несколько минут назад и не прочел ее сообщения. Пф, подумаешь, пустяк. Скорее всего он занят и просто не может сейчас ей ответить…ведь так? Но время шло, а ответа так и не последовало. Аля заступила на дежурство в столовую, к слову, одна, так как Инга, с которой ей выпало сегодня расставлять тарелки младшеклассникам, не соизволила придти. Аля вспомнила утренний неприятный инцидент между ней и Ксенией и решила никому не говорить об отсутствии напарницы. Признаться честно, Аля наивно полагала, что вся эта тема с сексуальными отношениями ещё долго будет обходить стороной её и её сверстников. Однако, все оказалось не так просто и радужно. Да и вообще, откуда Ксюша может знать такие подробности об Инге? Впрочем, сейчас это было меньшее, что волновало Алю. Эту тему итак целый день обгладывают одноклассники, так что это порядком поднадоело. Ночной кошмар не очень хорошим образом повлиял на психическое состояние девушки и хандра снова нависла над её больной головой. Снова она страдает из-за близких людей, снова ее привязанность к родному человеку, играет с ней злую шутку, связь с которым, она, на самом деле, не хочет разрывать. Это все действительно выматывает. Кое-как отдежурив первый заход за двоих, Аля опустилась на стул за стол и облокотилась на него. Утром она так и не смогла нормально поспать, поэтому сейчас клевала носом. Звон ложек, бьющихся о тарелки, звуки стукающихся о стол стаканов и призывы учительниц к своим маленьким ученикам съесть всю кашу баюкали подложившую руки под голову девушку. В этом гомоне Аля и не услышала, как кто-то отодвинул стул напротив неё и удобно уселся на нём. Дети начинали уносить за собой посуду с недоеденной, а то и вовсе непритронутой едой. Але ещё предстояло перетереть все столы за этими неряхами. Чувство обязанности перевесило желание вздремнуть и девушка разлепила сонные глаза. Она уже было подняла голову, собираясь встать, как вдруг вздрогнула от испуга и неожиданности. Перед ней сидел физик и поедал сахарную булочку с чашкой кофе. Он невозмутимо читал книгу «Космические рубежи теории относительности», когда словил на себе взгляд пары ошарашенных глаз. Он, ещё не проглотив кусок хлебобулочного изделия, поднял глаза на свою ученицу. Секунда молчания, которую прервал Костя Викторович: — Ой, ифсфини, — он все же догадался проглотить еду, — извини, Аля, я наверное тебя напугал. Просто не хотел тебе мешать, а все столы уже были заняты. «Ах да, конечно… Столы.» — Ничего, — сдержанно ответила Аля, окинув взором столовую. Большая часть ребят уже ушла, поэтому уже можно было приступать к уборке. Она встала, направляясь к большому тазу с мыльной водой, как учитель окликнул её. — Аля, а где твой напарник? Девушка немного замялась, но выдала: — Ей стало плохо, она ушла в медпункт. — Серьезно? Нужно сообщить об этом вашему классному руководителю… — Нет, не нужно, она знает, — старалась отмахнуться от нежелательной темы ученица. Физик приподнял бровь. — Но ты же не можешь выполнять всё одна. — Почему не могу? Этим я как раз и занимаюсь. Аля закатала рукава и подошла к посудине, намереваясь схватить её, как тут её перехватили длинные мужские руки. — Он действительно не легкий, лучше тебе не поднимать одной такие тяжести. Физик снова улыбнулся своей очаровательной улыбкой и перенес его на стол, за которым они только что сидели. — Я могу помочь тебе, раз уж ты сегодня без напарника. — Нет-нет, — запротестовала Аля, — все в порядке, не беспокойтесь, я люблю убираться. — Я помню, — Аля заметила, как он улыбнулся краешками губ. Девушка быстро собрала все слова, которые в этот момент разбежались из ее головы, и резонно заметила: — У вас ведь уроки сейчас будут? Так что не стоит, правда, спасибо. — У меня сейчас окно, потому то я и предложил помощь. Константин не стал больше слушать возражения ученицы, и, последовав её примеру, закатал рукава своей белой, слегка помятой, рубашки. К тому времени последний класс во главе с учительницей неровным строем вышел из столовой, предварительно, в разнобой, но очень громко, прокричав какой-то стишок-благодарность поварам. Это было что-то наподобие некой традиции в школе. Физик окинул взглядом небольшую столовую. — Давай я протру вон те крайние, а ты займись вот этими. И снова Аля, с досадой для себя, подметила внимательность бывшего практиканта, когда он забрал более трудную часть работы себе. Надо признаться, шимпанзе, и те будут почистоплотнее, чем первоклашки, сидевшие за теми столами. — Спасибо — коротко поблагодарила Аля своего помощника в лице её учителя и, сполоснув тряпку в тазике с холодной водой, приступила за работу. Спустя пару минут елозаний тряпками, Аля и Костя Викторович расправились с работой. — Фуф, ну теперь осталось только вымыть руки… Константин направился по направлению к раковине, а Аля шла позади, оставив между ними пару метров дистанции и грустно всматривалась в спину преподавателя. «Вы так добры… Константин.»       Наступило время заслуженной награды за труд в виде бесплатного обеда и Аля забрала свою порцию. Когда она шла ко столу, за которым собиралась трапезничать, она украдкой заметила, как Костя Викторович мимолётно глянул на еду, а острый слух Али уловил глухое урчание живота преподавателя. — Возьмите, пожалуйста. Я на прошлой перемене ела, — слукавила Аля, подвигая тарелку с супом к своему учителю. — Нет-нет, ты что! — он в отрицании помахал рукой, — ты много трудилась, садись и ешь. Он уверенно пододвинул порцию ученицы обратно. — Костя, ну-ка поди-ка сюда, — подозвала парня пожилая повариха за стойкой выдачи блюд. Константин послушно направился к работнице столовой, но, спохватившись, вспомнил о манерах, и пожелал своей ученице приятного аппетита. — Что, тёть Света? Физик, на удивление, быстро освоился в школе и, казалось, знал имя не только каждого коллеги, но и каждого учащегося и даже персонала. Поварихи хихикали и безобидно строили глазки молодому человеку. — Бери, покушай, небось опять до вечера будешь здесь голодный торчать. С этими словами женщины поставили ему на поднос ароматный суп с картошкой и морковью и аппетитно выглядевшие котлеты с макаронами. Молодой учитель сердечно поблагодарил добрых работниц и со счастливой улыбкой прошагал за стол к Але. — Вот и меня без обеда не оставили. — Эй, компот возьми! — захихикала женщина и Константин поспешно забрал напиток. Снова вернувшись за стол к внимательно слушавшей всё Але, он с аппетитом принялся за еду. Всё-таки та булочка, которую он тогда съел была весьма мала. — Константин Викторович, а почему она сказала, что вы останетесь в школе до вечера? — спросила Аля во время молчаливой трапезы. — А, ну по понедельникам и средам я остаюсь в школе до часов семи-восьми, — взглянул учитель вверх, задумываясь, — у меня по этим дням физика восьмым уроком у девятых и одиннадцатых классов. А в остальные дни освобождаюсь чуть пораньше где-то в половину седьмого. «Так поздно?» — удивилась про себя Аля. — Но ведь восьмой урок заканчивается где-то в пол третьего, а вы уходите домой гораздо позднее. — Верно, — прочавкал Константин, запивая котлету компотом, — но я остаюсь в школе проверять тетради, готовится к новым урокам и так далее. Не хочу нести работу домой, — он неопределенно повел плечами и замолчал. — Простите… Только сейчас до Али дошло, что она решилась вести светскую беседу с учителем во время приёма пищи, и некое любопытство заставило забыть про правила поведения за столом. Физик глянул на свою ученицу. — Нет, что ты! Если что-то интересно в учительской жизни — спрашивай. Пусть я и совсем недавно заступил на эту должность, но уже чем-то могу поделиться, — он усмехнулся, — вообще, считаю, что учителя и ученики должны как можно больше общаться, не понимаю, почему некоторые коллеги так холодны с вами — непринужденно говорил он, заканчивая допивать свой напиток. «Учителя, ученики. Тоже мне, заладил…» — с досадой думала Аля, потупив взгляд в стол. Внезапно телефон оповестил о новом пришедшем уведомлении, и Аля бросила ложку обратно в тарелку на полпути ко рту, и наклонилась к лежащей рядом сумке. За этим наблюдал деливший с ней обеденный стол преподаватель. Открыв мессенджер, с уколом горечи, она обнаружила, что её сообщение по-прежнему не было прочитано, а написала ей мама, что-то по поводу того, что задержится на работе. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил преподаватель, увидев расстроенную физиономию девушки. — Нет, все в порядке, — скрывая тревогу, ответила Аля, когда увидела, что брат снова был в сети теперь уже полчаса назад. Константин внимательно посмотрел на ученицу, подперев щеку рукой. — Аля, прости, возможно я лезу не в своё дело, но в последнее время ты как будто бы поменялась, тебя что-то тревожит? Не ожидав откровенного вопроса, Аля слегка растерялась. Голос учителя впервые звучал так низко и серьезно. Сердце, пропустив удар, снова отмерло и она ответила, сжимая в руках телефон: — Я просто немного устаю от учебы в последнее время, десятый класс — сильные нагрузки. Надо признать, врать у неё получалось неплохо. Физик будто бы пропустил это мимо ушей: — в случае чего, ты можешь обратиться к школьному психологу. «О, наивный Костя Викторович.» — Да да, конечно, — отмахнулась девушка. — А в чем дело? — в проницательности ему равных не было. — Нет, ни в чем, думаю можно сходить на днях, спасибо… Аля безмятежно ковыряла ложкой макароны, смотря в тарелку, будто бы там было что-то, что могло необычайно заинтересовать девушку. Физик пару секунд молчал, сверля взглядом черную макушку. — Я говорил тоже самое твоей однокласснице, но видимо у вас есть причины не доверять школьному психологу. И, к сожалению, я могу в это поверить. Пожалуйста, помни, если тебе будет плохо и ты почувствуешь, что тебе не к кому обратиться, ты можешь придти ко мне. Аля подняла на него голову и увидела, что он чуть наклонился и установил с ней зрительный контакт. Она почувствовала внезапный прилив волнения и завороженно смотрела в карие глаза напротив. — Я знаю, что в жизни иногда бывают моменты, о которых ты, бывает, хочешь, но не можешь никому выговориться. Потому что никто не слушает, — он уверенно смотрел на неё, но в голосе, если постараться, можно было уловить нотку горечи. — Я хочу, чтобы ученики поняли, что учителя им не враги. Эти отношения не просто формальность, они должны быть доверительными и искренними. Улетающая душа девушки вернулась на место. «Ах, ну да, конечно… Учителя и ученицы, все правильно. И всё же…» Аля взглянула на молодого человека. Его порывы были благородны, а это желание скрепить узы учителей и учеников честностью и поддержкой со стороны первых не могло оставить равнодушным. Пусть это и слова наивного молодого учителя, но они вызывали уважение. А может, у него и вправду получится? Аля не заметила как расплылась в улыбке: — Спасибо вам. Было бы здорово, если бы было больше таких преподавателей, как вы… С этими словами, она встала и забрала свою посуду. Физик слегка растерялся и проводил взглядом ученицу. — До свидания, Константин Викторович, — с улыбкой произнесла девушка, прихватила на плечо свою сумку и направилась к выходу из столовой. «Пускай только, как ученица. Пусть мы будем общаться на таких ролях. Пока он будет так добр ко мне, пока он будет таким, я действительно буду счастлива. Я буду влюбляться в вас всё больше и сильнее, и пускай, я потом сто раз пожалею, что допустила это, но это будет не скоро. Совсем не скоро. А пока я рада слышать вас, видеть и разговаривать с вами, пусть хоть на тему следующей контрольной, главное, не отворачивайтесь от меня, Константин Викторович, пожалуйста.»        Оставив физика сидеть одного за столом, как обычно, рассеянная девушка забыла забрать телефон. Костя Викторович сцепил руки в замок и нелепо улыбнулся. Он был польщён словами Али. Кому не будет приятно, когда его хвалят? Заметив чуть поодаль себя чужой сотовый, он улыбнулся и издал добрый смешок. Он взял в руки мобильный и на секунду задумался, вспоминая грустное лицо Али. «Чего она так ждала?» Он вмиг пресек все нехорошие мысли, призванные утолить человеческое любопытство, и засунул телефон в карман брюк. Убрав за собой и ещё раз поблагодарив кухонных работниц, он, почти что со звонком на перемену, вышел из столовой, в голове вспоминая план следующего урока с 7 «Б».