Заткнись и отдайся!

      Джемин просыпается и поворачивается - кровать пуста и давно остыла. Посмотрев на часы, он с тоской понял, что проспал. 11 утра. Конечно они давно уехали. А Джехён даже не удосужился разбудить его.       Когда он наконец умылся, пришёл в себя и уже вышел из комнаты, то только тогда вспомнил о вчерашней ночи... Джонни... но оказалось, это слишком поздно. Всё это пришло к нему в сознание слишком поздно. Всё это просто сплошная... несправедливость... Тут он будто выпадает из реальности и приходит в себя, ощущая под собой твёрдый, холодный пол. Он почувствовал пронизывающую боль в талии. Будто кто-то схватил его слишком крепко. О нет... Томное дыхание того самого человека становилось всё более невыносимым. Джонни буквально тащит его к своей двери, словно хищник тянет добычу. Джемин дергается и пытается вырваться из его хватки, начиная кричать, но тут Джонни зажимает его шею изгибом локтя, второй рукой закрывая рот...       Он толкает его в комнату. Совсем не спеша. Джемин понимает, что на этот раз ему не убежать. Ни за что не убежать. Его одолевает желание скрыться. Становится дико страшно, но с другой стороны как-то совершенно всё равно. Снова это чувство? Теперь становится даже противно...       Ёнхо медленно подходит к нему. Тот стоит, почти не дыша, и смотрит в пустоту: кромешную ловушку. На вырывается из его хватки, но начинает паниковать, когда оказывается зажатым у стены. - Пожалуйста, не надо, - Мину становится дурно. Перед глазами всё плывёт.       Со медленно целует его шею, касается кончиком языка холодной побледневшей кожи. Кажется, Джемин кидает свои просьбы куда-то в пустоту этой тёмной комнаты. Поцелуй превращается в укус, старший подходит к нему вплотную и сжимает участок кожи передними зубами. Джемин напрягает кулаки и стоит почти в полной тишине, стараясь не показать виду, что ему нравится. Ужасно. Впившись в глотку, Ёнхо заметил, как Джемин зажмурился и глубоко выдохнул. От этого стало смешно.       А здесь кто-то шутит?       Со схватил его за плечо и, подхватив на руки, усадил на комод у кровати. Джемин отстраняется, на что получает пощёчину. Эхом шлепок разлетелся по всей комнате и затрещал в ушах Наны. Лицо покраснело, на мгновение он прикрыл глаза. Жгучее, красное пятно на щеке начало пульсировать. Рывком сняв футболку, Джонни грубо кусает его за плечо. Младший простонал и опустил голову, сжавшись. Это не совсем та боль, которую он привык ощущать. Чувствуя вновь и вновь, он всё сильнее понимал, что ему это нравится, но помимо этого он будто вторым слоем чувствует боль, очень сильную, порой более мощную, чем наслаждение. Этот демон не может предоставить ему сладость, а лишь отравить, убить. Такое наслаждение, которое полностью перекрывает всю боль... где же оно. Джемин хочет быть с Джехёном. Снова отпираясь, Ёнхо раздражённо поднимает глаза. - Как ты меня бесишь. Он достает из нижнего шкафчика верёвку и, грубо схватив того за ладони, заводит кисти рук за спину, перематывая верёвкой. Колючая ткань больно стягивает его руки, но в последствии становится чуть приятнее. Трущаяся о веревку кожа уже нагрелась и покраснела, отчего сам Нана зажмурился от приятных, но в тоже время болевых ощущений, и опустил голову. Джонни еще раз открывает шкафчик. - Ещё раз дернешься... - он указал на остриё ножа и улыбнулся. Отложив на время нож, Со толкает его назад, отчего тот ударяется затылком о стену и громко выдыхает. Снимая с Джемина с нижнее бельё, Джонни показалось, что тот задрожал. Переключившись на его верхнюю часть тела, Джонни схватил его за плечо и, притянув к себе, начал раздеваться сам. Он дотягивается до крема и плавно дотрагивается до анала, желая поскорее разработать его. Джемину становится не по себе: просвечивающийся между шторками свет отражался в острие ножа - он думал только об этом. Как только Ёнхо прикоснулся к его губам и укусил за нижнюю, Нана захныкал и дёрнулся. За это старший схватил его за затылок и притянул к себе ещё ближе. - Заткнись.       Со прикоснулся головкой члена к анусу, и тот расслабился. Схватив того за верёвку, связывающую руки, он оттянул её назад, отчего Джемин выгнулся и стыдливо промычал. Джонни не собирается ждать - из-за его выражения лица становилось страшно. Он резко вошел и, улыбаясь, прикрыл глаза. Джемин стиснул зубы и попытался чуть отстраниться. Ёнхо придвинулся ещё сильнее и, схватив Джемина за волосы на макушке, оттянул, сразу переходя на быстрый темп. Тот застонал ещё громче и постарался сопротивляться хватке Со, доставляя себе ещё большее удовольствие. Всё равно безумно больно. Руки всё сильнее стягивает верёвка - кажется, что останутся кровавые следы. Внутри все болит. Он ощущает себя какой-то игрушкой, которым все вокруг пользуются... обидно... И только один человек, который по-настоящему им дорожит... он сейчас далеко... и Джемин предаёт его. Он срывается на плач. Мин зажмурился, громко вдохнул, будто периодически хныча. Джонни прижал его к себе, оставив в вертикальном положении, снова оттянул за волосы и ускорил темп, чувствуя горячее тело младшего. Постанывая, Джемин пытается упереться на хрупкие костяшки рук, туго завязанных, потому что уже не мог держаться. Джонни слышал всё более проникновенные звуки и, увидев, что тот малость расслабился, шлёпнул его по щеке ещё раз и надавил а шею, на секунду лишив кислорода. Джемин всё сильнее стонал, крупно дрожа и сжимая кулачки. С каждым толчком Джонни проникал до основания, попадая по простате. Джемин начинает кричать громче, давясь собственными слезами. Джонни ещё раз придушил его, оставив руку на шее, наблюдая за тем, как постепенно его лицо становится красным. Унизительное зрелище. Его пробило агрессией, и он, раздражительно нахмурившись, ударил его тыльной стороной ладони по лицу. Ладонь теперь кажется влажной. Со, на секунду ехидно улыбнувшись, облизал солёный от слёз палец. Ну всё. Джемин вызывает всё более сильное желание навредить ему. Ударить, шлёпнуть, стукнуть, придушить, сжать ещё сильнее. Схватив нож, Со прислонил его к шее Наны и, улыбнувшись, прикусил левую мочку уха, сжимая зубы настолько сильно, почти прокусывая кожу. Джемин срывается на хриплый крик, дёргаясь от боли и корчась от стыда. Джонни, недовольно прорычав, шлёпнул его по щеке снова. С правой стороны шеи он прикоснулся ножом до кожи и, чуть надавив, провёл вниз. Надрывно и протяжно простонав, Джемин громко вздыхает и, прислоняется к ножу, делая царапину глубже. Чувствуя медленно стекающую струйку крови, Нана постанывает и прикусывает губу. Джонни сжимает ручку ножа и давит ещё сильнее. Чувствуя, как остриё проделывает дыру, разрывая кожу и проникая глубже, Со удостоверялся, что младший начинает кричать и дёргаться. Струйка крови стала бежать всё быстрее. Ёнхо провёл ножом вниз, любуясь, как кровь секундно брызнула, бордовыми кляксами, словно фейерверк оказавшись на его лице. Джонни полностью обнимает его, одной рукой дернув его назад, а второй прислонив нож к спине. Входя ещё грубее, он выдалбливал с него громкие дрожащие стоны. Слёзы капали на бёдра, смешиваясь с густой кровью. Тело с ног до головы будто бросается в кипяток. Может, Ёнхо и правда демон? Тоненькая струйка тёмно-бордового цвета стекала по деревянному комоду, перемещаясь в стороны от толчков. Это... конец? Он попал в руки демону, попал в его капкан и теперь не выберется.

***

      Придя в себя, Джемин оглядывается - всё та же тёмная комната, но только теперь он лежит на полу. Всё тело охватывает острой болью. Он неприятно поморщился и привстал. Постепенно он начинает всё вспоминать. Из-за плохой опоры Со перенёс Джемина на руках на пол и поднял его ноги, закидывая их к себе на плечи. Во время оргазма Со схватил его за шею и надавил так, что тот начал кашлять. Фаланги пальцев неприятно врезались в кадык. Царапая руку старшего, Джемин постепенно видел комнату всё хуже и хуже. Пульсация в висках была все явнее: он чувствовал, будто голова сейчас вот-вот взорвётся. Перед глазами всё темнело, как и в его душе. Он потерял сознание.

***

Перед глазами, словно тюль, явилась пелена яркого света. Боль давала о себе знать каждый раз, когда Джемин пытался привстать или повернуться. Он обратил внимание на бумажку.       Записка, лежащая на исцарапанном и красном бедре, выглядела будто только что вышедшей из-под ручки. Казалось, что даже тепло пальцев рук еще не полностью угасло в этом белом пергаменте. «Надеюсь, ты не очнёшься. А если всё же разочаруешь своего демона - проваливай.»