Все смешалось в доме Блэков

Том Риддл устало прикрыл глаза. Каждое из высказанных сегодня предложений о возможном привлечении на свою сторону великанов или оборотней выглядело жалким и непродуманным. И почему его сторонники не обладают умением просчитывать все на несколько шагов вперед? Выслушивая доклад Макнейра о разгроме одного из кварталов в магической части Лондона, Том от скуки начал рассматривать свои руки: в последнее время кожа становилась все бледнее, а пальцы тоньше. Он не чувствовал в себе упадок сил, наоборот, эта магическая война раззадоривала его, заряжая энергией и новыми силами, однако с каждым годом внешность Тома Риддла словно растворялась, теряла свои очертания, точно разрушенная душа пыталась показать его истинное лицо. Он окинул скучающим взглядом собравшихся, задержав взгляд на младшем Блэке – вот в чьих руках будущее Британии. Именно от подобных юных волшебников, зараженных его идеями, и есть сейчас толк. – Мистер Блэк, а что вы думаете по этому поводу? Прерванный на полуслове Макнейр запнулся и, немного постояв, неловко опустился на свой стул. Регулус склонил голову. – Мой Лорд, мне кажется, что следует пообещать им определенную долю власти по окончании войны. Ведь они считаются ущемленными в правах народами, а если мы проявим к ним определенное уважение, они пойдут за нами. – Ты хочешь сказать, что мы должны будем поставить оборотня в качестве нового министра магии? – насмешливо произнес Том. Несколько Пожирателей угодливо засмеялись. Регулус нахмурился. Он отчаянно хотел доказать, что тоже чего-то стоит, но среди взрослых волшебников, некоторым из которых уже было за шестьдесят, он чувствовал себя ужасно глупым. Общее веселье прервалось яркими вспышками в камине, из которого, чихая от пепла, вылезла старуха – такая древняя на вид, что было просто удивительно, как она до сих пор не рассыпалась на части. – Это еще что такое? – она окинула подслеповатыми глазами Пожирателей смерти и неодобрительно крякнула. Регулус в ужасе отвернулся и зажмурился – угораздило же прабабку Лисандру посетить их семейство именно сейчас! Между тем Лисандра Блэк, урожденная Яксли, подошла к одному из Пожирателей и пребольно ткнула его в плечо своим сухоньким кулачком. – Корбан, чтоб тебя йети унесли, ты ли это? Глаза Корбана Яксли опасливо заметались по сторонам, в надежде на спасение, которого, увы, так и не нашлось. Он что-то слышал от родителей о некой не то двоюродной, не то троюродной бабке, с которой в свое время рассорилось все его семейство, и вот теперь, кажется, эта старушенция, рассматривающая его через толстый монокль, – та самая дальняя родственница. – Неужели я пропустила День рождения Сириуса? – проскрипела Лисандра, шумно высмаркиваясь в носовой платок, а затем пряча в него же свой монокль. – Я забыла, когда он родился, вроде как раз в ноябре. Регулус мысленно застонал и отчаянно пожалел, что не может исчезнуть прямо сейчас. Он исподтишка взглянул на Темного Лорда – тот сидел с непроницаемым лицом и мрачно взирал на Лисандру, совершавшую небольшой рейд по гостиной и комментирующую цвет занавесок (ужасно мрачные!) или небольшой слой пыли, найденный за огромной вазой (я смотрю, ваших эльфов давно не наказывали!). Скользнувший было в гостиную Кикимер попятился и со всех ног помчался прочь, а спустя минуту в дверях показалась испуганная Вальбурга. Она быстрым шагом пересекла гостиную и подхватила нежданную гостью под руку. – Бабушка Лисандра, пойдем, я покажу тебе сад. – Вальбурга, ты умом тронулась? Что я, голых кустов не видела? Или ты, наконец, освоила заклинание вечного озеленения? Если да, то поздравляю – хоть ума набралась к пятидесяти годам! Бледное лицо Вальбурги слегка покраснело, но она упорно протащила бабку через всю гостиную и скрылась с ней за порогом. – А кто это у вас там такой красноглазый сидит? – послышался за дверью скрипучий голос. – Вы бы ему хоть Прозрей-зелья дали, жаль ведь беднягу. В гостиной наступила такая тишина, что было слышно, как на краю поместья подавилась карканьем ворона. Пожиратели застыли в своих креслах, не смея взглянуть на своего хозяина. – Собрание окончено, – процедил Том. Громкий хлопок трансгрессии мгновенно разрядил напряженную обстановку – все вскочили со своих мест и устремились к дверям, отчаянно пытаясь поскорее покинуть дом. *** Вальбурге наконец-то удалось уговорить бабку прилечь отдохнуть, пообещав, что эльфы обязательно приготовят на ужин ее любимый escargots de bourgogne. Несмотря на произошедшую неловкую сцену внизу, она довольно хорошо относилась к Лисандре, помня, сколько добра та сделала ей, когда была еще в своем уме и здравой памяти. Выйдя в коридор и спустившись на второй этаж, Вальбурга негромко вздохнула, но тут же осеклась – прямо перед ней стоял сам Темный Лорд. Его красные сузившиеся глаза горели недобрым огнем. – Я надеюсь, больше никакие ваши родственники не планируют врываться на наши собрания? – холодно поинтересовался Том. «Я тоже хотела бы на это надеяться», – подумала про себя Вальбурга, вспоминая семейное древо Блэков с выжженными на нем именами. Перед ее глазами внезапно возник образ старшего сына, который она постаралась тут же прогнать прочь. – Я приношу свои извинения, мой Лорд, – она слегка поклонилась. – Я не желаю, чтобы она здесь находилась, – продолжил Том. – Вашему дому оказана великая честь, поэтому в нем не должно быть посторонних лиц. Он развернулся и зашагал по коридору, полностью уверенный, что его приказ незамедлительно исполнят. – Это моя бабушка, – услышал он вдруг резкий голос. – И я не собираюсь выгонять ее только потому, что она может опозорить фамилию Блэков несоблюдением должного этикета. Том медленно обернулся. Вальбурга Блэк, бледная и прямая, не отводила от него своих темных глаз. Можно было ударить по ней непростительным и смотреть, как ее ледяная самоуверенность рушится под волнами боли. В это время послышался скрип двери, и в конце коридора показалась знакомая низенькая фигурка. – Секретничаете? Лисандра прошаркала мимо безрезультатно попытавшейся остановить ее Вальбурги и подошла прямо к Тому. – До чего же ты страшный, сынок, – она улыбнулась беззубым ртом. – Ну да внешность – не главное для мужчины. В тебе живет такая огромная сила, что хоть прячься. Только ты уж не переусердствуй с ней. Она покопалась в своих многочисленных шалях, а затем подошла почти вплотную к Тому. На ее изрезанной морщинами ладошке лежал небольшой пузырек с полустершейся этикеткой Прозрей-зелья. – Вроде не протухло, на-ка. Лисандра бережно взяла Тома за руку и вложила ему пузырек в ладонь, чуть сжав ее при этом. Вальбурге показалось, что сейчас она лишится либо чувств, либо своей бабушки, однако Том вдруг хмыкнул и внезапно трансгрессировал. – Хоть бы спасибо сказал, – проворчала Лисандра и повернулась к внучке. – Ну что, я готова идти ужинать!