Посмотри на меня

      Она нетерпеливо стучится в дверь учительской уже в четвертый раз, но никто не отвечает. Нахмурившись, она зло сжимает зубы и стучит еще раз – теперь куда сильней, прогоняя назойливую ассоциацию с дятлом. Еще спустя две попытки терпение окончательно испаряется, и девушка порывисто взмахивает ногой.       – Тори, не надо...       БУМ!       Грохот от удара в дверь тяжелого ботинка с толстой подошвой раздается одновременно с голосом второй девушки, стоящей рядом. Мэл – а это именно она – с осуждением смотрит на близняшку и лишь тихо вздыхает, качая головой. Кому как не ей знать, что бездействие – самое жуткое наказание для сестры.       – Да они издеваются! Говорили же что тут будут ждать! И мы не опоздали! – Тори еще раз тычет дверь носком, на этот раз еле-еле, после чего переводит недовольный взгляд на сестру, точно такое же лицо которой отличается от ее собственного только спокойным выражением. В отличие от все время улыбающейся Мэл, Тори чаще хмурится или ходит с выражением недовольства или вселенского безразличия на лице. Мэл перекидывает длинную черную косу на плечо, присаживается на корточки и, опершись на стену, обращает на сестру спокойный взгляд.        – Давай просто подождем? У всех могут быть свои дела. Наверняка, кто-нибудь скоро придет.        – Ага, сейчас! – Тори кривит и без того недовольное лицо еще сильнее, после чего разворачивается и идёт дальше по коридору, кинув через плечо ответ на немой вопрос сестры. – Попробую найти кого-нибудь. Жди тут, ок?       Она идет по светлому коридору, поднимается по лестнице… Еще один коридор, и еще… Ощущая себя жертвой, отправленной к минотавру, она снова поворачивает и натыкается на девушку с красивыми золотистыми волосами, сосредоточненную на поисках чего-то в сумочке.       Услышав звук шагов, девушка вскидывает голову, и Тори отмечает довольно красивое лицо, испорченное, разве что, слишком большим количеством макияжа. Хотя недовольное выражение и суженные до состояния щелочек глаза, сейчас внимательно осматривающие Тори с головы до ног, тоже не добавляют незнакомке очарования.       – Ты еще кто такая? – высокомерно выплевывает девица. Игнорируя неприятный взгляд, Тори все же из вежливости представляется:       – Меня зовут Тори. Не знаешь, где я могу найти директора?       Взгляд блондинки сменяется на насмешливый, и она с издевкой цедит:       – Новенькая что-ли?       Взгляд ее зеленых глаз напоминает другой. Темно-карие глаза, в которых плескается злость и зависть. Лита была подругой, которая причинила немало боли в прошлом... Моргнув и вышвырнув из головы непрошенное воспоминание, Тори возвращает блондинке ее же насмешливый взгляд.       – А ты старенькая? Слуховой аппарат в сумке искала? Директора как найти?       Глаза блондинки расширяются. Такого ответа она явно не ожидала, в связи с чем мыслительный процесс у нее заметно замедляется. Понимая, что от нее помощи не дождешься, Тори поворачивает обратно, решив попытать счастья в другом коридоре, но ее останавливает голос сзади.       – Я тут главная!       Тори медленно оборачивается, глядя на девушку с искренним недоверием и долей непонимания. Как можно сказать подобное всерьез? Та толкует молчание по-своему и, медленно подойдя ближе, с оскалом шипит чуть ли не в лицо Тори:       – Если не хочешь, чтобы у тебя были проблемы, не советую тебе со мной ссориться.       Боже, да у нее точно с башкой что-то не так.       Еще раз оглядев девушку с ног до головы, Тори молча оставляет ее наедине с ее манией величия и, тут же выкинув ее из головы, идет обратно к сестре, по-прежнему никого не встречая и сердясь все больше.       – Не школа, а склеп какой-то. Долго мне тут еще ходить?..       Она идет, глядя в пол и не переставая бубнить себе под нос до тех пор, пока...       Бум!       ...пока не сталкивается лбом с чем-то, что при дальнейшем рассмотрении оказывается грудной клеткой парня. От столкновения он роняет ворох бумаг, что были у него в руках. Вместо логичного извинения Тори недовольно смотрит на растерявшегося парня, нахмурив брови, будто это он виноват во всех ее бедах.       – Здравствуй, – приветливо улыбается парень. Типичный заучка и зануда, начиная идеально выглаженной рубашкой бледно-голубого цвета, и заканчивая явно тронутыми расческой светлыми волосами. Все еще хмурясь, она отвечает кивком. Парень не сводит с нее слегка удивленного взгляда, и девушка скрещивает руки на груди, будто защищаясь. Наконец, она кривит губы, что в ее понимании является вежливой улыбкой, и спрашивает:       – Не знаешь, где я могу найти директора?       – Зачем она тебе?       Тори неодобрительно поджимает губы, злясь, что незнакомый тип лезет в ее дела.       – Нужна.       – Зачем?       У нее складывается впечатление, что он нарочно издевается, и ее попытка удержать на лице улыбку оканчивается крахом.       – Хочу спросить у нее, что делать, когда все подряд суют свой нос в чужие дела, – агрессивно отвечает она, брови сходятся на переносице. Мало того, что ходила и искала черт знает кого и черт знает сколько, так еще и на дебильные вопросы отвечать?       Оставив попытки выяснить местонахождение директора, она направляется обратно к учительской. Услышав сзади шелест бумаг, которые парень теперь собирает с пола, Тори даже не думает ему помогать и игнорирует внутренний голосок, шепчущий, что она, вообще-то, тоже виновата. В конце концов, этот тип сам не смотрел, куда идет.       Выйдя в коридор, где она оставила сестру, Тори резко замирает. Коридор пуст.       – Мэл?       Услышав сзади шаги, она с облегчением оборачивается, но это оказывается зануда в рубашке. Девушка быстро идет по коридору, заглядывая во все двери, большинство из которых заперты.       – Мэл!       – Ты новенькая, верно? – спрашивает парень, но Тори делает вид, что никто с ней не разговаривает вовсе. Тишину нарушает только звук дерганья очередной дверной ручки. – Ты меня слышишь? Я спрашиваю, ты же новенькая?       – Верно! Садись, пять, – следует агрессивный ответ. Класс за следующей дверью оказывается пустым.       – Не директор тебе сейчас нужна. Переводами учеников занимаюсь я, – спокойно сообщает голос сзади. Тори удивленно оборачивается на незнакомца, будто впервые его видит, но тут же обо всем забывает, увидев позади него сестру.       – Черт возьми, Мэл... – Тори сдавливает виски, чувствуя приближающуюся головную боль. Как всегда, стóит немного понервничать, в голове стучит набатом. – Черт, – уже тише повторяет она и, подняв глаза, видит, что парень теперь смотрит на ее сестру, а та в свою очередь переводит взгляд с лица парня на бумаги в его руках. И, конечно, на лице сестры расцветает приветливая улыбка, привычно вызывающая у Тори недовольную гримасу и волну искреннего недоумения. Она никогда не понимала, на кой хрен Мэл улыбается всем, на кого смотрит. – Мэл, я тебя потеряла, – Тори подает голос, прежде чем сестра успевает поздороваться с незнакомцем. Уловив настроение сестры, Мэл тут же переводит на нее открытый взгляд. Тори гордится тем, что очень хорошо умеет контролировать себя, так что в моменты эмоциональных всплесков ей как правило удается выглядеть спокойной. Но кому, как не Мэл, видеть сестру насквозь, и сейчас она тоже безошибочно определяет ее взвинченное состояние.       – Извини, я не хотела тебя пугать. Ты пошла искать людей, и я решила, что тоже могу помочь, – Мэл с улыбкой подходит, и Тори тяжело вздыхает. Долго сердиться на сестру она не сможет никогда. Опустив глаза ниже, Тори замечает лист в тонких пальцах Мэл.       – Что это?       – Я нашла это в том коридоре, – Мэл показывает в сторону, откуда Тори только что пришла, после чего с улыбкой обращается к парню, о котором Тори, к слову, совершенно забыла. – Привет, меня зовут Мелисса.       – Здравствуй. Я Натаниэль, – парень возвращает ей улыбку, чем заставляет Тори совершенно невежливо завести глаза к потолку.       Если тут все такие вежливые, то меня выгонят через неделю, или я сама сбегу через месяц.       – Это Виктория, моя сестра, – представляет ее Мэл. И тут Тори вспоминает, что этот тип сказал ей перед появлением Мэл.       Натаниэль кивает Тори:       – Очень при...       – Угу,– перебивает она, чем заслуживает в свою сторону пару недовольных взглядов, на которые не обращает ровно никакого внимания. – Ты сказал, что занимаешься переводами учеников.       – Да, сказал.       Тори смотрит на него в ожидании продолжения, но он молчит. Смутно подозревая, что он испытывает ее терпение, Тори хмурится.       – Ты что, тормоз?       – Еще какой! – неожиданный ответ звучит сзади, и все разом поворачиваются на голос. В нескольких метрах от них стоит парень, и первое, что привлекает внимание – невероятно наглые серые глаза, которые, в сочетании с красными волосами и цепями вместо ремня на черных джинсах придают их обладателю вид закоренелого бунтаря. Уверенная, но при этом расслабленная походка ясно показывает, что этот тип слишком высоко мнения о себе. Сделав вывод, что перед ней тотальный засранец, Тори все же мимолетно отмечает эмблему ее любимой рок группы на красной футболке.       – Помолчи, Кастиэль, – недовольно отвечает Натаниэль. Тот, который оказался Кастиэлем, подходит к ним, разглядывая сестер.       – Неужели новоприбывшие? – полностью игнорируя Натаниэля, произносит Кастиэль и вольно касается рукой волос Мэл. Та с ужасом в глазах и с порозовевшими щеками резко отскакивает от него, при этом случайно толкнув Натаниэля. Став совсем пунцовой от смущения, она опускает глаза вниз и, сделав еще шаг вбок, замирает, обняв себя руками и стараясь обратиться невидимкой. А так как от состояния Мэл напрямую зависит настроение сестры, Тори мгновенно ощетинивается и встает перед парнем, вперив в него угрожающий взгляд.       – Если некуда глаза положить, положи на полочку или в музей сходи. А грабли свои держи при себе.       Кастиэль удивляется, но, надо отдать ему должное, быстро приходит в себя.       – Милая, глядя на тебя я понимаю, что лучше реально схожу в музей.       Так он не просто эгоцентрик, а еще и хам. Тори скрещивает руки на груди.       – Свое мнение и дебильные комментарии можешь засунуть себе глубоко в за…       – Тори, – едва слышно просит Мэл.       – Что? – недовольно посмотрев в сторону сестры, Тори снова оборачивается к красноволосому, сощурив глаза. – Не подходи к ней, понял меня?       Кастиэль воинственно поджимает губы.       – Нет, милашка, не понял. Приказы свои засунь себе туда же, куда мне предложила засунуть свое мнение, – сделав шаг к девушке, он склоняется к ее лицу и с угрозой щурит глаза. – Полегче на поворотах.       Тори уже открыла рот чтобы послать его на три веселых буквы, но Натаниэль не дает ей сказать.       – Кастиэль, иди куда шел. Дамы, прошу пройти за мной, – просит Натаниэль, чем вызывает улыбку у Мэл. Тори в который раз поднимает глаза к потолку, после чего идет следом, кинув на Кастиэля равнодушный взгляд, при этом мысленно врезав ему промеж бровей и безвозвратно занеся его в группу недругов.       Натаниэль приводит их в учительскую, где Тори сразу удобно устраивается на маленьком диванчике. Видя, что сестра смущается, Тори с полуубылкой тащит ее за руку к себе. Мэл присаживается и еле слышно вздыхает, положив голову на плечо сестры – так она чувствует себя спокойней. А беспокойные мысли Тори против ее воли поворачивают в сторону скорби и грусти.       "Когда то мы уже сидели так, но тогда на другом моем плече лежала голова нашей сестры..."       Тори неосознанно трет шрам на запястье, напоминающий о потере фантомной болью. Прикрыв глаза, она в который раз понимает, что единственное, что ей остается делать сейчас, это сидеть и с грустью вспоминать веселый смех своей второй сестры. Вспоминать их общую веру в то обещание, которое они принесли друг другу, надрезав тонкую кожу запястья. Чувствовать, как рука Мэл с точно таким же шрамом накрывает ее руку и нежно сжимает, поддерживая и давая понять, что она прекрасно понимает, к кому сейчас обращены мысли ее сестры. Пожать ей руку в ответ, но не открывать глаза, потому что в зрачках Мэл плескается отражение тоски собственных глаз Тори. Мы будем защищать друг друга так долго, что бесконечность нам позавидует…       Тори резко распахивает глаза, возвращаясь мыслями в сегодняшний день. Воспоминания нахлынули внезапно, и от этого тяжелее выкинуть их из головы. Она трясет головой, избавляясь от всего лишнего на настоящий момент, и понимает, что в учительской стало подозрительно тихо. Бумаги не шелестят. Она поднимает взгляд на Натаниэля – тот молча наблюдает за сестрами, забыв про документы. Да что ж это такое, в конце концов?       Тори встает, уперев руки в бока.       – Нам станцевать с бубном? Или на шпагат сесть? Чего ждем-то?       Натаниэль кисло улыбается.       – Бубны это конечно замечательно, но давайте начнем с расписания уроков.       Сзади слышится смешок. Натаниэль с улыбкой переводит взгляд на хихикающую Мэл. Тори вдыхает побольше воздуха и готовится отправить этого улыбчивого кретина прямым маршрутом к стоматологу, чтобы там зубами сверкал, но Мэл встает перед ней, чуть нахмурив брови. Тори закатывает глаза, но все же послушно сохраняет молчание.       – Ты ведь староста, верно? – спрашивает Мэл уже у Натаниэля.       – Верно. Я староста школы, и я очень рад приветствовать вас. Добро пожаловать. Вам выделили по шкафчику для вещей, их номера написаны в ваших расписаниях. По поводу клубов по интересам мы поговорим позже. Мы ожидали вас к началу учебного года, но ваша задержка не страшна, если не будете отставать в учебе. У меня есть лишь один вопрос по поводу ваших документов, а точнее по поводу подписи родителя или опекуна. Обе графы пустые.       Тори резко поднимает голову, кинув недовольный взгляд сначала на старосту, а потом на погрустневшую Мэл. Подойдя к столу, на котором лежит папка с документами, Тори вытряхивает их и принимается бегло перебирать. Найдя то, что ей нужно, она поднимает бумагу на уровень глаз старосты и ровно говорит:       – Смотри правее. Там есть ещё одна графа. – Натаниэль пробегает взглядом по строчкам, и его глаза чуть расширяются. Он смотрит сначала на Тори, потом на Мэл, потом снова на Тори, снова на Мэл. – У тебя что, нервный тик? – Тори хмурится, с пренебрежением кинув бумагу обратно на стол, и даже не пытается скрыть недовольство. – С нашими документами все в порядке. Мы можем идти?       Перехватив расстроенный взгляд Мэл, Тори сжимает челюсти от злости на старосту.       Слепой идиот. Не смог найти свидетельство об ответственности детского дома за нас.       – Да, можете идти, если хотите. Вы приехали поздно, поэтому успеете только на последний урок. Этот урок закончится через пять минут, следующий начнется через десять, и я могу проводить вас к классу, если вы подождете пару минут.       – Сами все найдем. Мы сироты, а не слепые калеки, – отрезает Тори, с издевкой глядя на него. Староста опускает виноватое лицо к бумагам, бормоча что-то на тему «увидимся в классе». Ну хоть лыбиться перестал.       Выйдя, Тори оглядывается по сторонам. Если она правильно помнит, туалет вроде был где-то около лестницы. Она направляется в ту сторону, но Мэл преграждает ей дорогу, и ее взгляд ясно говорит, что она думает о сестре не самые приятные вещи. Мелисса по природе своей сердится крайне редко, но сейчас Тори поняла, что все-таки умудрилась вывести ее из себя, ничего, по большому счету, не сделав.       – Тори, зачем ты так? Что он сделал тебе? – несмотря на недовольство, голос Мэл тих, а в глазах застыл вопрос.       – Ох, Мэл, не начинай. Ты сама все понимаешь. Мы по делу пришли, а он, мало того, что на месте не оказался, и я его искать ходила, так еще и в бумагах толком разобраться не может! Детский сад на прогулке. Тоже мне, староста. Пару строк не видит, – Тори снова пытается пройти, но следующая фраза, произнесенная надломленым шёпотом, заставляет ее замереть:       – Мы обе ее любили, но почему ты всегда сердишься, вспоминая о ней?       Ледяная змейка вины привычно вцепляется в сердце, пуская по венам холодный яд. Тори прикрывает глаза, беря разрушительные чувства за горло и затыкая их. Приходится напомнить себе, что Мэл не виновата в том, что Бэллы с ними нет. Моя ответственность только моя. Укол в виске предупреждает Тори о надвигающейся и ставшей в последнее время нормой головной боли.       Она открывает глаза и виновато склоняет голову.       – Прости.       Мэл отстранено улыбается, глядя на свои сцепленные руки и всем видом показывая, что разговор окончен. Тори с тяжелым сердцем идет к лестнице. Мысли вихрятся вокруг сестер – единственных людей, перед кем она испытывает вину. Она понимает, что вину перед одной из них она не искупит уже никогда, но... Мэл со мной, и ее счастье в моих руках. Самое обидное, что сознанием Тори прекрасно понимает это, но голос этого самого сознания не может перекричать вопящее и замирающее от тоски и вины сердце.       Дойдя, наконец, до своей цели, девушка толкает дверь и встает перед умывальником, включив холодную воду. Умыв лицо, она чувствует, что становится немного легче. Какое счастье, что ледяная вода прогоняет эту невыносимую головную боль. Подняв голову, Тори вперивает взор в зеркало. Оттуда на нее хмурым взглядом исподлобья смотрит девушка с темными волосами до поясницы, крайние пряди которых прилипли к мокрым щекам. Неправдоподобно длинные черные ресницы слиплись от воды и выглядят так, будто художник только что нарисовал их кисточкой на лице куклы. Различий во внешности у них с Мэл немного. Например, в черных волосах Мелиссы при ярком освещении проглядываются тонкие золотистые пряди, а на солнце кажется, что волосы немного переливаются, в то время как волосы Тори – черные до синевы. Брови Мэл напоминают формой мягкую дугу с еле заметным изгибом, а брови Тори придают лицу высокомерное выражение своим более резким изломом. Ярко-синие глаза по цвету и миндалевидной форме идентичны, но во взгляде Мэл видна открытость миру и мечтательность, которые усиливаются ее вечными улыбками. Взгляд Тори же в большинстве случаев равнодушный. Ей плевать на то, что из-за отсутствия эмоций ей всю жизнь давали дурацкие прозвища.       Что до Бэллы... Внешне она отличалась от Тори только шрамом на брови, который она получила в драке. В которой Бэлла и Тори, кстати, участвовали вместе. И в напоминание об этом у Тори тоже остался шрам, только на ноге.       – Эй, ты в порядке?       Тори вздрагивает. Совсем утонув в воспоминаниях, она не заметила, как в туалет зашла девушка и теперь внимательно смотрит на нее желтыми глазами, легко потряхивая за плечо. Игнорируя девушку, Тори стряхивает с плеча руку и уходит.       Я не знаю, все ли в этой школе такие любопытные, или мне везет попадать на таких, но меня это уже здорово бесит.       Идя по коридору, Тори соображает, что понятия не имеет, куда ей идти. В расписании сказано, что сейчас урок истории в кабинете... хм... в кабинете истории. Великолепное расписание. Покажите мне гения, который его составлял, и я ему лично медаль на лоб повешу. Идя по коридору, она ищет Мэл, но ее нет. Видимо уже ушла в класс.       – Эй, новенькая!       Тори не останавливается, моля всех богов, чтобы кроме нее в этом коридоре был еще кто-нибудь новенький. Видимо ее боги сегодня взяли выходной, потому что через несколько секунд ее уже хватают чуть выше локтя. Тори резко оборачивается, рванув руку на себя, и хмуро смотрит в наглые серые глаза Кастиэля. После чего уходит дальше. Снова почувствовав руку на своем локте, она хмуро оборачивается.       – Какое из слов «держи руки при себе» ты не понял?       Плутоватая улыбка служит ей ответом. Она снова рвет руку на себя, но на этот раз Кастиэль держит крепче.       – Крошка, класс истории находится в противоположном направлении.       – Крошки ты после обеда на столе оставляешь.       Парень отпускает ее и все с той же улыбкой победителя удаляется назад по коридору. Убедившись, что вокруг нее нет людей, кроме Кастиэля, чья спина маячит впереди, Тори закрывает лицо ладонями и мученически вздыхает. И что я тут забыла... Идя за Кастиэлем, она молит всех Богов о том, чтобы ее просто не трогали.       Возле класса Тори видит Мэл и облегченно вздыхает. Им обеим легче, когда они вдвоем. Вот только сейчас они были не вдвоем. Белобрысый затылок парня подозрительно напоминает о старосте. Подойдя к ним, Тори нарочито громко кашляет. Мэл с улыбкой легко касается кончика носа сестры пальцем.       – Не хмурься.       Тори недовольно фыркает, глядя на ее хитрую улыбку. Знает же, что не люблю, когда она так делает! Тори пытается пойти в класс, но кто-то снова хватает ее за локоть.       Да сколько можно меня трогать!       Не обернувшись, она резко дергает руку и залетает в класс, надеясь просто сесть, закрыть глаза и забыть обо всем хоть на пару минут.