Посмотри на меня

      Зайдя в класс, она пробегается равнодушным взглядом по лицам и вдруг останавливается так резко, что сзади на нее с тихим «Ой!» налетает Мэл. Тори же замечает только розовые глаза сидящего около окна парня. Мысли вертятся с бешеной скоростью.       Нет-нет-нет, не может быть. Это не он… Парень окидывает скучающим взглядом сначала Тори, потом Мэл, но на лице не прослеживается никаких эмоций. Я обозналась. Пожалуйста, скажите мне что я ошиблась...       – Тори, да что же ты? Очнись! – шепчет на ухо Мэл под смешки в классе. На смех девушке плевать, она встряхивает головой, снова скользит взглядом по лицам одноклассников и понимает, что все чего-то ждут.       Мало ли парней с розовыми глазами в этом мире. Я ошиблась. И он явно меня не узнает.       Тори переводит вопросительный взгляд на учителя, который тоже чего-то ждет, и хмурится:       – Что?       Новые смешки в классе. Мэл со вздохом опускает глаза в пол. Несмотря на свою неисправимую и безусловную дружелюбность она стесняется разговаривать с целой толпой людей, тем более незнакомых. В отличие от Тори.       – Да они тормознутые, – громко говорит блондинка, с которой Тори «познакомилась» в коридоре. Та самая, разукрашенная, словно кукла.       – Ты права, Амбэр, они какие-то больные, – поддакивает сидящая рядом с ней брюнетка, подкрашивая губы ярко-розовой помадой. Цвет называется, кажется, "вырви глаз". Что Тори и захотелось сделать незамедлительно.       – Кто бы говорил про больных. С таким цветом помады тебя только в психушку пустят, – Тори переводит взгляд на остальных ребят и прохладно представляется. – Я Виктория, это моя сестра Мелисса. Достаточно? – Тори обращается к растерявшемуся после ее вопроса учителю, но тот молчит, удивленно открыв рот. Тори взглядом обращается к Мэл, и та с понимающим кивком идет к свободному месту. Тори в очередной раз ловит себя на мысли, что любит их понимание. Слова им часто не нужны. Тори как-то читала, что у близнецов бывает связь, но понятия не имеет, правда это или очередная красивая сказочка каких-то заграничных ученых. Мэл садится за вторую парту среднего ряда с девчонкой с красивыми белыми волосами и желтыми глазами, в которой Тори узнала девушку, что пыталась поговорить с ней в туалете. Сама же Тори идет в сторону ряда, что ближе всех к окну, мысленно отключаясь от происходящего.       Не тут то было.       – И это все?       Очнулись. С добрым утром блин. Тори выискивает взглядом того, кто задал вопрос. Свободно развалившись на стуле, парень смотрит на нее с выжидающим прищуром, вертя в руках карандаш.       – Да, все.       – Нет, так не пойдет, – снова подает голос парень и чуть отодвигается от парты, облокотившись на нее локтями. Тори замечает военные штаны и высокие ботинки на толстой подошве. А парень замечает ее взгляд и усмехается. – Если тебя интересует то, что находится у меня под партой, тебе стоит только сказать об этом.       Класс гремит смехом. Мэл нервно прикусывает губу. Чувствуя себя на удивление спокойно, Тори чуть мотает головой, показывая сестре, что все под контролем, и вперивает взгляд в озабоченного кретина. Дождавшись тишины, она отсекает:       – Если твое чувства юмора застряло где-то на уровне колен, а уровень психологического развития равен психологическому развитию чайной ложки, то ты ошибся классом. Третьеклашек я видела на первом этаже. Да и то я не уверена, что тебя там примут за равного.       Звенящая тишина становится наградой Тори, и она наконец проходит к месту. Сосед по парте смотрит на нее так, будто перед ним только что приземлилась летающая тарелка. Кинув вещи на парту, она садится и выжидающе смотрит на учителя, который, в свою очередь, явно не знает, что теперь делать. Когда урок все же начинается, Тори прикрывает глаза в попытке отключиться от этого дурдома и исторических событий, о которых вещает учитель. Идиотский день. И этот парень с розовыми, будь они неладны, глазами... Черт! Сердце стучит сильнее. Тори резко открывает глаза и смотрит в его сторону. Он читает что-то в тетради, но его сосед по парте замечает взгляд девушки и что-то говорит тому на ухо. Взгляд розовых глаз впивается в лицо Тори. Несколько секунд они вглядываются друг в друга, но вскоре Тори закрывает глаза, пытаясь успокоиться и точно зная, что на лице у нее сейчас выражение скуки и равнодушия. Она долго училась скрывать эмоции, но в итоге ей это здорово помогает не пускать в свой мир всяких любопытных, которых в этой школе, как она поняла, ох как много. Оставшийся урок проходит спокойно, если не считать частого взгляда розовых глаз в сторону Тори и плоских шуточек Амбэр о тормознутых новеньких. После очередного раза Тори холодно смотрит на Амбэр:       – Чем чаще повторяешь шутку, тем тупее выглядишь. Ты уже нашутилась, достаточно.       Вместе с прозвеневшим звонком Тори выходит из класса первой, едва не сшибив с ног какого-то парня с глазами разного цвета, который как раз появляется появляется в проеме двери. Мелькает мысль, что на урок он заявился поздновато. Игорируя вежливое извинение парня, Тори выходит из школы и садится на скамейку в ожидании Мэл. На свежем воздухе становится как-то легче. Как же хорошо на улице. Ее мысли текут в привычное русло мечты: любящие родители, три сестры и собака. Семья. Тори всегда сердилась, если видела людей, которые имеют такую жизнь, но не ценят ее должным образом.       Нежный голос сестры, как всегда, возвращает девушку в реальный мир:       – Тори, ты не уснула? Пошли домой.       Живут они с сестрой вдвоем в маленькой квартире, из которой пытаются сделать уютное жилище. Эту квартиру им выдали, потому что их приют находится слишком далеко от школы, в которую их перевели. Почему их решили перевести?       Мелисса всегда училась на отлично, будь они в школе интерната, или в обычной школе. В итоге ее решили отправить в школу с уровнем подготовки повыше. Но её, а не их. И сейчас Тори понимала, что своим нахождением тут рядом с сестрой она обязана именно Мэл. Уровнем подготовки Тори не дотягивала до Мэл не из-за отсутствия способностей, а из-за элементарной лени. Обычно мягкая и уступчивая, Мэл уперлась рогом, когда ей сказали, что она поедет в другую школу одна. Целый месяц ее уговаривали, убеждали, даже заставить хотели, но в итоге поняли, что это бесполезно, потому что Мэл наотрез отказывалась уезжать без Тори. К тому же, помимо тихо сопротивляющейся Мэл они лицезрели еще и Тори, которая резко выражала свое недовольство и, не стесняясь в выражениях, высказывала свое мнение в лица тем, кто решил их разлучить. Именно из-за этого они не приехали к началу года – на то, что поедет и Тори, никто не рассчитывал.       Дома Мэл, уловив мрачное настроение сестры, разговоров не начинает. Их молчание наполнено спокойствием, без чувства неловкости и упертых в столешницу взглядов. После ужина Мэл нежно улыбается сестре, прежде чем уйти в комнату. А мысли Тори возвращаются к тому парню. Эти розовые глаза упорно смотрят на нее из прошлого. Правда, тогда волосы у него были темно русые, а не светлые, как сейчас.

***

      Этот полный сочувствия взгляд, обращенный на сидящую на бордюре и рыдающую девчонку на вид не старше четырнадцати лет. Мои нервы тогда были на пределе, а сил совершенно не осталось... Я сбежала из приюта ровно неделю назад, оставив Мэл в безопасности этих стен и какой-никакой "заботе" учителей.       Сквозь слезы, стекающие по щекам и падающие на мои сцепленные на коленях руки, горящие в ночи фонари казались расплывчатыми желтым пятнами. Утонув в слезах и отчаянии от безрезультатности моих поисков, я не заметила, как рядом со мной кто-то присел.       – Эй?..       Я резко вскочила, как будто меня ударили и, сжав кулаки, злобным взглядом посмотрела на того, кто так бесцеремонно решил влезть в мою жизнь. Где-то далеко в сознании отпечатался полный сочувствия взгляд розовых глаз.       – Что с тобой?       Я молча пошла прочь. Пусть он идет к черту. Мне никто не нужен.       И тут я услышала предложение помочь. Да чем он может помочь, идиот. Пусть проваливает.

***

      И снова на нее смотрят эти глаза, но волосы уже светлые, а их обладатель сидит не на бордюре в окружении мрака ночи, а за партой. У жизни странное чувство юмора, и Тори понимает, что ей совсем не смешно. С мыслями о том, что завтра ей надо поговорить с этим парнем, Тори идет в комнату. Мэл рисует, сидя на кровати и немного склонив голову на бок. Неизменная полуулыбка на лице и отстраненность в глазах придают ее лицу очаровательное выражение мечтательности. Тори любит смотреть, как Мэл рисует, поэтому присаживается рядом и заглядывает в альбом. Лица. Новые одноклассники. Девушка хмурится, глядя на карандашный портрет озабоченного придурка в военных штанах. Чёрт, дались же ей эти штаны. Может, это я озабоченная? Мэл указывает на портрет девушки с широкой улыбкой и косой, перекинутой на плечо.       – Это Ирис, мы с ней познакомились сегодня. Веселая девушка, правда, очень эмоциональная.       – А этого придурка ты зачем нарисовала? – бурчит Тори, идя к своей кровати.       – Я же не спрашиваю, почему ты играешь ту или иную мелодию. Твоя душа играет, а моя рисует.       Тори оборачивается на Мэл, которая тоже поднимает на нее взгляд, и говорит:       – Я уже давно не играла.       Против воли Тори слышит в своем голосе тоску. Мэл тут же откладывает альбом и хочет встать, сделать шаг к сестре и поддержать, хотя бы просто быть рядом. Но Тори останавливает ее резким движением головы, берет книгу и садится на кровать.       – Не надо. Я в порядке.