Посмотри на меня

      – Тори, стой!       – Не могу. Уроки закончились, я бегу домой.       – Остановись, пожалуйста, мне надо поговорить с тобой.       – Боже мой, Натаниэль, тебе что, поговорить больше не с кем? Где Мэл, почему ты не с ней?       – Ты меня выслушаешь, наконец? – Натаниэль догоняет ее. – Я уже устал за тобой бегать.       Тори останавливается, всем своим видом демонстрируя нетерпение.       – Ну?       – Что ты хотела мне сказать?       – Я хотела? Ты себя нормально чувствуешь? Ты сам подошел ко мне.       – Я не про сейчас. Тогда, по телефону, когда болела. Ты что-то хотела мне сказать.       – По телефону? – Тори хмурится. Блин, точно, связь же прервалась. – А, да, помню.       – Ну и?..       – А что последнее ты слышал?       – Что ты подумала.       – То есть?       – Ну ты сказала что-то вроде «Я тут подумала...» и все. Потом я уже не смог до тебя дозвониться.       – Ясно. Ну да, телефон полетел. Не работает. Нат, пожалуйста, скажи мне, что Мэл не знает о том, что я тебе звонила.       – Не знает.       – Молодец. Умный мальчик. А... – Что-то неприятно тычет девушке под ребра, отчего она вздрагивает и оборачивается. – Ким?       – Привет, Тори. Как ты себя чувствуешь?       – Нормально. Следующему, кто подойдет ко мне с этим вопросом, я закажу норку на кладбище. – Ким смеется и, хлопнув Тори по плечу, уходит. Тори растеряно смотрит вслед. – Что за бред?       – Это называется беспокойство, – Нат с улыбкой смотрит в ее удивленное лицо. – Все волновались за тебя. Мэл говорила, что тебе было очень плохо, ты бредила.       – Что она говорила?!       – Да неважно. Ты скажешь мне, наконец? Что там ты подумала.       – Ну я ей устрою. Болтушка, – покачав головой, Тори недовольно кривит лицо. – Блин, Нат, ты задолбал меня уже. Мягкие игрушки. – Брови парня взлетают вверх, Тори поясняет: – Мелисса очень любит мягкие игрушки.       – Да?       – Да.       – Спасибо, Тори!       – Еще ее любимый цвет – желтый. И она в восторге от медведей.       – Ты ведь не думаешь, что я смогу найти мягкую игрушку желтого цвета в форме медведя? – Нат гулко смеется.       – Ну вот и посмотрим, на что ты способен! – Тори дружелюбно тычет кулаком в плечо старосты и, задорно рассмеявшись, уходит.       Кастиэль смиряет спину старосты злым взглядом. Какого черта он любезничает с Тори? Какого черта она смеется с ним? Неужели он научился шутить? Какого черта ее милая с ямочками на щеках улыбка обращена не ему?       Кас молча стоит у стены и истекает желчью.       Черт возьми.       Он понимает, что ревнует ее. И это дико раздражает.       Крик откуда-то сзади разносится по коридору, привлекая внимание. Кас думает, что опять случилась какая-то ерунда. Две девчонки пришли в одинаковой кофте, например...       – ОТОЙДИ ОТ НЕЕ!       До ужаса знакомый голос звучит в голове Каса взрывом, а он моментально срывается с места в сторону голосов.       Тори думает про Кастиэля. Что ей теперь делать? Раньше она его не замечала: он просто существовал где-то во вселенной, жил своей жизнью, которая никак не пересекалась с ее собственной. Но сейчас... Сейчас он просто есть. Есть где-то рядом. Через класс, через стену, через улицу. Приковывает к себе ее взгляд каким-то жутким магнитом, и отводить его становится все сложнее. Она же видит, как он смотрит на нее на уроках, как хмурится, когда она говорит Натом. Видит. И сама не может выкинуть его из головы.       Вскрик голоса Мэл выдувает из сознания все мысли кроме имени сестры. Тори бегом заворачивает за угол и встает так резко, будто врезается в стену.       Сознание заполняет красный туман, сквозь который проступает испуганное лицо упавшей на пол Мелиссы. Над ней стоит знакомая фигура с золотистыми кудрями.       – МЭЛ!       Огромные глаза сестры обращаются к Тори, которая с разбегу налетает на Амбэр и грубо отталкивает блондинку.       – Я тебе говорила не трогать ее.       Тихий подрагивающий голос Тори покрывает Мэл мурашками ужаса. Она уже слышала такой голос у сестры. И это всегда заканчивается одинаково. Мэл встает, и, прихрамывая, подходит к сестре сзади.       – Тори, не надо...       Амбэр с воплем ярости вскидывает в сторону Мэл руку с изогнутыми пальцами с явным намерением вцепиться ей в лицо. Тори реагирует молниеносно.       – ОТОЙДИ ОТ НЕЕ!       Она хватает Амбэр за плечи и отталкивает, оскалив зубы. Амбэр жестко влетает спиной в стену, а Тори уже с рычанием несется в ее сторону. Через секунду обе девушки катаются по полу.       У Тори в голове набатом стучит: Мэл Мэл Мэл. Единственное, что она понимает – это что стерва должна ее испугаться. Испугаться и забиться в угол. Тори должна заставить ее пожалеть, что она приблизилась к ее сестре.       Резкая боль на щеке заставляет Тори вскрикнуть и резко дернуться. Вопящая Амбэр машет руками не глядя, пытаясь скинуть с себя прижавшую ее к полу Тори. А она замахивается и чувствует, что кулак находит свою цель. Удар несильный, но Амбэр орет пуще прежнего. Но Тори этого недостаточно. Она ещё раз замахивается...       Сильный удар приходится в пустоту. Единственное, что Тори понимает – это что кто-то хватает ее сзади за живот и оттаскивает от вопящей Амбер. Но Тори плевать. Сучка должна ответить за то, что сделала.       – Пустите меня! Я ее задушу! ОТПУСТИ! – Крик надрывает ее горло, пока она неистово бьется в чьих-то сильных руках, пытаясь добраться до пятящейся назад и рыдающей... нет, это не девушка, не одноклассница. Это та дрянь, которая посмела обидеть Мелиссу. Которая должна заплатить за это. Как и все до нее.       – Отпустите!!!       – Тори, угомонись! – велит Кастиэль, сжимая ее в своих руках.       – Я ТЕБЯ ЗАДУШУ!       –Тори, хватит... – умоляет Мэл со слезами на глазах.       – ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! ДРЯНЬ, ПОДОЙДИ К НЕЙ ЕЩЕ РАЗ, И Я ТЕБЕ ГОЛОВУ ОТОРВУ!       Тихий голос Мэл и громкий Кастиэля смешиваются с воплями Тори. Она не видит ничего, кроме испуганного, ненавистного лица в обрамлении ненавистных золотых волос, которые Тори хочет выдрать из этой ненавистной головы.       – Что тут происходит?       Спустя несколько секунд Тори затихает. Вместе с проникшим в голову голосом учителя Фараза здравый смысл потихоньку возвращается на свое законное место, вытесняя животную ярость. Тори понимает, что ее руки прижаты к телу, которое, в свою очередь, сзади обхватывают сильные руки. Ни малейшей возможности выбраться. Кислорода катастрофически не хватает несмотря на частые вдохи-выдохи, от которых грудь ходит ходуном. Сквозь растрепавшиеся волосы Тори видит Амбэр и предпримает еще одну попытку освободиться из стального захвата.       – Сука! Я тебя прикончу!       – Тори, пожалуйста...       – Замолчи, Мэл! Замолчи!       – А ну-ка тихо!       На этот раз все, кроме не сводящей хищного взгляда с Амбэр Тори, поворачиваются к учителю Фаразу. Он смотрит на развернувшуюся сцену непривычным для него строгим взглядом.       – Виктория, Амбэр, быстро к директору.       – Пусти! – Тори снова дергается, и на этот раз ее освобождают. Откинув волосы с лица, девушка сжимает кулаки и шагает к пискнувшей Амбэр.       – Оставь ее, – велит знакомый низкий голос над ухом, на запястьях чувствуется приятное тепло. Но сейчас не до тепла. Это он ей помешал. Он! Тори резко разворачивается, вырываясь из рук Кастиэля.       – Какого черта?! Какого черта ты вмешиваешься? Не ты ли спрашивал, откуда у меня ожог? Не ты ли мне говорил, что я не должна защищать эту сволочь? – тонкие руки толкают Кастиэля в плечи.       – Девушки! Я сказал вам идти к директору!       – Тори, у тебя кровь, – Кастиэль поднимает руку к ее лицу, но она отшагивает назад и бьет его по руке.       – Не прикасайся ко мне!       Резко развернувшись в облаке растрепанных волос, Тори направляется в сторону кабинета директора, смерив плачущую Амбэр многообещающим злым взглядом.       Тори уже двадцать минут молчит, скрестив руки на груди и не сводя полного ненависти взгляда с плачущей блондинки. Амбэр без устали разыгрывает перед директором идиотскую комедию. Наконец, Тори не выдерживает:       – Да не трогала я ее! По сравнению с тем, что она заслужила.       Директриса недовольно стучит кончиком карандаша по столу.       –Тихо. Виктория, вы недавно перевелись к нам, но я надеялась, что вы уже поняли, что у нас цивилизованная школа! В тех условиях, в которых вы находились раньше, такое поведение возможно было нормой, но тут все по-другому. Я знаю, что вы часто ввязывались в драки, но в этой школе такое поведение неприемлемо.       – Какое – такое? Я защищала свою сестру! Она ее толкнула!       – Я ее не трогала! Твоя сестра сама упала! – До ахерения неубедительная ложь. С каждым новым всхлипом и звуком из горла этой идиотки, Тори все больше хочется ее задушить.       – Заткнись, я все видела! – Нет, на самом деле самого момента толчка Тори не видела. Но она точно знает, что Мэл упала не сама.       – Тихо! Вы обе находитесь в кабинете директора, так что будьте любезны, замолчите. Амбэр, вы можете идти. Если у вас что-то болит, обратитесь в медпункт.       Проходя мимо Тори, Амбэр гаденько ухмыляется, но тут же испугано отскакивает, стóит Тори сделать шаг в ее сторону.       – Психопатка, – хнычет Амбэр, выходя из кабинета.       – Тварь, – сквозь зубы цедит Тори и, скрестив руки на груди, с вызовом смотрит на директрису. Слова женщины задели в душе Тори какую-то струну, и сейчас неприятно вибрирует, заполняя голову низким гулом. Голос Тори холоднее айсберга. – Условия, в которых я находилась, как вы это называете, не имеют никакого отношения ни к вашей школе, ни к тому месту, где я находилась до этого. Я буду защищать свою сестру, даже если нас отправят на Луну, ясно?       – Не дерзите мне, я все-таки ваш директор. – Мадам Шермански снимает очки, устало трет глаза и тяжело вздыхает. И продолжает неожиданно мягким тоном. – Виктория, я понимаю, что вам не просто. Но так же нельзя. Вы одноклассницы. В конце концов, девушки не дерутся.       – Кто сказал? – Тори вскидывает бровь. Внутри все дрожит от сдерживаемого гнева, он рвется наружу, требует выхода. – Знаете что, мадам? Если человек заслуживает трепку, он должен ее получить. И мне глубоко наплевать, что парни в этой школе еще на начистили этой психопатке пятак. Пусть скажут спасибо, я сделала за них грязную работу.       – Да что это такое, в конце концов?!       – Правда.       – Тихо! – директриса встает из своего кресла, от теплоты во взгляде и голосе не остается и следа. – Выйдите отсюда и ждите снаружи.       Тори только этого и надо.        Может, я еще успею ее догнать?..       Она пулей выскакивает из кабинета, оглядываясь по сторонам, но тут же попадает в объятия Кастиэля. Рассержено рыкнув на него, она бьет его кулаком в грудь.       – Пусти!       Ноль реакции.       – Успокойся.       – Отпусти, придурок!       – Тори, – нежный голос сестры заставляет Тори прикрыть глаза. Кастиэль тут же ее отпускает. Мелькает мимолетная мысль, что без его рук становится в сто раз холоднее. – Прости меня. – Тори слышит в голосе сестры слезы, но открывать глаза совсем не хочется. Она тихо отвечает:       – Объясни мне, что это было?       – Я... Она просто рассердилась на меня.       – Я заметила, – волна раздражения постепенно отступает, а на ее место приходит смертельная усталость. – За что?       – За Натаниэля.       – Что?! – Тори распахивает глаза, которые тут же сужаются в щелочки. – Что ты сказала?       – Она рассердилась из-за Натаниэля. Ты знаешь, мы с ним хорошо общаемся. Но дело в том, что... Ты только не сердись, пожалуйста, – Мэл обнимает себя руками, жалобно глядя на ярость в глазах Тори. – Она уже подходила ко мне пару раз. Говорила, чтобы я отстала от Натаниэля, вылила мне на тетрадь клей, футболку для физры порезала, даже как-то кнопки подложила на стул…       – ЧТО?! Твою мать! – Хрупкий кулак врезается в железную дверцу шкафчика одновременно с яростным воплем, оглушающим, кажется, весь мир. Тори яростно поворачивается в сторону подавленной сестры. – И ты молчала?!       – Прости, – Мэл всхлипывает, теребя свою косу. – Тори, прости меня, но я не могла иначе. Сколько раз ты ввязывалась в драки из-за меня? Сколько травм ты получила из-за меня? Сколько шрамов у тебя на теле, помнишь? И почти все, если не все их ты получила из-за меня, – Мэл вытирает щеки ладонями. – Но сколько еще я буду закрываться тобой? Это же не нормально. Видишь, чем это заканчивается? И так каждый раз! Я сама могу за себя постоять.       – Мэл, ты вообще соображаешь, что ты говоришь? Какие к черту шрамы, какие травмы? Да если бы я снова сейчас стояла перед Джеком, или Патриком, неужели ты думаешь, что я бы сделала другой выбор? Да я бы с удовольствием еще раз отметелила всех, из-за кого ты плакала! И ее в том числе! – Тори машет в конец коридора. – Эта дрянь у меня еще получит!       – Тори, не надо. Не трогай ее.       – Мэл, да ты...       – Тори! – к ним подбегает Натаниэль с незнакомым выражением злобы на обычно улыбчивом лице. – Это правда?       – Что?       – Ты подралась с Амбэр?       – Быстро же ты соображаешь, – Тори возвращает старосте такой же злобный взгляд.       – Виктория, что ты творишь?       – Это я творю? Я? Прибежал заступиться за свою полоумную сестру и поорать на меня? – Спусковой крючок щелкает, злость находит выход. Тори тычет пальцем в грудь Ната, и он пятится от девушки, в то время как она наступает. – Это я на тебя орать должна! Ты обещал мне защищать ее! Ты сказал, что не причинишь ей боли! Чертов придурок! Какого хрена я сейчас узнаю, что твоя сестра ее изводит? – Тори тычет пальцем в сторону Мэл. – Какого хрена Мэл терпит выходки твоей сумасшедшей родственницы? Где выполнение твоих гребных обещаний, что защитишь? Где? – Голос становится все громче. Плевать. Плевать на голос, плевать на растерянность на лице отступающего под ее натиском парня, плевать на тихий зов ее сестры откуда-то из-за спины. – Я сделала то, что давным-давно должен был сделать ты! Если не можешь вправить своей сестре мозги, тогда посади ее в клетку и не выпускай оттуда! Если я еще раз увижу ее рядом с Мэл, никто из вас меня уже не остановит, ясно? Она получит так, что мало не покажется! И уж будь добр, сделай так, чтобы до нее это дошло! Иначе это сделаю я!       Тяжелое дыхание вырывается из груди Тори, поднимая бурю вокруг нее и старосты. Она уже прижимает его к стене своим пальцем. Чувствует, как лицо сводит от злости, от сжатых до скрипа зубов. Но так нужно. Он заслужил.       Натаниэль переводит ошеломленный взгляд на Мэл, не пытаясь защититься от атаки Тори.       – Почему ты ничего мне не сказала?       – Я... – Мэл снова всхлипывает. – Я не хотела, чтобы ты ссорился с сестрой.       – Не хотела она! – Тори разворачивается к сестре и взмахивает руками, перед тем как упереть их в бока. – А сидеть на кнопках ты хотела? Слушать всякое дерьмо ты хотела? Вашу ж мать!       Дверь кабинета директора открывается в момент ее матершины. Плевать. Просто плевать. Учитель Фараз обращается к Тори:       – Вас не исключают. На первый раз все обойдется предупреждением и наказанием. Виктория, у нас в школе не действуют правила джунглей. Вы больше не в приюте, не забывайте об этом.       Тори сжимает кулаки и чуть наклоняется вперед, подняв лицо к учителю. Ее голос напоминает тихое рычание.       – Вы понятия не имеете, о чем говорите. Это самые настоящие джунгли. Хоть в приюте, хоть в Африке, хоть на Марсе. Мне плевать, что вы все защищаете эту шизанутую. Если она нарвется еще раз – она получит то, что заслужила. Даже если вы за это отправите меня в колонию.       Учитель Фараз качает головой и молча уходит.       А Тори понимает, что ярость опустошила ее, и молча покидает школу.