Посмотри на меня

      Тори останавливается в двух шагах от двери туалета. Она знает, что он увидел ее взгляд. Услышал, как сбилось ее дыхание. И он придет к ней. Она уверена, что Кастиэль уже идет сюда. К туалету, где она обычно скрывается.       Нельзя.       Тори слышит шаги за поворотом и, резко развернувшись, бежит в противоположном направлении.       За поворотом тупик, поэтому Тори прикладывает ухо к ближайшей двери. Вроде тихо. За поворотом открывается дверь в туалет. Она знает кто это, поэтому быстрей заходит в пустой в класс.        Одновременно со звуком открывшейся двери спустя минуты две ожидания, спину Тори прошибает холодный пот, одновременно всему телу становится жарко.       – Ты думаешь, что ты самая умная? – Кастиэль закрывает за собой дверь и приближается к замершей у окна Тори. – Ты не спрячешься от меня, Тори.       – Не подходи ко мне, – Тори вжимается в подоконник. Черт возьми. Внутри все дрожит. Ей реально страшно смотреть, как он медленно приближается. Страшно от понимания, что он неотвратим, как стихийное бедствие.       Ее собственное бедствие.       – Почему? Неужели признаешь, что боишься меня?       – Я тебя не боюсь, – Тори облизывает пересохшие губы. Кастиэль съедает это движение глазами и хищно впивается взглядом в ее лицо.       – Тогда почему убежала? – от его низкого голоса сердце стучит где-то в горле. Тори понимает, что она в западне. И из нее уже не хочется убегать. Кастиэль подходит вплотную.       – Я не убежала. – Запах дождя окружает Тори. Она зачарованно смотрит на того, кто уничтожил весь ее одинокий мир, заменив его непрерывной борьбой с собственным сердцем.       – А что же ты сделала? – Кастиэль смотрит в огромные глаза, они выпивают его до самого дна, заставляют забыть обо всем. Он поднимает руки.       – Я... я... – заикается Тори. Все мысли испаряются, остается лишь ощущение горячих ладоней на щеках. И сердца, ставшего слишком большим для хрупкого тела. Не в силах сопротивляться удовольствию, Тори закрывает глаза.       – Тори?       – М?       – Посмотри на меня.        Подчиняется. Открывает глаза и впивается взглядом в темную серость предгрозового неба, черноту огромных зрачков. Чувствует, как он поглаживает большим пальцем ее нижнюю губу. Из ее приоткрытого рта вырывается рваный вздох, предает ее, обнажает чувства. Кас видит мольбу в ее глазах. И он хочет дать ей то, что ей нужно. Им обоим. Но это слишком просто. Ему нужно больше. Ее сердце.       Он скользит рукой по ее щеке на шею, зарывается в черные волосы и прижимает ее голову к своей груди. Тори не сопротивляется, прижимается лбом под его шеей и кладет руки туда, где бьется его сердце. Такое сильное. Стучит под ее дрожащими пальцами. Как будто можно взять его в ладони. Как будто оно принадлежит ей. На секунду. Пожалуйста...       Нет. Нельзя!       Тори поднимает голову и пытается оттолкнуть его самого и свое желание обнять в ответ.       – Нет, Тори. Не надо.       – Отпусти меня.       – Скажи мне, почему ты боишься меня?       – Я не боюсь. – Врушка. Маленькая трусливая врушка.       – Твои глаза говорят другое, – Кас все еще гладит ее по щеке.       – Отпусти, – Тори опускает взгляд, снова пытаясь вывернуться из этих объятий. Из этой нежности. Из этого кайфа.       Но он не отпускает.       – Нет. Пока ты не скажешь мне, в чем дело. Тори, не борись со мной. Ты проиграешь.       – Я никогда не проигрываю.       – Значит, это будет твой первый раз, – Кастиэль сжимает ее плечо. – Ты помнишь, что я тебе сказал, когда был у тебя дома? – Она еле заметно мотает головой, сглотнув слюну. Сил говорить нет. – Я вижу, что помнишь. И я помню. Но ты меня не поняла, поэтому я повторю.       – Не надо.       – Я говорил, что не оставлю тебя.       – Прекрати, – шепот, полный ужаса. Как и синие глаза.       – Я говорил, что я с тобой, – Кас наклоняется ближе к лицу и касается кончика ее носа своим.       – Так не бывает.       – Что не причиню тебе боли, – Кас трется своим носом об ее.       – Это ложь, – ее шепот оставляет на его сердце царапины.       – Что я рядом. – Она ловит его слова губами, а в следующее мгновенье реальность и страх растворяются в легком касании к ее губам, которое заканчивается, не успев начаться. – Почему ты говоришь, что так не бывает? Я честен с тобой.       – Нет. – Страшно. Тори сдерживает слезы, но они прорываются наружу через дрожащий голос.       – Да. Я тебе обещаю. Расскажи мне, что тебя мучает.       – Нет.       – Я не причиню тебе боли, – Кас гладит ее щеку, глядя ей в... глаза? Нет. В душу, в осколках которой отражается он сам.       – Причинишь.       – Нет.       – Все причиняют.       – Я не все, – шепчет Кас и наклоняется к макушке, вдыхает ее запах. Он понимает, что рядом с ней сдерживаться ему становится все сложнее. Ему нужно ее сердце. Нужна она. Вся. До последней слезы и капли ее боли.       – Все одинаковые, – Тори чувствует тепло его тела так близко к своему и закрывает глаза. Желание отдаться этому удовольствию борется с вопящим об опасности разумом.       – Просто поверь мне, – Кас берет ее лицо в свои руки, и через секунду реальность теряется в нежном прикосновении к губам. Все смешивается. В голове, в душе, в сердце.       Сил бороться уже нет, оно сильнее. И оно заставляет Тори запустить руки в его волосы и сильнее прижать к себе. Так нужно. Сейчас. Рядом. Хоть на минуту. А потом оттолкнет. До того, как он успеет причинить боль.       Он сразу же сильнее впивается в ее губы, словно жаждущий путник приникает к источнику родниковой воды. Одна рука зарывается в длинные волосы на затылке, вторая скользит по плечам и, дойдя до талии, обвивает ее и прижимает к себе хрупкое горячее тело, сразу же ответившее на его порыв. Ее руки спускаются по шее и хватаются за его плечи, как за последнюю надежду на забытие.       Он выпивает ее до самого дна, а она... она делает с ним то же самое. В голове ничего, кроме сменяющих друг друга мыслей о тепле в груди, животе. Везде. Незнакомое ощущение свободы и всемогущества захватывает ее, когда она скользит языком по его губам и проникает глубже. Вбирая до конца. Сжать руки сильнее. Сжать так, чтобы не хватало кислорода, чтобы потерять сознание, чтобы он остался с ней навсегда. Это слишком хорошо. Слишком правильно. Слишком нужно.       Он хватает ее за волосы и тянет назад, заставляя запрокинуть голову, и впивается губами в бешено бьющуюся под кожей жилку. Слышит ее громкий стон, от которого под губами вибрирует ее горло, а сердце заходится в истеричном ритме, норовя пробить ребра насквозь.       Салюты. Землетрясение. Под кожей, в голове, в закрытых глазах. По всему телу. Он нужен мне. Ее руки по всему его телу. Она скользит ими по его спине, шее. Тори чувствует покусывания на шее и снова стонет, вцепляясь в плечи Кастиэля и выгибая стройное тело навстречу, прижимаясь к нему крепче. В закрытых глазах – взрывы. Мыслей нет. Только чувства.       Еще сильнее.       Полностью.       Она не понимает, что происходит. Это катастрофа. Пожар. Она горит. Огонь горит в ней, хочет сжечь ее и его вместе с ней. Одежда – препятствие. Невыносимое препятствие. В животном безумии она хватает футболку и снимает с Каса, тут же прижимается губами к горячей шее и выводит на ней замысловатые узоры языком... Так сладко. До безумия вкусная кожа не оставляет выбора – Тори впивается грубым поцелуем в ключицу Кастиэля и млеет от его резкого вдоха.       Как давно она этого хотела.       Он стонет и, отрывая ее от своей шеи, прижимает к себе, впивается в ее губы, потом в шею, и спускается ниже. Выступающие ключицы пахнут свежестью и ароматом масла какого-то дерева. Викторией. Тори. И она принадлежит ему.       Так должно быть. И так будет.       Она что-то бормочет, прижимая его голову к своей шее, и вскрикивает, когда он до сладкой боли сжимает ее ягодицы. Она так призывно выгибается навстречу его губам, что он готов сойти с ума. Не в себе от желания, он подсаживает ее на подоконник и встает между ног. Тори тут же обхватывает его бедрами, так ладно и правильно, будто иначе и быть не может. В ее животе что-то горит, плавится и разливается жгучим требованием...       Дзынь!       Трель звонка с трудом пробивается в сознание обезумевших друг от друга молодых людей.       И в одну секунду раскалывает мир, который Тори только что выстроила вокруг себя.       Кастиэль смотрит на замершую в его руках Тори. На прекрасном лице медленно проступает шок, который, тем не менее не может затмить блеска в глазах. Опухшие от поцелуев губы, горящие огнем щеки, растрепанные волосы и красная от его поцелуев шея, стянутая с одного плеча футболка. Как же эта девушка прекрасна.       И она будет принадлежать ему.       А Тори понимает, что сошла с ума. Внутри нее бушует буря. Жуткая буря, которая воет и требует... требует продолжения того, что было так резко и неправильно прервано. Нужны его объятия. Его губы, наполняющие ее сердце легкостью.       Так нельзя.       Нельзя!       Тори резко отталкивает Каса и, едва не упав на слабых ногах, вылетает вон из класса.