Посмотри на меня

      Она несется по коридору, оглушенная ударами сумасшедшего сердца. В животе закручивается каруселью пустота. Воздуха катастрофически не хватает, как и понимания того, что только что произошло с ней. С ними.       Ледяная вода на лице не помогает прийти в себя, и Тори в ужасе хватается за голову, глядя в зеркало на то, что было Тори пол часа назад. Теперь на нее смотрит чистейшее, сияющее солнечным светом безумие. Глаза блестят, щеки красные, волосы растрепанные. Губы красные, опухшие, покусанные. Взглянув на шею, она агрессивно шипит. Собирает волосы рукой на затылке.       О Боже.       Четыре багровые отметины на шее. Тори прикрывает глаза, вспоминая ощущение жадных губ Кастиэля на этих местах. В животе разливается тепло. Она стонет и сползает вниз по стене, закрыв лицо руками.       Что же я наделала.       – Да что такого случилось за один урок? Тори, что с тобой?       Тори сидит в коридоре, прислонившись к стене, и успешно игнорирует Розалию. Тори слишком занята тем, что пытается заткнуть орущее сердце, чтобы отвечать на вопросы, на которые у нее нет ответов.       – Мелисса! – Роза требовательно поворачивается к Мэл. – Что с твоей сестрой?       – Я не знаю, – Мэл грустно пожимает плечами, – утром все было хорошо. А сейчас сама видишь, – Мэл кладет голову ей на плечо. – Тори? Ау?       Тори встает, игнорируя девочек, и идет в класс. Она не слышит и не видит ничего, кроме серых глаз, светящихся живым огнем, сжигающих ее снова и снова. Никак не выкинуть из головы. Я сошла с ума.       Розалия внимательно смотрит на Тори весь урок. Она чувствует, что получит ответ на свой вопрос.       И она его получает. Во взгляде, который Тори мимолетно кидает на Кастиэля. И в его ответном взгляде, не прерывающемся до конца урока.       Розалия хмурится. Чертов идиот. Что он с ней сделал?       Весь день Тори не разговаривает ни с кем, невнимательно отвечает на уроках. Учитель Фараз просит ее задержаться после урока и назначает отработку за драку.       Розалия так и не может разговорить подругу, поэтому недовольно смотрит на Кастиэля. А он пожирает глазами игнорирующкю его Тори. Не выдержав, Розалия подходит к нему после последнего урока.       – Мы можем поговорить?       – Розалия, давай завтра.       – Нет уж, давай сейчас. Это важно.       – Ок, – Кас плюхается обратно на место и провожает скучающим взглядом последнего ученика. Розалия закрывает дверь и грозно поворачивается к удивленному Кастиэлю. Он удивляется ее манипуляциям.       – Роза, я понимаю, что неотразим, но давай не здесь.       – Закрой рот. Свои дебильные шуточки оставь себе. Что ты с ней сделал?       – С кем? – Кас хмурится.       – Не строй из себя идиота! Я прекрасно вижу, что ты понимаешь, о ком я.       Кас пожимает плечами. Обсуждать то, что случилось, ему совсем не хочется. Это касается только его. И ее. Тем более, что она теперь даже не смотрит на него. Как будто нарочно.       – Что ты сделал с ней?       – Розалия, отвянь, – Кас встает, но Роза загораживает ему проход. В желтых глазах плещется гнев.       – Я спрашиваю, что ты с ней сделал? Кому я говорила быть с ней нежным и осторожным? Тебе или вот этой вот парте? – Розалия стучит ладонью по столу.       – Отстань, я тебе сказал! – Кас сердится. – Я ничего плохого не делал с ней, понятно? – А перед глазами вспыхивают синие глаза, наполненные ужасом, а потом запрокинутое лицо: закрытые глаза, открытые влажные губы, громкий стон.       – Кастиэль, ты идиот! У тебя же на лице все написано. Я не знаю, что именно у вас там произошло, но ты – просто форменный идиот! Ты понимаешь, что фиг она теперь к тебе подойдет?       Кастиэль окидывает блондинку холодным взглядом.       – Розалия, хватит. Тебе не кажется, что ты лезешь вообще не в свое дело?       – Что, прости? – от искреннего возмущения у Розалии перехватывает дыхание. – Не в свое дело? Тори – мое дело, понял? Я хочу ей помочь! Она дорога мне, и я не хочу ее терять, понимаешь ты это или нет?       – Да мне тоже, черт возьми! – гаркает Кас, выходя из себя и стукнув кулаком по столу. – Мне тоже дорога! Но я не могу ее понять! Она сама себя не понимает! Ее мотает туда-сюда, как флаг на ветру. То я ей нравлюсь, то она меня боится! То обнимает, то убегает! Твердит, что все люди сволочи, и я тоже! Не знаю, как мне себя вести!       – Идиот! Я же предупреждала тебя! – Розалия сжимает голову руками и, покачав головой, выходит из класса.       – Вы должны убраться в этом классе. Ничего сложного. Собрать мусор, помыть доску.       Тори в пол уха слушает учителя Фараза. Он добавляет почти извиняющимся голосом:       – Виктория, мне очень жаль. Но наказание есть наказание.       – Только этот класс? – Тори окидывает равнодушным взглядом помещение.       – Да, только этот. Когда закончите – идите домой.       Тори кивает, и учитель покидает пустой класс.       Могло быть и хуже, думает девушка, протирая доску. На уборку класса уходит около десяти минут. И все десять минут девушка не забывает о той, из-за кого она вынуждена заниматься этой херней. В школе уже никого нет, поэтому Тори выходит из класса и прогуливается по пустым коридорам. Идти домой совсем не хочется. На душе тоскливо и грустно.       Около лестницы Тори прислушивается: из-за одной двери доносится шум. Интересно, что там? Тори приоткрывает дверь, звук из помещения становится громче, и Тори понимает – кто-то играет на гитаре и поет. При чем поет довольно красиво.       Девушка шире открывает дверь и осторожно заглядывает: лестница ведет вниз и налево, самой комнаты не видно. Пение затихает.       Любопытство пересиливает осторожность, и Тори спускается по лестнице, прикрыв за собой дверь. Семь ступенек вниз, и Тори замирает, осторожно выглянув из-за стены.       Это просторная комната с низким потолком, что-то вроде подвала. Темноватая, с кирпичными стенами, но необъяснимо уютная. А чуть сбоку от стены напротив Тори стоят два человека. Дыхание Тори учащается, и она неосознанно ведет пальцами по шее, чувствуя тепло в животе, глядя на Кастиэля. Он качает головой и что-то доказывает стоящему рядом с ним Лизандру. Тори с любопытством разглядывает гитару в руках Кастиэля. Так он играет?       Лизандр что-то отвечает Кастиэлю. Неизменное спокойствие. Тори разглядывает Кастиэля и отчего-то улыбается. До этого она не могла так открыто смотреть на него, ведь он бы заметил, а сейчас... Он весь перед ней, и не видит ее. Хмурые брови Каса свидетельствуют о споре между друзьями. Мужественная линия губ, по которым хочется провести языком. Его шея и разворот плеч, за которые она неистово цеплялась руками совсем недавно, прижимаясь... Боги мои. Тори облизывает пересохшие губы и прижимает руку к груди. Сердце сильно стучит. Странно, что спорящие мальчики не слышат этого барабана в груди маленькой шпионки. Она пугается собственных мыслей и уходит вверх по ступенькам.       – Все хорошо? Ты быстро освободилась.       – Да. В классе мусор собрала и все.       – А по поводу твоего настроения сегодня днем? Не объяснишь, да?       – Нет. – Тори сжимает в руках горячую чашку. – Мэл, не доставай меня. Мне Розы хватило, – сестру надо чем-то отвлечь, поэтому Тори стреляет в нее лукавым взглядом. – Вы со старостой помирились?       – Да, – Мэл широко улыбается, опустив лицо к столу. Но Тори успевает заметить румянец на щеках. Сестра явно что-то скрывает.       – Мэл? – Тори ждет, когда она поднимет на нее взгляд, и вскидывает бровь. Тори знает, что нужно просто подождать, поэтому спокойно подливает себе в чай кипяток и садится на подоконник, глядя на темнеющее небо.       – Он... мы... Он меня... – Мэл запинается и смущается, но Тори молчит, чтобы она сказала это сама. Мэл резко вздыхает и выпаливает: – В общем... Он меня поцеловал.       Мда, не только у меня был веселый урок.       Но ей об этом знать не обязательно.       Мэл выглядит напуганной, но ее глаза сияют робким счастьем. И это самое главное.       – Мэл, – Тори чувствует кучу разных эмоций, но не знает, что сказать. Радость, тоска, предвкушение, все смешивается в кучу. Тори хочет сказать, что она рада за сестру. И чтобы она была осторожна. Что Нат узнает на себе, что такое казни египетские, если обидит ее. Но слов не хватает. Поэтому Тори просто кладет ладонь на щеку Мэл. Та в ответ благодарно всхлипывает и прижимается к сестре, в груди которой бушует такая же буря, как и у нее самой.       Хотя как сказать.       У Мэл все попроще, наверное. Она спокойна.       А я веду себя, как... как кто? Почему так?       Ведь я же хочу все честно рассказать ему. А он хочет знать правду.       Так в чем проблема?       Почему я убегаю?       Что происходит?       Решение приходит в голову неожиданно.       – Мэл! – Тори заходит в комнату, где сестра занимается уроками. – Дай мне свой телефон.       – Возьми на тумбе.       Тори выходит на кухню и ищет нужный номер. Пальцы дрожат.       Голос в трубке звучит удивленно:       – Алло?       – Розалия.       – Мэл?       – Нет, это Тори.       – Ой, прости. По телефону вас совсем не различить.       – Роза, мы можем встретиться?       – Да, конечно! Что случилось? Что с тобой? – подскочивший голос Розы говорит о ее беспокойстве.       – Не кричи. Скажи, куда мне прийти?