Посмотри на меня

      – Странное какое-то кафе, – хмурится Тори, разглядывая явно жилой дом.       – Это не кафе, это мой дом.       – Что? – Тори возмущенно взирает на Кастиэля. – Это еще что такое? Ты говорил про кофе.       – Правильно. Вот тут мы его и выпьем. Заходи, – Кастиэль кивает на дверь, но Тори никуда идти не собирается. Стоит и смотрит на него. Демон стоит рядом с ней, его хвост размашисто двигается из стороны в сторону, что свидетельствует о весьма хорошем его настроении. Кас хмурится на этот явный бунт. – Демон, зайди домой. Подай пример гостье.       Как по команде, да только с точностью да наоборот, Демон садится у ног Тори. Кастиэль сердито указывает ей на Демона.       – Что ты сделала с моим псом? – Тори благодарно гладит Демона по голове, не сводя взгляда с прохода в квартиру. – Тори, ты же понимаешь, что Демон сейчас не зайдет без тебя.       – Это не моя проблема.       – Да, это моя проблема. Потому что это моя собака.       Прежде чем Тори успевает сообразить, что происходит, Кас закидывает ее на плечо.       – А ну поставь меня! – ее кулаки по его спине не оказывают воздействия, и возмущенную Тори заносят в квартиру.       – Как скажешь, – Кас опускает ее на пол и тут же уворачивается от руки.       – Нахал! Ты вообще не интересуешься моим мнением?       – Интересуюсь, – Кас снимает с себя верхнюю одежду. – Ты замерзла, хотела кофе. Так что замолчи и проходи.       Недовольно бурча, Тори подчиняется, попутно разглядывая светлую прихожую. Спокойные, серые тона. А в проходе сидит и смотрит на нее прелестное животное. Девушка берет его морду в руки и прижимается к нему лбом.       – Какой же ты Демон? Ты чудо. У твоего хозяина проблемы с воображением.       Потрепав пса за ухом, Тори следует по коридору на звук гремящей посуды. Кухня. Уютная, бежево-серая. Тори садится на высокое кресло около высокого стола, похожего на мини-бар.       – Ты пьешь с сахаром? Со сливками?       – Без сахара, со сливками.       – Тори, расскажи мне еще что-нибудь о себе.       – Что за идиотская просьба? Конкретный вопрос задай, я отвечу, – Тори следит, как Кас открывает холодильник. – О! – она соскакивает со стула и подбегает к удивленному Кастиэлю, подныривает под его руку и тянется к полке.       – Что ты... – Кас кривится, когда она хватает лимон. – Ты серьезно?       – Да, – Тори очаровательно хлопает ресничками. – Можно?       – Можно. – Кас поддается соблазну и прижимает девушку спиной к полкам холодильника, положив руки ей на талию. – Ты помнишь, как ты в прошлый раз при мне ела лимон? – Кислая долька на губах. Потом его губы на ее. Девушка осторожно кивает, завороженная его тихим голосом. – Повторим?       Спина Тори становится полем боя тепла рук Кастиэля с холодом из холодильника. Прохладно. Тори встряхивает головой.       – Я... я... спине холодно.       Кастиэль отпускает ее талию, и Тори подходит к столу, берет нож и доску.       – Конечно, чувствуй себя как дома, – улыбается Кастиэль и тут же морщится. – Я не понимаю, как ты это ешь. Да еще и с таким удовольствием на лице. Брр.       Тори прикрывает глаза от удовольствия.       – А я не понимаю, почему вы все рожи корчите, как будто я какую-то отраву ем.       Кастиэль без зазрения совести разглядывает Тори. Стройные ноги в обтягивающих джинсах, красивые бедра и кофта по фигуре под цвет глаз. Волосы перекинуты на плечо, доходят до пояса, а на лице – выражение блаженства. Как же мало ей нужно для счастья.       – Тори, почему ты плакала сегодня в классе?       – Что? – ледяная реальность рассеивает удовольствие.       – Ты в классе плакала. А этот синеволосый тебя лапал, – Кастиэль сердито поджимает губы и вперивает в Тори пристальный взгляд.       – Он не лапал, – она берет доску с нарезанным лимоном и садится на высокий стул, – он обнимал вроде. Насколько я понимаю, это называется поддержкой.       – Почему он тебя поддерживал, а не Розалия?       – Ты хочешь, чтобы я все о себе рассказала?       – Да.       Тори закрывает лицо руками. Ладно. Раз начала, надо закончить.       – Сегодня я не в первый раз видела Алекси. Познакомилась я с ним, когда мне было тринадцать лет, – Тори опускает руки на стол и смотрит куда-то в пространство. Она ощущает, что Кастиэль не сводит с нее внимательного взгляда. – У нас была сестра. Изабелла. И когда нам было по тринадцать лет, ее удочерили.       – Одну?       – Да, – Тори медленно кивает, сдерживая привычный гнев, – одну. Не спрашивай, почему так получилось. Я сама до сих пор не могу понять логику этих людей. – Она делает глубокий вздох в попытке выровнять дыхание и слишком частое от нервов биение сердца. – После удочерения Бэлла приходила к нам с Мэл по три или четыре раза в неделю в течение трех месяцев. Но потом приходить перестала. В приюте, когда я спрашивала, куда она делась, мне все твердили какой-то бред про то, что у нее теперь есть своя семья, а мы с Мэл должны забыть, что у нас была сестра. Придурки чертовы! – хрупкий кулак бьет по столу. – Равнодушные кретины! – Тори в безысходности царапает столешницу и сцепляет руки в замок перед собой. – Я была уверена, что что-то случилось. Бэл бы нас не бросила. В общем, я сбежала. Я хотела найти ее. Бэлла говорила мне, где она живет с приемными, поэтому я первым делом пошла туда. Нашла их дом. Я провела там три дня. Дверь мне так и не открыли. Соседи ничего не знали, никто ничего не говорил. Следующие два дня я ходила по городу, по паркам, спрашивала людей о девочке с такой же внешностью, как моя. Это было глупо, но я больше ничего сделать не могла. В полицию мне путь был заказан, потому что меня искали, как сбежавшую из приюта. И еще кое-за что. – Тори прячется за волосами. – Потом я пошла в компьютерный центр, знаешь, где за деньги можно в компьютере сделать то, что тебе нужно. Я искала всякие базы данных по усыновлению и удочерению, но все сведения там секретные, а хакнуть их я не могла. Просто не умела. Поэтому там я ничего не нарыла. Еще смотрела объявления о пропавших без вести или катастрофах со сведениями о погибших. И ничего не нашла. Ни слова про Бэллу. Нигде. В ту ночь я снова бродила по городу. Плакала. Не знала, что мне делать. Тогда мы и познакомились с Алексом, – она всхлипывает, из широко раскрытых глаз на стол падают редкие слезы, – не знаю, какой черт его вытащил ночью на улицу. Он предложил мне помощь. Я послала его и ушла. Но потом мне в голову пришла мысль, и я вернулась. Нашла его в каком-то проулке, сказала, что ищу сестру-близняшку. Что мне нельзя идти в полицию, но он может сходить вместо меня. Идиотизм конечно. Но я была на грани. А он проникся сочувствием и согласился. И он пошел туда на следующий день. – Тори беспокойно мнет пальцы. Видя, что Кастиэль напрочь забыл про кофе, она сама берется разливать кипяток по чашкам, чувствуя на лице внимательный взгляд, а в пальцах – мелкую дрожь. – Но ничего не получилось, естественно, – Тори качает головой. – Не знаю, на что надеялась. Сейчас понимаю, что это было глупо. – Закончив с кофе, Тори принимается бродить туда-сюда по кухне. – Ему ничего не сказали. Да и с чего бы? Какой-то мальчик ищет какую-то девочку. Алекси назвал ее своей сестрой, но это не помогло. Его выгнали оттуда. – К Тори подходит Демон. Она опускается на пол и на автомате гладит пса. – В общем, через день я зашла в какой-то подъезд, чтобы согреться. И уснула. Разбудили меня сотрудники полиции: кто-то из жителей дома подумал, что я наркоманка, и позвонил им. В отделении мне говорили, что посадят меня, что у меня нет будущего, потому что сразу узнали во мне сбежавшую детдомовскую. Но мой смотритель, мой учитель из приюта... Я не знаю, что он там сделал, заплатил, уговорил, но мне сказали уходить. Вернуться в приют и забыть обо всем. А я решила, что раз уж я попала туда, то могу воспользоваться шансом. На тот момент Мэл была в безопасности, а мне терять было уже просто нечего. И я сама стала задавать вопросы. – Пес доверчиво кладет голову на колени девушки, но она не замечает. Она видит перед собой того молодого сотрудника полиции и маленькую, через секунду сломанную девочку. – В общем, он мне рассказал. Он говорил про трагедию во время переезда. И про то, что Бэлла погибла. – Тори запускает пальцы в волосы, обратив полный боли взгляд на Кастиэля. Он тянет ее наверх за руку и прижимает к себе. В поисках поддержки она кладет ладони на его грудь и продолжает: – Но Алекс этого не знал. Ничего не знал. Последний раз мы говорили, когда его выгнали из полиции. После этого мы с ним больше не виделись. И поэтому он обнимал меня сегодня. Он думал, что Мелисса – та, кого я тогда искала. А я сказала, что Мелиссу я никогда не теряла, а Бэллы больше нет.       Кастиэль тихонько покачивает девушку, уткнувшись носом в ее макушку и моля всевышние силы облегчить ее боль. Он готов забрать ее себе. Всю, до капли. Лишь бы она не страдала сейчас, не плакала у него на груди, вцепляясь в его футболку холодными пальцами.       – Почему вы с ним больше не виделись? – Кастиэль хочет, чтобы она не уходила в себя, чтобы говорила с ним. Лишь бы не закрывалась.       – Из-за меня. После того, как я вернулась в приют, у меня снесло крышу. Я неадекватно себя вела. Все думали, что я сошла с ума. Но это не так. Мне было больно, и эта боль выходила из меня через агрессию. Я часто цепляла детей вокруг. Выходила из себя при малейшем поводе, да и без него, наверное. Ломала мебель, портила вещи. Часто кричала. Пару раз билась в истерике. В тот момент я и сломалась. Сейчас я понимаю, что именно тогда смысл моей жизни сместился с меня на Мелиссу. В общем, неважно, – Тори всхлипывает. – Из-за моего плохого поведения нас перевели в другой приют. Хотели только меня, но у них не получилось нас разлучить. Я бы им этого ни за что не позволила и была готова на все. Поэтому Алекси больше не приходил ко мне. Он не знал, куда я уехала. А я просто не хотела его видеть, поэтому так и не вышла с ним на связь.       – Маленькая моя, – Кастиэль сильнее сжимает ее в объятиях. Он хочет, чтобы она чувствовала, что он рядом. Что в этот раз она упивается своей болью не в одиночку. Но девушка понимает его по-своему.       – Не смей, слышишь? – несмотря на слезы, глаза Тори, когда она их поднимает на Каса, полны злобы. – Не смей жалеть меня!       Она отталкиввет его, и он отпускает – лишь чтобы дать ей остыть.       – Тори. Ты – самая сильная девушка, которую я встречал. И если я и жалею кого-то, так это твоих родителей, которые совершили полнейшую глупость, отказавшись от тебя. То есть от вас, – Кас отмечает, что девушка перестала плакать, но впала в какое то оцепенение, глядя на него. Роза говорила ему быть с ней мягче. И она была права. – И я прошу тебя понять, что, несмотря на твое прошлое, ты живешь сейчас. И я с тобой. Слышишь меня? – Кас касается щеки Тори, нежно глядя ей в глаза. – Ты не одна.       Взгляд Тори становится жалобным. Она подается вперед и прижимается лицом к груди Каса. Глубокие вдохи наполняют ее легкие дождем и счастливой дрожью, сводя на нет ощущение стыда. Она шепчет:       – Я не могу поверить.       – Во что? – Не дождавшись ответа, Кас гладит ее по голове. – Тори, о чем ты?       – О том, что ты мне говоришь все это. Что не сбегаешь от меня, узнав правду.       – Я не вижу поводов сбегать от тебя. Ты удивительная, – Кас чмокает ее в нос. И вдруг смеется. – Что с тобой?       – Не люблю, когда трогают нос, – Тори морщится скорее по привычке. Странно, но прикосновение приятно. Кастиэль разжимает объятия и берет чашки.       – Пошли, покажу тебе свою комнату.       – Пойдем, красавчик!       Кастиэль изумленно оборачивается на девушку, но та разговаривает не с ним, а с довольной собакой. Он хмыкает:       – Еще немного, и я буду ревновать.       – Его ко мне? Или наоборот? Вау! – последнее относится к комнате, в которую Кас приводит девушку. А точнее, к бросившейся в глаза гитаре. – Красота!       Тори с благоговением проводит пальцем по струне.       – Ты играешь? – Кас ставит чашки на стол. Тори качает головой.       – Почти нет. Такой красивой гитары я не видела еще.       – Что значит "почти нет"?       – То и значит, – Тори берет чашку и греет об нее руки. – Балкон для Демона оборудовал? – спрашивает она, выглянув из окна. Кас кивает, и Тори смотрит на пса у ног. – А ты неплохо живешь, красавчик!       – Почему ты на меня с такой улыбкой не смотришь? – Кастиэль становится похожим на маленького обиженного мальчика, отчего Тори заливается веселым смехом.       – Эй, твой хозяин ревнует! Ой, я лимон забыла! Сейчас приду.       Тори идет на кухню, с приятным удивлением отметив, что пес спешит за ней. Кас прав – у них это взаимно.