Посмотри на меня

      В больницу Тори и Лизандр едут на автобусе. Разговаривать не хочется, на сердцах обоих тяжело, поэтому Тори просто кладет голову на плечо Лизандра.       Больница.       Светлое больше здание. Чистое. Даже стерильное и поэтому неприятное. Запах лекарств и болезни. Уныние в белых комнатах и коридорах. Невозможно. Перед палатой Лизандр мешкается. Тори проникновенно смотрит ему в глаза.       – Не бойся, все будет хорошо. Я уверена, что он ждет тебя.       Он все же заходит в палату, и Тори садится на подоконник. Как бы Лизандру не было тяжело, ему все же повезло. Есть родители. Есть, кого терять, как бы жестоко не звучало. Нет сомнений, что родители любят его так же, как он их.       Десять минут.       Двадцать.       Тори глядит на пасмурную улицу, погружаясь в еще большее уныние, когда дверь палаты распахивается. Тори с ужасом замечает покрасневшие глаза Лизандра и берет его за руку.       – Что с ним? Что... – Она не может заставить себя продолжить. Горечь в горле жжет, к глазам подступают слезы. Лизандр качает головой.       – Нет. Все нормально. Он жив. И идет на поправку, – О Боже. Облегчение для Тори как глоток воздуха. Она прижимает руку ко лбу. Нахлынувшая горькая паника постепенно отступает. Лизандр виновато морщится. – Прости. Не хотел заставлять тебя волноваться. Просто я понял, насколько был неправ, убегая. А ты права. Это было нужно нам обоим. И мне, и отцу. Виктория, спасибо тебе, – Лизандр прижимает ее к себе, и Тори доверчиво обвивает его руками. Он друг. Он не один. И это правильно. Она шепчет:       – Все будет хорошо.       – Лизандр? – раздается сбоку незнакомый голос. Тори отпрыгивает от Лизандра, будто ее ошпарило. На них смотрит молодой человек с черными глазами и волосами. Одет он так же странно, как Лизандр – будто веком ошибся.       – Привет Лей, – Лизандр приветливо кивает, – ты к отцу?       – Да, – Лей переводит вопросительный взгляд на Тори и протягивает ей руку. – Я Лей, брат Лизандра.       – Привет. Я знаю, кто ты.       – Неужели?       – Да. Роза рассказывала. А я – Тори.       – Та самая, чьи вещи улетели в окно? – Лей лукаво улыбается.       – Ты знаешь?       – Да, – Лей тихо смеется, – Розалия рассказала про вашу ночную тусовку.       – Да? – Тори напрягается, думая, что еще Роза рассказала ему.       – Говорила, что к ней подруга пришла. Не переживай, ваши секреты она не рассказала. Лизандр, как отец?       – Ему лучше.       – Я пойду к нему. Ты уходишь?       – Да. Виктория, пошли?       Ребята выходят из больницы, садятся в автобус. Тори задумчиво глядит на друга.       – Знаешь, я начинаю привыкать к тому, как ты меня зовешь.       – Меня удивляет, почему ты так противилась этому, – Лизандр светло улыбается, и Тори радуется, что ему лучше.       – Я же говорила: имя мне не нравится.       – Вот и объясни: почему? Виктория. Красиво звучит. Мне очень нравится.       – Виктория. – Тори болезненно хмурится. – Мои родители меня только так и называли. – Говорит она и тут же прикусывает язык. Кто ее просил откровенничать? Лизандр внимательно смотрит на девушку.       – Грустно, когда воспоминания о родителях не радуют.       – Отсутствие радости – не самое плохое. – Тори сжимает пальцы на коленях до побеления костяшек.       – А что самое?       – Боль. Злость. Обида. Разочарование.       – Виктория? Прости, но... твои родители, они живы?       – Понятия не имею, – Тори встает с сиденья и отходит к окну. Мимо проплывает город. И ее грусть. Прикосновение к плечу – поддержка. С ней легче.       – Прости, Викто... Тори.       Девушка против воли улыбается. Даже не оборачиваясь она слышит, что Лизанлр почти насильно выдавливает из себя ее сокращенное имя.       – Не заморачивайся. Я же говорю, что почти привыкла. Зови, как хочешь. Пошли, наша остановка.       – Разрешишь проводить тебя?       – Проводить? – Тори вспоминает про Каса. – Лиз, у меня к тебе вопрос по поводу Кастиэля. Он знает, что с тобой происходило эти дни, про отца?       – Нет. Я ему не рассказал, – Лиз хмурится. – А что?       – А почему не рассказал? Ты пойми меня правильно, он просто волнуется за тебя.       – Это он тебе сказал?       – Не говорил. Я просто видела.       – Не знаю. Не хотелось говорить об этом.       Но мне-то рассказал.       – А сейчас не хочешь рассказать?       – Сейчас?       – Ну да, – Тори кивает, – сейчас.       – Неожиданно, – он действительно выглядит удивленным. – Виктория, скажи мне пожалуйста, что между вами происходит?       Она настораживается и не знает, что сказать.       – Ну... Я... мы...       – Вы вместе?       От его пристального взгляда не по себе. Тем более что она не знает ответа на вопрос.       – Ну... – перед глазами возникает лицо Каса. Недовольное. А потом хитрая ухмылка. Черти в серых глазах. Тори против воли улыбается. – Да. Мы вместе.       – Понятно.       Ему неприятно, и это заметно. Но Тори понимает, что не может и не хочет разрываться между Лизом и Касом.       Ее сердце уже сделало выбор.       – Лизандр, я не могу поверить, что говорю это, но мы же друзья, да?       – Пойдем, я провожу тебя. Почему не можешь поверить?       – Потому что... Это сложно. У меня настоящих друзей не было никогда.       – А Розалия? Вы неразлучны.       – До Розы никого.       – Да, Виктория, – Лиз мимолетно, но тепло улыбается, – мы друзья. Не понимаю, как у тебя не было друзей.       – Я не хочу это обсуждать.       – Не девушка, а загадка.       Тори смеется.       – Ну какая есть. Слушай, а я могу Кастиэлю сказать, где была сегодня? Если нет, я не скажу, конечно. Но он спрашивать будет...       – Виктория, не волнуйся об этом. Я сам ему все расскажу. Сегодня. Сейчас наверное пойду к нему. Ты со мной?       – Я? – некстати мелькает мысль, что надо забрать лифчик. Щеки горят, и девушка трясет головой. – Нет. У меня дела. А ты иди. Я одна дойду до дома.       – Ладно. Только сначала у меня вопрос.       – Да?       – О каких вещах, улетевших в окно, говорил Лей?       Тори хмыкает.       – Поверь, лучше тебе не знать. Пока.       – Мэл, я дома! – кричит Тори с порога, кидая ключи на комод. Какая-то шустрая возня в комнате заставляет Тори замереть. Что за черт?       Из комнаты выходит Мэл.       У Тори глаза на лоб лезут при виде сестры. Растрепанные волосы. Дышит так, будто круги наматывала. Губы красные, а взгляд сверкает очевидным возбуждением... Господи Иисусе! Тори делает шаг назад и врезается лопатками в дверь. Когда она говорит, голос звучит нестабильно:       – Вашу мать... Ты... ты не могла предупредить?!