Посмотри на меня

      – А ну стоять!       От властного голоса сестры замирают посередине коридора. Тори с шипением втягивает воздух. Она знает, кто это, и видеть ее совсем не хочется. Тем временем, ее ночной кошмар встает перед девочками. Мэл приветливо улыбается:       – Здравствуй, Пэгги!       – Хай. Тори, ты ничего не забыла?       – Да забудешь с тобой, – Тори недовольно смотрит в наглые светло-сиреневые глаза.       – Вот и молодец. После третьего урока я найду тебя, там перемена длинная.       – Длинная? – у Тори начинает сосать под ложечкой. – А что, обычной перемены тебе не хватит?       – До встречи, – Пэгги деловито кивает и стремительно уходит.       – Что у вас за дела? – Мэл с интересом поворачивается к сестре.       – Я обещала ей интервью.       – Что?..       – Ин-тер-вью! Я ей должна. Она мне помогла, – На вопросительное выражение глаз Мэл Тори отмахивается. – Все, не задавай вопросов. Не хочу об этом говорить.       – Ладно, хотя мне это не нравится. – Мэл касается рукой длинных волос сестры. – Ты их вообще расчесывала сегодня? – Тори кивает. Расчесывала. И растрепала посильнее. Так шея наверняка оставалась закрытой. – Тори, я хотела тебе напомнить про Кентина.       Тори вымученно жмурится.       – Мэл, мне вообще не до него сейчас.       – Ты обещала ему. Хотя бы поговори. Ему ж обидно. Ты поступила как свинья.       Тори даже икает от неожиданности.       – Что, прости?       – Ты поступила как свинья, – повторяет Мэл. Ее нежный голос не вяжется даже с такой простой грубостью. К сестрам подбегает Роза и хватает Тори под руку:       – Пошли со мной.       Тори грустно смотрит на Розу. А Мэл – удивленно:       – Вам что, ночевки и целого дня не хватило?       – Ой, Мэл, – Роза машет рукой, – твоя сестра – удивительный человек. Все время есть, что с ней обсудить.       – Это да, – Мэл понимающе улыбается, – только на урок не опаздывайте.       – Ок, мам, – Розалия фыркает и тащит Тори за собой.       – Роза, подожди! До урока пять минут всего! Давай потом, а? – пытается притормозить Тори.       – Что? – Розалия стремительно оборачивается. Золотые глаза с угрозой сужаются. – Ты издеваешься надо мной?! Сначала какой-то пугающий звонок посреди но... – Взгляд Розы соскальзывает с лица Тори на шею, и у второй замирает сердце. Пока Роза тащила ее, волосы на одной стороне легли за плечо и открыли шею. Тори судорожно трясет головой, возвращая волосы вперед. Роза хитро улыбается, забывая, что только что сердилась: – Неужели я могу тебя поздравить?       – Роза...       – И где Кастиэль?       – Тише, прошу тебя, – Тори опускает взгляд в пол и обнимает себя руками. Ее шепот дрожит: – Это не Кастиэль.       Тори чувствует, что Роза куда-то ее тащит. Через минуту девочки уже в знакомом туалете. Роза требовательно указывает на шею Тори.       – А кто, если не он? Ты скажи этому ухажеру, чтобы места для засосов получше выбирал.       – Это не засос.       – Я же видела синяк, – Розалия становится еще более недовольной. – Так. Сначала ты не приходишь домой, потом не идешь в школу. Ты была у Кастиэля, но сейчас ты говоришь, что «это не он». По телефону твой голос по бодрости был сравним со звонком с того света. Что произошло?       Тори беспомощно всхлипывает. Воспоминания, которые Касу удалось засунуть поглубже в ее сознание, сейчас лезут наружу и отвратительным зеленым огнем жгут душу и те места, которых касались чужие руки... К горлу подкатывает тошнота.       Тори пытается увидеть Розу, но лицо подруги расплывается от слез. Мысленно решившись, Тори собирает волосы на затылке, открывая шею и четкий отпечаток чужой руки на ней.       Резкий вдох Розы оглушает. Тори жмурит глаза, смаргивая слезы. В следующее мгновенье Роза уже прижимает Тори к себе. Руки обеих девушек дрожат. Тори утыкается в плечо Розы и рыдает. Тихо. Но больно. Постепенно становится чуть легче, слезы кончаются.       – Роза. Я в порядке.       – Но... как... – Розалия от ужаса не может прийти в себя, лицо от беспокойства стало почти серым.       – Кастиэль... Он помог... Если бы не он...       Нет, не закончились. Новые потоки текут из напуганной души. Розалия молчит, и это пугает. Она же всегда знает, что сказать.       – Тшшш...       Роза бормочет что-то успокаивающее, пока Тори не приходит в себя. Остаются лишь нервная икота и красное от слез лицо. Страх в золотых глазах Розы пугает – слишком непривычный.       – Тори, – шепот Розалии дрожит. Она всеми силами сдерживает слезы, но это слишком заметно, – я рядом. Слышишь? Подруга, я с тобой.       Тори благодарно кивает.       – Спасибо. Не смотри на меня так. Я в порядке. Я... Просто страшно. И вспоминать не хочется. Поэтому я и ночевала у него. С ним мне легче.       – Тори, я задам тебе только один вопрос. Я могу чем-нибудь тебе помочь?       Тори глядит в зеркало и кивает.       – Можешь. Что мне сделать, чтобы пойти на урок с нормальным лицом?       Роза выдавливает из себя улыбку и достает из сумочки пудру и тушь.       – Держи. Закроешь все следы слез.       – Спасибо.       Тори маскирует следы слез под пудрой. Хоть как человек выгляжу.       – А тушь? – удивляется Роза, когда Тори возвращает ей косметику.       – Да зачем она мне. И так нормально.       – Нет, у тебя глаза красные. За тушью не так видно будет, – Роза следит, как Тори осторожно красит ресницы, широко раскрыв глаза. – Отлично. Пошли. Мадам Лиэн не будет сильно ругаться. А если будет – мы были у учителя Фараза.       – Детка, ну как ты?       Тори чуть улыбается и кивает. Такая забота до безумия приятна. Его забота.       – В порядке.       – Поговорила с Розалией?       Тори кивает.       – Тори, подожди меня, пожалуйста! – Ребят догоняет Мэл. – Тори, ко мне тут Мэлоди подошла. Сказала, что ты ее послала куда-то.       – Что? – Тори хмурится. – Да делать мне нечего больше.       – А про клубы она тебе что-нибудь говорила?       Ух ё моё.       Это же давно уже было.       Тори кивает.       – Да. Но я никуда ее не посылала. Просто сказала оставить меня в покое.       – Хм, ясно.       – Я ни в какой клуб вступать не собираюсь. Пусть сами своим садоводством занимаются.       – Так ты знала?       – Да.       – Откуда? Натаниэль мне ничего не говорил.       – Так я не от него. Мэл, поговори с Натом. Я не хочу этим заниматься.       – Поговорю. Но если у нас не будет выбора, то извини, – Мэл целует Тори в щеку и уносится вперед.       Твою мать. Вот надо было этой Мэлоди к сестре подойти.       – А как насчет музыкального клуба? – вдруг выдает Кас. Тори непонимающе качает головой. Он пожимает плечами. – Ты же можешь песни писать. Вот и будешь со мной и Лизандром. Тем более по сути то делать там нечего.       – Кас, у вас группы нет. Какой клуб? Два человека.       – Посмотрим. Ты идешь в столовую?       – Тори! – Раздается сзади требовательный голос Пэгги. Девушка грустно смотрит на Каса:       – Нет, видимо не иду. Привет, Пэгги.       – Ну что, ты готова?       – Нет.       – Отлично, пошли в столовую, там сядем.       Тори стонет и послушно плетется за неугомонным репортером, махнув рукой Касу.       – А в классе каком-нибудь нельзя? – Тори садится напротив Пэгги. Очень стремно. Хер знает, какие вопросы приготовила эта проныра.       – Нельзя. Успокойся уже. Уговор есть уговор.       – А то, что я скажу, появится в школьной газете?       – Не знаю. Посмотрю по результатам. Я задаю вопросы, ты отвечаешь. Ничего сложного. Только ты отвечаешь за себя и сестру. Поэтому думай. День рождения?       – Мой?       – Нет, мой.       – Четвертое января.       – У сестры тоже?       – Как сама думаешь?       – Любимый цвет?       – Красный. У Мэл – желтый.       – Хобби?       – Пи... – Тори запинается. Про музыку лучше не надо. – Гимнастика, спорт, английский язык, чтение. У Мэл – рисование, танцы, прогулки с друзьями.       – Любимая книга?       – У меня их несколько. Уильям Шекспир «Ромео и Джульетта», Эмили Бронте «Грозовой Перевал», Элисон Уэйр «Анна Болейн. Страсть короля», Харпер Ли «Убить пересмешника» и еще несколько. У Мэл – Джэйн Остен «Гордость и предубеждение», Шарлотта Бронте «Джэйн Эйр». Мефодий Буслаев еще обеим нравится. Да много книг любимых.       – Любимый фильм?       – Стартрек, Гарри Поттер четвертая, шестая и седьмая части, 1+1. Неприкасаемые, Тюльпанная лихорадка, Кровавая леди Батори, Зеленая миля. У Мэл – Третья звезда, Страна садов, тоже Зеленая миля.       – Какую музыку слушаете?       – Разную. Обе.       – Ну исполнители есть любимые?       – Хм... У меня – Стинг, Элтон Джон, группа Black Wings, Scorpions, ирландская музыка. Мэл почти не слушает музыку, иногда может классику включить.       – Кем работают родители?       Тори хмурится.       – На любые вопросы, касательно семьи и родителей, я отвечать не буду.       – Так не пойдет. Ты обещала.       – Я сдерживаю свое слово. Но есть вещи, которые тебя не касаются.       – Ладно, в учительской посмотрю. Идеальный подарок?       – Что за бредовый вопрос? Понятия не имею. Подарок на то и подарок.       – Ну что бы ты хотела получить?       – Забвение и свободу, – шипит Тори. – Давай дальше.       – В каком возрасте хочешь заводить семью?       – Ч-что?! Ты...       – Тише-тише. Нет, так нет. Надеялась, что прокатит. Любимые предметы в школе?       – Идиотизм какой-то. У меня нет любимых, все бесят. У Мэл – все. Она любит учиться.       – В какую страну хотела бы поехать?       – В Ирландию и Японию. И Австралию. У Мэл – Испания.       – Ты все знаешь о своей сестре?       – Это вопрос для интервью?       – Нет, мне просто интересно.       – Да, почти все. Я могу идти?       – Нет. Почему именно эти страны?       – Да боже мой... Про Ирландию я как-то случайно прочитала и влюбилась, захотелось туда. Читала книги про нее, фото смотрела. В Японии – посмотреть на цветущую сакуру. Австралия? Хм, кенгуру. Хочу на них поглядеть в естественных условиях. По поводу Мэл и Испании сложнее. Там какой-то художник жил. Не знаю, у нее спроси.       – Теперь вопросы на личную тему.       – Что? – Тори давится воздухом. – А до этого какие были?       – Чего вы боитесь? – продолжает Пэгги, игнорируя возмущение Тори.       – Идиотских вопросов! Обе!       – А если серьезно?       Тори закрывает лицо руками.       – Пэгги, у тебя совсем стыда нет. Если эти вопросы появятся в газете – я тебя задушу. Я боюсь темноты.       – А Мэл?       – Не скажу. Не смотри на меня так. Я не имею права рассказывать настолько личные вещи другого человека.       – Ладно, спрошу у нее. Любимое время года?       – У меня – зима, у Мэл – лето.       – Кем хочешь стать?       Над ухом Тори раздается язвительное:       – Клоуном. И она уже им стала.       Тори оборачивается:       – Амбэр, иди к черту, а?       – Ага, сейчас. Ты только про себя расскажи сначала. Жизнь в приюте, – нараспев тянет Амбэр и скалится, – довольно интересный получится материал.       – Пошла к черту! – Тори вскакивает, и Амбэр тут же начинает пялиться, кидая взгляд за спину Тори.       – Пэгги, спроси ее про это. Про то, что она оказалась не нужной даже собственным родите... А-а!       Тори кидается за Амбэр, видя только ее волосы впереди. Сука. На этот раз ей это не сойдет с рук.       Сошло.       Сзади талию обхватывают чужие руки.       Опять схватили. Опять помешали.       – Отпустите! Дрянь! Стой! – кричит Тори. Амбэр уже улизнула, а Тори уничтожает взглядом всех, кто столпился вокруг нее. – Опустите меня! – Тори рвётся на свободу и оборачивается. Что за?.. – Кен?       – Прости, Тори. Но не стоит тебе с ней связываться, – виновато мямлит он.       – Да пошел ты в задницу!       Тори отталкивает его дрожащими от ярости руками и уходит из столовой, по дороге налив себе воды. Но Кен прав. Сейчас устраивать драку – не самый умный выход.       – Мы не закончили.       От неожиданности и наглости Пэгги Тори мелким распылителем выплевывает воду и вперивает в нее злой взгляд       – Да пошла ты. Я рассказала достаточно.       – Я не знала про родителей.       – Ты хочешь извиниться?       – Нет. Просто говорю, что не знала.       – Так и должно было оставаться. Сука, откуда же она... Пэгги! Погляди по столовой и скажи, эта Эмили, она тут?       – Но мы не закончили интервью, – Пэгги оглядывается. – Нет, ее нет. Если придет, я тебе покажу. А пока – пошли, закончим. Немного осталось.       – Какая же ты настырная.       – При моей профессии по-другому нельзя, – Пэгги гордо улыбается. – На чем мы были? Профессии.       – Я не знаю. Кем-нибудь. Мэл – учителем.       – Любимое животное?       – Собаки. У Мэл – кошки.       – Почему перешли в нашу школу?       – Так получилось.       – Лучшее воспоминание из детства.       Как мы втроем пошли гулять зимой, и Мэл потеряла в снегу свой сапог. Мы с Бэллой его искали, пока Мэл скакала на одной ноге.       – Пэгги, ты бесишь меня, – Тори скрещивает руки на груди. – Я как-то радугу красивую увидела. У Мэл сама спроси, не знаю.       – Если бы у тебя был шанс что-то изменить в своей жизни, что бы ты изменила?       Тори погружается в раздумья. Вопросы стали глубже, отвечать однозначно уже не получится.       – Хм. Я бы многое изменила. Следующий вопрос.       – Ну например?       Я бы никогда не отпустила Бэллу от себя. Тори сглатывает горечь во рту.       – Например то, что пришла сюда учиться.       – Ясно, – Пэгги довольно хмыкает, полностью игнорируя злость, которой пылает допрашиваемая Тори. – Чем ты больше всего гордишься в себе?       – Мы перешли на личности? Я за Мэл не отвечу.       – Отвечай за себя.       – Горжусь? Да ничем.       – Совсем?       – А чем я могу гордиться в себе?       – Ну я вижу, что ты умеешь постоять за себя. И довольно умна.       – Отлично, это и напиши. На остальные вопросы тоже сама ответишь?       – Сядь на место. Если бы ты могла иметь только пять вещей, что бы ты выбрала?       Тори задумчиво кусает губы.       – Пять вещей, которые необходимы мне для жизни? Или те, к которым я привязана?       – Смотря что тебе важнее. Жизнь или сантименты, – Пэгги пытливо щурится, внимательно разглядывая собеседницу.       – Про сантименты я сейчас не буду рассказывать. Пять моих любимых книг. Всё.       – Пять вещей.       – Книга, тетрадь с ручкой, наушники и плеер.       – Ты когда-нибудь думала, что будет написано на твоем надгробии?       – Ты ненормальная? Пэгги, это школьное, мать его, интервью!       – Да. Но такие вопросы помогают лучше понять человека. Не стóит недооценивать такие вещи.       – А ты еще и психолог, оказывается?       – Отвечай на вопрос.       – Повтори его.       – Ты когда-нибудь думала, что будет написано на твоем надгробии?       – Нет, никогда не думала.       – Если бы ты выиграла в лотерею, как бы ты поступила с выигрышем?       – А какой выигрыш?       – Миллион долларов, допустим.       – Хм. А когда я их выиграла? В прошлом? Или сегодня?       – Сегодня.       – Ну, на часть я бы обеспечила себе и сестре хороший уровень жизни. Квартира там, все дела. А остальное… Остальное я бы отдала тем, кто нуждается. Детям, которые не могут хорошо жить из-за неверных решений других людей. Тех же родителей.       – Отлично. Кем ты восхищаешься?       – Мелиссой.       – Любимый книжный герой?       – Это из оперы про книги? Ты уже спрашивала.       – Нет, тут другой вопрос. И ответ только один.       – Хм. Беллатрикс Лэстрэйндж из Гарри Поттера.       – Почему она?       – Мне нравится ее одержимость идеей, которой она живет. У нее своя вера, и она идет по выбранному пути, не сворачивая. То, что это путь жестокости и насилия – это другой вопрос.       – Твои самые сильные качества.       – Могу послать в задницу и не мучаться угрызениями совести.       – Как ты представляешь свой идеальный день?       – Я сижу дома под одеялом и кушаю шоколад. И никто меня не достает.       – Как бы тебя описали твои друзья?       – Долго вопрос сочиняла? У них и спроси, откуда мне знать. Невыносимая, наверно.       – Ладно, спасибо.       – Неужели я свободна?       – Вообще у меня есть к тебе еще пара вопросов, с тобой интересно общаться.       – Мы не общались. Ты издевалась надо мной.       – Как скажешь. Только что Эмили вышла из столовой.       Тори подскакивает.       – Где?..       – Вышла и пошла по коридору налево. Догоняй. У нее зеленые волосы, не пропустишь.