Посмотри на меня

      Оба все еще тяжело дышат, когда Кас поднимает голову от ее потной шеи с прилипшими прядями шелковых нитей волос и смотрит на Тори. К ней постепенно возвращается чувство реальности, и она все еще чувствует в себе пульсирующий член. Чистое удовольствие, несравнимое ни с чем. Все, что затмевает собой неприятно жгущее ощущение внизу живота. А потом Кас подвигается, оставляя после себя пустоту. Тори очаровательно улыбается, глядя на Каса, и проводит дрожащими пальцами по его щеке.       – Ты дрожишь, – Кас гладит ее по подбородку, чувствуя под собой мелкую дрожь хрупкого тела. – Тори, тебе больно? – Она качает головой, любуясь беспокойством в его глазах. – Зачем ты так резко?       – Потому что мы оба этого хотели, – шепчет она и целует его. Ее нежность быстро вытесняется его снова нарастающем желанием. Тори удивленно опускает взгляд: – Мы же... только что...       – Ты не представляешь, насколько привлекательна, – его хриплый голос разжигает в ее груди только что потушенный пожар. Кастиэль проводит пальцем по шее девушки, наклоняясь к ее груди. Его поцелуй встречен тихим стоном. Тори неосознанно раздвигает ноги, когда Кас гладит ее бедро, и вскрикивакет, когда он сжимает зубами ее сосок, сжимая другой пальцами.       – Боже, Кас...       Он слышит ее мольбу и тут же вводит член, растворяясь в ее грудном стоне. На этот раз медленные и размеренные движения на полную длину плавят обоих в удовольствии. Он хочет, чтобы ей было хорошо, чтобы она кричала от страсти и удовольствия.       И он этого добивается. Тори бьется под ним, стонет, умоляет, дергается навстречу, как безумная. И долго держать ее в таком состоянии Кас не может – его собственный самоконтроль летит ко всем чертям. Кас резко набирает темп, доводя обоих до самого края ослепляющего удовольствия.       До кухни Тори и Кас добираются нескоро. После спальни, откуда ни он ни она не хотели уходить, Тори забегает в душ, смывает с себя свидетельство, что отдала Касу то, что можно было отдать один единственный раз. И ловит себя на том, что непрестанно улыбается и ни о чем не жалеет, несмотря на то, что низ живота без эйфории тянет ощутимо сильнее, чем до этого.       Как давно я не чувствовала себя насколько живой.       Кас идет в душ после Тори, а когда выходит, садится и любуется счастливой девушкой, которая хозяйничает на его кухне и что-то мурлычет себе под нос. Это ли не счастье? Кас отмечает, что шорты Тори надевать не стала. Высокий хвост открывает на обозрение длинную шею со следами от поцелуев Каса. И как ему приятно осознавать, что эти следы ей оставил он. Именно он. Своей девочке.       – Детка?       – А?       – Теперь ты признаешь? – Кас обнимает ее сзади.       – Что? – Тори с улыбкой прикрывает глаза.       – Что ты – моя.       Тори фыркает и поворачивается к Касу между его рук, изображая недовольство.       – А это работает как печать? Типа заклеймил?       – Могу еще раз, если ты до сих пор не поняла. – Кас нежно проводит пальцем по ее щеке. Его глаза блестят так же, как ее.       – Ты мне угрожаешь? Или соблазняешь?       – Сначала скажи, получается ли у меня.       Тори прижимается к его груди в кольце сильных рук и отдается плену запаха дождя и геля для душа. Чертовски приятно вот так стоять. Вдыхать этот запах и растворяться в его тепле, в их чувствах. Как будто она действительно принадлежит ему без остатка. Как будто?       А ведь я действительно его, вся, до последнего волоса. Но фиг я ему об этом скажу.       – Все, пусти. Иначе мы никогда не поедим.       – Давай помогу?       Просмотр фильма после ужина заканчивается войной с подушками и беготней по квартире. А когда Кас таки догоняет девушку, веселье быстро перерастает в страсть.       Поздно вечером у Каса звонит телефон. Увидев имя Изабэллы на экране, Кас сразу отдает телефон Тори.       – Алло?       – Вик?       – Да?       – Ух е! – в трубке раздается хихиканье. – И это ты Мэл воспитывала на тему поцелуев? Я так понимаю, тебя можно поз...       – Так, Бэлла, не сейчас, – Тори не может сдержать улыбки, и Бэлла прекрасно это слышит.       – Зануда. Я же радуюсь за тебя!       – Ты чего хотела-то? Случилось что?       – Не поверишь, я хотела попросить у Кастиэля номер Мэл. Мне надо поговорить с вами.       Серьезный тон Бэллы смывает с лица Тори улыбку.       – Что случилось?       – Все хорошо, не ссы в компот.       – Бэлла, – Тори начинает нервничать, чувствуя, что что-то не так, – заткнись и говори в чем дело.       – Противоречишь сама себе. Я не могу и то и другое однов...       – Изабэлла. – Голос Тори вздрагивает. Тишина в трубке и вздох говорят о том, что раздражение Тори не остается незамеченным.       – Да ладно, ладно. В общем я поговорила с Эммой и Грэгом. И... – Бэлла замолкает. Тори не ценит по достоинству театральную паузу.       – Мать твою!       – Тихо-тихо. Я рассказала им о вас.       Сердце Тори, кажется, падает этажом ниже. Внутри противным червяком просыпается страх и без пощады хватает за горло.       – Своим приемным о нас? Зачем? – сипло выдавливает она.       – А что с голосом? Мы никого не хороним.       – Не уверена.       – Ты до конца послушай. В общем, они хотят вас увидеть! – Тори открывает и закрывает рот раза три. Каса вопросительно поднимает брови, и Тори указывает на трубку, ведя пальцем по шее. Что за... – Вик, ты там?       – Нет.       – Ясно, – Бэлла вздыхает. – Да не парься, они нормальные. Хорошие. Так что все будет ок.       – Бэл... Ты... ты... зачем это сделала?       – А что ты предлагаешь? Сбегать к вам каждый раз? У меня столько отговорок нет. К тому же ты знаешь, я предпочитаю правду.       – Правду? – Тори с угрозой повышает голос. Злость и страх рвутся наружу. – Какую к черту правду? Кому она нужна? Ты не понимаешь?       – Понимаю. Ты боишься, да? Боишься, что все повторится? Так вот послушай меня. Я тогда была мелкой девочкой. А сейчас я взрослый человек. И никто со мной ничего не сделает, ясно? – Ясный и строгий голос сестры не сдувает туман паники вокруг Тори. Пальцы на руках становятся ледяными, а ладони горят огнем.       – Бэлла... Ты не понимаешь, что творишь!       – Это ты не... Так. Давай не будем ругаться? Поэтому я и не хотела по телефону это обсуждать.       – Поздно.       – Конечно, поздно. Ты же ждать совсем не умеешь. Как всегда блин. В общем так, информацию я тебе передала. Переваривай. Позже созвонимся. И скинь мне номер Мэл, плиз. А то не хочу Кастиэля дергать каждый раз.       – Ладно. Бэлла. Если что... если ты... В общем, давай знать, что у тебя там происходит. Обо всем. Поняла меня?       – Ок, мам! – Бэлла со смехом заканчивает звонок. Тори злобно рычит, слушая гудки.       – Дура! Дура блин! Ёб...       Почти швыряет телефон Касу, который довольно спокойно реагирует на взрыв и следит за маленькой фурией, которая выкрикивает такие слова, которые никак не вяжутся с ее милым домашним образом. Когда она немного успокаивается, Кас ставит перед ней чашку с горячим чаем.       – Закончила?       – Да! Идиотка! Чтоб ее...       – Тори, ты все-таки о сестре говоришь.       – Ага, о сестре. У которой соображалка работает со скоростью гусеницы, замерзшей в морозилке по пути к капусте!       – Не объяснишь?       – Что тебе объяснить? Что она дура? Она рассказала приемным про нас с Мэл!       – И что? – Кас поднимает брови. Он ожидал чего угодно, только не этого. – Что за паника на ровном месте?       – На р-ровном? – Тори несколько секунд хватает ртом воздух. А очнувшись, сжимает кулаки. – Ты нормальный, нет? А если они увезут ее? Как до этого сделали другие?       – А если нет? – спокойно парирует Кас. Тори от бессилия топает. Как объяснить ему?       – Кас, тут определяющее слово ЕСЛИ! Если не увезут. А мне сидеть и ждать, когда это случиться? По мне, так лучше предупредить катастрофу, чем потом ее расхлебывать! Один раз я ее уже не уберегла.       – Тори, – Кас насильно усаживает ее рядом с собой. – Что значит "не уберегла"? В том, что случилось в прошлом, твоей вины нет. Подожди, дай сказать. И второе: вы уже взрослые. А Изабэлла сможет за себя постоять, если что. Ты ли этого не знаешь?       Возражения застревают у нее в горле. А ведь он прав. И Бэлла сказала ей то же самое. Но это совершенно не утешает.       Напряженный взгляд синих глаз блуждает по комнате. Вдруг Тори радостно вскрикивает и бежит к окну, забыв обо всем. Кас невольно улыбается. Движения у Тори порывистые, резкие. Спокойно двигаться эта девушка определенно не умеет.       – Кас, ты подойди! Посмотри, какая красота!       Она сейчас напоминает маленькую девочку. Сложно поверить, что она минуту назад говорила слова, которые дети даже и не знают еще.       Кас подходит. Тори с искренним восторгом любуется на медленно падающие огромные хлопья снега. Первого снега. На щеке – ямочка, глаза блестят. Она кладет руку на стекло, как будто пытается просочиться туда сквозь прозрачную преграду и попасть под это белое чудо. Под этот снег.       А он смотрит на нее и понимает, что окончательно влюбился.       И даже особо не сопротивляется, когда она задорно упрашивает его пойти погулять. Снег укрыл дороги тонким слоем и продолжает медленно падать, сверкая в ночном свете фонарей. Зимнее чудо. Она обожает его. Хлопья спокойно опускаются на землю, волосы и лицо, отчего мир сверкает софитами отражений ледяных кристалликов в ресницах. Ветра нет. Тори подставляет лицо снегу, а потом и вовсе ловит снежинки ртом, смеясь и смешно подпрыгивая. А потом резко грустнеет.       – Кас... мне страшно.       – Ты про Изу? – Когда она кивает, он продолжает: – Чего ты боишься?       – Что они увезут ее. Как было до этого.       – Что она еще тебе сказала?       – Что приемные хотят познакомится с нами.       – Даже так, – Кас легко улыбается, – тогда вообще не понимаю, в чем проблема. Они явно никуда не собираются ее прятать.       – Я этого не знаю.       – А ты и не узнаешь, пока вы не встретитесь.       – Наверное, ты прав.       – Тебе не холодно?       – Ну так. Нормально. Но давай еще погуляем? Так хорошо... – Вдруг она удивленно пищит, когда Кас взваливает ее на плечо. – Это что такое? Поставь меня, я же тяжелая! Что ты делаешь?       – Я несу свою женщину домой, чтобы она не замерзла, – весело отзывается Кас. – Веди себя тихо, не то накажу.       – И что же ты сделаешь, – фыркает Тори, оперевшись вытянутыми руками на его спину. И взвизгивает от смачного шлепка по попе. – Эй! А ну не... – еще один обжигает ягодицу сквозь ткань. Сильнее предыдущего. В животе завязывается теплый узел. – Хватит! Я буду кричать.       – О, это я тебе обещаю, – хищно отвечает Кас, сопровождая это еще одним шлепком.       Кас опускает ее, только когда они заходят домой, и тут же впивается в ее прохладные губы жадным поцелуем. Они в каком-то животном безумии стягивают друг с друга верхнюю одежду, Кас прижимает Тори к стене всем телом, потом поднимает ее. Она уже привычно обхватывает его ногами, не отрываясь от любимых губ, пока Кас несет ее в спальню. Через пару минут Тори уже стонет под сильным телом, мечтая, чтобы это никогда не заканчивалось.       Роза критично осматривает Тори и тянет ей пудру:       – Возьми. Жутко выглядишь. Ты ночью спала вообще?       Тори пожимает плечами, пряча улыбку за волосами. Спала. Несколько часов. Но с Касом это чертовски сложно – стоит кому-то из них коснуться другого, у обоих мозг вырубает, и они уже не могут остановиться. Она не понимает, как можно настолько упиваться человеком. И не хочет понимать. Просто кайфует, чувствуя, как он опутал собой все ее мышцы, сосуды, кости. Вплелся прочными нитями в создание. И в сердце.       Однако обсуждать это не хочется. Тори думает, что ей повезло, что Роза не видела, что они с Касом пришли в школу вместе. А то бы сейчас был допрос с пристрастием. Кстати, куда он убежал?       – Тори, ты тут?       – А?       – Точно не спала. Я тебе говорю, тебя Кентин искал.       – И что?       – Ничего. Просто говорю. Он еще подойдет к тебе.       – Не надо.       – Ему это и скажешь. Как твоя рука?       – Не болит уже. Сегодня хочу снять повязку.       К девочкам подходят два парня, и Тори хмурится. Дантэ выглядит виноватым, а Леон, судя по лицу, мечтает побыстрее смыться.       – Здравствуй, Виктория! – Неловко улыбается Дантэ. Тори далека от радушного приема:       – Что вам надо?       – Тори! – возмущается Роза. – Это не вежливо.       – За вежливостью не ко мне, – парирует та.       – Это уж точно, – Дантэ ухмыляется. Вопреки ожиданиям, он даже не думает обижаться. – В общем, Виктория, мы с ним, – он указывает за спину на скучающего Леона, – мы хотели извиниться перед тобой за твою руку. Это все-таки из-за нас, я знаю.       – Дантэ, ты странный какой-то, – Тори скрещивает руки на груди, – я же уже сказала, что это мое дело.       – Но мы же виноваты...       – Она сама виновата, – перебивает Леон.       – Совершенно верно, – Тори кивает, глядя на Леона, – поэтому забирай своего друга, и заканчивайте этот цирк.       – Ладно. Как скажешь, – расстраивается Дантэ, – но ты хотя бы прими извинения, – он тянет Тори плитку шоколада. Молочного. Ее любимого. Тори сдерживает желание взять ее и хмурится.       – Давай без этого.       Дантэ удрученно кивает и уходит вслед за Леоном, который напоследок впервые внимательно смотрит на Тори без нетерпения и пренебрежения, а скорей с интересом.       – Что за поведение такое? – возмущается Роза и продолжает отчитывать Тори, пока девочки не заходят в класс. К Тори сразу подходит Ирис:       – Тори! Как там Мэл? Что с ней? – волнуется Ирис. Подруга есть подруга. Тори улыбается.       – Все нормально, ничего серьезного.       – А ее навестить можно?       – Нужно. Встречаемся на выходе из школы после уроков.       В течение дня Тори кидает взгляды на Каса. Тихий, задумчивый. Что-то происходит, а она ничего не понимает. Опять что-то не так сделала? Утром все хорошо было.       В столовую Тори идет одна – Кас куда-то уходит. Розалия тоже. Зато к ней за стол подсаживается Пэгги с широкой улыбкой на лице.       – Ну что? Продолжим?       Тори сводит брови.       – Издеваешься?       – Так заметно?       – Аппетит не порть, а?       – Какой аппетит, ты одними йогуртами питаешься.       К девочкам садится Лизандр.       – Виктория, мы можем поговорить?       Тори вздыхает.       – Когда я ем, я глух и нем.       – Кстати, Тори, – Пэгги беспардонно игнорирует недовольный взгляд девушки, – ты там разобралась с Эмили?       Эмили. Совсем забыла про нее. Блин. Поблагодарить же хотела.       – Да. Пэгги, уйди, а? Лизандр, твой разговор срочный?       – Нет, но...       – Вот и отлично, – Тори видит знакомые желтые волосы и встает, – всем чао. Леон, – Тори садится рядом с ним, – у меня к тебе вопрос.       – Оставь его себе.       Она игнорирует его.       – Какой у вас сейчас урок?       – Тебе зачем?       – Надо.       – Не знаю.       Тори уходит прочь. С ним каши не сварить. Нужны Мира или Дантэ. Или сама Эмили. Это лучше всего.       – Биология у нас, – раздается в спину. Тори оборачивается:       – Мерси.       Биология. Тори заходит в кабинет. Все общаются отдельными группками. Эмили сидит на первой парте, уткнувшись в тетрадь. Одна. Отлично. Действительно не общается ни с кем. Не обращая внимания на взгляды, которые следят за ней, Тори садится рядом с Эмили. Та поднимает взгляд и, увидев, кто к ней сел, тут же делается испуганной. Тори легко улыбается.       – Привет. – Тишина. – Говорить со мной не хочешь, поэтому просто послушай. Я пришла сказать тебе спасибо. Мира мне все рассказала, и я очень тебе благодарна. Правда. Это очень важно для меня. Даже не представляешь, насколько, – Тори немного преувеличивает, но все же говорит правду. Надо дать Эмили понять, что Тори ей не враг. Эмили все еще настороженно смотрит на Тори, ничего не отвечая. – Еще Мира мне сказала, что у тебя проблемы с историей. Так уж получилось, что перед тобой сидит гений истории собственной персоной. – Губы Эмили изгибаются в неуловимой улыбке. – Я серьезно. Я неплохо знаю историю. И если тебе нужна помощь – с радостью тебе помогу.       – То есть... – неуверенно говорит Эмили, – ты не сердишься?       – На что мне сердится?       – Ну... Это же я... Я сделала. Я во всем виновата.       – Промах. Во всем виновата Амбэр, которая сует свой нос в чужие дела. А ты больше не слушай ее. Она дура. Сама не понимает, что говорит. В башке одна извилина. И та, только чтобы сережки носить. – Эмили опускает глаза. – Эмили, я серьезно. Слышишь? Я на тебя не в обиде, – Тори встает, – и по поводу истории я говорила серьезно. Если что – обращайся. – Эмили грустно кивает. Тори вдруг спрашивает: – Эй, а ты шоколад любишь? – Эмили снова кивает. Тори уходит в конец класса. – Дантэ?       – Какие люди! Привет, милашка!       – Ты все еще хочешь, чтобы я тебя простила?       – Ну да, – он выглядит озадаченным.       – Отлично. Давай шоколадку. – Он роется в сумке и отдает плитку. Тори благосклонно улыбается: – Прощен. – Потом Тори кладет шоколадку перед Эмили, широко улыбнувшись при виде ее удивления. – Угощайся. Считай это знаком того, что я не в обиде.