Посмотри на меня

      В буфете Кас берет Тори и Бэлле по горячему шоколаду и круассану. Девочки сияют безоблачным счастьем.       – Бэл, познакомься с Лизандром. Лиз, это Изабэлла, наша сестра.       Бэлла криво улыбается Лизандру.       – Привет. Наслышана. Вик мне кое-что говорила о тебе.       – Бэлла, закрой рот.       – И что же она говорила? – Не обращая внимания на Тори, интересуется Лизандр.       – Что она играла при тебе. И ты можешь мне доверять, когда я говорю, что...       – Бэл! Закрой...       – ...что тебе очень повезло. Потому что, если она не изменилась за все эти годы, а она не изменилась, ее исполнения не слышал почти никто из нынеживущих.       – Бэлла, мать твою, – шипит Тори. Кастиэль не сводит с нее удивленного взгляда. Класс, блин.       – Да что? Это что, секрет? Ты же сказала, что Кастиэль знает, что ты была у него дома, – Бэлла указывает на Лизандра.       – Знаю, – Кас напряженно кивает, – а вот во что вы там играли? Это я упустил.       Бэлла раскрывает рот. И до нее доходит.       – Вик, что за... Он не знает, что ты играешь?       – Не знал. Пока ты не начала чесать языком.       – Что за хрень? Ты уверена, что вы встречаетесь?       – Ты дура? Уверена, конечно.       – Вот ты тихушница!       – Хватит! Я никому не говорила. Лизандр просто оказался в неправильное время в неправильном месте.       – Я бы так не сказал, – мягко вмешивается Лизандр, – я не жалею, что услышал это.       – А я жалею, что ты слышал. И что я спела, тоже жалею. Все. Закрыли тему.       – Ну, нет, – Бэлла садится на своего конька, – Вик, ты им еще и пела?       – Нет.       – Да, – влезает Кас, – так на чем ты играешь?       – Пианино.       – Почему молчала?       – Ты не спрашивал.       – Ну, конечно, – Кас заводит глаза к потолку. – Ты, оказывается, музыкант. Гитара, пианино, песни пишешь.       – Я не пишу! Отстаньте от меня! – Тори пугается, что на нее насели со всех сторон.       – Пишешь, – влезает Лизандр. Тори сдерживает порыв стукнуть его.       – Нет! Если хочешь по поводу стихов поговорить, это к ней! – В порыве безысходности Тори тычет пальцем в Бэллу. Лизандр моментально переключается на Бэллу:       – Ты пишешь?       – Да, немного.       Ну понеслось. Обычно неразговорчивый Лизандр живо интересуется, и они с Бэллой заводят свой разговор. Тори шепчет на ухо Касу:       – Спасибо за Бэллу, что связался с ней и позвал.       Кас с улыбкой прижимает ее к себе за плечи, и Тори тут же с блаженный вздохом устраивает голову на его плече. Кас тихо спрашивает:       – Ты мне сыграешь?       – Зачем? – Не дождавшись ответа, она покорно вздыхает. – Хорошо.       – Откуда он знает, что ты играешь?       – Я же сказала...       – Не то время и место, я слышал. А когда?       – На Хэллоуин в школе.       – Это когда вы шептались?       – Да что такое! – Тори рассерженно отпихивает Каса. – Не шептались мы. Разговаривали просто.       – Ага. Про Натаниэля. Я помню.       – Чего ты добиваешься? – хмурится Тори. – Поругаться хочешь? – Взрыв смеха отвлекает. Бэлла от смеха хватается за живот. Тори удивленно глядит на улыбающегося Лизандра: – Что ты с ней сделал?       – Ничего не делал, она сама, – во взгляде Лизандра мелькают незнакомые искры, когда он глядит на покрасневшую от хохота Бэллу. Тори щурится. Неужели?..       – Изабэлла!       Бэлла нервно икает и затыкается. Ребята оборачиваются к доктору Моруа.       – Добрый день! – приходит в себя Бэлла и неестественно лучезарно ему улыбается.       – Здравствуй. Пойдем со мной.       – Зачем? – Улыбка меркнет.       – Надо. Задам пару вопросов.       – Я не хочу, – упрямится Бэлла. Кас отмечает, что Тори хмурится точно так же.       – Я тебя не спрашивал. Вставай и пошли за мной. Ты ведь так и не приехала на осмотр.       – Вы серьезно? Год уже прошел!       – Изабэлла, – тихо вмешивается Лизандр, – с врачами не спорят.       – Ты, может, и не споришь, а я... – бунтует Бэлла, но Тори перебивает:       – Он прав. Иди. Быстрей вернешься.       – Предательница, – бурчит Бэлла и уныло плетется за доктором. Лизандр провожает ее непривычно лучистым взглядом и поворачивается к Тори:       – Знаешь, вы вроде очень похожи, но все-таки разные. Хотя, признаюсь, неожиданно, что вас теперь трое.       – Тори, – Кас снова прижимает ее к себе, – вот смотрю я на нее и тебя. Мне кажется, что вы были самыми проблемными детьми в приюте.       – Ничего подобного! Мы нормально вели себя. То есть... – она запинается. – Для того возраста нормально.       – Может все-таки объяснишь, что с твоей рукой?       – С ней все хорошо.       – А бинты для украшения?       – Я упала.       Через десять минут к ребятам возвращается Бэлла. Увидев ее хитрый взгляд, Тори напрягается.       – Бэл, что бы ты сейчас не сказала, я не согласна.       – А может хотя бы выслушаешь?       – Нет. Этот взгляд я помню с детства. Пожар в общей комнате начался именно с него.       – Да ладно тебе, весело же было!       – И потоп в туалете тоже.       – Вик, я только что узнала кое-что интересное у Мэл про тебя, так что не тебе мне тут говорить про хорошее поведение.       – Не понимаю о чем ты.       – О баре, который ты подожгла...       – СТОП! – Тори закрывает рот Бэллы рукой. – Хватит.       – Детка, – Кас присвистывает, – и ты говоришь, что вы нормально себя вели? – Тори недовольно пыхтит, не удостоив его ответом. Бэлла тем временем возобновляет свой разговор с Лизандром. – Ты моя разбойница, – Кас задорно подмигивает Тори, и та хихикает. Он так мило это говорит. Лиз и Бэлла тем временем уже что-то пишут на салфетках. И вдруг...       – Тапок мне в ухо!       Ребята вскидывают головы. Около стола стоит Розалия собственной персоной и смотрит на Бэллу.       – Роза, – Тори улыбается, – присаживайся. Знакомься – это Изабэлла. Бэлла, это Розалия, моя подруга.       – Господи Боже. Жуть какая, еще одна, – Роза медленно опускается на стул.       – Мне тоже приятно, Розалия, – фыркает Бэлла, – у тебя шикарные волосы.       Через несколько секунд девочки разговаривают, как будто знакомы с детства. Скоро Бэлла встает:       – Вик, пошли.       – Куда?       – Я с Лиссой попрощаюсь. Мне уже домой надо. Я же сбежала.       Роза фыркает:       – Вы стòите друг друга.       Сестры обращают к ребятам одинаковые улыбки и покидают буфет. В лифте Тори ругается:       – Какого черта, Бэл? Кто тебя просил про пианино и пожар говорить?       – А что такого? Он твой парень, пусть все о тебе знает.       – А Лизандр? Он не парень мне.       – Нет, но он друг, сама сказала. Ты видела его глаза? Разноцветные! Такие красивые... – мечтательно добавляет сестра.       – Ты не влюбилась, случайно?       – За час? Не смеши. А у него очень цепляющие стихи, ты знаешь?       – Я не читала.       – А что там за история с поджогом бара?       – Ничего.       – Рассказывай.       – Поджог был случайностью. Я толкнула стол, на котором стояла свеча.       – А драка?       – Я толкнула стол как раз во время драки, – Тори склоняет голову к уху и отводит волосы.       – Мда, – недовольно тянет Бэлла, разглядывая изогнутый шрам на шее под волосами, – и за что бедным мальчикам досталось?       – За плохое поведение. – Тори распахивает дверь в палату. – Мэл, мы... Ой!       Нат сразу отрывается от губ Мэл, а Тори и Бэлла синхронно прикрывают глаза руками. Бэлла смеется, а Тори сердится.       – Какого черта? Это больница! Блин, – она убирает руки от лица, – мне надоело видеть вас в таком виде.       – Вик, заткнись, – лукаво вмешивается Бэлла. – Извините, что прервали. Кстати, давай знакомиться. Ты – Натаниэль, я знаю. А я – Изабэлла. Мы чего пришли, Лис, я ухожу.       – Ой, как жаль,– расстраивается все еще смущенная Мэл. Бэлла подмигивает:       – Не грусти, мы скоро увидимся. К тому же у нас шикарный повод намечается, – Бэлла чмокает Мэл в щеку и подмигивает Нату. – Развлекай ее, чтоб со скуки тут не померла. Всем чао. Вик, жду тебя внизу.       Поцеловав сестру и одарив старосту сердитым взглядом, Тори спускается вниз. Вся компания ждет у выхода.       – Бэлла, стой. Что ты там говорила про повод? Что еще за идеи?       – Не скажу. Ты будешь против.       – Изабэлла!       – Да ладно, боже мой, сразу психовать. Ты сама знаешь, о чем я говорю.       – Только не говори мне про январь.       – Не говорю, – Бэлла щелкает пальцами, – ты сама уже все сказала.       – Так, слушай меня сюда, никто из них про день рождения не знает. И я хочу, чтобы так и оставалось, – мятежный огонек в глазах Бэллы заставляет Тори пожать губы. – Ты меня услышала?       Несколько секунд противостояния, и Бэлла сердито выдыхает.       – Как скажешь. Не понимаю, почему ты так не любишь этот день.       – А за что его любить?       – Да уж есть за что. Как минимум потому что мы родились в тот день.       – Тема закрыта.       На остановке все понимают, что Бэлле одной ехать в другую сторону. Тори хочет поехать с ней, но ее опережает поэт:       – Изабэлла, давай я тебя провожу?       – Давай, – Бэлла лучисто улыбается. Попрощавшись, они уходят на другую остановку.       Втроем ребята едут обратно. Роза убегает по своим делам, оставляя Тори и Каса наедине. Они идут куда-то без особой цели, его рука уверенно обвивает ее талию. Приятное спокойствие в груди Тори разве что не заставляет ее мурчать.       – Тори?       – М?       – Давай устроим свидание?       – Свидание? Где?       – А где ты хочешь? Туда и пойдем.       – А тебе с Демоном погулять не надо?       – Надо.       – Отлично! Этим и займемся!       По пути домой Кас прижимает к себе охнувшую от неожиданности девушку. Вокруг них бегает довольный Демон.       – Как ты посмотришь на то, чтобы зайти куда-нибудь перекусить?       – Положительно, – Тори кивает. – Да только ты забыл про Демона.       – Не забыл. Отведем его домой и пойдем в кафе.       – Хм, – Тори задумчиво осматривается. – У меня есть идея получше. Как ты относишься к запеченному цыпленку домашнего приготовления?       Когда ребята приходят к Касу, Тори шустро раскладывает купленные продукты. Кас с улыбкой наблюдает за ее деловыми движениями.       – Ты моя хозяюшка.       – Ты мне одежду дашь какую-нибудь? А то в уличной одежде готовить не очень удобно.       – Ну ты можешь и без одежды, – Кас хищно улыбается, глядя на пунцовеющие щеки. – Пошли. Найду что-нибудь.        Тори плетется за ним. Кас выдалет ей серую футболку и...       – Это все? А шорты?       – Детка, мои шорты на тебе держаться не будут.       – Будут, я затяну. Давай.       Когда он оставляет ее, Тори переодевается. Безразмерная футболка висит на ладонь ниже попы, а шорты доходят до середины икр и, если они и держатся на бедрах, то только на честном слове, а не на максимально затянутых шнурках. В углу комнаты сидит Демон.       – Ну что, малыш, нравлюсь я тебе?       Хихикая, Тори заходит на кухню и встает перед Касом в позу, как модель на подиуме:       – Ну что? Где овации зрительного зала?       – О, детка, они все твои, – Кастиэль обнимает ее за талию и проводит пальцем по ее губам. Блеск серых глаз говорит Тори больше, чем все слова этого мира, вместе взятые. Тори рвано вдыхает. Голова кружится, будто не хватает кислорода.       – Кас, если ты меня сейчас не отпустишь, мы не покушаем, – сбито произносит Тори.       – А я не хочу есть, – низко говорит Кас и касается языком нижней губы Тори. Она тут же прикрывает глаза и подается вперед. Кто кого целует первым? Неважно. Оба понимают, что сейчас их ничего не останавливает, и от этого ничем не сдерживаемые чувства затапливают с головой.       Тори снова горит и на этот раз останавливаться не собирается. Его язык хозяйничает у нее во рту, пока одна рука прижимает ее к Касу, а вторая зарывается в волосы на затылке. Его возбуждение... Она его чувствует. И сильнее, когда он крепко сжимает ее ягодицы и впечатывает ее в себя. Тори мимолетно ощущает скользящее прикосновение по коленям и ниже. Шорты упали?       Оторвавшись от его губ, Тори хватает Каса за плечи, подпрыгивает поддерживаемая сильными руками за ягодицы, и обвивает Каса ногами. И снова впивается в его губы, возобновляя прерванный поцелуй. Так жадно. Нужно. До болиисумасшествия. Внутри живота что-то горит. Тори кусает его губу и тут же лижет, будто извиняясь. И понимает, что ее куда-то несут.       Через несколько секунд она уже прижата его сильным телом к кровати. Он толкается между ее ног, которыми она жадно обвивает его.       – Тори...       Хриплый шепот и поцелуй в шею вызывают у нее стон. Тори призывно выгибается, прижимаясь животом и грудью к тому, кто сводит ее с ума. Тори глядит на Каса: безумный взгляд серых глаз впитывает ее, пьет до дна зрачков, в сравнении с которыми черная дыра в космосе кажется смешным пятном краски на бумаге.       А он хочет видеть, как ей хорошо. Чуть отстраняется, проводит своей рукой от ее колена по бедру, наслаждаясь ее рваным дыханием. Задерживает руку на чуть выступающей тазовой косточке, проводит ладонью по горячему плоскому животу и следует дальше, поднимая футболку. Девушка прекрасна, и сколько бы раз он ни представлял, как она будет выглядеть во время страсти, реальность оказывается куда лучше. Длинные волосы разметались по подушке, глаза полуприкрыты, а дыхание заходится в истеричном ритме. Как и его собственное. Когда Кас сжимает ее грудь, девушка гортанно стонет и выгибается сильнее, отчего ее спина образует небольшую дугу над постелью.       Тори. Его Тори. Такая отзывчивая и податливая, жадная и готовая на все вместе с ним.       И Кас взрывается. Это невозможно – он слишком далеко от нее. Он одним движением снимает с Тори футболку и лифчик и тут же ложится на нее, прижав своим весом к кровати и упираясь эрекцией между стройных ног. А она стонет под его губами, руками. Пылает, хватаясь за его плечи и не отпуская его губы от своих.       – Детка...       Она открывает мутные глаза. Ничего не соображает. Он ей нужен. И она готова на все.       – Кас... я... Пожалуйста.       Кастиэль терзает ее губы, опуская руку ниже по ее телу. Просовывает руку под резинку трусов и чуть не сходит с ума от того, как Тори приподнимает бедра навстречу. Касаясь влажных складок, Кас рычит, будто голодный зверь. Он надавливает пальцами на чувствительные места, и Тори рвется навстречу, полузадушено вскрикивая. Она с ума сходит, да? И это уже не излечимо.       – Пожалуйста... прошу тебя... – умоляет она, сама не понимая, о чем. Кастиэль отстраняется, и Тори жадно смотрит, как Кас скидывает скидывает себя одежду. Когда он ложится обратно, Тори тянет руки и гладит везде, где может дотянуться. Его кожа под пальцами будто горит. Тори ощущает, как он касается ее там и... хочет этого. Но Кас медлит, осторожно касается и отстраняется. Спираль в животе крутится и требовательно обожигает. Новое касание, чуть глубже, но все еще недостаточно. Тори вопросительно смотрит в его грозовые глаза и понимает, что он изо всех сил сдерживается. Ради нее. Но это не то, что ей нужно. Им нужно другое. Прямо сейчас.       Поэтому она резко вскидывает бедра навстречу его мягкому толчку и громко вскрикивает, запрокинув голову.       – Тори!       Секунда. Еще. И еще. Боль сменяется чувством наполненности. Тори медленно открывает глаза. На лице Каса – страх. Он не ожидал.       Он не понимает, что Тори бормочет, в голове шумит от крышесносного ощущения тела Тори под ним, вокруг него. От того, как плотно она сжимает его член. Тори чуть выгибается ему навстречу, отодвигая от себя, и тут же вжимается в него стройным телом. Полузакрытые глаза сияют контрастом к горящему румянцу щек. Кас подается бедрами назад и осторожно вперед. Влажно. Туго. Низкий стон из нежного горла. Боже. Еще. Кас с гортанным стоном впивается в губы девушки, и она стонет в такт его учащающимся движениям. Самоконтроль? Что это такое?       Теперь он вбивается в нее, совершенно забыв про намерение быть нежным. Он теряет рассудок от ощущения ее ногтей, впивающихся в его спину, от ее обнаженного тела, которое трется об него и податливо выгибается, встречая каждое его движение выпадом навстречу. Стоны Тори становятся чаще, громче. Ласки рук по его телу – неистовей. Ее затапливает счастьем, она дышит Касом и вбирает его в себя. До конца, до краев. Между ног нарастает напряжение, и вскоре Тори вскрикивает, выгнувшись навстречу финальному движению, сжимая Каса ногами сильней и от полноты чувств впиваясь зубами в его плечо. Да! Взрыв. Внизу живота и по всему телу. Мириады звезд взрываются, выкидывая девушку из реальности и из собственного тела. На пике собственного удовольствия Кас вздрагивает, напряжение мышцы влажной спины дрожат под пальцами Тори. Застонав, Кас наваливается на нее всем телом, крепко обнимая. И шепчет в ее влажную шею:       – Моя.