Посмотри на меня

       Около класса Тори ловит Кентин.        – Тебе не кажется, что нам надо поговорить?        – Да вроде нет, – Тори старается вести себя как можно нейтральней, хотя негатив Кентина чувствует кожей, – а что такое?        – А ты считаешь ничего? Ты избегаешь меня.        – Нет.        – А как это называется?        – Что – это? Видишь, мы стоим и разговариваем.        – А в зале? В зале убежала.        – Я не убежала. Я ушла в дамскую комнату.        – Ага. Как только меня увидела.        – Я не собираюсь это обсуждать! – она теряет терпение. – Что тебе надо от меня?        – А ты не понимаешь? – Кен щурит глаза и понижает голос. Он недоволен, а ее эта ситуация бесит все больше.        – Не понимаю! Что ты начинаешь опять загадки городить? Один раз уже проходили. Говори прямо, что тебе нужно?        – ДА ТЫ!! – крик ей в лицо. Кен хватает девушку за плечи и втряхивает, как яблоню. – Ты мне нужна! Неужели не понимаешь?!        Глаза девушки распахиваются шире, на лице написан чистый шок. Открытый рот. Ресницы порхают, как крылья бабочки. А в плечах – боль от крепкой хватки.        Ты. Нужна.        Боже. Какая же дура. Я же знала. Знала. И как... что мне делать теперь?        А он все говорит что-то... Его слова путаются с собственными мыслями, и Тори совсем теряется.        – Ты нужна мне, слышишь? Я в школе еще любил тебя, ты помнишь?        Мы были друзьями. Были. А теперь все? После такого не дружат.        – Я думал, что забыл тебя. Я же мелким был тогда. И думал, что это прошло, я забыл тебя. Но нет, не забыл. Тори, ты удивительная...        Да отпусти же меня... мне это не нужно. Оставь это.        А тело не слушается, язык онемел.        – Пожалуйста, скажи мне, что у меня есть шанс. Скажи, что ты помнишь, как мы общались в той школе. Прошу тебя, Тори.        Она обреченно смотрит в зеленые глаза, жалобный взгляд которых пускает неприятный холод в душу и по всем нервным окончаниям от позвоночника. Хочется спрятать свое лицо от его взгляда за своими руками.        – Отпусти меня.        Такой безжизненный голос. Но это ее голос. И она понимает, что сейчас откажет своему старому другу, который сейчас что-то усиленно ищет в ее глазах, дырявя их своим не-разбивай-мне-сердце взглядом. Он понимает, что она ответит, но не хочет в это верить и упорно сжимает ее тонкие плечи все сильнее, будто стараясь убедить ее не говорить эту правду вслух.        – Пусти. Мне больно.        – Нет. Я не отпущу тебя, слышишь? Ты – моя! Ты будешь моей!        Ты – моя.        Тори не успевает даже набрать в легких воздуха. Понимает только, что уже прижата к его груди.        И это оказывается той прививкой, которой не хватало онемевшему телу и замершим чувствам.        Ярость.        – Пусти меня! – Она пытается оттолкнуть его, да только куда ей против его силы. – Отпусти меня сейчас же! – жалкие попытки выпутаться из его рук не приносят результата.        – Тори, прошу тебя, дай мне шанс.        Она с ужасом ощущает, что его рука зарывается в ее волосы и сжимает затылок. И страх затапливает ее, надрывая голосовые связки.        – ОТПУСТИ МЕНЯ СЕЙЧАС ЖЕ!!!        Тут что-то происходит. Кен отпускает Тори, да еще и отталкивает так сильно, что она с размаху падает на спину. Удар спиной об пол вышибает дух, а копчик разве что не хрустит от удара, в висках стучит от встречи затылка и негостеприимным полом. Снова стучит, в ритм ударов сердца. И сквозь барабаны в мозг проникают звуки, от которых волосы на голове встают дыбом, и Тори заставляет себя сесть. В глазах моргает, но ей понятно, что кто-то кого-то бьет. А вокруг люди. Кружатся. Почему они кружатся? Тори встает и, пошатываясь, кидается к месту побоища. Мелькают красные волосы. Тори кричит:        – Кастиэль! Не надо!        Он ее не слышит, слишком занятой вышибанием духа из Кена. Тот разворачивается и ударяет Каса в живот.        – Кен! Оставь его! Прекратите!!! Хватит!        Не слышат. Хотят убить друг друга? Откуда столько ненависти? Кас прижимает Кена к стене и замахивается... Тори в панике хватает Каса за руку, не давая нанести удар.        – Кас, не...        А Кен пользуется ситуацией и сильно отталкивает от себя парня. Не учитывает, что за его спиной стоит Тори, которая от налетевшей на нее спины Кастиэля снова падает на пол и со всей дури опять ударяется головой. И всхлипывает. В голове что-то взрывается? Очень больно. Какие-то голоса. Слишкоммногоголосов. Оченьчертовскиболитголова. Тори слышит звук. Голос похож на ее собственный. Перед глазами что-то мелькает. Разноцветная радуга. Синее, белое... Что? Что происходит? В глазах все рссплывается, и темные пятна окончательно поглощают сознание девушки.        Открыть глаза получается только с третьей попытки. Зачем ее веки наполнили свинцом? Мутный взгляд следует по комнате. Бледные стены, большое окно, свет неприятно бьет по глазам. Тумбочка. Стул с идиотскими полосками. Белое постельное белье. И мерзкий стерильный запах. Больница? Серьезно?        Тори стонет и тут же жалеет – тяжелая голова требует тишины. В животе мутит, будто там что-то неприятно крутится. Блевать хочется. Думать, кажется, физически тяжело.        Эта минута для девушки слишком насыщенна, она устало закрывает глаза и проваливается в тяжелый сон.        Тори вздрагиает всем телом и распахивает глаза. Взгляд тут же пересекается с другим. Море синего беспокойства. Видя, что Тори очнулась, Мэл подается вперед.        – Тори, ты слышишь меня?        – Не уверена, – Тори удивляется собственному сиплому голосу. В голове неприяно шумит. – Чёрт.        – Что? Болит что-то?       Болит почти все.        – Все нормально, – Тори прикрывает глаза.        – Тори, я... хочешь яблочко?        Тори слабо улыбается и тут же кривится.        – Щас вырвет.        – Мне сказали, что в школе драка была. Зачем ты полезла туда?        В виске стучит дятел воспоминания, очевидно, решив пробить у нее в мозгу сквозную дырку. Признание Кена. И как он обнял ее. Потом все замелькало. Какая-то каша.        – Потому что... все это вроде из-за меня случилось.        – Тори, – Мэл многострадально вздыхает, – мы обе знаем, что ты полезла бы туда, даже если бы была ни при чем. У тебя сотрясение.        Чёрт.        Кен, черт! И Кас.        Убить обоих. Пусть сами тут полежат.        – Давно я тут?        – Со вчерашнего дня.        – Нифига себе. А сколько сейчас времени?        – Полдень с чем-то. Точно не знаю.        – И долго мне тут быть?        – Не знаю, как врачи скажут. Ты не просыпалась долго. Я очень переживала.        Голос Мэл совсем скатывается в безнадежность, и Тори открывает глаза.        – Прости, я не специально. Не волнуйся больше, ладно?        – Тебе легко говорить. Мы все тут... Кастиэль меня чуть с ума не свел. И ничего мне не объяснил. Хотя в драке он явно поучаствовал.        – Что с ним? – Тори хмурится под беспокойный стук сердца.        – У него на лице след, а так он цел. Даже не дал врачу его осмотреть. К тебе рвался.        – О Боги старые и новые... Прошу тебя, скажи мне, что он не видел меня в таком состоянии.        – В каком? Ты довольно хорошо выглядишь.        – Издеваешься? Судя по моему самочувствию, меня сейчас не примут на конкурс "Мисс мира".        – Он ждет там, – Мэл ведет подбородком в сторону двери. Ее щеки едва заметно розовеют.        – Мэл, что такое?        – Ну по правде говоря, там не только он. К тебе многие приходили, но никого сюда не пустили.        – Кто приходил? Я ничего не понимаю.        – Розалия, Армин и Алекси, Ирис и еще пара людей, я их не знаю.        – Еба... – осуждающий взгляд Мэл затыкает Тори на полуслове, – в смысле... До полного счастья Амбэр не хватало. Какого черта им всем тут надо?        – Прекрати. Они пришли к тебе. Так что нельзя так говорить.        Головная боль вынуждает опять закрыть глаза.        – Тори, я пойду, – тихо говорит Мэл.        – Сбегаешь?        – Что? Нет, конечно! Я бы осталась, но... тебе же плохо.        – Оставайся. Не шуми просто.        – А врачи?        – Да пошли они.        Тори с успокаивающей радостью чувствует, как Мэл устраивается около нее на кровати и кладет голову на подушку рядом с ее.        – Я буду тут. Отдыхай.        Тори тут же проваливается в сон.        А просыпается от тихих голосов сестер совсем рядом.        – ...даже делать нечего. И мудохайся с этим, как хочешь. В общем я просто рукой махнула.       – И все же я не согласна. Надо было ещё раз поговорить.        – Мать вашу, – Тори медленно садится, зажмурив глаза. Как же голова болит. И еще верхняя часть задницы и нижняя спины, как будто их колотили палкой.        – Вик! –вскрикивает Бэлла и прижимает к себе застонавшую Тори. У той Болит теперь и верхняя части спины.        – Не ори.        – Прости.        – Ты давно тут? – Тори оглядывает Бэллу, отметив, что за окном уже смеркается, хотя пока светло. И идет снег.        – Не очень. Может час.        – А ты, Мэл? Все время тут была? – Когда она кивает, Тори хмурится. – Зачем? Когда я говорила оставаться, я не имела ввиду, чтобы ты тут до поздна...        – Я захотела быть тут. Ты хочешь что-нибудь? Пить? Есть?        Тори прислушивается к себе. В животе пусто, но мысль о еде закручивает в желудке какую-то неприятную шестеренку.        – Не говори про еду.        – А может, она хочет чего-то другого? Или кого-то? – Бэлла хитро улыбается Тори, которая шутку не оценивает даже близко.        – Закройся. Только об одном и думаешь.        – Я... – Мэл щурится, покрываясь румянцем. – Я правильно поняла, что?..        – О да! – возбужденно взвизгивает Бэлла. Тори шипит.        – Ты можешь не орать?        – Да, прости. И да, Мэл. Ты можешь ее поздравить. Теперь мы все тут женщины.        Мэл застенчиво улыбается, а Бэлла звучно хохочет. Тори не выдерживает и бьет ее по голове подушкой.        – Ты. Можешь. Не. Орать. Пожалуйста.        – В самом деле, Иза. Ты очень шумишь. У нее же сотрясение.        – Да я не специально. А вообще вы конечно даете, сестрички. В день выписки одной в больницу загремела вторая. Бинго!        Тори устало откидывается на подушку и закрывает глаза. Слышит голос Бэллы:        – Ты объяснишь, что случилось?        – Нет.        – Лис, объясни мне.        – Я знаю только со слов тех, кто видел. Мальчики подрались, Тори полезла их разнимать. Ее случайно толкнули, и она упала. Ударилась головой и отключилась.        – А что за драка-то? Что случилось?        – Она говорит, что из-за нее.        – Что?!        – Бэл, чтоб тебя! Мэл, заклей ей рот скотчем.        – Все-все, я молчу. Но ты объясни, что случилось?        – Нет.        – Тори, пожалуйста, объясни нам...        – Нечего объяснять. Я сама плохо помню. Там из-за Кена все случилось. Он идиот.        – А что он-то сделал? – теряется Мэл.        – Признался в любви.        – Тебе? – взвизгивает Бэлла.        – Нет, тебе!        Короткую тишину прерывает Бэлла:        – И я так понимаю, Кастиэль услышал и приревновал?        – Не совсем.        – То есть?        – Он, скорее всего, увидел, как Кен меня обнял.        – Что? – несмотря на удивление, голос Мэл тих, в отличие от психованной Бэллы.        – Но ты же с Кастиэлем! – орет она.        – Бэлла, – Тори вымученнго открывает глаза, – я тебя умоляю. Выключи свою громкость. И я прекрасно помню, с кем я встречаюсь. Но этого никто не знает. Я попросила его никому пока не говорить. Пожалуйста, давайте просто помолчим?        Несколько минут молчания кажутся Тори высшим благом. Потом Мэл и Бэлла что-то тихо обсуждают между собой, а Тори погружается в воспоминания. И вдруг резко садится. Тут же жалеет об этом, но сейчас не до боли в затылке.        – Мэл, ты говорила, что Кас тут.        – Да.        – От и сейчас тут?        – Да, – подтверждает Бэлла.        – Он тут со вчерашнего дня?        – Да. На ночь его выгнали, но утром он пришел снова, – Мэл с сочувствием смотрит на дверь.        – Коротить меня за провода! Скажите ему, чтоб домой валил!        – Говорили, – Мэл грустно кивает, – он не слушает. Сказал, что пока тебя не увидит...        – Оуу, – умиляется Бэлла,– какая прелесть!        – Девочки, можете его позвать?        Сестры сразу выходят. Тори садится прямей, подложив под спину подушку и сидит с закрытыми глазами, пока не слышит открывшуюся дверь.        Кас стремительно пересекает палату и опускается рядом с Тори. Глядя на него, Тори тяжело вздыхает. Под глазами – синяки. На скуле – кровоподтек. А в штормовых радужках – все беспокойство этого мира.        – Детка, как ты себя чувствуешь?        Его шепот звучит для нее музыкой. Тори еле заметно улыбается. Радость от того, что она видит его, притупляет боль.        – Ранена, но не убита, – она осторожно проводит рукой по ране около его скулы. – Не обрабатывал?        – Так заживет. Ты бледная. Ты кушала?        – Не говори мне про еду. Тошнит.        – Мне говорили, что при сотрясении такое бывает.        – А тебе не говорили, как долго это лечится?        – От ситуации зависит. Тори, мне очень жаль. Что с тобой так случилось. Это я виноват...        – Кас...        – ...у меня башню снесло, когда я вас увидел. А потом ты закричала. И я...        – Тш, – Тори мягко прижимает палец к его губам. – Не надо. Я в порядке. А ты бы о себе позаботился. Ты вообще спал? Ел?        – Да.        – Врешь.        – Нет.        – Да. Врешь, я же вижу.        – Нет, не вру. Я шучу, – его улыбка получается вымученной. Тори гладит его по щеке, шее.        – Кас, иди домой. Поспи.        – Прогоняешь?        – Дурак? Тебе отдых нужен. И ты школу сегодня прогулял.        – Мэл накапала?        – Она просто сказала, что ты тут с утра.        – Да какая разница, – отмахивается Кас. – Тори, я понимаю, что ты не хочешь это обсуждать. Но я просто не могу не спросить.        Тори ощетинивается.        – Если ты заговоришь про Кентина, я тебя выгоню.        – Понял. Ладно, прости. – Он двигается ближе к Тори и нежно прижимает ее к себе. – Маленькая моя.        Тори утыкается носом в его шею и с удовольствием вдыхает.        – У меня голова болит.        – Ложись.        Она осторожно опускается на подушку в тот момент, когда дверь распахивается. Тори чертыхается. Из всех врачей – опять он?!        – Здравствуй, Виктория, – Моруа приветливо улыбается девушке. – Как самочувствие?        – Великолепное. Когда можно домой?        – Не спеши. Молодой человек, выйдите отсюда, пожалуйста.        Кас оставляет легкий поцелуй в уголке ее губ и встает. Тори следит за ним взглядом.        – Кас? – Он оборачивается около двери. – Пожалуйста, иди домой. Поспи. Я в порядке.        Он кивает, прежде чем закрыть за собой дверь.        После осмотра и миллиона идиотских вопросов врач оставляет Тори в покое, запустив в палату сестер. Некоторое время он смотрит на каждую из них и вдруг улыбается. Бэлла возвращает ему радушную улыбку, Мэл застенчиво отпускает глаза, а Тори напряженно хмурится.        – Что смешного?        – Тори, – Мэл укоризненно качает головой.        – Ничего смешного, Виктория. Девочки, вам скоро уходить. Больница закрывается.        И уходит.        – Ага, щас, – отвечает Бэлла двери. Тори напрягается.        – Бэлла, только не говори мне...        – Ты все поняла.        Мэл с отчаянием в глазах качает на Бэллу головой.        – Из, мне кажется, это плохая идея.        – Угум. А оставить ее тут в одиночку – просто великолепная идея. Я никуда не уйду. Пусть этот докторишко пойдет прямой дорогой на север.        Тори смеется и сразу замолкает.        – В моей голове завелись слоны, и они дерутся. Можно это как-нибудь прекратить? У вас есть что-нибудь от головной боли?        – Топор, – моментально отзывается Бэлла.        – Иза! – охает Мэл.        – Что? Я молчала. Эй! Ты куда?        – Все топоры спрятать, – бурчит Мэл и выходит. Бэлла пожимает плечами.        – Да ну. Ты-то не против, что я тут останусь ночью?        – Да нет, если орать не будешь. Только как ты собираешься это провернуть?        – Не знаю. Буду импровизировать.        – Бэл, это никогда ничем хорошим не заканчивается.        – Не гундось! Надоела. В Мэл превращаешься. Слушай, а Кастиэль... – Бэлла берет Тори за руку, – он по-настоящему любит тебя.        Тори улыбается. Приятно это слышать.        – Не знаю, он мне не говорил.        – Это и не нужно. Такое видно.        Бэлла скромно улыбается и отводит взгляд, ее щеки краснеют. Тори становится дурно.        – Бэлла, пожалуйста, не говори мне, что ты влюбилась в моего парня.        – Что? Ты с ума сошла? – Бэлла несильно шлепает Тори по руке. – Нет, конечно!        – Тогда что с твоим лицом?        – Ничего, – отмахивается сестра и краснеет чуть больше. А еще улыбку сдерживает. Ничего. Ага. Как же.        – Рассказывай.        – Ты только не говори никому, ладно? Я пока не уверена...        – Ну?        – Лизандр.        – Что Ли... – Тори охает. – Ты гонишь!        Слон в голове стучит по черепной коробке, заставляя свою хозяйку схватиться за затылок.        – Вот так. Не шуми. И не волнуйся сильно. Я пока не уверена ни в чем. Он мне очень симпатичен. Очень-очень.        – Тебе? Лизандр? Да как... Я не понимаю. Он же тормоз.        – Замолчи, – Бэлла качает головой, – он не тормоз. Просто обстоятельный, серьезный.        – Я... Я в шоке. Совсем неожиданно. Ты и Лиз.        – Нет. Мы не вместе. Я пока не разобралась в своих чувствах.        – А он?        – Я вроде нравлюсь ему. Но он немного стесняется. Это даже мило.        – Ну вы даете..        – Он звонил мне. Мы много разговаривали. Он приезжал ко мне разок.        В палату возвращается Мэл и отдает Тори таблетку и бутылку воды.        – Мэл, ты мой спаситель!