Моя подруга Джен

Андрей. Меня несло — несло вперед, в бушующее море приключений, прямиком к Мысу Надежды. Очень осторожно я накинул на Катю пальто, помог ей просунуть руки в рукава. Она таращилась на меня уже без всякого торжества, а с некоторым даже испугом. Так вам и надо, Екатерина Валерьевна. Пристроив сумку ей на колени, я нацепил на её макушку шапку, обмотал Катину шею шарфом и накинул на себя свое пальто. После чего встал за спину кресла, в котором сидела Катя и толкнул его вперед, так, словно это была детская коляска. Благо, кресло было на колесиках. Всё «Зималетто», застыв от изумления, наблюдало за тем, как я везу свою помощницу в офисном кресле к лифту. Ошеломление наших сотрудников было столь велико, что никто и не подумал спросить, чем это таким интересным мы с Катей заняты. На лифте мы спустились в подземный паркинг, где я прокатил Катерину мимо остолбеневших Федора с Потапкиным. — Кать, — спросил я, подкатив её к открытой двери моей машины. — Ты сама или мне помочь? Она смотрела на меня — такая же очумелая, как все вокруг. — Понятно, — сказал я, сгреб Катю в охапку и усадил на пассажирское сидение. Потом закинул такое полезное кресло в багажник и сел на водительское сидение. — Если тебе интересно, — сообщил я, выруливая со стоянки, — то мы едем ужинать. Вместо ответа она икнула. Катя. Жданов остановил машину возле какого-то ресторана, посмотрел на меня, коротко вздохнул и вышел на улицу. Через полминуты он распахнул мою дверь, и я увидела всё то же офисное кресло. Кажется, именно на нем Андрей собрался торжественно ввозить меня в ресторан. Как будто мало нам было конфуза в офисе компании «Зималетто», так еще он решил продемонстрировать этот фокус на всю Москву! На всякий случай я отодвинулась и покрепче вцепилась в ручку автомата. — Ну Катя, — с мягкой усмешкой произнес Жданов и примерился, как бы половчее меня схватить. Смех раздирал мою грудь изнутри, и, чтобы скрыть его, я закашлялась. Андрей терпеливо ждал, пока я успокоюсь. — Заболели? — озабоченно спросил он, потуже завязывая на мне шарф. — Катенька, вам нужно лучше себя беречь!.. Он наклонился надо мной, пригладил мех на воротнике моего пальто, провел тыльной стороной ладони по щеке и улыбнулся. — Отцепитесь вы от этой ручки, — посоветовал Андрей душевно, — а впрочем, как знаете. К моему «порше» уже привыкли в автосервисе. С порога спрашивают: «Опять Катюшка не в духе была?». Вспомнив, что этой зимой я уже ломала машину Андрея, я от испуга разжала пальцы, и Жданов моментально подхватил меня и выволок из машины, усадив в злополучное кресло. Все-таки в Москве очень вышколенные швейцары. По крайней мере тот, который встретился нам сегодня, и глазом не моргнул. Андрей кинул на руки гардеробщику свое пальто и присел передо мной на корточки. Его лицо светилось смешливой нежностью. Очень медленно он принялся разматывать мой шарф. Памятуя о правилах игры, я сидела совершенно неподвижно. — С вами сегодня удивительно легко иметь дело, — шепнул Андрей, стягивая с моих плеч пальто. Он подкатил меня к столику, который указал нам официант, и уселся напротив. — Катюш, — сказал Андрей, открывая меню, — может вы хотя бы моргнете, какое блюдо вам заказать? Я немедленно опустила глаза вниз, разглядывая свои колени. Андрей. В жизни бы не подумал, что Катьке хватит смелости на такое. Но вот она сидела в самом дорогом кабаке Москвы, послушно опустив глаза долу, и даже не думала выпадать из образа. Завтра мы будем с ней во всех журналах — это как пить дать. Я смотрел на неё и смотрел, и не мог себе представить, чтобы она сделала такое еще полгода назад. Ради дела — это одно, тут она способна на всякое. На футбольное поле верхом на Федоре вылететь? Легко! На вечеринках скидки для нас выбивать? С азартом. В делах Катя не знала сострадания к себе. Но в личном… в личном она всегда старалась остаться в тени, не избегая, впрочем, новых встреч и знакомств. Просто была второстепенной актрисой. Что же с ней такого приключилось за это время, если она не побоялась сегодня выйти под свет всех рамп без всякого смущения? Косички были теми же и очки были теми же, и брекеты никуда не делись — вся она была моей Катей Пушкаревой, точно такой же, как в первый день нашего знакомства. Но немыслимо было себе представить, чтобы та Катя валяла дурака на глазах у всей Москвы, как валяет сейчас дурака эта Катя, и только легка улыбка нет-нет да и заставляла уголки её губ подрагивать. — Кать, — спросил я, отодвинув меню, — а вы не боитесь, что Кира всё узнает и устроит мне нагоняй? Прежняя Катя страшно бы смутилась сейчас, но нынешняя лишь бросила на меня короткий и острый как осколок зеркала взгляд, и в этом зеркале я увидел ответ. Катя не боялась Киры. Мне было плевать на Киру, и Катя занесла мою драгоценную невесту в папку «неважное». О, если бы я, как прежде, пытался спрятать от Киры мои вечерние приключения, то обе Кати, нынешняя и прежняя, никогда не осмелились бы встать между нами. Но мне было плевать, и только поэтому Катю ничуть не беспокоила реакция Киры. — Мраморную говядину, пожалуйста, даме, а мне всё равно что, на ваш вкус, — сказал я официанту. Катя. Я едва не подпрыгнула на месте, услышав заказ Андрея. Бог его знает, что навеяло ему эти воспоминания — наш первый ужин с Краевичами, во время которого Андрей впервые представил меня как личного помощника. Тогда они с Малиновским заказали себе какие-то хризантемы, чем страшно меня поразили, а я заказала «что-нибудь простое, мясо например» и попала в мраморную говядину, самое дорогое блюдо в меню. «Молодец, Катя, далеко пойдете», — сказал мне тогда Малиновский, но ни он, ни тем более я, прижимающая себе портфель, напуганная, не могли представить, насколько далеко я дойду. Прямо до постели Андрей Жданова и до финансов Андрея Жданова, и до активов компании Андрея Жданова. До всего дошла девочка Катя Пушкарева, но всего этого было так мало. Принесли еду, но я оставалась неподвижной. Тогда Андрей отрезал от говядины кусочек и поднес вилку с едой к моим губам. Обаятельный бабник, миллионер и бизнесмен Андрей Жданов кормил меня с ложечки, вернее с вилочки, и в глазах его плясали черти. Андрей. Из ресторана — гулять так гулять — я повез Катю к себе в квартиру, но черт меня дернул остановиться в дороге. Захотелось купить Катьке цветов — каких-нибудь трогательных тюльпанов, чтобы без шика и всеобщего пафоса. Я выскочил из машины всего на секунду, цветочная лавка была всего в двух шагах, но… Никогда не останавливайтесь в пути, когда везете свою женщину в постель. А если остановились — вынимайте ключи зажигания из гнезда. Потому что не успел я и пары шагов пройти, как моя любимая машина фыркнула и сорвалась с места. Катька с шиком укатила от меня на моей же тачке, в страховку которой я сам её записал, оставив меня дураком на тротуаре. Катя. У меня тряслись руки, когда я угоняла машину Жданова. Но что было делать? Не ехать же, в самом деле, к нему на квартиру! А второй раз мое «хватит» могло и не сработать. Андрей был на взводе, и мои шансы уйти от него без потерь стремились к нулю. Я ехала, тряслась, успокаивала сама себя и опять тряслась — мне нужно было доехать до «Зималетто», чтобы оставить машину Андрея там, пока ночь. Хороша бы я была, приехав на этой машине завтра с утра. Впрочем, после торжественного марша на офисном кресле, терять мне было уже нечего. Я оставила машину Андрея на стоянке компании и пересела в свою. И тут увидела две неясные мужские тени, которые вышли из лифта. Я поднесла часы к глазам — половина десятого ночи. Откуда такие трудоголики в этих стенах? Лифт закрыл двери и яркий свет перестал слепить меня. Павел Олегович Жданов пожал руку Александру Юрьевичу Воропаеву, и Воропаев быстро пошел прочь. А Павел Олегович достал телефон. Мой мобильник тихо зазвенел. — Да? — спросила я, глядя на высокую и худую фигуру отца Андрея. — Екатерина Валерьевна, простите за поздний звонок, — сказал Павел Олегович, — я только сейчас прилетел в Москву. Но мне хотелось бы с вами встретиться… — Конечно. — Завтра. Давайте встретимся завтра. И вот что… Не говорите об этой встрече Андрею. — Конечно, — непослушными губами повторила я.