Эта девочка

Поздно ночью, когда суматоха от приезда улеглась, она пришла к нему в спальню. С вернувшимся к ней нахальством забралась под его одеяло, и он проснулся от холода ее пяток. — Рехнулась? — дернулся он в сторону. — Совсем в своей Франции забыла о правилах приличия? — Не кричите, сэр, — тихонько сказала она. — Я скоро уйду. Я просто ужас как соскучилась. — Ты уже взрослая девица, а ведешь себя, как маленькая, — сказал он уже более спокойно. — Простите, я больше не буду, — он узнал ее лукавые и виноватые интонации. — Глупость какая, — он все еще ворчал, но уже понимал, что рад ее появлению. Она повозилась, устраиваясь поудобнее. Положила ладошки под щеку. При свете уличных фонарей и луны был виден блеск ее глаз. Лорд тоже положил голову на подушку, повернул к ней лицо. Они лежали рядом, но не касались друг друга. — Рассказывай, — потребовал он. — А вы не будете ругаться? — встревоженно уточнила девочка. — Нет. Уже нет. — Он сунул мне визитку в карман еще там, в Брайтоне, когда вы отлучались в комнату для мальчиков. Он правда не знал, что мы с вами… эммм… родственники. Просто привычка ловеласа. — И ты ему позвонила. — Я была зла на вас. Вы бросили меня в море. Вы хотели сесть за руль пьяным. Вы ударили Стива. — Кого? — Ну того милого человека, который угостил меня травкой. — Ах да, — он вздохнул, — очень милый человек. — Мы просто обедали время от времени. Иногда ходили в кино. Он… он скоро узнал, что я нахожусь под опекой вашей сестры. Это его забавляло, но и сдерживало тоже. Джон ведь понимал, что мне 17. И что, получи наша связь огласку, его карьера рухнет. Даже лейбористы не поймут такого. — Ты целовала его в губы, — напомнил он со странной обидой. — Ох, сэр, вы такой старомодный. Ну в общем, скоро я поняла, что серьезно влипла. Я стала очень бояться, что вы узнаете. Но и остановиться тоже не могла. Во мне словно сидел какой-то чертик, который постоянно подгонял меня. Так хотелось сделать вам какую-нибудь гадость, вы просто не представляете. — Прекрасно представляю. — А потом эти два месяца вашей холодности. Пообещайте мне одну вещь, мой лорд. — Не наглей. — Нет, вы пообещайте. Он помолчал, слушая ее дыхание. Почему ему никогда не хватало воли сопротивляться ее просьбам? — Вы когда на меня будете сердиться, вы лучше кричите, ладно? — прошептала она, — можете даже еще раз в море кинуть. Ну или в Темзу. Вы только не молчите так страшно, а то у меня сердце останавливается и желудок начинает болеть. Ему вдруг стало нечем дышать. Он нерешительно протянул руку и погладил ее по кудряшкам: — А ты меня не доводи, — сказал он неловко. — Ну это вряд ли получится, — ответила она задумчиво, — вы такой закостенелый. Как это вы в постель ложитесь не в галстуке только. — Кстати, о постели. — Да, я уже ухожу, — проговорила она и не тронулась с места. — Как каникулы? — спросил он, сам себе не веря. Он что, продолжает разговор в такой неприличной обстановке? — Хорошо. Леди Хельга влюбилась в француза Поля и согласилась стать его женой. У него виноградники. А я большую часть времени спала или читала, или была на пляже. Написала вам сотню писем и по вечерам отправляла их обрывки в море. Не получали? — Нет. — Это потому что вы бесчувственный. Как полено. — Ну здрасте! — Еще я изучала брошюры высших учебных заведений. Следующим летом поступать. Я хочу быть политиком. — О, господи, — от неожиданности он дернул рукой, его пальцы запутались в ее волосах, и она зашипела от боли. — Незачем снимать мне за это скальп. Женщины берут этот мир в свои руки, вы не заметили? И когда придет наше время, я хочу быть в первых рядах. — Я выдам тебя замуж за консерватора и отправлю в деревню. — Не получится, сэр. Я дала обет безбрачия… ай! — Прости, — он все-таки выпутался из ее кудряшек и положил руку на одеяло. — В общем, я подумала, что замуж не пойду. Даже не зовите. — Позволь узнать причины. — Это личное, — чопорно сказала она. Он перевернулся на спину. Посмотрел на потолок. — Еще какие важные решения ты приняла за это время? — уточнил лорд, с трудом сдерживая смех. — Вы не воспринимаете мои слова всерьез, — обиделась она, — и совершенно напрасно. Поэтому я гордо покидаю ваш негостеприимный кров. — Иди уже, — согласился он. Когда дверь за ней тихонько закрылась, он не выдержал и тихонько засмеялся. Потом подоткнул поудобнее подушку, ощущая тепло на том месте, где была ее голова. Пахло шампунем и легкими цветочными духами. Лорд так и заснул с улыбкой на лице. — Нет, нет, — леди Хельга постучала ложечкой по чашке кофе, привлекая к себе внимание. Лорд и девочка, увлеченные планами покупок, недоуменно оторвались от беседы и посмотрели на блондинку. — Дорогой, ты разве не слышал? — довольная произведенным эффектом, женщина заулыбалась брату, — я выхожу замуж. Я переезжаю во Францию. — И? — Джованна Люция… черт… Сиротка поедет со мной, разумеется. У ее слушателей синхронно отпали челюсти. Они молча смотрели на леди Хельгу, которая невозмутимо пила кофе. — Прости? — уточнил лорд. — С какой это стати? — Чарльз, посуди сам. Девочка находится под моей опекой. Было бы странно нам жить в разных странах. — Раньше тебя это не смущало, — припомнил ей лорд. — Обстоятельства изменились, — уклончиво ответила леди Хельга. — Поэтому мы уедем уже на следующей неделе. Надо решать вопрос со школой, готовиться к свадьбе. Безумные хлопоты. — Хельга, ты же понимаешь, что я не отдам тебе ребенка? Ты просто забудешь ее в поезде. Или… — Это не обсуждается, Чарльз, — с внезапной холодностью отрезала Хельга. — Я не понимаю, — лорд был так растерян, что с трудом находил слова. — Ох, дорогой. Девочке скоро 18. Совершенно не допустимо, чтобы она жила в одном доме со взрослым мужчиной. — Почему? — Не переживайте, — девочка вмешалась в беседу, бросая предостерегающие взгляды в сторону опекунши. — Мы только туда и обратно. Через пару месяцев миледи начнет развод, и мы сразу же вернемся. — Типун тебе на язык, — рассердилась леди Хельга, — Поль — любовь всей моей жизни. — Я не позволю тебе увезти ее, — мрачно сказал лорд, — ты действительно хочешь начать судебную тяжбу за права опеки? Да у меня куча свидетелей, что все эти годы я заботился о ней, пока ты шныряла по миру. — А у меня Джо-Джо всеядный, который в красках распишет, как именно ты о ней заботился. — А где была ты в это время? — Не кричите, — девочка схватилась за голову. — Так нельзя! Вы же самые близкие родственники! — Swallow, но она предлагает увести тебя во Францию! — И правильно делаю, потому что ты, Чарльз, слепой болван, который не видит очевидного! — Чего же именно, позволь узнать? — Сэр, леди, — девочка встала. Ее голос был очень тих, но тем не менее оба замолчали, потрясенно глядя на нее. — Леди Хельга, я немедленно свяжусь со своей матерью и буду настаивать на дальнейшем проживании с ней. Думаю, у поверенного отца есть необходимые документы на этот счет. Передавайте привет Полю. — Ты не будешь с ней связываться! — голос лорда набрал необычайную громкость. Могло даже показаться, что он кричит. — Мать? Какая еще мать? Чарльз, объясни немедленно! — Хреновая, надо сказать, мать. Но уж какая есть. — Объясни мне, Чарльз, — голос Хельги приобретал несвойственный ему металл. — Почему при живой матери эта девочка столько лет живет в нашем доме? — Потому что гладиолус, — отрезал лорд, — Хельга, ехала бы ты в свою Францию. Выходила там замуж. И продолжала жить в свое удовольствие. С чего вдруг тебе вообще пришло в голову заботиться о подопечной? Хельга тоже закурила, глядя на брата. — Я хочу поступить правильно. Хоть раз в жизни. — Ты поступаешь неправильно. — Ну так тебя никто и не спросит. Закон на моей стороне, дорогой. На этот раз я тебя переиграла. И, кстати, совершенно не обязательно суд передаст опеку этой самой матери, если она хреновая. Вы потратите месяцы на суды, а пока она едет со мной. Лорд отшвырнул стул и вышел из столовой. Девочка молча смотрела на сидящую на столом Хельгу. — Обещаю, мы найдем тебе хорошенького французского мальчика, — утешила ее опекунша. — Ну, не смотри так злобно. Мы славно заживем.