Феникс

Влад сидел у себя в кабинете, устало глядя в немаленький монитор компьютера. Прибыли падали, а потому нужно было думать над своей дальнейшей политикой. Может пригласить в свой клуб гостей из столицы? Местные любят, когда приезжают знаменитости. Он устало потёр глаза. В последнее время он слишком быстро устаёт. - Ещё не закончил? Влад повернул голову в сторону говорившего. Максим вошёл в небольшой кабинет, из одежды на нём были только узенькие трусики. Парень только вышел из душа. Он специально не вытерся досуха, и теперь по его гладкой коже бежали соблазнительные капельки воды. Влад скривился, будто съел что-то кислое, и снова уткнулся в монитор. - Хватит уже, братишка, - сказал Максим, усаживаясь в одно из кресел. Его мало волновало, что он ещё мокрый и может испортить недешёвую обивку. Сейчас он разочарован и возбуждён одновременно. - Я же говорил: не называй меня так, - ответил Влад, набирая электронное письмо одному знакомому из столицы. - А как мне тебя называть? – уже более резко спросил Макс. - Никак. - Влад не реагировал на парня рядом с собой. - Влад, а фото всё ещё у меня. Хочешь, чтобы я их сжег? Блондин, наконец, оторвался от своего увлекательного занятия. А Максим сидел, закинув ногу на ногу, явно демонстрируя своё недовольство. - Я сделал всё, что ты просил, но ты мне их так и не вернул, - сказал Влад. – Ты начинаешь меня бесить. Макс радостно улыбнулся. - Так значит, ты хоть что-то чувствуешь ко мне, мой дорогой брат. Влад резко поднялся из кресла. Его глаза метали молнии. - Собирай свои манатки и сматывайся домой! – прорычал Влад. – Я говорил, чтобы ты меня не доставал! Максим лишь пожал плечами. - Тебе ведь грустно без своей игрушки, да и так мы можем чаще видеться. - Максим поднялся с кресла и подошел к блондину. Он прижался всем телом к Владу, обнял руками за плечи. На его лице играла улыбка полная превосходства. - Я уже думал, что ты действительно им заинтересовался, и начал ревновать. Но всё же ты проиграл наш спор: мальчишка сбежал от тебя. Ты так и не смог с ним поладить. Только я тебя понимаю, Влад. Только я знаю твою сущность и принимаю её целиком и полностью. Как я и говорил, ты не способен на длительные отношения ни с кем кроме меня. Так что придётся тебе сдаться и пасть к моим ногам. Теперь уже Влад улыбнулся. - Вот увидишь, он вернётся. Осталось совсем немного, и я выиграю. Максим надулся. - Эти месяцы, пока мальчишка где-то шляется не засчитываются, Влад. Если он вернётся, так уж быть, продолжим наш спор. А сейчас… - Максим слегка коснулся губами щеки Влада, ожидая реакции на своё действие. Влад никак не отреагировал, поэтому парень осмелел и коснулся таких тёплых и желанных губ. - Пошли в постель, - томно пролепетал Макс. Влад бросил последний взгляд в монитор, потом посмотрел в глаза брата. Максим облизал губы, его грудь быстро вздымалась, а соски призывно набухли. - Отойди! – прорычал Влад. Максим сделал пару шагов назад. - Пошли… Влад схватил Максима за руку и потащил за собой. Как же его достал этот парень, который приклеился к нему как банный лист. Сейчас он отыграется так, что Максим потом несколько дней нормально ходить не сможет. Хотя тому только в радость такое внимание. Рим У меня дико болела голова. Я плохо соображал, что делаю и потому просто на автомате купил билет на поезд. Почти три часа я сидел на скамейке в зале ожидания. Внутри было пусто. Моё сердце вырвали и растоптали. И как можно довериться хоть кому-нибудь в этом мире, если тебя постоянно предают? Сейчас мне необходимо почувствовать себя нужным хоть кому-нибудь, иначе я просто сойду с ума. Я не понимал, почему Денис так со мной поступил. С какой-то стороны я уже нашёл в своём сердце оправдание его поступку. Это нормально, что он хочет быть с женщинами, и я не имею права ему это запрещать. Я не могу ничего требовать, и я не настолько сильный, чтобы терпеть его измены. С Владом всё с самого начала было очень странно. Я видел, что он необычный человек, и уже успел немного привыкнуть к его странностям. Но вот с Денисом всё было идеально. Я действительно поверил в сказку, в то, что мы судьбой предназначены друг другу. Тем ужаснее и больнее его предательство. Просто потому, что я даже не допускал мысли, что подобное может произойти. А ещё во мне что-то изменилось. Я понял, что не могу быть один. Мне нужен хоть кто-то рядом, пусть меня постоянно ранят, но я не хочу быть сам по себе. Сейчас я с каким-то сожалением вспоминал Влада. Он посадил меня в клетку, заставил видеть только себя. У меня появилась зависимость от близости с другим человеком. Даже не близости, а скорее опеки. Сумасшедшая любовь Влада, его безграничное внимание стали желанны. Так от чего я бежал? Почему я не могу захлопнуть своё сердце и просто остаться в этом городе? Работа у меня есть, комнатку я могу поискать. Почему же я так хочу в его объятия? Может, я мазохист? Эта мысль сбила с толку. Боль я не люблю, но… Когда мы с Денисом занимались сексом, мне было несколько непривычна его лёгкая холодность. Влад отдаётся процессу полностью, выжимает меня до остатка. Даже когда он нежен, я чувствую его силу и мощь. Я даже не могу осознать всю силу его желания. Он как ураган. Денис более спокойный и отстранённый. Хотя может он кажется таким только в сравнении с Владом. С недоумением я начал понимать, что мысли о Владе несколько сгладили боль от предательства Дениса. Наверняка я смогу его забыть и выбросить из своей жизни. Влад же не забудется никогда. И теперь я хотел снова оказаться в центре его внимания. Искал ли он меня? Если бы захотел, нашёл бы в два счета. А может, он решил отказаться от меня? Тогда я смогу начать жизнь заново. Уже в который раз. Я достал мобильный из кармана. Наверное, я всё же мазохист. Мне всегда больно, когда я звоню на этот номер, но я не могу себя пересилить. - Да? - Пап, это Рим. Как ты там? Долгое молчание в трубке. - Я же говорил тебе не звонить мне… Я устало вздохнул, вот так всегда. - Просто хотел узнать, жив ли ты. - Всё нормально. Моя жена рядом - потом позвоню. Отец сбросил вызов. Ни чёрта он не перезвонит. Его жена даже не знает о моём существовании. Отец бросил маму как только она забеременела. Он хотел, чтобы мама сделала аборт, но она отказалась. В итоге мы с мамой остались вдвоём. С родным отцом я познакомился, когда мне исполнилось двенадцать. Я ему не нужен, но всё же каждый раз, когда звоню, надеюсь услышать долгожданное «прости». Но и в этот раз отец отгородился от меня. Возможно, если бы у нас с матерью были более близкие отношения, я бы не искал внимания отца. Так хотелось, чтобы хоть кто-то в моей жизни стал достаточно родным и близким, чтобы просто его присутствие в моей жизни давало надежду на будущее. Но я никому не нужен. Кроме него… Мой поезд подошёл к перрону. Я больше не буду искать свободы. Окунусь в эти отношения с головой, если, конечно, он меня не убьёт за побег.