Феникс

Было страшно возвращаться домой. Я даже не представлял, как отреагирует мама. Может она вообще выгонит меня из дома? Переживала ли она либо уже нашла мне замену в виде нового мужчины? Когда я приехал, было уже достаточно поздно. В моей квартире свет не горел. Я не решился открывать дверь своими ключами, пусть мама сама откроет мне дверь и решит: впускать меня или нет. Мои руки тряслись, когда я нажимал на кнопку звонка. Что меня ждёт? Как она отреагирует? Я уехал, ничего не сказав, забрав только документы. Минут десять я стоял под дверью, не в силах нажать на звонок во второй раз. Ничего не происходило. Ни звука. В конце концов, я решил открыть дверь своим ключом. Может она спит и не слышит? Хотя звонок у нас работает достаточно громко. Дверь оказалась не заперта. Я прошёл в коридор. За столько времени я ничего не забыл и без заминки нащупал выключатель. Резко вспыхнувший свет ослепил на мгновение. - Мам? – позвал я. Всё как всегда стояло на своих местах. Я почувствовал тревогу. Может мама ушла ночевать в другое место и просто забыла запереть дверь? Я прошёлся по всем комнатам, везде включая свет. Мамы нигде не было. Мне было неспокойно. Всё же я прошел в свою комнату. Ни одна вещичка не была сдвинута с места. Будто всё только и ждало моего возвращения. Я поставил сумку со своими пожитками на пол и свалился на свою узкую кровать. Вот он, мой дом. То место, откуда я сбежал с Денисом. А стоило ли уезжать, чтобы снова вернуться? Хотя мне ещё больно, я благодарен Денису за дни, полные любви и нежной заботы. И мне очень жаль, что он не смог меня полюбить, хотя отчаянно делал вид. Он останется моим другом, человеком, подарившим мне иллюзию счастья. Эта комната – моё гнёздышко. Жаль, я не могу тут спрятаться от всего мира. Не могу уйти в себя, закрывшись, и остаться навсегда совсем один. Социальный инстинкт? Почему, несмотря на предательство, я постоянно наступаю на одни и те же грабли. Сколько я ещё выдержу? Измученный и выжатый я так и уснул. Проснулся уже под утро. На улице уже было светло, я так и не выключил свет в комнатах. Мамы дома ещё не было. Помятый и не выспавшийся, я переоделся в домашнюю одежду. Безумно хотелось есть. Я прошествовал на кухню и заглянул в холодильник. Абсолютно пусто. Ничего. Внутри похолодело. Где мама? Только сейчас я заметил, что вся мебель покрыта тонким слоем пыли, будто в этой квартире уже некоторое время никто не живёт. Вот теперь меня начала накрывать паника. Я не знал, что делать, где искать маму. Некоторое время я мотался по квартире. Мамины вещи были на месте, она не съехала. Только сейчас я сообразил, что у мамы тоже есть мобильный. Свою старую симку я выкинул, чтобы меня не смогли найти, но телефонные номера остались в моём мобильном. Я набрал мамин номер. Абонент оказался вне зоны действия сети. Я уселся в кресло. Вдруг что-то случилось? Что мне теперь делать? Я выскочил из квартиры, начал трезвонить к соседке напротив. Может соседи что-то знают? Напротив живёт одна очень любопытная соседка. Минут через пять мне всё же приоткрыли дверь ровно настолько, насколько позволила дверная цепочка. - Чего тебе? – Видимо, я разбудил женщину, но меня сейчас это волновало меньше всего. Пожилая женщина смотрела на меня с нескрываемым интересом. Ещё бы, сама не раз косточки мне промывала. - Простите, Тамара Григорьевна, я уезжал ненадолго, а сегодня, когда вернулся, не застал мамы дома. Вы не знаете, где она? Её телефон выключен. Соседка несколько минут осматривала меня. Вот почему она сразу не может сказать, знает что-то или нет? - В больнице мать твоя, изверг неблагодарный. У меня внутри все оборвалось. - Что случилось? – выдавил я. - Как ты снова сбежал и тебя найти не смогли, у неё с сердцем плохо стало. Её на скорой увезли. Дружок твой бегал тут и суетился с твоей матерью. Что за молодёжь? Бессовестный! Думаешь, легко ей с тобой? Как можно так с родной матерью? Казалось сердце вырвется из груди. Мне было страшно, больно и стыдно. - Спасибо,- выдавил я и вернулся в свою квартиру. И что теперь делать? Куда бежать? Нужно узнать, в какой она больнице. Соседка сказала что-то про дружка. Только Влад. Я снова набрал ещё один номер, который помню наизусть. - Алло? Меня всего трясло. Я волновался за маму и одновременно безумно боялся Влада. Как он отреагирует на мой звонок? Что меня ждёт дальше? Знает ли он, что я сбежал не один? Наверняка знает. - Привет, Влад, - мой голос дрожал, и я просто с трудом выдавливал из себя слова. Долгое молчание в трубке. Намного страшнее, когда он спокоен. - Вернулся, блудливый котяра? – наконец сказал он. - Да. Снова молчание. - Влад, где моя мама? – прервал тишину я. - В больнице. - В какой? - Я должен перед тобой отчитываться, маленькая шлюшка? – Даже через мобильный я чувствовал угрозу. - Пожалуйста, Влад, - я старался вложить как можно больше мольбы в свой голос. - Я к тебе заеду… Влад сбросил вызов. Всё время, пока я ждал, меня всего трусило. Я боялся за маму, боялся Влада. В голове был кавардак. Дверь я так и не запер, поэтому Влад свободно прошёл в квартиру. Я слышал, как открылась дверь, слышал его тяжёлые шаги. Я сидел на полу в своей комнате, безумно страшась и, одновременно, ожидая эту встречу. Я сразу увидел его, как только он вошёл в комнату. Сердце просто вырывалось из груди, меня затошнило от волнения. - Ну, привет, - сказал он, окинув меня взглядом, полным отвращения и презрения. - Привет… - голос сорвался. Влад бесцеремонно прошёл в мою комнату и уселся на кровать, закинул ногу на ногу. Его веки были слегка опущены. В глазах горели интерес и некоторая степень превосходства. - Мы волновались, - сказал Влад. – Неужели не мог матери хотя бы позвонить? Я уже не говорю о себе… От его пристального взгляда по коже побежали мурашки. Что я могу ответить на этот вопрос? Я бежал не только от него, но и от мамы. - У твоей мамы был сердечный приступ. Она до сих пор отходит от твоего поступка. Ты хоть представляешь, что она могла умереть? Я отвёл взгляд. Действительно страшно. Какими бы не были наши с мамой отношения, она для меня самая родная. Кроме неё у меня никого нет. Она ведь могла сделать аборт и облегчить себе жизнь. Но она родила меня, и, несмотря на все трудности, дала всё, что могла. - Я знаю о твоём любовнике, - сказал Влад. – Скажу честно: мне хочется тебя убить своими собственными руками, хочется вернуть тебя в тот бордель, чтобы наказать за измену… Но я этого не сделаю. Просто ты утратил своё преимущество, Рим. Я старался сдерживать себя с тобой, боялся причинить тебе вред. Я относился к тебе как к возлюбленному. Больше у меня нет желания нежничать или заботиться о тебе. Ты показал, что взрослый мальчик и можешь совершать ответственные поступки. Ну, или не совсем, но не в этом суть. Ты принадлежишь мне, всегда принадлежал и будешь, Рим. Уж поверь, твой поступок не сойдёт тебе с рук, я постараюсь. Пока я даю тебе время в неделю, чтобы ты разобрался с матерью и решил свои дела. Сам разбирайся с директором и школой. Я ради тебя больше и пальцем не пошевелю. Слишком велика честь для бессовестной шлюхи. Через неделю ты придёшь ко мне, и тогда я покажу тебе, как ты был неправ, что разозлил меня. А пока трясись и бойся. Поверь, тебе будет больно. Влад поднялся с постели. Правой рукой он порылся в кармане брюк и достал оттуда маленькую картонку. - Вот адрес больницы, - Влад швырнул в меня визитку. Картонка стукнулась о стену рядом со мной и упала на пол. - И не думай снова бежать, иначе в этот раз я разыщу тебя и тем мучительнее будет твоя участь. Влад ушёл, оставив меня в состоянии прострации. Было бы легче, если бы он сразу меня наказал. Ожидание куда страшнее, чем само наказание. Но он не оттолкнул меня. Разозлился, но не оттолкнул. Я всё ещё его. От этого понимания стало чуть легче.