Феникс

Я не пил алкоголь, потому что слишком быстро пьянею. Но бутылка водки у меня осталась ещё после маминых похорон. А ещё таблетки, которые она пила, когда болела. Я напевал весёлую песенку, когда разыскивал все ингредиенты. Как же здорово осознавать, что скоро я освобожусь от всех ужасов и боли. Пусть у меня не получилось построить нормальную жизнь, так может после смерти станет легче? Не знаю, есть ли там что-то после жизни, но я не боюсь смерти. Все мы умрем рано или поздно. Так зачем продлевать свои мучения? Я долго думал, писать ли мне предсмертную записку. Но в итоге решил, что не стоит. Наверное, он разозлится, когда меня не станет, хотя он же выиграл спор, так что я ему больше не нужен. Я уселся перед своей кроватью на пол. В инструкции к таблеткам было написано, что чрезмерное употребление может вызвать остановку сердца. Интересно, когда меня хватятся? Надеюсь, это не будет очень мучительно. Что я чувствовал? Ничего, кроме капли эйфории и осознания, что, наконец, стану свободен. Всё кончено. Прощай, Влад. Я глотал таблетку за таблеткой, запивая водкой. От алкоголя и от лекарств стало плохо. Я с трудом сдерживал рвоту. Внутри всё горело, тело бил озноб. Голова раскалывалась, и казалось, вот-вот взорвётся. А затем я потерял сознание. Открываю глаза. В ушах шумит, слегка подташнивает. Он сидит напротив моей постели и курит. Ничего странного, его не волнуют больничные порядки. С некоторым недоумением понимаю, что у меня ничего не получилось и я всё ещё тут. С ним. Он смотрит в окно. Не знаю, что он чувствует в этот момент. Наверное, ему тут очень скучно. Но он стойко ждёт, когда я очнусь, чтобы рассмеяться мне в лицо и поддеть тем, что я даже покончить с собой нормально не могу. А жаль. Мучения могли прекратиться, а позор и ужас канули бы в Лету вместе со мной. Наверное, я действительно неудачник. Его дорогой костюм весь помят. Светлые волосы длиной до плеча всклокочены. Не успел расчесаться? Даже такой, помятый и неухоженный, он безумно притягателен и красив. Но внешность обманчива… Это монстр гниёт изнутри. - Я всё равно сдохну, я сделаю всё, лишь бы тебе не принадлежать... Он перевёл взгляд своих холодных голубых глаз на меня. На его губах появилась улыбка. - Тогда я тоже умру, котёнок. - Мягкий голос, который любого может сбить с толку. Мне стало так смешно. Ничего бредовей он и сказать не мог. Я смеялся как сумасшедший, из глаз побежали слёзы. Как он может умереть? Это демон в человеческом обличье, воплощение всей скверны человеческой. Подонок, мразь. Сколько этих истерик было? Сколько раз моя психика давала сбои? И почему я жив до сих пор? Я ощутил прикосновение его пальцев к моей щеке. Насколько обманчивой может быть его нежность, настолько правдива его жестокость. И это беспокойство в вечно холодных глазах сводит с ума. Он не человек и не может испытывать человеческих эмоций! Он навис надо мной. Правой рукой он поглаживал меня по щеке, левой облокотился на подушку. Его рот был немного приоткрыт, в глазах плескались обожание и забота. - Умру… - тихо шепчет он, - умру. Без тебя умру. По-другому не будет. Ты мой, а если умрешь, мне самому не жить. - Ты псих. - Угу. Его мягкие губы касаются моих. За столько лет я так привык. - Ненавижу! Ненавижу тебя! – Мой голос срывается, но я так хочу, чтобы до него дошло. Я не игрушка. - Угу. - Он целует мою щёку. - Ты так ничего и не понял? – спрашиваю. - Это ты ничего не понимаешь, котёнок, - он улыбается. – Ты глупый котёнок, который совсем ничего не понимает, хотя я учу тебя столько лет. Ты принадлежишь мне. Даже мёртвым, ты будешь принадлежать мне. Я буду трахать твой труп, котёнок. А потом отправлюсь к тебе в ад. - Ненави… Мои слова тонут в очередном поцелуе. Нежный, но это ненадолго. Чёртов псих любит метод кнута и пряника. Пряник уже давно не действует, а кнут убивает остатки моей истерзанной души. Он уселся на самый краешек моей постели. Взгляд снова опустел, в такие моменты нужно ждать приступа агрессии. И ему плевать, что мы находимся в больнице, а я чуть не умер. Я уже привык к постоянному физическому и моральному насилию. Но он ничего не делал. Просто смотрел в пустоту. - Ты задумывался когда-нибудь, почему люди подсознательно стремятся к смерти и страданиям? – спросил он. Я лишь отрицательно покачал головой. Пусть лучше говорит. - Некоторые перебегают дорогу на красный цвет перед несущимся на всей скорости автомобилем. Некоторые ходят по самому краю дороги, хотя спокойно могут перейти на тротуар, где риск их гибели уменьшается в разы. Некоторые сидят на самом краю окна на десятом этаже просто потому, что им нравится. А некоторые льнут к людям, которые могут их полностью уничтожить. Причин может быть много, но результат один: эти люди подсознательно желают умереть и делают всё для этого. Ты ведь понял, о чём я говорю? Я устало кивнул. Я понял. - Ты такой же, Рим. Не оттолкнул меня, хотя понимал, что я могу тебя уничтожить. Ты не обратился в полицию, даже не старался защититься. Мы с тобой разные и одинаковые одновременно, Рим. Мой отец – тиран и изверг. Когда я был маленьким, он изнасиловал мою мать у меня на глазах. С тех пор я будто раздвоился, Рим. Одна часть осталась обычной, человеческой, израненной, но живой. Но другая часть хочет крови, хочет страданий, хочет обладания, Рим. Влад снова перевел взгляд на меня. - Мы оба искалечены нашими родителями. Ничего странного, что мы нашли друг друга и стали парой. Мы созданы друг для друга. Я горько улыбнулся. - Хочешь сказать, что ты всё-таки меня любишь? Влад склонился ко мне. Его лицо оказалось совсем рядом. - Я тебя обожаю, Рим. Ты центр моей вселенной. Только мой и никогда не станешь больше ничьим. Ты сам это понимаешь, потому и вернулся ко мне. - Я тебе не верю, - прошептал я. – Ты спорил на меня. Влад пожал плечами. - Я много сделал тебе плохого, Рим. Ты всё равно рядом. И этот небольшой инцидент не должен иметь для тебя никакого значения, потому что с самого начала, как только я тебя увидел, понял, что мы должны быть вместе. Потому и поспорил. Влад снова чмокнул меня в щёку. - Ты даже не представляешь, как напугал меня, дурак. Ты мог умереть. Убил бы и меня этим. Не делай больше таких глупостей, котёнок. Тем более ты ещё не видел сюрприза. - Сюрприза? – Я ничего не понимал. - Да, в честь нашей годовщины я приготовил тебе подарок, но ты так и не дождался его. Так что выздоравливай и не смей больше делать подобных вещей. Влад приобнял меня за плечи. Значит, он всё-таки любит? Легче ли мне? Немного, значит, всё-таки во всём был смысл. Хоть какой-то, но был. Когда ты уже делал один такой шаг, кажется, что нет ничего невозможного. Пусть любит, но это ничего не меняет. Я уже смирился со своим желанием смерти. Как только появится возможность - повторю. Судьба ли это, но именно в тот самый момент, когда я умирал у себя в комнате, ко мне решился наведаться Влад. У него были ключи от моей квартиры, поэтому он и нашёл меня. Он вызвал скорую, и меня отвезли в больницу. Времени с того момента, как я принял таблетки, прошло немного, поэтому, несмотря на две остановки сердца, меня всё-таки откачали. Вот так врачи меня «спасли». Теперь я постоянно думал о смерти. Нужно найти другой способ, после которого меня точно не откачают. Почти месяц в больнице, а затем Влад решил меня забрать к себе домой. Он хотел, чтобы теперь я стал снова жить с ним. Он вёз меня в своей красной машине, а я думал о том, прыжок с какого этажа будет более эффективным. Не хочу мучиться. Мы остановились перед подъездом. Влад сказал, что уже перевёз мои вещи к себе на квартиру. Вот так он снова решил всё без меня. Хотя теперь я снова мог наблюдать того самого заботливого и нежного Влада. Странно после стольких лет его холодности снова стать центром его внимания. А не это ли мне было нужно? Мы поднялись в квартиру. Дверь была не заперта. Влад сделал жест рукой, чтобы я проходил вперёд. В квартире был какой-то странный шум. Я даже не сразу понял, что это за звук. Влад взял меня за руку и потащил в одну из комнат. Кажется, детский плач. Он буквально впихнул меня в комнату. Со стульчика приподнялась девушка и слегка склонила голову в знак приветствия. Я её не знал, да и сама комната сильно изменилась. Посреди неё стояла детская кроватка, из которой и раздавался детский плач. - Пошли, - сказал Влад и потащил меня к кроватке. С недоумением я смотрел на ребёнка. Малыш или малышка отчаянно плакал, дёргая ручками и ножками. Я совсем ничего не понимал. - Надя, почему она плачет? – резко спросил Влад. Девушка неловко заёрзала на месте. - Она капризничает, - ответила девушка. Я просто не мог отвести взгляда от этого плачущего комочка. Сколько ей? Она совсем маленькая. - Откуда она? – шокированно спросил я. - Это наша дочь, - ответил Влад. – Ей только четыре дня, я имя ей не подобрал, так что сам придумывай, как дочь называть. Я перевёл шокированный взгляд на Влада. - У кого ты ребенка отобрал? - Она наша. Точнее твоя. И не спрашивай, как я это сделал… всё было очень непросто. Малышку родила суррогатная мать, так что у неё есть только мы. Надя, помогите папе взять дочу на руки. Девушка подошла к кроватке и взяла ребёнка на руки. Она аккуратно передала мне малышку, одновременно показывая, как я должен держать девочку. Малышка успокоилась, когда её взяли на руки. Девочка смотрела на меня своими милыми глазками, а я не мог отвести взгляда от этого маленького чуда. Она моя? - Как? – шокированно выдохнул я. - Я же говорил, что хочу, чтобы мы стали семьёй. А главный атрибут семьи – дети. К сожалению, я не решусь передавать свой генетический материал ребёнку. А вот ты станешь прекрасным отцом. Уверен, ты больше не будешь думать о глупостях. Ты же не хочешь, чтобы малышка осталась только со мной? В тот момент для меня больше ничего не имело смысла. Я поцеловал малышку в лобик, а та радостно заулыбалась. Я чувствовал такую безумную любовь к этому маленькому существу на моих руках, которой не чувствовал никогда и ни к кому. Самый счастливый день в мой жизни, когда в ней появилась моя красотка. Три года спустя Лика сидела на мягком ковре и рисовала на бумаге какие-то закорючки цветными карандашами. Я читал книгу и одновременно поглядывал за дочкой. - Пап! Я перевёл взгляд на дочурку. - А где папа? - На работе,- ответил я и продолжил чтение. Конечно, я волновался, что на дочь может повлиять то, что она растёт в нестандартной семье. Но мы с Владом делали всё возможное, чтобы создать для дочери настоящую семью, полную любви и заботы. Для нас обоих это было очень тяжело. Пришлось начинать всё заново. Отпускать наши больные отношения и прийти к чему-то более человеческому. Но я был на всё готов ради моей малышки, которая стала смыслом моей жизни. Я был благодарен Владу за неё. Она наполнила мою жизнь тем, чего у меня никогда не было. Малышка любит меня просто за то, что я есть, и никогда не предаст. - Пап, - снова позвала Лика, - а когда папа плидёт? - Вечером. - Пап! - Да, зайка? - Я тебя люблю! Я улыбнулся и перевёл взгляд на свою девочку. - Я тебя тоже люблю. Больше всех на свете. Девочка радостно улыбнулась и снова взялась за рисование. Моя любимая крошка…