У беды глаза зелёные 1:Тайна змеиного принца

      Так продолжалось ещё полторы недели. Каждое утро Лисса приносила ему лечебное зелье, взятое у мадам Помфри, и каждую ночь отвечала согласием на его просьбу остаться, а как только он засыпал, уходила. И, проснувшись с утра, он всегда находил пустое место рядом с собой, но всё равно продолжал этот своеобразный ритуал перед сном, как будто это могло помочь ему выздороветь быстрее. И даже не мог обидеться, что она его обманывала, потому что он понимал, что она и так делает для него слишком много. Для человека, который два года не дает ей спокойно жить, кто причинял ей такую боль, как физическую, так и моральную. Наверное поэтому все поражались, что она делает на змеином факультете, для такой маленькой девушки у неё слишком большое и доброе сердце, так неподходящее слизеринцам, но Малфой где-то в глубине души знал, что в ней гораздо больше тёмного и мрачного, чем в нём. Было в Лиссе что-то такое, что не давало полностью верить её счастливой маске. Но от девушки всегда требовали, чтобы она смеялась, даже когда ей очень хотелось плакать, поэтому она тогда сказала ему, что он видит только то, что она позволяет ему и другим.       С каждым днём Драко всё больше и больше шёл на поправку, мысленно благодаря за это Фокс, она услышала пару произнесенных вслух сухих «спасибо», но и этого ей было достаточно от блондина. Неосознанно Алисия быстрее шла после уроков в башню, стремясь проверить, как там Малфой, каждый раз убеждая себя, что это только потому что он её однокурсник и они живут вместе, и потому что ей самой не хотелось заболеть. На последний самый дурацкий аргумент она сама же мысленно плевалась: «Не хочешь заболеть, ага, охотно все верят, столько времени с ним проводишь, что прям видно, как не хочешь заразиться». Но продолжала приходить к нему в свободное время, пару раз даже оставалась у него днём, читая на широком подоконнике, украдкой посматривая на парня, который почти весь день проводил в постели.       Правда в его болезни был один плюс, который очень радовал что друзей зеленоглазой, что Забини: она начала есть благодаря парню, ибо блондин отказывался питаться, если она тоже не будет. Поэтому Алисе приходилось вталкивать в себя еду, даже если ей не хотелось, и к концу срока она смогла набрать два килограмма, щёки перестали быть впалыми и вернули свой прежний вид, румянец снова красовался на них, придавая лицу девушки свежести. И отказать она ему не могла, ведь он начинал капризничать, как малое дитя, что её очень раздражало. Но всё-таки больной Малфой был спокойнее, и именно таким он её устраивал, поэтому некоторые капризы она выполняла, и ещё ему не хватало сил на споры, следовательно, девушке было более-менее комфортно с ним то время, которое они проводили вдвоём. Иногда заходил Блейз, не только навестить друга, но и посмотреть, всё ли хорошо с Алисией, потому что на уроках её лицо не выражало почти ничего, и итальянец волновался, вдруг у них что-то опять случилось. Но, приходя в башню старост, он с приятным удивлением отмечал их мирное сосуществование, омрачавшееся лишь лёгкими стычками из-за изменчивого настроения Драко. Один раз он зашёл к ним и услышал из спальни блондина следующий диалог:  — Малфой, если ты сейчас же это не выпьешь, ты очень сильно пожалеешь, — девушка не кричала, но слышно её было очень хорошо из-за открытой двери в комнату. Решив не нарушать эту идиллию, итальянец остался внизу слушать этот спектакль с первого ряда, так сказать.  — Я не буду это делать, Фокс, не дождешься, она горькая, беее, — Драко защищался как мог, вжавшись в угол собственной комнаты.       Увидь эту картину кто-нибудь со стороны, рассмеялся бы, но, к сожалению, не выжил бы, ибо Малфой не оставит в живых свидетеля такой сцены. Он почти слился со стеной, отрицательно мотая головой, а перед ним стояла девчушка, ростом ели доходившая ему до солнечного сплетения, и угрожающе тыкала в него ложкой, наполненной лекарством.  — Драко Люциус Малфой, мать твою, не заставляй меня подливать тебе лекарство в тыквенный сок, как ребенку. Пожиратель смерти отказывается пить зелье, потому что оно горькое! Скажи я кому, он удивится.  — Ты не посмеешь, принцесса, — он прищурил глаза, рассматривая её решительное выражения лица.  — Оооо, ещё как посмею, и гриффиндорцы узнают обо всём первыми, представляю их реакцию. А зная их, это моментально разлетится по всей школе, — Алисия мечтательно закатила глаза, мысленно представляя себе это.       Слизеринец решился воспользоваться тем, что Лисса летала в облаках, он аккуратно протиснулся мимо неё и рванул к лестнице. Уже бегом спускаясь, Малфой заметил друга:  — И давно ты здесь?! — важно было узнать, сколько он услышал, и прикинуть, есть ли возможность придумать другое объяснение услышанному. Но Забини его разочаровал.  — Достаточно, Драко, для того, чтобы шантажировать тебя этим всю жизнь, — он улыбался, видя как глаза блондина мечутся из стороны в сторону, пока он соображал, каким способом можно заставить его молчать. И только он открыл рот, чтобы что-то ответить, как в дверях появилась главная героиня этой постановки.  — Не заставляй меня бегать за тобой, это всего лишь лекарство. Ничего, потерпишь, это лучше, чем болеть ещё неделю минимум. А Блейз, приветик, — и тут из комнаты вслед за ней вылетела ложка, которой Фокс управляла с помощью палочки. Сделав лёгкое движение, она направила её на Драко. Столовый прибор помчался за перепуганным парнем, который начал метаться от кресла к дивану, от дивана к ванной, у которой теперь стояла зеленоглазая. Он оказался в ловушке.  — Алиса, я полностью здоров, видишь, бегаю уже. Может не надо, а? — но как только он это произнес, зашёлся в приступе кашля. Блейзу показалось, что кашляет команда шахтеров, которые всю жизнь дышали пылью, углем и другой гадостью. Драко и сам понимал, что почти выплевывает лёгкие через рот, но сдаться и выпить лекарство он не мог. Остальные таблетки и зелья он пил, но это нет. Каждый раз, когда Фокс его приносила, выливал куда-нибудь, поэтому, собственно, его лечение затянулось. Но девушка была умна и достаточно быстро поняла, в чём проблема, и именно в этот момент их и застал однокурсник.  — Здоров он! Ага, как же. Пей давай, мне надоело сидеть с тобой, как нянька, — а вот это уже было ложью, но не могла же она ему об этом сказать. — Малфой, пей по-хорошему.       Он отрицательно мотал головой, тогда она сделала чуть видимое движение палочкой и… Ложка, настигнув парня, не попыталась залить ему своё содержимое в рот, а остановилась у него над головой, и, пока Драко не успел понять, что происходит, опрокинулась прямо на него. По платиновым волосам стекала липкая, тягучая жидкость бледно-коричневого цвета с характерным запахом лакрицы. Пару ручейков уже дошли до его бледного лица, на котором застыла брезгливая гримаса, а в голове составлялся план мести, но тут он услышал смех. Нет, не звонкий перелив колокольчика, как пишут в книгах, а громкий, заливистый, чуть с хрипотцой, смех. И не сразу понял, что принадлежит он Лиссе, так как он ни разу не слышал, как она смеется по-настоящему, только сдавленные, неумело скрытые смешки на уроках, или легкая усмешка вслух какой-то услышанной фразе или реплике в книге. Но чтобы вот так — никогда, и он не признавал этого, но хотелось слушать этот смех вечно, слишком он был настоящим, заразительным и так подходящим ей, её истинной натуре.       А девушка всё продолжала хохотать, стоя у дверей ванной, согнувшись почти пополам, руки лежали на животе, пытаясь хоть как-то сдержать новый прилив смеха, но это плохо получалось, высокий хвост съехал набок, лицо покраснело. Всё это не портило её облик, а наоборот, преобразило. Она была настоящей вот в эту самую секунду, когда так очаровательно смеялась над ним, по-детски, не стесняясь своего вида.  — Смешно тебе, девчонка?! Иди сюда, Алиса, чудовище ты маленькое! — и он метнулся к ней, когда она при его словах удивленно перестала смеяться и непонимающе хлопнула пару раз ресницами. Когда до неё дошел смысл угрозы, Лисса сорвалась с места, направляясь к своей лестнице, намереваясь спрятаться в спальне. Драко двинулся за ней, перепрыгивая через ступеньки, которые уже успела преодолеть девушка.  — Малфой, я же пошутила, может не надо, а? Ну подумаешь ложечку опрокинула, ну не смертельно же! — дверь почему-то не поддавалась, как бы Алисия не дергала за ручку, она не открывалась, как будто кто-то с другой стороны не давал ей сделать этого. А Малфой всё приближался к ней, стоявшей прижавшись спиной к двери и выставившей руки перед собой.  — Не, ты серьезно что ли? Из-за такой ерунды губить юную душу? Это просто непозволительно, тебя посадят, а в Азкабане ой как плохо, там дементры.       А он всё надвигался, правда уже намного медленнее, растягивая момент и наслаждаясь им, глядя ей прямо в глаза, с удовольствием замечая там испуг. Парень не обращал внимания на стекавший по лицу сироп, сверля взглядом Лиссу и зловеще улыбаясь, мысленно предвкушая скорую расправу над шутницей. Эти двое так были увлечены этой своеобразной игрой, что не заметили, как итальянец понимающе усмехнулся и, бросив последний взгляд тёмных глаз на однокурсников, тихо вышел из помещения, оставляя их наедине, уже зная, как будет шантажировать друга. Пускай Малфой не признает этого, но между ним и Алисией есть что-то помимо ненависти. Картина задвинулась за Блейзом почти бесшумно, не нарушая заряженной тишины между учениками волшебной школы.       А Алисия не знала, куда себя деть, ей оставалось только стоять и ждать расправы, совершенно не представляя, что может выкинуть парень. Подойдя к девушке почти вплотную, Драко шире улыбнулся, но от этой улыбки она только ещё больше прижалась к двери, прикрыв глаза. И зря.  — Акцио лекарство, — слова ещё не дошли до её сознания, поэтому парень был волен делать, что вздумается, и он сделал. — Око за око, принцесса, — и скрутив крышку бутылочки, медленно опрокинул её на девушку, и содержимого склянки было явно больше, чем в ложке.       Жидкость медленно теперь стекала по шелковистым волосам девушки, перетекая на белую майку, заставляя её прилипать к телу, очерчивая контуры фигуры. Много, очень много лекарства было потрачено на эту затею, но, по мнению Малфоя, оно того стоило, месть удалась даже лучше, чем он представлял. Плюсом к её растерянному виду было то, что мокрая одежда давала спокойно насладиться видом её тела.  — Да ты… Да как ты! Да как ты можешь, хорёк недоделанный!!!?! — голос рисковал сорваться на ультразвук, она была в бешенстве. — Я тут вокруг него пляшу, только что не с бубном: Малфой, выпей, Малфой, держи! Бегаю за тобой, как идиотка, с лекарствами, чтобы ты, придурок, выздоровел. Задолбалась я твой кашель по ночам слушать, прислушиваться, как ты дышишь, мать твою, всё ли с тобой нормально! — ладошка сжалась в кулак, и девушка ударила блондина в грудь один раз, второй, третий, а он только стоял и улыбался.  — Твоим же оружием, змейка ты недоделанная. На каждое действие есть свое противодействие, слышала когда-нибудь о таком? — легкая улыбка на губах, только подтверждала, что вся эта ситуация его забавляет, и он получает от неё удовольствие. — И как ты, извини меня, можешь слушать моё дыхание, находясь в своей спальне? Ладно, ты мне каждый вечер врешь, что останешься, а сама каждый раз сваливаешь, так хоть сейчас-то не ври. Дыхание она моё слушает, нехреновый у тебя тогда слух, милая моя, сквозь кирпичные стены слушать.  — Прошу прощения, что не собираюсь спать в одной комнате и кровати с человеком, которого ненавижу, который меня унижает и жить не дает, и так же ненавидит меня, — она оттолкнула его и начала спускаться по лестнице в сторону ванной, но вдруг обернулась и резко проговорила:  — К твоему сведению, я уже неделю не спала в своей спальне. Если бы ты не был эгоистом, который кроме себя ничего не видит, то обратил бы внимание, что в гостиной на диване постельное белье. А теперь всего доброго, с этого момента лечись сам и вылезай из болезни, как хочешь и умеешь, я к этому отношения не имею, — и, отвернувшись, продолжила свой путь, тихо пробормотав себе под нос. — И не должна была, какая же я дура.       В ванной она сняла с себя мокрую липкую майку и посмотрела в зеркало. Синяк, оставленный Малфоем около трех недель назад, почти зажил, но всё равно был еще виден. Пару килограммов, которые она набрала за это время, к сожалению, фигуре мягкости не прибавили. Рёбра с ключицами и тазовыми косточками всё так же выпирали с такой силой, что казалось, о них можно порезаться. Но, решив не загонять себя в очередной раз по поводу своей внешности, Алисия протянула руку к волосам и стянула резинку с них, рассматривая, как большинство прядей слиплось от зелья.  — Ну вот блин, непонятно еще, смогу я это промыть или нет. Малфой, что за человек ты, я же на тебя выливала, зная, что короткие волосы не пострадают, а ты… Фу, блин, а она действительно горькая, — обращаясь к самой себе, произнесла Фокс, слизнув ручеек, дошедший до уголка рта.       К майке, валявшейся на полу, полетели шорты и нижнее белье, и, завернувшись в полотенце, девушка повернулась к ванной и открыла краны, и села на её край, ожидая, когда вода наберётся до нужного уровня. И как только собралась снять полотенце, в комнату спокойно зашёл Драко, стараясь не обращать внимания на шокированное лицо Алисии.  — Малфой, ты совсем уже?! Ты обалдел врываться в ванную?! Я могу сегодня тебя не видеть, или ты будешь везде?  — Не ори так, мне, между прочим, тоже нужно принять водные процедуры. Если ты не помнишь, ты меня первая облила, и я пострадал не меньше тебя.  — Серьёзно?! Я на тебя ложку опрокинула, да глубокую, но не бутылек же, как ты. И вообще свали отсюда, я первая пришла, — она топнула ножкой в надежде, что парень образумится и уйдет, но её ждало разочарование. Парень, не обращая на неё внимания, начал раздеваться. — Ты что творишь?! Малфой, ты офигел?! Вышел отсюда вон, я первая сюда пришла, мне нужнее, свали!  — Господи, почему ты всегда верещишь, как кошка, которой наступили на хвост?! Сбавь тон, что за дурацкая привычка кричать на меня, чуть что. Успокойся, а, — он лениво смотрел на неё из-под пушистых светлых ресниц, издевательски медленно снимая одежду и наблюдая за её реакцией.  — Да потому что, ты хоть раз можешь меня послушать? — распущенные волосы в перемешку с лекарством разметались по плечам, и она поспешила перекинуть их за спину, чтобы не мешали. — Я тебя всего лишь попросила выпить зелье, что было сложного? Просто взять и выпить, чуть-чуть потерпеть его вкус, но зато перестать выплевывать лёгкие. А ещё перестань курить, как я и говорила, хотя бы на время болезни, ты этим только провоцируешь кашель. Да-да, не смотри на меня так. Ты думаешь, я не замечаю запах сигарет в твоей комнате, когда возвращаюсь с занятий? Ты бы хоть комнату лучше проветривал, как маленький, ей богу. И ладно бы ты пил всё, что я прошу и курил, тогда одно дело, ты бы медленно, но выздоравливал бы. А так ты и куришь, и не принимаешь самое главное лекарство.       Драко стоял и смотрел на неё, оставшись лишь в одних боксерах, сложив руки на груди, дожидаясь, пока она закончит. Ну вот как объяснить этой маленькой девчонке, что курить ему просто необходимо, то, что он замышлял, расшатало нервы, а курение хоть как-то спасало. И без её лекарств он бы тоже выздоровел, позже, но всё-таки иммунитет у него сильный, намного сильнее, чем её. И вдруг ему наскучила вся эта ругань, её крики, обвинения, этот гневный взгляд зелёных глаз. И когда она закончила, спокойно спросил:  — Ты хочешь, чтобы я, выпил лекарство? И всё? — всё так же стоял со скрещенными руками и ждал её ответа, даже не обращая внимания на то, что девушка перед ним была лишь в одном полотенце, удерживая его рукой.       Алисия была растеряна, неужели так просто? Она сейчас скажет да, и он пойдет и примет его? Хотя Лисса же сказала ему, что теперь её не волнует его здоровье, и пусть он лечится сам. Но любопытство не давало ей отказать парню сразу, поэтому пауза затянулась, и во время неё Драко двинулся к ней, подходя почти вплотную. И между ними оставалось сантиметров десять, но как только она открыла рот, чтобы в очередной раз его упрекнуть в том, что он нарушает её личное пространство в который раз за этот день (да и в принципе за этот учебный год, который едва успел начаться), он наклонился к ней. Наклонился к ней и закрыл кран, потому что вода уже рисковала перелиться через бортик. Ведь Лисса совсем забыла про ванну, так она была занята ссорой с Малфоем, порой она замечала, что когда вступает с ним разговор, всё, что было вокруг, просто исчезало. Всё её внимание всегда было приковано только к нему, чтобы не пропустить ни одной колкости, ни одного словесного удара, взгляда или движения. И от нынешней близости к нему у неё сперло дыхание, особенно когда он выпрямился и, почти прижавшись к ней, ещё раз спросил:  — Так что, тебе нужно, чтобы я выпил лекарство? Если я выпью, ты перестанешь кричать и выносить мне мозги? М? — он изогнул одну бровь, вопросительно глядя на неё. Давай же малышка, скажи да, обычное да.       И она решила идти напролом, стараясь играть на таком же уровне, как и он. Если он прямо спрашивает, она должна прямо и твёрдо отвечать. Поэтому, запихнув свое обещание больше не учавствовать в его лечении куда подальше, она как можно тверже и увереннее, глядя прямо в его стальные глаза, ответила:  — Да, Малфой, я хочу, чтобы ты выпил лекарство, — с толком и с расстановкой произнесла она, не разрывая зрительного контакта.  — Ну хорошо, — такой же прямой ответ, но с маленьким нюансом, он одной рукой мягко притянул девушку к себе за талию так, что между ними осталась только её ладошка, держащая полотенце. Фокс могла бы вырваться, но почему-то не сделала этого, скорее всего, опять-таки из-за дурацкого любопытства, поэтому продолжала стоять прижатой к нему, не двигаясь. Не моргая, ждала, что же он сделает дальше, так как не знала, что он может выкинуть на этот раз.       А Драко уже повторил свой любимый жест с её волосами, и она послушно отвела голову назад вслед за его рукой, тем самым открывая тонкую шею со следами лекарства на ней.  — Хотела — получи, — сказано было это куда-то ей в висок, и, медленно наклонившись к ней, он провел дорожку горячим языком от тонкой ключицы до мочки уха. И, чуть отстранившись, взглянул на её реакцию. Щёки заалели, глаза чуть прикрыты, и пока что не было никакого отторжения его действий, лишь покорность. И это заставило его ухмыльнуться: такая ненавистная, а её вид вызывает мурашки, и лекарство уже не настолько горькое с её кожи, такой мягкой и гладкой. Не увидев сопротивления, он решил продолжить, ведь это было её желание, чтобы он принял зелье, так пусть тоже в этом участвует. Одними губами собрал капли сиропа с её щеки, плавно переходя к уголку губ, потом на подбородок, и уже было не важно, что лекарства там не было, это уже часть игры, в которую он с ней играет с начала года. Тонкие губы Фокс чуть приоткрылись, пропуская лёгкий стон. И он опять улыбается. Конечно, она же ещё маленькая, и чтобы завестись, ей хватает совсем немного, поэтому, переходя обратно на шею, он вновь добавил к губам язык, выводя ему одному известные узоры на тонком бархате её кожи, заставляя маленькую ладошку комкать махровую ткань полотенца.       А Лиссу трясло. Это были уже не простые мурашки, это была дрожь по всему телу, сопровождавшаяся то жаром, то холодом. Она не знала, что один человек может столько пробудить в ней, но уже не в первый раз убедилась, что Малфой это делает. Никто из парней никогда не подходил к ней так близко, никто не прикасался к ней так, как это делал он. Прижимал её к себе, как никто не осмеливался, хотя нравилась она многим, и почти вся мужская половина Хогвартса мечтала увидеть её в своей постели или хотя бы прикоснуться к ней. Но пока единственным, у кого это получилось, оставался он, и его движения были такими уверенными, будто он имел на это право. Не спрашивая её согласия, при этом продолжая ненавидеть её. Но устоять он не мог, ведь Драко тоже парень, со своими потребностями и слабостями, и отказать себе в таком удовольствии было выше его сил. Он убивал сразу двух зайцев: удовлетворял свою потребность в этой непослушной девушке и одновременно с этим унижал в её собственных глазах. Ведь Малфой знал, после этого она будет себя ненавидеть, а значит, он снова выиграл, снова смог пустить трещину в ней, приближаясь к своей главной цели. Сломать её, чего бы это ему не стоило. Поэтому сейчас он упивался этим моментом, когда она была в его власти, вся такая беззащитная, в прямом и переносном смысле обнаженная перед ним. Даже не так, практически под ним, и это чертовски распаляло, и только самоконтроль заставлял парня держать себя в руках и не выдавать своего возбуждения. Всё-таки опыта у него намного больше, чем у Алисы, поэтому скрыть признаки ему удавалось, в отличие от девушки. Которая уже почти не стояла на ногах от наслаждения и вдруг нахлынувшей усталости, она не понимала, что с ней, и была просто не в силах заставить Драко прекратить.       Но он сам вдруг резко решил это закончить, поэтому он отстранился и взглянул ей в лицо. Красиво, затуманенный взгляд, приоткрытый рот, алые щеки, и при всем при этом она почти голая — шикарное сочетание. Все так же оставляя свою руку у нее на талии, молча подхватил ее под колени и, развернувшись к ванной, медленно уложил ее туда, не обращая внимания на полотенце, все еще находившееся на ней. Лисса удивленно хлопала ресницами, не понимая, как за секунду она оказалась в воде и без ласк парня. Сразу появилась пустота, странное ощущение, кажется, Малфой уже говорил ей про это, правда в другом контексте. Она маленький ребенок, которому не купили игрушку, вот только сейчас было немного по-другому. У нее отобрали игрушку, оставили ни с чем, а еще вернулось чувство неловкости и стыда. Перед ним, собой и даже своими друзьями за эту мимолетную слабость. Драко наблюдал весь спектр эмоций девушки на ее лице, и когда дошло до чувства вины, он легко улыбнулся тому, что был в очередной раз прав, и решил оставить ее наедине со своими мыслями и самобичеванием.  — По-моему, свою часть уговора я выполнил. Лекарство я принял. Осталась твоя часть — ты не ебешь мне лечением мозги. Да и в принципе не кричишь. Ванная пока в твоем распоряжении, развлекайся, — он недвусмысленно подмигнул ей и увидев оскорбленную гримасу Алисы на такой намек, удовлетворенный вышел из ванной.       Еще одна выигранная битва, этого конечно мало, но ведь год только начался…