Er sollte keine Emotionen haben. Teil 2.

— Standartenführer Yager, Sturmbannführer Burckhard eingetroffen, (Штандартенфюрер Ягер, Бригадефюрер Буркхард прибыл,) — в дверях комнаты показался солдат. — Danke, (Спасибо,) — ответил Ягер и встал из-за стола, — Sagt, dass ich bald kommen werde. (скажи, что я скоро подойду) — Es nicht wert Wie Sie sehen, Yager, bin ich schon hier, (Не стоит! Как видишь, Ягер, я уже здесь) — за спиной солдата в дверях появился мужчина, — tut mir leid, das ohne Einladung, aber ich würde lieber Stalins Hand schütteln, als auf Sie zu warten. (прости, что без приглашения, но я скорее Сталину руку пожму, чем тебя дождусь.) — Bitte verzeihen Sie viel Arbeit, (Прошу простить, много работы) — ответил Клаус и жестом указал солдату, чтобы он вышел, — Setz dich hin. (присаживайтесь) — сказал Ягер и отодвинул стул, — Etwas trinken Ich habe gerade einen tollen Cognac! (Выпьете? У меня как раз есть прекрасный коньяк!) — Danke, Klaus, aber ich bin geschäftlich unterwegs, (Спасибо, Клаус, но я по делу) — ответил Буркхард и снял фуражку, — Ich möchte dieses Tankermädchen sehen, die Offiziere sprechen bereits in Berlin über sie. (я хочу увидеть эту девушку-танкистку, офицеры говорят о ней уже в Берлине.) — Natürlich rufe ich jetzt an. Aber ein Stormbannführer, ein Mädchen mit Charakter. (Конечно, сейчас я вызову. Но, Бригаденфюрер, девчонка с характером.) — Und damit nicht fertig werden. (И не с такими справлялись.) «Как они о ней узнали?!» — Ягер был просто в ярости. Если она покажет себя талантливым танкистом и сможет научить курсантов тому, что она на самом деле умеет делать, то пригодится в Берлине, ведь она одна из немногих, кто знает русские танки от А до Я. Он не мог позволить того, чтобы его Алису забрали. Он не сможет без нее. В дверь постучали и в эту же секунду в комнате появилась Алиса с переводчицей. Ну, если встречах, когда они были вдвоем, Клаус мог обойтись словарем, а все остальное делали интуиция и эмоции, то сейчас, человек, знающий оба языка был необходим. — Здрасьте, — поздоровалась девушка и покосилась на незнакомого мужчину, — это кто? — Treffen Sie diesen sturmbannführer Burckhard. Er hat Ihre Fähigkeiten zu schätzen gelernt. — Познакомься, это Бригадефюрер Буркхард. Он приехал, чтобы оценить твои умения, — тихо перевела девушка. — Яснооо, и откуда эта шишка вообще про меня пронюхала? — спросила девушка и недовольно посмотрела на Ягера. — Es ist für mich eine Ehre, dass eine so hoch angesehene Person weiß, wer ich bin, (Для меня такая честь, что столь высокоуважаемый человек, знает, кто я такая) — еще тише сказала переводчица. — Und ich bin froh, dass das russische Mädchen so höflich und höflich ist! (А я-то, как рад, что русская девушка такая вежливая и учтивая!) — улыбнулся Буркхард и указал жестом на стул рядом с собой, — setz dich hin! — Присаживайся, — только это перевела девушка, решив, что предыдущее высказывание разозлит Алису. — Anna, sei gut, übersetze Wort für Wort, (Анна, будь добра, переводи слово в слово) — прошипел Ягер, на что девушка быстро кивнула. — Так откуда фашистская морда, таких кровей про меня узнала? — спросила Алиса, не сдвинувшись с места. — Алис, он нас двоих убьет, давай, что-нибудь менее колкое, — прошептала переводчица, кинув робкий взгляд на Ягера. — Переводи, — шикнула танкистка. — Also, woher wusste die faschistische Mündung eines solchen Blutes von mir? — запинаясь, проговорила Анна. В следующую секунду по комнате прошелся звук пощечины. — Wie kannst du es wagen? (Да как ты смеешь?) — прокричал Ягер и второй раз ударил Алису, отчего девушка упала, ударившись об комод, стоявшим рядом с ней, — verdammte Schlampe. (Чертова сука.) — Ублюдок, — сказала девушка, выплевывая кровь. — Übersetzen! (Переводи!) — закричал немец. — Bastard, — заплакала переводчица. — Du hast danach gefragt! (Ты напросилась!) — прошипел Ягер и замахнулся, чтобы вновь ударить девушку, но в последний момент схватил ее за волосы и поднес ее к своему лицу, — dein Glück, dass ich jetzt keine Zeit dafür habe, (твое счастье, что у меня нет на это времени), — закончил Ягер и отшвырнул ее от себя. — Es macht Ihnen nichts aus, wenn ich sie hier rausschmeiße, (Вы не против, если я ее вышвырну отсюда), — тихо сказал Клаус и быстро кинул взгляд на Алису, — Ich kann ihr böses Gesicht nicht sehen. (не могу видеть ее гадкую рожу), — на что Бригадефюрер лишь кивнул. — Geh raus! (Убирайтесь!) — крикнул Ягер и переводчица, схватив Алису под руки вылетела из кабинета.  — Бесполезная девчонка. Честно, не знаю кто и откуда о ней узнал, но умений ноль, лишь глупая, русская дерзость, которая с ней часто играет злую шутку, — ухмыльнулся Ягер, — признаюсь, я только вчера подумывал над тем, чтобы пристрелить ее к чертовой матери и не мучиться. — Она ведь сбегала семь раз, а в этом лагере вообще была отправлена в спец блок. Не просто же так от нее требовали имя? — Удовольствия ради. Не знаю как для Вас, Бригадефюрер, а для меня высшее наслаждение слышать их крики и смотреть в умоляющие о пощаде глаза, — выговорил Ягер и закурил свою трубку. — Да, Клаус, узнав об одной из единственных русских танкистках, я ожидал увидеть нечто большее, чем очередную «патриотку», — глухо посмеялся немец, — что ж, разочарован. Я уезжаю завтра утром, Ягер, организуй мне комнату. — Есть. Целый день он не мог к ней прийти. Целый день он чувствовал ее ненависть и непонимание. Целый день он не мог объяснить ей, почему он так поступил. Чертов день тянулся вечность. Этой ночью он проснулся от кошмара, где на него смотрят ее заплаканные, синие глаза и секундой позже с ужасом понял, что это ни черта не сон. Когда его начальник уехал, первым делом он кинулся к камере Алисы, не думая о том, как ей объяснит почему он так поступил, для чего. Сейчас ему было главное увидеть свою маленькую девочку, прижать, извиниться, успокоить. Лишь бы чувствовать ее рядом. Когда дверь открылась, и в комнату зашел Клаус, Алиса, лежавшая на кровати, показательно отвернулась к стене. — Алиса, — чуть ли ни шепотом сказал Ягер, -прости меня, умоляю, — он подошел к кровати сел на ее край, — я не мог иначе, — тишина, — он хотеть забрать тебя у меня, — он пересел чуть ближе и коснулся пальцами ее ножки, — я не могу потерять тебя, — и вновь тишина, — о майн Год! Ну не молчать! — чуть ли не завыл Клаус. — А что ты хочешь услышать? — о Боже, он наконец услышал ее голос. Пусть кричит, обзывает, лишь бы слышать любимый голосочек, — спасибо тебе, Клаус! Ты мой спаситель! Я не знаю, чтобы без тебя делала! — прокричала девушка и поднялась с кровати, -А сказать мне о твоем идеальном плане по спасению моей шкуры заранее ты не мог? — он увидел свежий синяк и рассёкшуюся губу. — Я почти ничего не понять, — он притянул девушку к себе и коснулся тыльной стороной ладони ее щеки, — прости меня, девочка моя, — и вот он увидел слезы в ее глазах. Алиса скинув с себя одеяло уткнулась в шею к Ягеру, -ну не плачь, — он сильнее прижал ее к себе. — Я ведь сама дура. Устроила тут истерику, а виновата сама. Ну почему я тогда мозг не включила? Почему? Я ведь, как только вышла сразу поняла зачем, а там… Господи, а что я там могла сделать? Дура, я дура… — почти неслышно говорила Алиса, — я просто вдруг поняла, насколько ты мне дорог. Назовешь меня сумасшедшей, будет правдой, ведь так не бывает. Но я не могу без тебя. Не могу… — Я тоже, — он посадил ее к себе на колени и поцеловал в висок. — Это так неправильно, — обняв сильнее Клауса, проговорила Алиса, — что ж, мы просто сошли с ума.