Цикл Крахомирья, Феррум (Бета-версия)

      Юля задумчиво жевала пирожок с ягодной начинкой, посматривая по сторонам. Она стояла, опираясь на стену пекарни, из которой только что вышла. Само здание девушка нашла по просто умопомрачительному запаху выпечки. Гетерохромку несколько смущал тот факт, что в деньгах она не разбиралась совершенно, однако продавщица, миленькая маленькая блондиночка со странно-фиолетовыми глазами, с дружелюбной улыбкой сама нагрузила целый мешочек разными слойками, заодно дав небольшой металлический бидончик с каким-то непонятным напитком по типу яблочного сока, только с бодрящими пряностями.       Хотя количество монеток, конечно, неплохо так просело. Юле оставалось лишь надеяться, что за следующее задание ей тоже неплохо заплатят, но потом она вспоминала, что поломала оружие и разом грустнела. К начальнику придётся идти точно, всё же, у того ещё и тот жуткий договор имеется, убивающий в случае чего. Так что вернётся она обязательно, на это надо лишь настроится.       Облизывая липкие от повидла пальцы, девушка задумчиво оглядывалась, словно ожидая увидеть то, что придаст ей решимости. Заметила разве что ту самую девчонку-блондиночку, которая куда-то спешила. С чего бы?       В любом случае, первый голод был утолён, а стоять дальше без дела было бессмысленно, поэтому Юля всё же решилась возвращаться, тем более, что время уже было позднее. Всю дорогу пытаясь придумать себе оправдания, девушка даже не заметила, как дошла до нужной двери. Неужели она всё же запомнила верный путь и начала более-менее ориентироваться в городе? Юля неуверенно покосилась на однотипные постройки и с сожалением покачала головой — не, показалось. перевела взгляд на дверь.       «А может, всё же не надо? — скользнула в голове соблазнительная мыслишка. — И вообще, где это видано — бумажка, с помощью которой можно убить? Да еще и кровь… Бр-р-р, я что, с демоном договор подписала? Не позволю гнобить свою бессмертную душу! Пусть я уже перестаю удивляться происходящему. Быть может, у меня просто глюки?»       Юля, вздохнув, упрямо напомнила себе, что начальники — вообще народ обычно деспотичный и неидеальный, а место работы — это какое-никакое место работы. И чуть ли не единственное место, где её пока — вроде как — не собираются прибить и она — опять же, вроде как — нужна.       Решительно пресекая прочие попытки рефлексии, Юля с чувством начала барабанить в дверь — а то а ну как спать легли, темно на улице-то. Перспектива всю ночь торчать под дверью в незнакомом городе настолько испугала Юлю, что она увлеклась в своём занятии. И далеко не сразу поняла, что барабанит уже не в дверь, а в грудь стима-начальника.       Торопливо спрятав руки за спину, Юля попыталась было смущённо шаркнуть ножкой, мысленно прикидывая, что посадят на её могилке. В голове разом опустело, все те заранее придуманные речи куда-то утекли, прямо как вода в городских купальнях.       Отдышавшийся стим скрестил руки на груди и, ощутив себя более-менее в безопасности, одарил подчинённую хмурым взглядом. Повисла неловкая тишина. Примерно догадавшись, что от неё ожидают, Юля ещё раз зачем-то шаркнула ножкой и выдала:       — Извините, — немного подумала и добавила. — Пожалуйста.       Не спешащий прощать стим одарил её ещё одним хмурым взглядом и уточнил с появившейся в голосе заметной хрипотцой:       — Где оружие? — и неуверенно покосился на мешочек с остатками выпечки.       — Сейчас-сейчас, — сглотнув, нервно улыбнулась Юля, доставая из очередного кармана своей чудесной рубахи со множеством креплений и не только с внутренней стороны обломок револьвера и показала стиму.       Лицо того вытянулось так, будто она только что сожгла все его вещи с домом, семьёй и любимой собакой заодно. Впервые девушка подумала, что здоровый, жилистый мужчина готов расплакаться из-за какого-то… пустяка? Серьёзно, если эта штука была так важна, мог бы предупредить, мог бы взять какую-то гарантию… а, точно, он же уже взял. Должно быть, ожидал, что Юля из-за страха будет по струнке перед ним ходить… ну, недооценил. Или наоборот — переоценил. Девушка вспомнила о Сердечном-или-как-там-его Договоре и сжалась.       — Эт-то что?! — наконец проревел стим, нелепо взмахнув руками в сторону обломка.       — Н-ну как что? — слишком наигранно удивилась, Юля, затем вспомнила, что лучшая защита — это нападение, и попробовала вести себя чуть более агрессивно. — Инструмент принесла! — и попыталась сунуть запчасть револьвера в руки мужчины.       Тот отпрыгнул и провыл, пожалуй, на весь город:       — Множество дней, нет, недель, нет, циклов непрерывной работы! Насмарку! Из-за какой-то, — он посмотрел на сжавшуюся девушку, вздохнул и уже нормальным голосом спросил. — Что ты сделала с оружием? Почему оно…       — А п-потому! — стараясь, чтобы голос звучал не как у её недавнего провожатого Бора, торопливо ответила девушка, повторила про себя название лучшей защиты и перешла в атаку. — Вы вообще виноваты! Да-да! Меня ваша штука чуть не убила! Как начала искрить и драться! Током биться!       — Чем? — внезапно заинтересовался блондин.       — Током! Электричеством! Молниями! — уточнила Юля, взмахнув руками. — Эй! Вы вообще меня слышите?! — грозно спросила она у задумавшегося мужчины.       — Ток. Ток! То-о-ок… Ток — это значит течёт, а энергия ведь действительно течёт, поэтому назвать подобным словом данный процесс… А электричество, элек-три-чес-тво… Я где-то слышал, слово электрико, кажется, у низури, однако в подобной форме... Творчество электрики? Надо же, какие слова, нужно назвать так энергию в моих разработках, да-да, это будет интересно и примечательно, — задумчиво бормотал тот, затем отрешённо посмотрел на девушку и вполне миролюбиво поинтересовался. — Но почему излучатель в таком состоянии?       — Он ещё спрашивает! Я ж сказала — драться начал, и я его кинула, — Юля пожала плечами, внутренне ликуя — ситуация постепенно округлялась, становясь всё менее угловатой.       — Куда?       — В таз. Металлический, — уточнила девушка, задумалась и добавила. — В купальнях. С рыбками, которые не совсем рыбки. Они сразу кверху брюхом всплыли.       Лицо стима погрустнело, он махнул рукой и взял ткань за уголки, рассматривая обломок:       — А что стало с исчезнувшей частью?       — Утекла, — коротко проинформировала его девушка и даже расхрабрилась на изображение скорби на лице.       Стим из расстроенного стал опять мрачным, торопливо окинул пустой проулок цепким взглядом, выдохнул сквозь стиснутые зубы, схватил удивлённую гетерохромку за руку, втащил в дом, плотно закрыл дверь, набрал побольше воздух в грудь и начал орать:       — Утекла?! А ты в курсе, сколько стоят материалы, из которых это всё сделано?! Да ты теперь всю свою жизнь работать будешь, чтобы мне стоимость этой части возместить!       — Н-ничего я не…- пытаясь изобразить в своём голосе такой же градус возмущения, начала отнекиваться Юля, прижимаясь спиной к двери к двери.       — Чего ты — всё! — отрезал блондин, продолжая наступление.       Юля ещё сильнее сроднилась с закрытой двери, остро жалея, что не может ходить сквозь стены и как-то разорвать дистанцию с очень злым мужиком не выйдет. Она даже зажмурилась. Со слабой надеждой прислушалась к телу — сейчас она была совсем не против, чтобы оно начало действовать само по себе, вытаскивая тем самым её из проблемной ситуации. Однако руки дрожали и вовсе не собирались проявлять чудеса неведомых боевых искусств.       В следующий момент Юля поняла, что теряет равновесие, и ощутила стальную хватку не на горле, а на плечах, да и не с той стороны, откуда ждала нападения. Недоумённо распахнув глаза, она увидела девушку с бледным лицом (что довольно странно, с учётом местного климата, все стимы тут обычно загорелые ходят), на котором выделялись большие лукавые глаза цвета ржавчины, окружённые пушистыми ресницами. Волнистые волосы тёмно-болотистого оттенка с белыми концами опускались ниже спины. На правом виске победно торчал вверх короткий хвостик.       — О, ещё одна гетерохромка? — с долей интереса протянула незнакомка, без особых усилий придавая Юле обратно вертикальное положение и отодвигая в сторону.       Она походкой от бедра вошла в дом, приветственно кивнула несколько успокоившемуся стиму и застыла. Теперь Юля смогла рассмотреть её получше. Девушка была одета в кокетливую, но вполне целомудренную рубашку с кружевами, приталенный коричневый жилет без карманов и шорты того же цвета. Завершали образ босоножки на нереально высоком каблуке. Упади сама Юля с таких — обязательно бы себе что-нибудь сломала, незнакомка же умудрялась как-то на них передвигаться, и передвигаться изящно.       — Вы не торопились, — перенёс своё недовольство на девушку стим, та лишь пожала плечами.       — А вы не в духе, — произнесла задумчиво, окидывая его внимательным взглядом, затем присвистнула. — Ого, это кто же так раскокал ценное изобретение?       Юля торопливо отвела взгляд в сторону и с удивлением поняла, что в подобие прихожей с улицы сумел просочиться ещё один тип — парень с грязно-пепельными волосами, в рубахе не по размеру и с темными глазами, которых из-под чёлки было практически не видно. На плече у парня висела видавшая виды сумка с торчащими из неё листами бумаги. В данный момент он бесшумно прикрыл дверь и застыл.       — Дорогой мой, что это был за шум? — проникновенным грудным голосом выдохнуло откуда-то из кабинета уже начавшего объяснять ситуацию начальника, и в прихожую выглянула эффектная стройная брюнетка с ярко-салатовыми глазами. — Ох, Агния, Артур? Что вы делаете здесь так поздно?       Названные разом напряглись, после чего перевели выжидающие взгляды на светловолосого стима. Брюнетка, явно до этого нежащаяся где-то на кровати, сделала тоже самое и слегка нахмурилась:       — Геннушка? — у быстро переглянувшихся Артура и Агнии на губах появились почти незаметные улыбки, но если первый почти сразу посерьёзнел, то Агния ещё и прищурилась, из-за чего её лицо стало каким-то… кошачьим?       — Просто надо обсудить кое-какой вопрос, дорогая, не переживай, я скоро вернусь, — устало улыбнулся ей, судя по всему, Геннадий, и удовлетворённая женщина ускользнула обратно.       Несколько успокоившийся после разговора со спутницей жизни мужчина снова повернулся к поздним гостям и жестом предложил пройти в другую комнату, обстановку которой нельзя было разглядеть из-за темноты. Впрочем, стоило Юле об этом подумать, как Геннадий чем-то щёлкнул, и девушка зажмурилась, ослеплённая вспышкой голубоватого света. Проморгавшись и услышав двухголосый смешок от Артура с Агнией — должно быть, выглядела она в этот момент действительно забавно, Юля всё же смогла избавиться от назойливых пятен перед глазами и более-менее осмотреться. Теперь, когда тёмная комната была освещена негромко гудящей колонной — почему-то кажущейся смутно знакомой — стало ясно, что на самом деле вокруг полно чертежей с прочими непонятными бумагами и разнообразных деталей в разбросанном или в соединенном в подобия оружий виде. Стим с пыхтением рылся в завалах, Артур с Агнией, явно бывавшие здесь уже раньше, откровенно скучали, сама Юля, так и не вспомнив, где раньше могла видеть столь причудливый источник света, решилась задать вопрос:       — А это только у вас такое есть? — и ткнула пальцем в колонну.       Артур и Агния разом поморщились, бросив на Юлю странно-укоризненный взгляд. Юлю посетило некое тревожное предчувствие, но было уже поздно — нашедший искомую бумагу стим обернулся, проследил за направлением руки гетерохромки и, разом приосанившись, с гордостью ответил:       — Именно так, это моё лучшее творение, что способно своим величием начать новую эру! Именно эру, а не какой-то там жалкий цикл, во время которого мы влачим своё существование, работая и работая на заводах на благо Империи и скрываясь от невежественных крестьян! Они называют нас, пророков науки и предтечей светлого будущего… они называют нас слугами Вечноголодного и Забирающей, что смущает умы верных последователей Дающего и Щедрой! Но ничего, свет моего великого творения сможет разорвать сомненья жалких, скудоумных, непонимающих всё величие… — похоже, описывать порочное невежественное общество Геннадий мог ну очень долго.       Юля бросила смущённый взгляд на Агнию с Артуром, дружно прикрывших глаза руками. К счастью, оценивший не особо внимающую аудиторию стим осознал, что благодарных слушателей у него в данный момент нет, а имеется лишь не очень интересующееся великим и нравственным трио. В любом случае, он всё же сменил тему, и это было хорошо:       — Артур, Агния, знакомьтесь — это… — красноречивый взгляд.       — Юля, — представилась гетерохромка и задумалась, правильно ли сделала — может, ей стоило назваться каким-то другим именем, чтоб запутать следы?       — Она, по определённым причинам, мне должна довольно крупную сумму, — Юля бросила на Артура с Агнией напряжённый взгляд — не выбивать же из неё деньги они пришли, верно? — Обычно новички у нас Протагонисты, однако, выполняя подобные задания, она вовек со мной не расплатится, одиночные миссии для Нейтралов не потянет, поэтому я решил прикрепить её к вам. Используйте как рабочую силу, для отвлечения внимания, как девчонку на побегушках, пусть она стоит на стрёме, выполняет все ваши мелкие поручения и набирается опыта, - Юля вскинулась было, но побоялась влезть в ещё большие неприятности и промолчала. — Заодно осознавая, почему не стоит меня злить. И да, большую часть её доли я буду забирать, оставляя лишь на пропитание. Что скажете?       Юля поджала губы, сверля взглядом пол. Следующая фраза заставила гетерохромку поперхнуться:       — Ура, у нас появилась личная рабыня! — воодушевлённо всплеснула руками Агния и мечтательно прищурилась. — Я не буду ничего делать, меня начнут, наконец-то, носить на руках, а-ха! — Агния перевела на Юлю задумчивый взгляд. — Только ты сначала подкачайся хоть немного, а то мне чего-то страшненько.       Гетерохромка нахмурилась, даже не зная, как конкретно реагировать. Вообще-то, Агния была очень даже тощей, так что, чисто теоретически, поднять её должно было быть несложно. Юля поймала себя на том, что всерьёз задумалась касательно возможности таскания какой-то незнакомой девушки на руках, и несколько запнулась.       — Я просто пыталась прикинуть, на кой нам лишний источник растрат, — пояснила Агния, раздражённо дёргая плечом в ответ на недовольный взгляд Геннадия. — Всё, замяла тему. В общем, колодец?       — Он самый. Новичок, напарники расскажут тебе все по дороге. Оружие я тебе больше не доверяю. Идите, пока не посветлело, — кивнул стим на выход.       И они пошли. На улице действительно царствовала ночь. Жаркий воздух сменился на прохладный ветерок, где-то вдалеке, на более широкой улице, подмигивали фонари — приглядевшись, гетерохромка поняла, что там горит не электричество, а какая-то тёмная жидкость. Юля, ещё раз взглянув на небо, на секунду застыла — в тёмно-оливковом небе сияли драгоценным крошевом звёзды.       — Я, конечно, понимаю, что красиво, но давай не будем терять времени, а? — хмыкнула Агния, обернувшись. — Мне ещё надо кучу всего тебе рассказать по дороге.       Юля поспешила за своими напарниками. Те, на удивление, передвигались абсолютно бесшумно, даже Агния — на каблуках-то. Гетерохромка, тихо наполняющаяся отчаянной завистью, топала по остывающей мостовой своими сапогами, разгоняя эхо, пожалуй, на весь город, даже до Ядра, наверное, долетало. Артур постоянно оглядывался и кривил бледные губы, Юля старательно делала вид, что её ничего не смущает.       — Я тут подумала и поняла, что ничего особо важного, что тебе надо узнать до выполнения задания, нет. Поэтому пока радуйся пустоте в голове, — ловко подхватив Юлю под локоток, вынуждая приблизиться, сообщила Агния, снисходительно похлопала оторопевшую гетерохромку по плечу и несильно толкнула в сторону.       Они петляли по различным улочкам. В некоторых окнах горел свет, и жёлтые прямоугольники лежали на мостовых. Правда, как-то тускло. Поравнявшись с одним низко расположенным окном, Юля, не удержавшись, заглянула. На деревянном, повидавшем многое, столе горела свеча. Её дрожащий огонек выхватывал из темноты двух стимов, с сосредоточенными лицами по очереди передвигающими латунные и медные — наверное — шестерёнки по круглой доске с изображённой на ней спиралью. Юля, на секунду задумавшись, убедилась, что с той стороны её не видно, и, подышав на стекло — это же было стекло, да? — быстро вывела пальцем перекошенную физиономию, смутно напоминающую Геннадия, высунувшего язык, и поспешила дальше.       Маленькая проделка несколько улучшила настроение, которое не испортил даже несильный щелбан от Артура, которому не понравилось, что при ускорении гетерохромка начала топать ещё быстрее и громче. Дальнейший путь Юля прошла, потирая лоб и улыбаясь, чем заслужила несколько недоумённых взглядов от Артура и пару задумчивых — от Агнии. Похоже, гетерохромку начали считать не совсем адекватной. Ну и ладно, наверное.       Под почти философские размышления Юли о важности мнения окружающих в целом и напарников в частности трио наконец достигло места назначения — очередного забора с колючей проволокой. Оглядевшись, Юля поняла, что они какими-то кривыми путями подошли к Кольцу. В следующий момент она же чуть не оглохла от чьего-то далёкого вопля. Голос показался смутно знакомым — вроде похожим на… как же звали ту рыжеволосую гетерохромку… Куколкин. Не, с чего бы той кричать в такое время?       Коротко переглянувшиеся напарники повторили Юле, что её роль в зловещей вылазке весьма скромна — стоять на стрёме, после чего легко перемахнули через забор, не коснувшись колючей проволоки. Вспомнив, что у неё всё ещё остались купленные недавно вечером хлебобулочные изделия, девушка, пожав плечами, присела у забора, облокотившись на него спиной, пошебуршила в мешочке и достала из него пирожок. Которым чуть не подавилась из-за раздавшегося на весь город грохота. Где-то вдалеке что-то несколько раз вспыхнуло, земля вздрогнула.       — Ну и что это было? — удивлённо пробормотала девушка.       — Ты?! — раздался внезапно знакомый голос и Юля, вскинув голову, увидела растрёпанную Куколку с дёргающимся глазом.       — М-м… будешь пирожок? — приготовившись бежать без оглядки, осторожно уточнила Юля, несмело протягивая оный.       — Тебе повезло, что я довольно давно ничего не ела, — буркнула ненадолго задумавшаяся женщина, скептически посмотрела на мостовую. — На твоём месте я б так не сидела — потом плохо будет.       Юля, вспомнившая нечто подобное, торопливо встала — в принципе, каменная мостовая была прохладной и не очень приятной.       — Знаешь, а я тебя искала, не так давно. Всё пыталась вспомнить, где я тебя видела, — похоже, Куколку успело что-то вымотать, потому сейчас она была настроена на диво миролюбиво. — В этой тюрьме заняться особо нечем, просто ты встаёшь день за днём и уже заранее знаешь, что ты увидишь там, куда пойдёшь, одни и те же лица, повторяющиеся из раза в раз события… так я думала до недавнего времени, — замолчала, не торопясь развивать тему.       Юля неопределённо хмыкнула — с одной стороны, ей было интересно, что же такое приключилось с Куколкой, с другой — пытаться что-то спрашивать казалось… несколько небезопасным. Мало ли как отреагирует рыжая гетерохромка. Единственная же мера противодействия ей, которую Юля помнила, заключалась в криках и размахивании руками, что уж точно не одобрили бы рыскающие зачем-то в доме за забором Агния с Артуром. Подействуют ли на них крики и размахивания руками? Честно говоря, Юле совсем не хотелось это проверять. Однако пауза в разговоре затягивалась, что теоретически могло разозлить Куколку, давая новый виток шумному замкнутому кругу. Вздохнув, девушка решила спросить нечто среднее:       — То есть, ты больше не будешь за мной гоняться, потому как тебе это теперь неинтересно? Я не знаю, могли ли мы видеться раньше. Но я была бы очень благодарна, если бы ты, вспомнив что-то, сказала бы мне об этом. Пожалуйста.       Куколка бросила на собеседницу неопределённый взгляд, безразлично пожала плечами и пошла дальше. Юля, прикинув, что направляется та к своему дому, попыталась сориентироваться и с удивлением поняла, что, скорее всего, дом той черноволосой девушки, от которой гетерохромка сбежала в начале своих похождений, находится где-то рядом и справа. правда, наведываться в гости как-то не хотелось…       От мыслей отвлёк уже знакомый лязг где-то вдалеке, земля задрожала сильнее — теперь Юля могла ощутить это, даже стоя — затем подувший ветер донёс чей-то крик — нет, не Куколки, на этот раз орало словно бы несколько голосов разом решили проверить свою дыхательную систему на прочность… И всё прекратилось.       Пока девушка напряжённо застыла в ожидании конца света или чего-нибудь подобного, напарники её уже успели вернуться. Юля бросила на них подозрительный взгляд и с досадой поймала себя на мысли, что так и не поняла, чем они всё это время занимались. Уж точно не рыб стреляли! Жди их кто в гости, стали бы они пробираться под покровом ночи, да ещё и через забор? Геннадий говорил что-то про Протагонистов и Нейтралов… Юля до сих пор не особо понимала, что он имел в виду, однако её спутники, похожи, были банальными грабителями… хотя при них не видно никакой поклажи… неужели они…       От мысли, что она стала соучастницей при убийстве, Юля поперхнулась очередным пирожком, которым пыталась заесть стресс, и мучительно закашлялась. Надолго. Шипящая ругательства сквозь зубы Агния так же долго стучала её по спине. Артур явно не знал, что делать, из-за чего молча топтался на одном месте, бросая на девушек неловкие взгляды.       Отдышавшись, Юля трагическим шёпотом уточнила, заранее опасаясь ответа и отставив пирожок подальше — на всякий случай:       — Вы же никого не убивали и не ограбляли?       — Пф-ф, нет, — фыркнула снисходительно Агния, под локоток утаскивая её и несопротивляющегося Артура подальше.       — Ура! — выдохнула Юля с облегчением. — А я-то уже думала, что вы преступники, и меня за соучастие посадят в тюрьму.       Чуть не споткнувшаяся Агния посмотрела на гетерохромку с умеренной жалостью, после чего отпустила Артура и медленно обвела рукой окружающие их улочки:       — Э-эм, не смущает, что мы… как бы… уже?       Юля невольно покраснела, осознав, что зря произнесла последнюю фразу, но менять что-то было уже поздно, поэтому она просто пожала плечами, радуясь, что нарисованных её неожиданно богатым воображением бандитских разборок не будет. Касательно тюрьмы… не, Юля, конечно, неплохо здесь устроилась, но, хотя бы на всякий случай, нужно придумать пути отхода. Интересно, тут есть условно-досрочное освобождение? Юля была готова хотя бы попытаться вести себя хорошо, однако… никто из местных ни разу не упоминал, что он тут временно, наоборот, они словно собирались провести здесь всю свою жизнь. Нахмурившись внезапной догадке, гетерохромка осторожно спросила:       — Кстати, а мы тут как надолго? В смысле, в этом городке?       Агния удостоила её второго по счёту жалостливого взгляда и пояснила почти ласково, как маленькому ребёнку:       — Пока не подо… в смысле, навсегда, — и потащила дальше.       Нет, это определённо не есть хорошо! Юля не спорила, что жить тут — пока! — было не так уж и плохо — хотя ей банально не с чем сравнивать, но… она явно появилась здесь недавно, практически никто здесь её не знает и мало что можно узнать о собственном прошлом, и… Юля не была уверена, что готова просто взять и принять тот факт, что, возможно, никогда не узнает, кем была — если не удастся как-нибудь зажать того заику, хотя никто не обещает, что он скажет ей правду, а не наплетёт всякого, чтобы использовать в каких-нибудь своих целях… мало ли, вдруг потерю памяти ей подстроили? А такое вообще можно подстроить? От вопросов начинала кружится голова, единственное, что Юля знала точно, ощущала неким внутренним чутьём — чтобы сложить паззл имени себя, нужно выйти за пределы города и… а вот тут мысли пасовали. Перебрав пару вариантов, Юля чуть не стукнулась головой о дверной косяк — они уже успели прийти обратно к начальству.       Оного, в смысле начальства, не наблюдалось. Может, не ожидал, что они так рано — во всех смыслах, поскольку Юля успела заметить светлеющий краешек неба — справятся, может, решил передохнуть и уснул, да мало ли ещё вариантов. Агния без тени сомнений юркнула в соседнюю комнату и притащила из неё кресло, на подлокотнике которого неплохо так уместилась — места для усаженного ей Артура вполне хватило. В принципе, парень тоже был довольно худеньким и бледным. Недокармливают их? Хотя они вроде рангом повыше, чем сама Юля…       Гетерохромка с трудом подавила зевок — мысли, которых сегодня было слишком много, расползались киселём внутри черепной коробки — сильно хотелось спать. Хотя бы в кресле! Но лучше — в кровати… Поняв, что сейчас просто в обморок упадёт от усталости, Юля решила отвлечь себя:       — Кстати, а зачем вы вообще в тот дом лазили?       Если не для грабежа/убийства, то это либо специфическое чувство юмора, либо чокнутые напарники. Медленно, но верно Юля склонялась ко второму варианту.       — Добавили кое-что в колодец, из которого они пьют, — устало ответила Агния, доставая из кармана шорт пузырёк и протягивая его Юле.       Та повертела колбочку в руках. Почти пустая — только пара тягучих тёмных капель на самом донышке. И вряд ли это был безобидный черничный сок или что-то в этом роде. Девушка спросила, готовая в любой момент отбросить подозрительную склянку:       — Что это?       — Да так, — дёрнула Агния уголком губ, — средство для сна. Главное, не переборщить, а то сон может оказаться вечным. В пузырьке же очень сильный концентрат этого средства.       Юля с ужасом взглянула на собеседницу. Они же сказали, что никого… ну да, прямо сейчас там, наверное, все ещё живые, зато как только проснуться… так, сейчас ещё очень рано, нужно скорее узнать, куда его подлила эта ненормальная, а потом бежать, пока не стало слишком поздно!       — Чего пялишься-то так? — Агния истолковала реакцию новоиспечённой напарницы по-своему. — Ну да, я в этих штуках кое-что понимаю. Но самих алхимов ненавижу. Встречу одного — придушу, встречу нескольких или даже армию — тоже. Даже если меня отравят, сумею подгадить…       В голосе и глазах девушки словно жгучий яд плеснула такая ненависть, что Юля невольно отшатнулась и с трудом произнесла:       — А вы… вы что, кого-то отравили?!       — Ты глупая? — спросила Агния со вздохом. — Какой-то флакончик на целый колодец! Правда, не один, несколько… Короче, на следующий день там будет настоящее сонное царство. Нам этого и надо. Тогда мы их действительно обкрадём. А теперь дай поспать и сама прикорни где-нибудь, завтра важный день, — и прирыла глаза, всем видом демонстрируя, что разговор окончен.       Юля, не знающая, радоваться ей или плакать подобному ответу, неуверенно огляделась…

***

      Тем временем Куколка шла домой, вяло пытаясь понять — она раздражённая, напряженная или усталая в большей мере? Чем ближе гетерохромка оказывалась у цели, тем больше уверялась, что всё же устала. В перспективах маячила вероятность встречи с городской легендой со скверным характером, относительным понятием милосердия и странным чувством юмора.       Женщина смотрела себе под ноги, чутко вслушиваясь. Была ещё ночь, плавно переходящая в утро, и улица казалась совсем безстимной и безгетерохромной. Куколке, прекрасно знакомой с этими улицами в разгар дня, казалось, что она попала в какой-то другой мир. Ощущение интересное, конечно, но сейчас она как-то… слишком уж устала для длительных прогулок. Хотя на заметку взять стоит.       Ленивые размышления прервал вопль сверху. Куколка, нахмурившись, задрала голову… Вовремя, она еле успела увернуться от долговязого мужчины. Теперь тот сидел на мостовой, нимало не смущаясь странной ситуации. Куколка оторопело рассматривала пару трещин, появившихся на камешках в месте приземления незнакомца, переводила взгляд на деловитое лицо оного — словно ему такое не впервой! — и обратно на трещины.       И неожиданно остро жалела о своём недавнем желании какой-нибудь движухи. Хотела? Получай, и плевать, что тебе теперь в грёзах видятся разве что мирные серые будни…       — Дебук, — кратко обрисовала складывающуюся ситуацию женщина и бросила затравленный взгляд в сторону калитки.       — Он самый, — жизнерадостно отозвался мужчина, вставая и небрежно отряхиваясь. — Вы что-то хотели, милая дама?       Куколка едва подавила истерический смешок, прикидывая, как выглядит в данный момент, после всех этих приключений с алхимами и не только. Назвать её подобным образом… просто слов в голове не находилось!       — Ты вообще кто? — сдержав ещё один нервный смешок, протянула женщина, с опаской посмотрев на небо — мало ли, вдруг оттуда сейчас ещё армия свалится… вот таких вот!       — Страж, — закончивший отряхиваться мужчина посмотрел повнимательнее на почти жертву своего приземления…       И замер, кажется, даже дышать перестал. С такими лицами вдохновлённые художники торопливо размахивают кистью, в едином порыве создавая картину. Он действительно словно портрет с Куколки рисовал, чтобы потом носить у сердца. Никто никогда не смотрел на Акулину с таким восхищением и бурей других положительных эмоций в глазах. Ей стало неудобно и неловко, с дрогнувших губ сам собой сорвался вопрос:       — Как вас зовут? Я Акулина…       На секунду показалось, словно ей это снится — по-иномирному пустая улица, чей образ смутно знаком, странный мужчина, явившийся с самых небес и словно бы увидевший в ней… что?       Страж невесело улыбнулся, качнул головой:       — Простите, милая дама, но мы не можем называть имён, данных нам в нашем мире, никому. Даже тем, кто нас призывает. Даже тем, кто в наших глазах подобен самому совершенству. Даже тем, кому мы… — он резко смолк, оборвав себя на полуслове, после чего коротко поклонился. — И я чуть не нарушил этот запрет в первую же нашу встречу! Что будет дальше? Полагаю, мне следует держаться от вас подальше.       Куколка недоумённо нахмурилась — в голове начала оформляться некая догадка…       — Не хочу видеть разочарование в ваших прекрасных глазах, равно как и отвращение — а оно обязательно появится, стоит вам осознать, кто же я, — всё так же виновато улыбаясь, проговорил Страж. — Поэтому… прощайте. И не забудьте передать своему мужу, что он счастливейший мужчина во всех мирах. Сложись ситуация иначе, я вызвал бы его на дуэль, где с первого же удара разодрал ему грудь и положил бы его ещё трепещущее сердце к вашим великолепным ножкам. Это тоже можете сказать — пусть ценит подобное сокровище ещё больше, — и быстрым шагом удалился, не оборачиваясь, пока оторопевшая от подобных признаний Куколка молча смотрела ему вслед.       — Эй! Ты куда?! Ты так и не ответил! — возмутилась она наконец и шагнула было в том же направлении, но остановилась и тихо и растерянно произнесла. — Это что… сейчас было? — почему-то сейчас она чувствовала себя одинокой и ненужной в этом городе гораздо сильнее, чем обычно.       Она, потерянно оглядываясь, провернула привычно ручку калитки и зашла в дом, сама не зная, зачем и для чего. Огляделась, с удивлением поняла, что вокруг бардак, на который она столь долгое время не обращала внимание, не видя смысла его убирать.       И зачем-то пошла искать вёдра и тряпки.