Твоя школьница

      День сменял день. Осень выдалась дождливой, а я так ненавижу слякоть и сырость. Сегодня утром снова моросило мелкими капельками, хоть уже скоро и зима, а я искал обходной пусть до школы, чтобы не испачкать костюм в грязи. Моя жена уехала к своим родственникам за границу, сказав, что она не может больше ждать моего отпуска. Теперь, я смогу хорошенько расслабиться в собственном доме в одиночестве. Или не совсем.       Разговор с Асей Саксон так и не получился, она умчалась домой сразу же со звонком в тот день. Я даже не успел сказать ни слова, но я знаю, почему она так поступила. Как социальный педагог, я обязан разрешать подобного рода проблемы, но здесь я понятия не имею, что делать, как бы позорно это ни было признать. Я не могу просто смотреть, как её отдадут в детский дом, ровно как и любые беседы бесполезны с такими, как её отец. С того дня я ни разу с ней не разговаривал и старался избегать её взгляда. Я беспомощный трус, но что я могу сделать? Маргарет тоже не осмелилась предложить мне то, что она так яро хочет, даже несмотря на то, что это совсем чужой ребёнок. Но тем же лучше, новую лекцию о детях мне слышать не хочется.       — Дмитрий Владимирович! — заглянула в учительскую Анна Петровна. — Сегодня будет небольшое собрание в 12:50 в школе-интернате имени Маркса, собирают социальных педагогов со всех городских школ, просьба не опаздывать.       — У меня в это время 9 «В», я не могу, сегодня важный урок. — отмахнулся я, хмуро смотря на Анну Петровну.       — Мы поставим замену, не беспокойтесь. На собрании будет какая-то важная информация, касающаяся учеников из неблагополучных семей. Возможно, у вас получится разъяснить ситуацию с Саксон и Нестеровой. Насколько я помню, о них вы не смогли собрать информацию, а провести беседу с учениками и родителями вы не сможете. — довольно чопорно отметила она.       — Откуда у вас информация подобного рода? Я не включаю в отчёты информацию личного и предположительного характера, не занимайтесь самодеятельностью, это не приветствуется в коллективе, в котором нам ещё долго работать вместе…       — А это мы ещё увидим, не стоит разбрасываться угрозами, когда вы не знаете, насколько именно вы здесь останетесь. — с хитрой улыбкой она захлопнула дверь в учительскую.       Причина её недовольства проста — меня не привлекают глупые люди и дешёвые соблазнения. Анна Петровна не раз говорила двусмысленными фразами, выгоняла под разными предлогами всех из учительской и начинала странные разговоры. Однажды, она даже разрыдалась в моём присутствии, что ей не к кому обратиться, она одна беспомощная в этом жестоком мире. Тогда я лишь посоветовал ей обратиться к психологу, это не по моей части, у меня своя семья, хоть и назвать это семьёй сложно, но меня всё устраивает. С того дня, все намёки прекратились, большая часть учителей обозлилась на меня, зато, теперь мне никто не докучает. Теперь, мне явно намекают, что видеть меня здесь никто не желает и отправляют меня куда-подальше на сомнительные собрания.       

***

      Смотря на часы, которые показывали 12:53, я торопливо шагал к воротам этой самой школы-интерната. Причиной моего опоздания оказалась недоделанная дорога к школе, в которой застряла машина, но, я думаю, пара минут не критична. Я шёл вдоль высоких стен из старого красного кирпича, который местами крошился, а где-то были явные следы вандализма. Этой школе явно уже очень много лет, а реставрацией вряд ли кто-то станет заниматься. Многие маленькие города и сёла уже давно обречены. Огромные железные и ржавые ворота были широко распахнуты, впереди меня я заметил мужчину, который тоже спешил. Скорее всего, он также опаздывал на собрание. Я решил следовать за ним. Я шёл вслед за ним по огромному школьному двору, нас окружало около пяти отдельных зданий, но мы направлялись в одно из самых больших. Здания были из красного и белого кирпича, выглядели они едва лучше стен вокруг зданий школы. Войдя в здание, мы оказались в просторном холле, где находился мужчина в форме.       — На собрание? — коротко спросил он. — Идите по коридору прямо, а потом направо. Двери в зал будут справа, они деревянные и высокие, не ошибётесь.       Мы последовали его указаниям, обменялись странными взглядами и вошли в зал. Там находилось достаточно мало людей, городок небольшой, а в школах не более двух социальных педагогов. Мы сели вместе с тем мужчиной, собрание ещё не началось.       — Вам тоже пришло письмо по почте? — неожиданно спросил он у меня.       — Нет, мне передали в школе коллеги. — ответил я, наблюдая как очень высокая женщина поднимается на сцену. У неё была очень длинная русая коса, она сразу бросилась мне в глаза       — Добрый день, уважаемые педагоги. — раздался очень громкий и звонкий голос женщины. — Меня зовут Романова Анастасия Валерьевна, я являюсь одним из преподавателей в данной школе. Причиной нашего неофициального собрания будут являться некоторые дети из ваших школ, и результаты ваших отчётов по поводу благополучия учеников. Так вышло, что нам пришло письмо со списком учеников, которые живут в неблагополучных семьях, а иногда так выходит, что социальный педагог никак не может повлиять на такую семью стандартными методами. Я хочу сказать, что в нашей школе-интернате имени Маркса сейчас есть вакансии на место социального педагога, а также 10 мест в разных классах для учеников. Если кого-то заинтересовало наше предложение или вы хотите узнать подробнее, то можете обратиться в кабинет номер 325, он находится в соседнем красном здании на третьем этаже. Спасибо за внимание.       Женщина спустилась со сцены и, скорее всего, направилась в кабинет номер 325.       — И ради этого я ехал сюда целый час? У меня должен был быть сегодня открытый урок! Чего ради я его отменил, тьфу… — выругался мужчина по соседству со мной.       — Черти, собирают информацию от всяких школьных крыс, поехали отсюда… — очень громко выразилась женщина в соседнем ряду. Зал быстро опустел, один я остался в раздумьях. Школа-интернат? Если работать, то придётся остаться здесь жить или жить по соседству… А Саксон? Как её уговорить? Как склонить её семью к этому? Это же невозможно… А если я объясню ситуацию, а её семья не согласится? Её родителей просто лишат родительских прав, но и я не могу просто смотреть, как над ней издеваются. Это мой единственный шанс…