Твоя школьница

      — Я думаю, в таком случае, вам нужно постараться поговорить с её отцом. По-другому никак не выйдет… — тихо пробормотала Анастасия. — В остальном, документы мы сможем приготовить быстро. В нашем общежитии есть свободные комнаты, но я бы порекомендовала вам посмотреть один дом по адресу, который я пришлю. Это дом моей хорошей знакомой, она сдаёт его в аренду, не знаю, хватит ли там места и для вашей жены, но рассмотрите и такой вариант.       — Если уговорить не получится, то будет ли девочке что-то угрожать? — спрашиваю я, нервно сжимая левую руку в кулак.       — Дмитрий, по этому поводу не беспокойтесь, вся информация конфиденциальна. Я оставлю место для одной ученицы свободным до следующего месяца, но дольше гарантировать не могу. Для сирот здесь бесплатное обучение, они часто проходят по квотам…       — А для детей из неблагополучных семей?       — Скидка 50%, то есть 20.000 рублей в год.       — А платить могут лишь опекуны?       — Вы так обеспокоены… Не вдавайтесь в подробности, всё решаемо, сначала попробуйте решить проблему с девочкой, остальное не важно. Спасибо, что зашли, Дмитрий Владимирович. — Анастасия улыбнулась.       — Вам тоже спасибо, я тогда напишу через несколько дней вам о своём решении. — сказал я, выходя из кабинета.

***

      — Дорогой, я не уверена, что это хорошая идея… — прозвучал грустный голос жены. — Я понимаю тебя и твою обеспокоенность, но не кажется ли тебе, что меры слишком серьёзные?       — Я не знаю, Маргарет. Это единственное, что я могу сделать.       — Помнишь моё предложение? — робко спросила она.       — Извини, но я не очень хочу это обсуждать. У меня сейчас много дел, мне пора. Удачи сегодня в походе.       Я резко выкинул телефон в сторону. Это бессилие, я чувствую себя таким жалким. Ненавижу это чувство. Надо во что бы то ни стало поговорить с Асей. Она должна мне доверять…

***

      — Сдаём листочки. — громко сказал я уже в третий раз. Боже, что там так долго можно писать? — Сахарова, я всё вижу, свой листок можешь не сдавать.       — Но Дмитрий Владимирович… — начала она разочарованно.       — Жду тебя в субботу, устно будешь мне тему рассказывать. — коротко ответил я. Так, медлить больше нельзя. — Ася Саксон, подойди, пожалуйста.       Девочка как-то непонятно вздрогнула, посмотрела на меня со страхом в глазах, но здесь уже деваться некуда, глупо будет убегать. Она робко собрала все учебники в старый заношенный рюкзак и направилась в мою сторону. Сердце начало стучаться чаще, а руки затряслись.       — Я понимаю, что тема не очень приятная для тебя, но нам нужно немного побеседовать. — тихо сказал я, внимательно смотря на ее реакцию. Она лишь вяло кивнула. — Сейчас, я соберу все листочки… Через минуту больше работ не принимаю! Будет стоять два, жду вас в субботу!       Ася, одетая в просторную кофту с длинными рукавами, робко протягивает мне свой листок. Я, едва коснувшись ее, почувствовал её ледяные руки. Либо, у меня жар.       Последняя работа была сдана, Саксон ждала меня у моего кабинета, пока я закрывал другой. Понятия не имею, что говорить, вот дурак, зачем я позвал… Я открываю для нее дверь, она быстро зашагала внутрь, смотря в пол.       Я, смотря на неё, сажусь за свой стол, она сидит напротив, осматривая тумбочку справа от неё.       — Я знаю, что вы хотите сказать, — вдруг робко начала она приятным голосом, он не был высок и не был низок. — Но вы не сможете мне помочь.       — Я понимаю твоё отчаяние, твою ситуацию… — бездумно сказал я, хотя это худшие слова для успокоения. — Я работал психологом в другом городе, люди приходили ко мне с разными проблемами. Я старался помочь каждому, тебе стоит попробовать. Твоему отцу этого можно не говорить, мы можем проводить беседы два раза в неделю. Что ты об этом думаешь?       — У меня нет денег…       — Не нужно, я сам беспокоюсь за состояние своих учеников. Тем более тех, кому правда нужна помощь.       — Я… не могу, извините, у меня всё в порядке. — быстро выпалила она, пряча глаза.       — Я не буду ставить в известность органы опеки, хотя они уже обеспокоены, так как я не смог предоставить характеристику. Я не хочу тебе вреда, но с проверкой может нагрянуть кто-то кроме меня, тогда я буду бессилен.       Она сидела неподвижно, явно переваривая информацию.       — Хорошо, только мой… папа знает моё расписание, я не могу задерживаться.       — Скажи, что вам поставили элективный урок для подготовки к экзаменам. Я смогу подтвердить. — я пытался уговорить её любыми методами.       — Х-хорошо. — заикнулась она. — Я не знаю, что вам рассказать.       — Тебе нравится наша школа?       — Она всё равно одна на весь наш посёлок. — тихо сказала она.       — Я знаю, что дети могут быть жестоки и плохо относиться к хорошим ребятам, а уж тем более к красивым девочкам. Они либо завидуют, либо просто дурны характером. Если бы ты вдруг хотела сменить школу, я могу тебе рассказать кое-что. Послушаешь? — Да, конечно… — она заметно заинтересовалась разговором и посмотрела на меня так внимательно, что я испугался, что она прочтёт мои мысли.       — Недавно меня вызывали на собрание в школу-интернат имени Маркса. Сказали, что есть несколько мест для хороших учеников, там учатся лучшие ребята со всей области. Я смотрел на твои работы, ты очень хорошо чувствуешь людей. Мне нравится, как ты пишешь. Я не мог без твоего разрешения показать им твои работы, но они очень заинтересовались тобою.       — Да? — задумчиво спросила она немного смутившись. — Я была бы рада перейти в такую школу. Только…       — Я всё понимаю. Поэтому я решил тебя вызвать именно в свой кабинет, чтобы мы спокойно могли это обсудить. — облегчённо вздохнул я. — Понимаю, что ситуация не из лучших, но, возможно, ты сможешь как-то повлиять на решение твоего отца.       — Я не думаю, что… — она резко затряслась. — Я зайду к вам в другой день.       — Буду ждать. — я встал из-за стола, встал рядом с ней. — Всё наладится, правда.       Она встала и резко вышла из кабинета, пробормотав: «До свидания». Эх… до свидания, Ася Саксон.

***

       С замиранием сердца я каждый день оставался допоздна в своём кабинете. Скрепя сердце, я зашёл в кабинет на урок к 9 «В» я обнаружил, что Саксон сегодня нет. В голове сразу пронеслась сотня разных мыслей по поводу того, почему её нет. Заболела? Забрала документы? Просто не пришла?        Девочка не пришла и в субботу, и в следующий четверг.       — Где Саксон? — спросил я во время переклички.       — Она в больнице. Вроде, упала. — выкрикнула Сахарова.       — Я слышал, что она вроде нож уронила на ногу… — сказал Ефремов. — Или что-то такое, точно не знаю.       Я завис на пару секунд. Ася в больнице. Упавший на ногу нож вряд ли сломал её, из-за этого в больницу не кладут. Мои планы на вечер были определены.       — Никто её не навещал? — спросил я, вернувшись из мира догадок.       — Вроде, её отец запретил её навещать. — сказала Ростова. — Я приходила к ней.       Звучит интересно.

***

      — А кем вы ей приходитесь? — спросила старая женщина в регистратуре.       — Я социальный педагог с её школы. Она часто обращалась ко мне за помощью. Я ей принёс фрукты, можете хотя бы просто сказать, что с ней?       — Только родственникам можно приходить, вам нельзя.       — Это очень важный вопрос, который ей поможет. — Я просунул пятитысячную купюру к ней в окошко.

***

       Перед тем, как войти в её палату, я подождал пару секунд. В груди ныло от беспокойства, а ноги онемели. Открыв скрипучую дверь, я в ту же секунду всё понял. Я убью его.