Играй со мной, если хочешь

      Еле уловимый аромат кофе разливался по дому, от чего девушка пробудилась, потягивая руки в стороны. Она открыла глаза и поняла, что спала она отнюдь не дома, а значит, всё же ей это не приснилось, и она действительно вчера приехала к Чону. Ей стало ужасно неловко из-за того, что она приехала сюда вчера, нахально приехала в его дом и осталась до утра. Как она могла, зачем? Чем она думала в тот момент, когда решила оставить спящую Розэ одну дома и без предупреждения уехать на другой конец города к нему домой. Ей стыдно. Стыдно перед подругой, которая даже не ожидала, что Лиса решит попросить прощения именно ночью. Но только ради этого? Конечно, нет, это всего лишь предлог. Предлог для приезда, предлог для встречи с этим человеком. Розэ даже и подумать не могла, для чего она приехала сюда. Она наверняка будет спрашивать об этом, наверняка будет ругаться и злиться. Но сейчас это не имеет смысла, это всё пустое. Сейчас только сама Лиса знала, что творится у неё в голове, сейчас только она знала, чего хотела. Хотя, даже сейчас страшно, страшно идти к нему, страшно просить, страшно смотреть ему в глаза. Страшно. А чего она хотела? Думала, что просить о таком легко? Просить совершенно незнакомого человека о таких вещах, глупость. Это глупость, но она же знала: без него ничего не выйдет. И даже если он откажет, она хотя бы не будет винить себя за то, что не попробовала, за то, что не попросила о помощи.       Преодолев смущение, она решила выйти из комнаты, чтобы всё же рассказать истинную причину её приезда.       — Доброе утро! — парень копошился на кухне, пока не заметил сонную Лису, осторожно спускающуюся по лестнице. Про себя Чон подметил, что девушка выглядела взволнованной и явно не тем, что Чеён будет переживать за неё. Здесь нечто иное, более важное.       — Доброе, — совсем не сонно, а скорее, печально ответила девушка. Она была настроена на серьёзный разговор с человеком, который точно мог помочь ей. По крайней мере, так думала сама Лиса. Она верила, надеялась, что он не откажет. — Ты же понимаешь, что приехала я не только для того, чтобы сказать спасибо, — неуверенно начала она разговор, посматривая на парня, что был удивлён такому повороту событий. Он развернулся и подошёл к столу, чтобы сесть за него. Следуя примеру, девушка поступила так же. — Мне нужна твоя помощь, — начала та, — я хочу отомстить.       Последнее вызвало интерес парня, ведь он и подумать не мог, что такая девочка, как Лиса, будет просить о помощи его. Тем более, о помощи отомстить кому-то. Это же не могло не насторожить парня.       — Кому же? — единственное, что мог он спросить в этот момент у девушки, потому что пока не до конца осознал суть её слов. Хотя, казалось бы, что странного. Девушка хотела отомстить насильнику, для этого ей необходима помощь парня, достаточно влиятельного. Было бы нормально, если бы об этом попросила Дженни, он бы и бровью не повёл, но перед ним Лиса.       — Ты знаешь, кому. Ты и сам этого хочешь, не так ли? — очень грустно, но в то же время уверенно говорила Лиса. Она знала, что единственный, кто может помочь ей — Чонгук. Ведь она видела, как он избивал того парня после того, как он пытался приставать к ней. А значит, сейчас он поможет ей точно. Лисе хотелось в это верить.       — Допустим, но что я получу? — он был готов его убить, после того, как увидел Лису. Ему не нужно было видеть, кто это сделал, он знал, кто он. И он знал, что сломанной рукой тут не отделаться. Он бы и сам отомстил за Лису, но раз уж она сама хочет сделать это, он обязан попросить об услуге.       — А что ты хочешь? — она напряглась, потому что боялась, боялась, что он захочет что-то, чего она дать не может и не захочет.       — Я хочу, чтобы ты ушла из клуба! — так неожиданно и решительно заявил темноволосый. Он ужасно не хотел видеть её танцующей для других, он не хотел, чтобы кто-то смотрел на неё, он не хотел, чтобы ещё хоть кто-то причинил ей вред. Он не сможет. Не выдержит. Он слишком любит. Странно, они ведь никогда не общались за всё это время по-человечески, но он всё равно понимал, что она ему слишком дорога, что он хочет видеть её каждый день и то, что она делает его жизнь лучше. Заставляет его улыбаться и радоваться, когда видит её. Он и правда любит. Так непривычно, но приятно. Приятно осознавать, что он любит, что умеет любить кого-то.       — Я не могу, — шёпотом начала она, — прости!       — И почему же? — более грозно спросил он, понимая, что сейчас не лучший момент для разговора на повышенных тонах.       — Я не могу сказать… — жалобно и, будто моля не продолжать этот разговор, произнесла та.       — Знаешь, я тоже не могу, — сказав это, он встал со стула и пошёл к лестнице, чтобы подняться к себе в комнату. Ему обидно, обидно, что она не может сказать. Хотя, почему она вообще должна ему говорить? Кто он такой? Кто он вообще такой, чтобы ему что-то объяснять? По сути, совершенно незнакомый человек, которого она видит третий раз в жизни. Но он-то знает, что знакомы они гораздо дольше. Почему же не вспомнит? Почему не видит в нём того мальчика, который играл с ней в прятки и дарил конфеты, которые запрещала ей мать. Всё изменилось: жизнь изменилась, он изменился, да и она тоже…       — Постой, Чонгук! — девушка бежала за ним, чтобы остановить, ведь понимала: он последняя надежда. Разворачивая его к себе, она не могла посмотреть в его глаза, она боялась. — Мне просто не хватит денег на жизнь, если я перестану там работать, у меня отберут жильё! — все также, уставившись в пол, говорила она.       — Тогда живи здесь! — он выкрикнул это громко. За него это сказали эмоции, но не он сам. Лиса же раскрыла глаза от удивления, посмотрев на него и не ожидая такого ответа. Глазами она спрашивала, что он имел в виду, а он лишь смотрел, не в силах выдавить из себя и слово. Она смотрела на него, смотрела прямо в глаза, не отрываясь.       — Мне пора, — быстро сказала она, решая, что сейчас всё зайдёт совершенно не в правильное русло. — Значит, ты не поможешь мне? — решая убедиться в его окончательном решении, спросила девушка, стоящая в проходе.       Увидев его отрицательный кивок головой, она вдохнула побольше воздуха, чтобы ком разочарования, стоящий в горле, не сумел вырваться наружу в виде слёз.       — Тогда я сама, — последнее, что услышал темноволосый прежде, чем силуэт скрылся в дверном проёме.       — Идиот, какой же ты идиот, — сказав это, парень жёстко рухнулся на диван, что аж в ноге заныло, и зарылся руками в волосы, чтобы хоть как-то подавить в себе вырывающуюся ярость.

***

      — Блядь, Лиса! Это что за дела? — негодование подруги было сильным, ибо оно продолжалось уже два часа. Как только девушка перешагнула порог дома, на неё сразу же набросилась безумная Розэ, которая кричала слишком громко. Лиса подумала, что у неё барабанные перепонки лопнут из-за этих криков.       — Ты уже два часа меня отчитываешь, Чеён! — закатив глаза, Лиса правда уже не выдержала. Сама еле сдерживалась, чтобы не разгневаться на ситуацию, а тут ещё и Розэ со своими нравоучениями. Конечно, поступила она плохо, но ей уже не пять лет, ей двадцать. — Надоело! Да, да, я ушла, да, не ночевала дома. Но я уже не ребёнок, чтобы отчитываться за каждый свой шаг, я взрослая девушка.       — Послушай, взрослая девочка! Ты могла бы хотя бы позвонить, чтобы я не волновалась, — грозный тон сменился на уже какой-то опечаленный, ведь Розэ и правда было страшно за подругу.       — Ладно, прости! Я правда не права, нужно было позвонить тебе, сказать, что всё хорошо. Но я писала тебе!       — Глупая, Лиса, — Чеён подошла к подруге, обняв ту как можно мягче и нежнее, — я так люблю тебя!       — И я тебя, Чеён! — ответив на этот жест, Лиса улыбнулась, искренне, возможно, впервые за несколько дней.

***

      Назначив встречу девушке, парень был не в восторге от неё, хоть и сам предложил встретиться в кафе, располагающемся неподалёку от дома девушки. Прошло уже полчаса, но она по-прежнему опаздывала, ничего не изменилось, всё такая же.       — Оу, зайчик, долго ждёшь? — заходя в заведение, увидела она парня, сидящего за столиком и нервно перебирающего свой телефон.       — Полчаса уже как. Это не свидание, Дженни, поэтому опаздывать нельзя! — сказал Чон, спокойно смотря в её глаза. А ведь когда-то он тонул в них, видя только её красоту и совершенно не замечая, какая она на самом деле…       — Ну, подумаешь, всего полчаса. Зачем звал? — подзывая официанта, поинтересовалась Дженни.       — Хотел поговорить с тобой.       — О чём? Кажется, ты сказал, что нам не о чем больше разговаривать, не так ли? — ехидно произнесла та.       — Какая же ты…       — Сука? Я знаю, не удивил, — ухмыляясь, сделала она глоток кофе.       — Я хочу прекратить наш спор, больше не будет ничего. Просто забудем! — начал Чон.       — Прошло не так много времени с нашего договора, Чон. Неужто влюбился в неё? — её слова были пропитаны гневом и завистью.       — Нет! — слишком уверенно ответил парень. Будто и правда ничего нет, будто он и вправду не влюблён.       — Я не знаю, Чон. Не знаю: ложь или нет! Если не любишь, то тебе не будет больно, когда расскажу ей об этом, правда? — она проверяла его. Ведь она не понимала, блефовал он или говорил правду.       — Нет, ты не расскажешь, — спокойно, ухмыляясь, парень откинулся на спинку кресла.       — Уверен?       — Нет, — мельком на их лицах проскочила улыбка, которую они тотчас же спрятали за масками. — Но ты не расскажешь, Джен.       — Почему же? Почему ты в этом так уверен? — прищурив глаза, спросила она парня.       — Если ты сделаешь это, мы с тобой никогда больше не увидимся, а ты этого не хочешь, я прав? — ответом на его вопрос послужило молчание и взгляд, наполненный разочарованием и пустотой.       После недолгого молчания парень встал из-за стола и побрёл к выходу, оставив девушку наедине со своими мыслями.       — Ну, посмотрим, Чон. Посмотрим, как ты заговоришь, когда поймёшь, что я знаю твой секрет.

***

      — Её срочно нужно перевозить в другую больницу, Лалиса. У нас больше нет времени, понимаете? — сказал врач, смотря на девушку.       — Да, — в отчаянии она упала в кресло позади себя. Она не знала, что делать, у неё нет возможности оплатить это лечение прямо сейчас. А кредит, на который она рассчитывала, ей просто не дали, назвав её неблагонадёжной.       — Мы перевезём её, я договорюсь, чтобы оплату взяли попозже, но ничего не обещаю.       — Спасибо вам! — встав с кресла, она пожала руку врачу, еле сдерживая себя, чтобы не разреветься.       В голове только мысли о деньгах. Как их достать? Как? Украсть? Попросить у Чимина? Или же одолжить у Чона? Нет. Нельзя. Она и так его попросила об одолжении помочь, в чём он отказал. Она не может опозориться ещё раз. Единственная мысль, которая показалась Лисе более-менее логичной и реальной — попросить у Чимина в долг. Тем более, это её будущая зарплата, которую она может получить сейчас. В голове у девушки всё было легко, и она даже и не думала о возможном отказе о помощи, ведь она заработает эти деньги, вернее, отработает их.

***

      — Войдите! — послышался мужской голос за дверью.       Девушка вошла в кабинет начальника, чтобы наконец покончить с этой денежной проблемой, чтобы наконец оплатить лечение матери и избавиться от одной причины её головной боли. На удивление, Чимин сам вызвал Лису в свой кабинет. Она, конечно, немного растерялась, но собралась с мыслями и направилась в его кабинет.       — Вы просили зайти…       — Да! — услышав знакомый голос, Чимин содрогнулся, ведь он понимал, насколько серьёзный разговор их ждал. Ему немного сложно, ибо раньше он этого не делал. Он смотрел по сторонам, чтобы не взглянуть в её глаза, а губы пересохли от волнения, поэтому он облизывал слишком часто, часто для того, чтобы это привлекло внимание девушки.       — Что-то случилось? — её голос не был взволнованным, она ничего не понимала.       — Да, то есть, сядь, Лиса, — Паку сложно. А Лиса впервые видела такого самоуверенного начальника обеспокоенным. Наконец он решился. Он должен. — Лиса, ты уволена.       Будто на секунду её сердце перестало биться, замерло. Замерло, словно её надежда на счастливую жизнь. Жизнь с мамой…       Она молчала, она не знала, что сказать. Голова забита чем-то непонятным, мысли путались. Ноги стали ватными, она не чувствовала их, будто они отнялись, а ком в горле стал подступать, и, казалось, из глаз вот-вот польются огненные капли рухнувших надежд. Всё разрушилось одной фразой, вся жизнь. Это была её последняя надежда, но и она обрушилась…       — К-как? Н-но п-почему? — дрожащим голосом она пыталась выдавить из себя хоть что-то. Но нормальных слов не получалось, лишь тихие всхлипы и еле слышные звуки.       — Тот парень пожаловался своему отцу. Он очень влиятельный человек, поэтому пригрозил закрыть наш клуб и много проблем мне, если я не… в общем, вот, — слова давались ему тяжело. Но он не мог потерять всё, что создавалось потом и кровью сейчас. Он слишком много вложил в этот бизнес, он слишком долго шёл к этому всему.       — Я поняла, — гнев разлился по её телу после слов о том ублюдке. Теперь она ненавидела его ещё больше. Она была готова смириться с тем, что он её изнасиловал, но то, что из-за него пострадает мама — нет.       — Лиса…       — Я поняла, Чимин, — она улыбнулась, но улыбка её не была чем-то радостным, скорее, наоборот, была наполнена опустошением и безразличием.       — Это твои деньги, — он протянул девушке конверт с деньгами, которые она заработала за всё время работы в клубе.       Она лишь взяла конверт и вышла из кабинета, не проронив ни слова, она ушла молча.       — Розэ, мне нехорошо, я, наверно, домой пойду, — сказала девушка в телефонную трубку.       — Что? Лиса, что с тобой? Я сейчас приду! — дрожащим голосом произнесла Чеён.       — Нет, Розэ. Я сама, правда. Всё будет нормально, — она говорила уверенно и спокойно, слишком спокойно…       — Лиса…       — Я же сказала, что всё будет нормально! Не переживай!       — Ладно, но обязательно позвони мне, поняла?       — Да!       — Целую.       — И я, — последнее она сказала, с трудом сдерживая слёзы.       Положив трубку, девушка тихо прошептала:       — Прости, Розэ! Я люблю тебя!

***

      Придя домой, девушка зашла в их с мамой спальню и взяла фотографию, на которой была изображена их некогда счастливая семья: мама, папа и она. Она сразу вспомнила этот день, тогда они ездили на отдых и у моря решили сделать это фото. Она помнила эти дни, самые светлые воспоминания, которые согревают её сердце до сих пор. Воспоминания. Они так сильно дороги ей. Они навсегда останутся в её памяти, навсегда…

***

      Больно. Страшно. Резкая боль пронзила каждую клеточку тела, она не могла сдержать слёз. Ей ужасно больно. Больнее только моральная боль. Она разбита, сломлена. Но она понимала, что сейчас эта боль утихнет, и она больше никогда не почувствует её, уже никогда…       Тишина. Темнота. Она начала погружаться в эту темноту. И так спокойно и приятно. Всё закончилось, всё прошло…       — Лалиса, Лалиса, вы слышите меня? — тихий мужской голос пробудил девушку, а перед глазами рассеился силуэт мужчины в белом халате.       — Где я?       — Вы в больнице, — записывая что-то на бумаге, произнёс он.       — Как?       — Вы потеряли много крови, поэтому вам сделали переливание.       — Кто? Кто привёз меня?       — Ваши друзья привезли вас.       — Какие друзья? — не понимая происходящего, спросила девушка.       — Они стоят за дверью, всю ночь здесь провели. Парень и девушка.       — Розэ? Где она? — приподнимаясь с кровати, заволновалась Лиса.       — Стойте, вам нельзя. Раны ещё не зажили, отдыхайте. Вам нужен покой, — успокоив девушку, доктор вышел из палаты, чтобы оповестить этих самых друзей о состоянии девушки.       — Как она? Она жива? — подбежала к нему девушка, которая выглядела ужасно уставшей. Она не спала целую ночь, потому что переживала за подругу.       — Сейчас всё стабильно. Но она потеряла слишком много крови, чтобы восстановиться быстро, поэтому остаётся только ждать. Раны глубокие, но она справится. Я уверяю вас. Могу я поговорить с вами, — указывая на парня, сказал врач. — Давайте отойдём.       Он увёл парня подальше, чтобы девушка ничего не услышала, ведь он прекрасно понимал её состояние.       — Вы же понимаете, что это попытка самоубийства, и мы не можем не позвонить в полицию?       — Да, я понимаю. Но можем ли мы уладить это без вмешательства полиции?       — Мы поговорим об этом, господин Чон. Но я советую вам лучше следить за вашей девушкой, потому что такое совершают люди, которые действительно отчаялись и разочаровались в жизни.       — Да, я понял.       — Зайдите ко мне позже. Кстати, вам уже лучше? Кровь остановилась?       — Да, всё нормально. Правда, голова немного кружится.       — Ничего. Это нормально после сдачи большого количества крови.       — Скажите, можно ли к ней сейчас?       — Я бы не советовал. Она ещё слаба, лучше подождать немного.       — Я понял, спасибо.       — Спасибо — это много, господин Чон. Это моя работа.       Мужчина ушёл, оставив молодых людей одних.       — Ну что? К ней можно? — подскочила девушка.       — Пока нельзя.       — Чёрт! А когда будет можно? — она сильно повысила голос.       — Не ори! Тут ещё люди есть! — грозно заявил парень. — Тебе нужно поспать.       — Я никуда не поеду.       — Чеён, ты спала от силы два часа, ты не робот.       — Я не могу, я не могу. Я закрываю глаза, а там… там она в в-ванной и кровь, я… я, — заикаясь, девушка начала плакать, а руки её тряслись, будто она снова переживала этот момент.       — Успокойся, — парень заключил Розэ в объятия, чтобы немного успокоить трясущуюся девушку. Он понимал её, понимал, что она пережила, ведь он сам еле держался после того, что увидел вчера вечером.       Flashback.       Увидев выбегающую из клуба Розэ, Чонгук кинулся за ней.       — Чеён, что случилось?       — Я не знаю. Я просто… Лиса позвонила мне и сказала, что плохо себя чувствует, что поедет домой. Но она сказала, что всё нормально. Но у меня предчувствие, будто что-то случится, понимаешь!       — Не кричи, вместе поедем, садись в машину!       Запрыгнув в машину, они направились к дому девушки, чтобы убедиться в том, что всё хорошо, а Чеён лишь навыдумывала всякого и накрутила себя.       Зайдя в квартиру, они услышали крик квартирантов, которые пытались зайти в ванную комнату, что была заперта.       — Что здесь творится? — спросила девушка.       — Подружка твоя заперлась в ванной и не выходит. Уже минут тридцать как. А нам тоже надо, вообще-то, она не одна тут жив…       Столкнув в сторону одного из жильцов, не дав ему договорить, Чон принялся выламывать дверь. Ему было абсолютно похуй на эту дверь, на этих людей и на их крики. Лиса. Только она волновала его. Что она задумала? Зачем?       Хлопок — и дверь наконец сломалась. В минуту крики и возгласы недовольных соседей умолкли. Все замерли, ужаснулись от картины, что предстала перед ними. Ванна, заполненная кровавой жидкостью, капли крови, стекающие вниз, и девушка, полуживая, у которой изрезаны руки, а кровь не останавливается, её слишком много. Лиса не слышала, она уже давно ничего слышала. Она в темноте, где ей спокойно.       Парень подлетел к девушке, не теряя ни секунды, и вытащил её из воды, беря на руки.       — Поехали, Чеён, живо!       Девушка опешила, увидев подругу в таком состоянии, она остолбенела. Но громкий мужской голос вывел её из этого состояния, и она побежала за ним.       — Тут недалеко больница!       — Нет, я не повезу её туда. Только в нормальную больницу!       — Мы не успеем, Чон!       — Поверь, она гораздо ближе, чем ты думаешь!       End flashback.       — Пока к ней всё равно нельзя, поэтому тебе лучше отдохнуть и поспать наконец. Я дам тебе ключи от своего дома, поедешь туда. Отсюда до дома примерно пятнадцать минут. В любой момент мы сможешь приехать обратно. Я позвонил Чимину, он приедет за тобой.       Девушка не сопротивлялась, она понимала, что сильно устала и не сможет нормально думать в таком состоянии, поэтому согласилась.       — Как только ей станет лучше — позвони мне!       — Хорошо.       — Спасибо, Чон! — забрав куртку, девушка побрела к выходу.       — Я люблю её, Чеён. Не за что мне говорить спасибо!

***

      — Привет! — поздоровался блондин с девушкой, которая села к нему в машину.       — Ага, — устало произнесла Розэ.       — Выглядишь херово, сколько ты здесь?       — С вечера, — она откинула голову на сидение, чтобы хоть немного отдохнуть.       — Чеён…       — Чимин, просто помолчим, хорошо? Я ужасно устала и хочу спать!       — Хорошо, — он не обиделся, он понимал, что с ней происходило. Он не будет мучить её своими расспросами, чтобы дать ей отдохнуть хотя бы немного.       Приехав к дому, Чимин первым вышел из машины, поскольку девушка уснула, а он попросту не хотел будить её. Открыв дверцу машины, парень аккуратно отстегнул ремень безопасности, который был на Чеён, и, взяв на руки, понёс в дом.       Чимин уложил девушку на кровать, сняв куртку и обувь, и накрыл одеялом. На что девушка лишь дёрнула носиком, а парень отметил про себя, что она невероятно милая, когда спит.

***

      Спустя два часа…       Темноволосый уснул прямо на кресле в коридоре, потому что устал так же, как и Чеён, хоть и не подал виду, но ему тоже было тяжело держаться бодрым, не показывая того, что он правда хочет спать. Усталость сломила его, закрыв глаза на минуту, он просидел так около двух часов.       — Господин Чон! Господин Чон!       — А? Что? Да, да, я слушаю, — быстро потирая глаза, вскочил он.       — Ваша девушка проснулась, можете навестить её.       — Да, спасибо, — сказал он это медсестре, которая разбудила его.       Он медленно открывал дверь в палату, чтобы не напугать Лису. Он переживал за неё, ведь она напугала его и Чеён так сильно. В тот момент он правда думал, что она уже никогда не будет рядом с ним, что она уйдёт. Он испугался, что потеряет её навсегда.       — Чонгук? — Лиса удивилась, она явно не ожидала видеть сейчас Чонгука. Ведь она думала, что сейчас к ней в палату забежит разгневанная Розэ, которая будет кричать и выяснять причину этого поступка. Ей не хотелось ничего говорить сейчас, ничего объяснять не хотелось. Поэтому она была в какой-то степени рада, что пришёл именно он.       — Да. Я… как ты себя чувствуешь? — неловкость была слышна в его голосе, что вызвало смущение у Лисы.       — Уже лучше. Эм, порезы болят пока, но в целом…       — Просто, ты! Ты нас так напугала! Чем ты думала только?       — Я… это очень сложно, понимаешь?       — Нет, Лиса! Я не понимаю! А ты понимаешь, что из-за твоей выходки пострадала ещё и Чеён? Она тут ночевала, понимаешь? Она не ела и не пила ничего. А ты знаешь, как мне стало плохо от мысли, что я больше никогда не увижу тебя, что не буду разговаривать с тобой, ты это понимаешь? — он сдерживал себя, но всё равно не смог не кричать от злости, которая разрывала его изнутри.       — Что? — она шокирована его последними словами. Что это значит?       Он ничего не ответил, а лишь отвернулся к окну.       — Что ты имел в виду? Чонгук! — постепенно она начала вставать с кровати и приближаться к нему. — Ответь!       Повернувшись к ней, посмотрев в её глаза, он вдохнул побольше воздуха, чтобы набраться смелости и наконец сказать ей.       — Лиса, я…       — Лалиса, как вы себя чувствуете? — в палату вошёл доктор, прервав этот разговор.       Двое быстро отскочили друг от друга, а доктор, заметив это, почувствовал себя слегка неловко, ибо помешал разговору.       — Простите, что…       — Нет, доктор, всё нормально, — заверила девушка.       — Я хотел бы поговорить с госпожой Манобан лично, если вы не возражаете, конечно.       — Да, хорошо. Сейчас я позвоню Чеён, чтобы она приехала, — достав из кармана телефон, темноволосый направился к выходу, почувствовал, что рука девушки остановила его.       — Нет, не нужно. Она должна отдохнуть. Она может и завтра приехать, ничего не случится, — она улыбнулась, посмотрев ему в глаза.       — Ладно, — увидев её улыбку, он был… счастлив, счастлив видеть её такой, счастлив вообще видеть её и разговаривать.       Чонгук вышел за дверь, оставив Лису и доктора наедине.       — Лалиса, — присаживаясь на стул рядом с кроватью, начал мужчина.       — Лиса, просто Лиса, — девушка вновь легла в мягкую тёплую постель.       — Хорошо. Лиса, я понимаю, что тебе трудно сейчас говорить об этом, но мы должны выяснить причину твоего поступка. Тебе уже не пятнадцать лет, и ты взрослый, здравомыслящий человек, который берёт ответственность за свои поступки. Объясни мне причину.       Она смотрела в одну точку перед собой, не могла посмотреть на врача, было сложно. Руки похолодели от волнения, и мокрые следы оставались на ладошках. Это не просто. Не просто рассказать об этом.       — Моя мама тяжело болеет, — первые слова дались ей с трудом, — и нужны деньги на лечение. Они нужны срочно, поэтому я хотела попросить их на работе, но… но меня уволили вчера и…       — И ты решила, что это конец? — увидев положительный кивок, он продолжил. — Знаешь, если бы они не успели, если бы не привезли сюда чуть позже, мы бы с тобой не говорили здесь, — голос его был мягким и спокойным, нельзя было напугать её в такой момент. — Подумай, если бы ты умерла, кто позаботился бы о твоей маме? Никому бы не стало легче, понимаешь, Лиса?       Она ничего не сказала, а лишь прильнула к его груди, обняв.       — Всё хорошо, поспи, дорогая, — он уложил девушку в кровать и тихо вышел из палаты. — Господин Чон…       — Просто Чонгук!       Мужчина улыбнулся, подметив, что они чем-то похожи.       — Чонгук, вы знали, почему она совершила попытку самоубийства?       — Нет, — нахмурившись, ответил тот.       — Её мама болеет, я не узнал, чем именно, но, видимо, операция сложная, а лечение требует больших денег. Она хотела попросить денег на работе, но её уволили. Знаете, я правда не понял, почему она не попросила у вас денег. Извините, мне пора.       — Какой же я идиот, — сказав это, он зарылся руками в волосы, потирая их. Он и правда идиот.

***

      Темноволосая, уткнувшись носиком в подушку, проспала почти целый день. Проснулась она только вечером, даже не заметила, как время пролетело. Она была настолько истощена физически, что просто погрузилась в сон при первой возможности. Она даже не помнила, как оказалась здесь, в кровати. Неужели это Чимин принёс её? Хотя, кто же ещё. Неожиданно. Такой заботливый. Он мог бы разбудить её, чтобы та сама дошла, но не стал.       Внизу слышались голоса, словно два парня о чём-то яро беседовали. А голоса знакомы, кажется, Чимин и… Чонгук. Он уже приехал? А как же Лиса? Почему он не позвонил?       Открыв дверь, темноволосая прислушалась:       — Чон, ты долбоёб, — сожалеющим голосом произнёс Пак.       — Я знаю…       — Ты же понимаешь, что тебе придётся ей рассказать?       — Да, но не сейчас.       — Что здесь происходит? — эту увлекательную беседу прервала Чеён, которая подошла явно не вовремя.       — Ничего, обычно всегда так говорим друг другу.       — Что рассказать и кому? — Чеён не дура и прекрасно понимала, что здесь что-то не так.       — Чеён, — начал Чон, — в какой больнице лежит мать Лисы?       — А зачем тебе? — прищурившись, спросила Розэ.       — Ты же не знаешь, зачем Лиса вены порезала?       — Ч-что? — вспоминать это опять не было никакого желания, но он, чёрт возьми, напомнил.       — Ей нужны деньги на операцию.       — Я знаю это, и-и-и?       — Она хотела одолжить их у Чимина!       — Но? — Чонгук замолчал.       — Что, Чонгук?       — Я уволил её, — блондин прервал тишину. Ему было ужасно от того, что сейчас творится, ведь не хотел, он не знал, что она сделает такое с собой.       — Ты что сделал? — злость закипала в ней, она не понимала, зачем он сделал это.       — Просто…       — Просто? Просто? Ты издеваешься? Из-за тебя она чуть не… ты…       — Розэ, я…       — Пак Чеён! Ты понял? Пак Чеён для тебя.       — Чеён, — чтобы ситуация не усугубилась, Чонгук вмешался в этот диалог, — не вини его.       — Что? Это из-за него она, ты понимаешь? Чон, — Чеён уже не сдерживала свои эмоции. Слёзы и гнев перемешались. Она кричала, у неё истерика.       — Успокойся, Чеён! — Чон попытался успокоить её, но всё без толку.       — Не трогай меня, не трогай!       — Вызови скорую, Чимин!       — Уйди, какую скорую? Отойди, не трогай меня!       — Чеён, угомонись!

***

      — Она уснула. У неё была сильная истерика, вызванная большим потрясением. Такое случается. Ничего страшного. Мы вкололи ей снотворное, поэтому до завтра она будет спать.       — Спасибо, доктор.       — Да, не за что. Это наша работа. Всего доброго.       — До свидания.       Проводив бригаду врачей, Чонгук подошёл к блондину, который сидел на диване рядом со спящей девушкой.       — Она ненавидит меня.       — Только не говори, что влюбился. Не поверю.       — Нет, просто она…       — Она очень похожа на твою бывшую, да, — решил подшутить Чонгук. На что Пак лишь закатил глаза в очередной раз.       — Ладно, я поеду.       — Уже поздно. Оставайся.       — Не, я поеду, мне ещё в клуб нужно заскочить, поэтому…       — Ладно. Спасибо, что привёз её сюда.       — Будешь должен!       — В который раз.

***

      Проснувшись от ярких лучей солнца, девушка поплелась к окну, чтобы рассмотреть вид. Он был красив: много зелёных деревьев, туй и цветов. Красиво высаженные кусты и плавно разветвляющиеся дорожки из щебёнки вдоль всего сквера. Люди, гуляющие по нему, такие статные и ухоженные. Что это за больница? И почему она именно здесь? Это Чонгук привёз её сюда? Боже, как стыдно. Он видел и Розэ тоже. Какой позор. Чем она думала? Зачем совершила этот поступок?       Послышался стук в дверь.       — Лалиса, к вам посетители.       — А?       — Лисёнок, боже, как я испугалась за тебя. Не делай так больше. Не поступай так с нами, хорошо? — Чеён подбежала к ней и сразу, как только вошла, обняла настолько крепко, насколько смогла.       — Чеён, не буду. Только отпусти, а то порезы болят ещё.       — Прости, Лиса, — улыбнулась темноволосая. — Как ты?       — Да, нормально… — неловко говорить с ней сейчас. Стыдно. С Чоном было не так. Она не думала о презрении с его стороны, просто было стыдно, но с Чеён по-другому.       — Эм, я купила тебе разных вкусняшек.       — Спасибо, Розэ, — улыбка мгновенно появилась на лице и так же быстро исчезла.       — Эй, ты чего, всё хорошо.       — Да, всё нормально, просто. Прости, Чеён, ладно? Не злись.       — Лиса, я буду злиться, если ты будешь сидеть с таким вялым лицом, поняла? — приободрила она подругу.       — Да, хорошо. Розэ, а почему я в этой больнице? Почему именно здесь? И почему вообще Чонгук здесь?       — Ну, это он захотел положить тебя сюда. Я не знаю.       — Он захотел?       — Да.       — Но зачем? Лечение здесь за день стоит как десять моих зарплат, понимаешь?       — Я не знаю, правда, — она врёт. Конечно, она знает. Она не слепа и видела, как он смотрел на неё, что в его глазах появлялись искорки, когда он видел её. Она заметила, давно заметила. — Лиса, — решая перевести разговор на другую тему, начала Розэ, — ты такая бледная, кушай побольше, пожалуйста.       — Да, я потеряла много крови, но врач сказал, что мне повезло. Мне быстро нашли донора.       — Ага, а чего его искать? — усмехнулась девушка, поняв, что ляпнула, не подумав.       — В смысле? — глазами, полными вопрос, посмотрела блондинка на подругу.       — Донором был Чон.       — Чон? Чонгук, то есть?       — Да, у вас совпали группы и резусы, поэтому он согласился. Вот.       Чеён была увлечена разглядыванием фруктов и сладостей, которые принесла сама же, поэтому не заметила то, как изменилось выражение лица Лисы. Она улыбнулась. Её улыбка не была долгой и до ушей, но в неё было вложено восхищение и душа. Настоящая улыбка за последние дни.

***

      Спустя неделю.       Лису наконец выписали из больницы. Сейчас они складывали её вещи, чтобы поехать домой. Розэ помогала ей, а Чон сидел в машине, ожидая их. Мать Лисы перевели в палату после недавней операции, которую она прошла успешно, в самом дорогой больнице Сеула. Всё лечение полностью оплатил Чон, хотя Лиса пока об этом не знала. Знали только Чеён и Чонгук. Они решили, что Лисе пока не нужно об этом знать. Выйдя из больницы, она будет задавать вопросы, но они как-нибудь выкрутятся. Чеён помирилась с Паком, выслушав его, она поняла, что он не виноват. У него просто не было выбора. Розэ жила с Чоном, пока Лису не выписали. Она не могла находиться в той квартире, ей было душно, и каждый раз перед глазами вставала та ужасная картина. А парень радушно принял её пожить к себе, хотя эта затея ему и не особо по душе. Ведь он привык жить один, привык к тишине, а не постоянным разговорам Чимина и Розэ. Да, Пак теперь частый гость в доме Чона. И даже не секрет, почему…       — Ты всё?       — Да, я закончила, пойду только щётку заберу.       — Хорошо, я буду ждать тебя внизу. А то Чон уже заждался.       — Ага.       Девушка забрала щётку из ванной и вышла, закрыв дверь.       — Пускай всё плохое останется в прошлом! — сказав это, она вышла в коридор, собираясь уходить. — Доктор! — радостно вскрикнула Лиса.       — Ты весёлая сегодня, неужто домой так хочется?       — Нет, я не хочу туда. Просто всё, что случилось, останется здесь. Я больше не хочу вспоминать об этом.       — Ты молодец, Лиса. Правда.       Он был очень хорошим человеком, даже чем-то напоминал её отца. Такой же добрый и заботливый, он всегда был счастливым и веселил других.       — Спасибо вам!       — Удачи, Лиса! И вот ещё, береги его. Тебе правда повезло с ним.       — Да, уж…       Чонгук каждый день приходил в больницу, чтобы проведать Лису. Чеён приходила реже из-за работы, но парень практически сутками тут находился. Они подружились. Лиса с каждым днём понимала, что он очень хороший человек. Он так заботится о ней, хотя и не должен вовсе. Она же ему никто. Ей нравилось, когда он приходил, потому, что с ним и правда весело. За эти семь дней она узнала о нём очень многое. Она поняла, что они ужасно похожи. Например, что он любит банановое молоко и обожает жёлтый цвет. Она узнала о его семье, конечно, ровно столько, сколько захотел Чонгук. Но девушке казалось, что он открылся ей полностью, так же, как и она ему.       Выйдя из здания, девушка побежала к иномарке, что поскорее уехать.       — Неужели вы соизволили выйти? — саркастично произнёс Чонгук.       — Ты бываешь слишком заносчив порой, ты знал?       Выглядело это так, будто они играли друг с другом, на что Розэ просто закатила глаза, сидя на заднем сидении.       — Может, поедем уже? — решив разорвать их зрительный контакт, крикнула Розэ.       — Ну, поехали! — нажав на газ, ответил парень.

***

      Зайдя в квартиру, Лиса немного содрогнулась, вспомнив тот вечер. Миллионы мурашек покрыли её тело, вспоминая те ощущения.       — Лиса, всё нормально? — подойдя к ней со спины, спросил темноволосый.       — Да, наверно, — прикрыв глаза, она немного постояла на пороге, но решила пройти дальше, в свою комнату.       — Спасибо, Чон. Можешь идти. Мы сами дальше разберёмся, — сказала Пак, проводив парня.       — Если что, звони.       — Хорошо.       Чеён закрыла дверь.       — Ну что, давай посмотрим что-нибудь?       — Да, можно.       Девушки выбрали фильм, который хотели посмотреть уже давно, и уселись на диван.       Спустя два часа просмотра Чеён дрыхла, как сурок, не выдержав такого долгого сюжета, а Лиса же решила умыться перед тем, как ложиться спать. Напрочь забыв о том, что произошло в этой самой ванной комнате. Включив света, она вошла внутрь, и воспоминания сами собой нахлынули, словно облили её холодной водой.       Она почувствовала, что сердце забилось настолько сильно, что, казалось, оно вот-вот вырвется из груди, потом наступила резкая боль в груди, будто там зажгли спичку, и этот огонь разрастался внутри всё сильнее. Она чувствовала, что просто не могла держаться за стену как опору, потому что руки тряслись. Чувствовала эту дрожь. В какой-то момент она поняла, что не могла дышать.       Словно шею обвили плотной верёвкой и постепенно начали сжимать. Последнее, что пришло к ней — онемение ног, их будто проткнули сотнями мелких иголок.       — Лиса? Лиса! — подбежала оголтелая Чеён, которая в суматохе пыталась набрать номер телефона. — Чон! Чонгук!       — Что-то с Лисой?       — У неё паническая атака, Чон, — захлёбывалась девушка в слезах.       — Я скоро буду. Вызови скорую.       — Хорошо, да.

***

      — Как она?       — Ей вкололи успокоительное, сейчас спит.       — Я не хочу, чтобы такое ещё раз повторилось, Чеён, — опёрся о стену спиной парень.       — Она нравится тебе?       — Чеён…       — Я вижу это. Знаешь, я думала, что ты тот ещё мудак, но, видимо, я ошиблась. Сейчас я вижу, как ты заботишься о ней.       — Я люблю её.       Удивилась ли Розэ? Да. Она знала, что Чонгук неравнодушен к Лисе, но то, что он любит… Это правда неожиданно.       — Удивлена? — Чон приподнял уголки губ. — Такой, как я, не может любить, точно.       — Нет, просто я не знаю, это странно. Как-то быстро, что ли…       — Думаешь, я влюбился в неё за несколько месяцев?       — Разве нет?       — Четырнадцать.       — Чего?       — Четырнадцать лет, — он опять улыбнулся.       — Ты шутишь?       — Ты же знаешь, что её отец был бизнесменом?       — Да.       — Наши семьи дружили, наши отцы были партнёрами, а мы с ней друзьями. Да…       — Тебе было?       — Двенадцать, ей — шесть.       — Офигеть! И потом что было?       — Я уехал в Англию на учёбу, а когда вернулся, то её отца убили, а они переехали. Я спрашивал у отца и… и пытался найти, но не получилось. Никаких сведений об их местонахождении не было. Я думал, что они уехали из страны и живут счастливо, но, как оказалось, нет…       — Как ты понял, что это она?       — Ну, мало кого можно встретить здесь с именем Лиса, к тому же, она не сильно изменилась, поверь!       Девушка пыталась переварить информацию, потому что в это действительно сложно поверить.       — Чеён, я попрошу об одолжении?       — Конечно.       — Не говори ей, я хочу, чтобы она сама вспомнила.       Девушка утвердительно кивнула, давая понять, что она ничего не скажет. Она сохранит сказанное сегодня между ними в своей голове.       — Собери её вещи и свои тоже, я заберу вас к себе.       — Чон, ты правда очень хороший. Я буду рада, если вы с Лисой будете вместе.       — Я подожду в машине. Соберёшься — позвони, я заберу Лису.       — Хорошо.       Сев в машину, парень включил радио, чтобы скоротать время.       — К сожалению, я не такой хороший, как ты думаешь, Чеён. И мне так жаль разочаровывать тебя и Лису. Когда-нибудь вы узнаете правду, но это время ещё не наступило…