Играй со мной, если хочешь

      Пять лет спустя…       — Мама, я не хочу это есть! — наотрез отказалась кушать малышка блюдо, предложенное в самолёте.       — Так, Лия, мы о чём договаривались? — строго спросила мама девочки, сидящая рядом с ней.       — Но я не люблю овощи, — заныла девочка, дрыгая одной ножкой на сидении. — Я не смогу одна их съесть, — продолжила та, всем видом показывая, что она не собирается съедать эту «гадость».       — Ли, давай съедим их вместе! — предложил рядом сидящий молодой мужчина в деловом костюме, на что девушка лишь нахмурилась, а девочка заулыбалась, радостно захлопав в ладоши.       — Давай! — с ярким блеском в глазах воскликнула Лия, обернувшись в сторону мамы, явно не одобряющей методы мужчины.       Девушка лишь смотрела со стороны на милую картинку, от которой улыбка непроизвольно появилась на лице, заставляя радоваться и чувствовать счастье. Она обожала дочку, обожала её привычки, глаза, улыбку, но в них она всегда видела того, кого любила, но того, кто предал. Лиса до сих пор помнила то утро, когда, собрав свои вещи, она оставила лишь одно упоминание о себе — письмо, в котором высказалась кратко: «Я уезжаю. Можешь даже не искать меня, никто не знает. К маме не ходи, она уверена, что ты изменил мне, а я ушла от тебя. Чеён тоже не знает. И да, Чонгук, я беременна. Месяц как. Я разрешу общаться с ребёнком, он будет знать, кто отец. Прощай…»       Наверно, это судьба. Она изначально не хотела, чтобы они были вместе. Много преград, которые они проходили, но на них нужно было заканчивать, чтобы не доходить до таких крайностей. Но нет, они слишком любили…       — Тэхён, так нечестно! — завопила малышка, смотря на шатена и возмущаясь, пока Лиса сидела на своём месте, витая в облаках.       — Как это? Всё честно! Мама, а ты что скажешь? — улыбаясь, спросил шатен, заглядывая в её янтарные глаза и встречаясь с ними.       Тэхён. Человек, который помог в самый трудный период. Человек, который помог уехать из страны, приютил к себе беременную девушку, кормил, поил и обеспечивал её целых пять лет, воспитывал её дочку, устроил её в садик и помог выучить язык обеим. Он чудесный. А Лиса знает. С ним она снова чувствует счастье, чувствует радость и заботу. Но больше дружбы она дать не в силах, а он лишь принял то, что её сердце не отзывается на его чувства. Оно не отзывается на ничьи чувства.       — А я скажу, что малышкам уже нужно в кровать, а не капризы свои показывать! — выдала девушка, вновь надевая маску заботливой и любящей, но строгой мамы.       — Ну, мам! — снова закапризничала девочка, исподлобья поглядывая на маму.       — Живо! Давай! — мягко сказала девушка, укладывая дочку и накрывая её тёплым одеялом.       — А мультики? — девочка заглянула в мамины глаза с некой надеждой.       — Десять минут, не больше! — строго заявила та, включая девочке на достаточно большом экране её любимый мультфильм.       — Раз лететь ещё пять часов, то нам и самим нужно поспать, Лимарио, — высказал шатен, раскладывая сидение первого класса самолёта. — Кстати, завтра я улетаю на неделю, поэтому не смогу быть с вами, ты же справишься?       — Ты думаешь, что я беспомощная? — девушка издала смешок. — Всё будет хорошо! Но мне жаль, что ты не побываешь на моём дне рождении… — поджав губы в полоску, Лиса изобразила что-то наподобие улыбки.       — Мне жаль, Лимарио, но я обязательно отдам свой подарок, — улыбнулся парень, нежно поглядывая на спящую девочку, что стала ему столь дорога за все пять лет.

***

      — Боже, Лисёнок, сколько лет мы не виделись? Пять? — расспрашивала, улыбаясь, девушка, сидящая на кухне и потихоньку попивающая горячий чай.       — Да… Рози, ты даже не изменилась за эти годы, — выдала Лиса, продолжая рассматривать свою подругу. Девушка решила, что остановиться у подруги будет верным решением, тем более, что Чеён сама упрашивала Лису, а Чимин и не был против такого гостя.       — Рассказывай! Как там Тэхён? — спросила девушка, смотря на столь счастливую Лису и улыбаясь так, что уже щёки начинают гореть от этой улыбки. Так долго. Пять долгих лет прошло с момента их последней встречи. Тогда Чеён даже не сумела с Лисой нормально попрощаться, ведь самолёт в Испанию отлетел спустя десять минут после их последнего разговора, в котором было лишь несколько слов, и ситуацию в целом Чеён понять не успела. Но, как только Лиса приземлилась, тут же набрала подругу, захлёбываясь слезами и рассказав о том, что случилось, и о том, что ждёт ребёнка.       — Неплохо, завтра он улетает обратно и на мой день рождения не попадёт, — улыбка заметно исчезла с лица, и от проницательной Чеён это не скрылось. — Знаешь, он стольким помог за всё это время мне и Лие, что я просто последней тварью себя чувствую. Он ведь любит меня, а я… — девушка пыталась скрыть подступившие капли слёз, опуская голову вниз.       — А ты всё ещё не можешь забыть, — утвердила Чеён, улыбнувшись. Смотря на задумавшуюся подругу, девушка не смогла сдержать улыбки, ведь она знает, насколько сильно Лиса любит его, несмотря на его предательство. — Ты встретишься с ним?       — Да, — выдохнув и наконец посмотрев на блондинку, выпалила та, — сегодня поеду к нему в офис. Обещала, что разрешу Лие с ним побыть. Он очень просил, да и Лия, — девушка обернулась, посмотрев на радостную дочку, играющую с Элис — дочерью Паков, — безумно хотела с ним сходить куда-то.       — Лис, ты с ним общалась? — внезапно спросила ту блондинка, продолжая попивать чаёк и пристально следить за реакцией подруги.       — Только по телефону, — Лиса немного пожала плечами, — боялась увидеть его, не знаю… Вы с ним часто встречаетесь? — наконец она решилась спросить интересующий вопрос. Ей интересно, что происходит с Чонгуком, интересна его жизнь, хотя она и так многое знает…       — Ну, Чимин и Чонгук друзья. Раньше он часто у нас бывал. Особенно после… твоего отъезда. Он был разбит и подавлен, но сейчас всё устаканилось, вроде… — продолжала рассказывать Розэ под пристальный взгляд Лисы. Безумно интересно. Безумно волнительно.

***

      — Господин, Чон, вас в кабинете ожидает госпожа Ли и ещё вас… — но не успела договорить ассистент, как услышала грозный баритон начальника.       — Блять, — шикнул тот, — я же просил тебя не пускать Черён в мой кабинет! — выругался тот, практически врываясь в свой кабинет.       — Но… — девушка попыталась остановить его, но не успела, и тот с криками ворвался в кабинет.       — Я же просил, Черён, — с привычным рычанием в голове он наехал на блондинку, сидящую на столе, закинув ногу на ногу, и хищным взглядом всматривалась в фигуристое тело мужчины. — Блять, ну не здесь же, — закрыв дверь, он побрёл к бархатному диванчику, стоящему в уголке комнаты, и повалился на него, приходя в чувства. Безусловно, она красива, женственна и выглядит, как модель, от чего что-то сильно пульсирует в паховой области, но он не собирается трахаться в кабинете. Не с одной он не собирается заниматься сексом там, где он работает. Это правило. Работа есть работа.       — Ну, сладкий! Не дуйся! — приторно-нежно прошептала она и подошла к парню, оседлав его бёдра так, что блестящее розовое платье, еле прикрывающее задницу, открыло вид на то, что сейчас видеть абсолютно не нужно.       — Чёрт, Черён, — шикнул Чонгук, запуская пальцы под шершавую ткань платья и прикасаясь к нежному месту, срывая из уст блондинки глухой стон. — Вставай! Здесь этого точно не будет! — пошлая ухмылка озарила его лицо, представляя то, что он будет с ней делать сейчас. Чёрт, сама же напросилась.       Вернувшись через полчаса из уборной, в которой вход был запрещён всем, кроме него, он сделал то, на что и намекала Черён, придя к нему на работу. Открыв дверь, он застыл в немом шоке, ведь явно не ожидал увидеть здесь кого-то, а секретарь, как назло, куда-то свалила. Встречать гостей в таком виде ему явно не хотелось, но ведь его никто не спрашивает, да?       — Какого хера? — Чонгук ступарнул, увидев перед собой длинноногую брюнетку в персиковых брюках-палаццо и чёрном топе, прикрывающим грудь и оголяющим стройные руки. От такого зрелища пришлось сглотнуть, уж слишком прекрасная фигурка у девушки. — Простите, я, кажется…       — Не кажется, — нагрубила девушка, продолжая стоять спиной к молодому человеку. А от этого голоса у него сразу же мурашки по спине пробежались. Ибо знает. Знает, кто это.       — Папочка! — неожиданно звонко он услышал крик дочки, которая побежала к нему, показываясь из-за спины этой мадам. — Я скучала! — Чонгук взял малышку на руки, обнимая настолько сильно, насколько мог это сделать, не причинив вреда. Он тоже скучал. Безумно.       — И я, малышка, — сказал он, обнимая и придерживая дочку руками и прикрывая глаза, чтобы сдержать те самые скупые слёзы. — Я скучал…       — Так, всё. Заканчивайте, — Чонгук, растворившись в дочери, даже и не заметил, как та девушка повернулась к ним лицом, наблюдая за происходящим. — Мне ехать нужно, — её голос был холоден, но знал бы Чонгук, с какой силой она унимает эту дрожь в голосе, стараясь не выдавать волнение от этой встречи. Впервые за пять лет…       — Привет, Лиса, — наконец опустив девочку на землю, он посмотрел на неё. Вновь в её дурманящие глаза. Она изменилась. Стала ещё более женственной и сексуальной. Взгляд, пронизывающий душу, тело, заставляющее напрягаться, губы, которые снова и снова хотелось терзать. Она снова здесь, перед ним. Такая прекрасная и манящая, что дыхание спёрло от одной лишь мысли о её теле, о её голосе, прикосновениях. А он-то, идиот, думал, что забыл. Но такую, как Лиса, просто невозможно забыть. — Я только пришёл, дай мне пообщаться с дочерью.       — Ты — да, а вот мы сидим здесь битый час, потому что ты сказал нам прийти именно в это время, но каким-то образом не пришёл. А у меня, между прочим, есть ещё дела, — начала Лиса достаточно злобно, стоя со скрещенными на груди руками, ведь у неё и правда много дел на сегодня, а он опоздал на полчаса, заставив ждать не только её, но и дочку. Да ещё и телефон у него, видите ли, в кабинете остался… Козёл.       — Не заводись! Оставь Лию у меня, а сама едь, куда нужно. Потом приедешь за ней. Я же её отец, Лиса. Думаешь, не справлюсь? Или не доверяешь? — ухмыльнувшись, посмотрел он в янтарные глаза напротив.       — Скорее… второй вариант, — прищурившись, она осмотрела его. Чёрт, почему он до сих пор выглядит, как бог, несмотря на свой возраст. Ему тридцатник, а выглядит, будто ему до сих пор двадцать. Лиса невольно закусила губу, разглядывая его взлохмаченные волосы и слегка помятую рубашку. Пять лет воздержания дают о себе знать. Особенно, когда он такой небрежный стоит рядом с ней. Небрежный, что? Озарение пришло не сразу, но, присмотревшись, она убедилась. От этой мысли девушка невольно хмыкнула, закатывая глаза.       — Мамочка, оставь меня с папой, всё будет хорошо, — внезапно подбежала к ней девочка, смотря снизу вверх своими медовыми глазами и вымаливая маму остаться с папой. Перспектива так себе, но она и его дочь тоже. Несмотря на огромное недоверие, витающее между ними для Лисы, она понимала это и хотела, чтобы ребёнок был счастлив, а без отца она счастлива точно не будет.       — Ладно, — выдохнула брюнетка, смотря в щенячьи глазки Лии. — Но! Недолго и без глупостей! Поняла, Лия? — устрашающе высказалась Лиса, держа указательный палец перед собой.       — Да! — звонко выкрикнула девочка, побежав обратно на диванчик и снова уткнулась носом в яркий экранчик планшета.       — Следи за ней! — холодно произнесла девушка, посматривая на девочку и проходя ближе к Чону. — Передай Черён, — начала она шёпотом, опаляя горячим дыханием его ушко, — что помада у неё так себе, — сказав это, она внезапно добавила: — Мало тратишься на свою девушку, Гук-и, — последнее она чуть ли не простонала, низко и так, как только она умеет. Специально. Она знала, что вызовет тем самым бурю эмоций у мужчины, а тот лишь изогнул бровь, встречаясь с полным уверенности взглядом янтарных глаз.       — Что? — искренне не понял тот, заметив лишь скользящий взгляд бывшей жены к его шее.       — Пока, Лия! — помахав рукой и заметив ответное движение дочки, Лиса удалилась, а Чонгук лишь неуверенно проводил её взглядом и подошёл к зеркалу, осматривая шею, на которой красовался след от ярко-розовой помады.

***

      Ночная прохлада хвойного леса и тёмная, вдаль уходящая дорога. Так завораживает и пленит, что хочется свернуть по пути в какой-нибудь закуток и не выезжать до рассвета. Хочется оказаться в объятиях ночного леса и забыться. Забыть обо всём, что сейчас окружает Лису. Очень устала от всего. Она уже и не помнит, когда в последний раз высыпалась нормально, а не вставала в шесть утра, собираясь на работу. Последние дни она только и делает, что занимается организацией вечеринки в честь своего двадцатисемилетия. Хотя, помогала и Чеён, и Тэхён, но всё равно было тяжко. Учитывая, что осталось буквально несколько дней. За пять лет жизнь Лисы круто изменилась. Её мама вышла замуж за очень известного политика Южной Кореи. Сама же Лиса открыла несколько ресторанов, не без участия Тэхёна, конечно же, но она является владельцем, а Тэхён лишь дал зерно для зарождения этого бизнеса, то бишь опору, помещение и начальный капитал. Дальше он раскрутился сам, и сети ресторанов разрослись, став самым популярным в Мадриде. Теперь она, недавно девочка из трущоб, та, что владеет состоянием в миллионы долларов. Пройдя такой тернистый путь, в итоге, всё вернулось на круги своя.       Сейчас она, словно лезвие, рассекает воздух на машине, стремясь наконец добраться до дома некогда мужа и забрать дочку, которую Чонгук просил забрать самой Лисе. Хотя, почему он сам не мог? Рук, что ли, нет? Или ног? Даже вернуть ребёнка не может сам, идиот. Хотя, чёрт. Как бы сложно не было осознавать это, но чертовски трудно было видеть его сегодня. У Лисы и правда дыхание спёрло от одного его взгляда, а она уж думала, что всё прошло… глупая. Что всё забылось. Он был таким красивым и близким, что, казалось, она готова всё простить и забыть, лишь бы снова прильнуть к его широкой груди, вновь услышать его сердцебиение, кладя голову на грудь, и вечно смотреть на то, как блестят его глаза при виде их дочери.       Первые месяцы было тяжело, положение осложняла беременность, ведь нервничать было категорически запрещено, а мысли о предательстве любимого не выходили из головы и сердца. Было ужасно больно осознавать, что любимый тобой человек, твой муж и отец твоего ребёнка — предатель. Тогда, когда она заявилась к нему домой, попросив помощи отомстить, он сказал, что поможет. И он помог, Лиса думала, что он помог. Ведь Чонгук сам сказал, что всё решил, а она поверила, решив больше не вспоминать о той ночи никогда. Но раны, душевные раны, не заживают так скоро, поэтому, когда Дженни выплеснула правду в лицо, она защипала, как кислота. Обожгла всю плоть и вновь добралась до почти зажившей раны, воскресив боль с новой силой.       Но сейчас. Сейчас боль ушла, оставив лишь некое саднящее чувство обиды от предательства. Но и эту обиду заглушает и подавляет с новой силой чувство любви. Оно настолько сильно, что может простить любую оплошность. Она ведь знает, что Чонгук не хотел доводить до того, что произошло, знает, что он помог тогда, знает, что любил её всем сердцем, знает, насколько сильно он любит Лию. А ещё она знает, насколько сильно она сама любит Чонгука. Ведь она простила, потому что любит. Но не готова вновь раскрыть ему чувства. Она боится, боится обмана.       Наконец доехав до нужных ворот, они открываются, впуская чёрную иномарку внутрь двора. Выйдя из машины, девушка подмечает, что дом не изменился и будто не было этой воронки длиной в пять долгих лет расставания с ним.       — Добро пожаловать, Лалиса, — вновь этот бархатный, трепещущий каждый уголок сознания голос, разливается в гостиной, отдаваясь эхом, как только девушка переступает порог дома.       — Ты всегда с открытой дверью живёшь? — нахмурившись, она указала на дверь большим пальцем правой руки. Девушка старалась всячески игнорировать реакцию своего тела на его появление, создавая образ холодной королевы.       — Только если жду важных гостей, — вполголоса ответил тот, вставая напротив.       — То есть, я важный гость? — искривив бровь в непонимании, спросила та.       — Ты хозяйка, — выдал тот, а от неожиданности янтарные глаза превратились в некие шарики. Он пристально вглядывался в каждую черту, стараясь вновь увидеть ту искренность и любовь в них, а позже добавил: — Всегда ею была.       Девушка постаралась и, приложив немало усилий, всё же смогла превратить лицо вновь в холодное, ничего не выражающее.       — Где Лия? — она сделала вид, что пропустила мимо ушей ранее сказанную Чоном фразу, хотя у самой сердце затрепетало от таких слов.       — Она спит, и лучше её не будить сегодня, — заявил тот, продолжая рассматривать девушку, что так прекрасна…       — Что? Это я в эту срань приехала для того, чтобы услышать, что мой ребенок спит? — уже чуть ли не шёпотом прокричала та, боясь разбудить дочь.       — Лиса, угомонись! — наконец оторвавшись от столь любимых янтарных глаз, выдал тот. — Тебе подготовили спальню, потому что сейчас слишком поздно, — хитрая ухмылка засияла на смазливом личике парня, от чего к Лисе пришла очередная догадка.       — Ты специально меня домой заманил? — злобно шикнула та на поднимающегося наверх парня.       — Спокойной ночи, Лалиса! — последнее, что услышала брюнетка до того, как Чонгук скрылся на лестнице.       — Вот, козёл! — недовольству не было предела, но делать нечего. Уже час ночи, да и в сон клонило безумно. Вот завтра она с ним и разберётся, а то слишком много позволяет себе!

***

      Утро выдалось, на удивление, неплохим. Лисе даже удалось выспаться, кажется, впервые за несколько месяцев. Комната, что Чонгук выдал Лисе, оказалась одной из самых просторных в доме. Эту светлую и уютную комнатку Лиса заприметила уже давно, и именно она нравилась ей больше всех. Злость на парня словно испарилась, а вместо неё пришли снова нахлынувшие воспоминания, которые никогда не забудутся…       Flashback.       — Гук-и, хватит, — хихикала блондинка, стараясь остановить неугомонного парня и прекратить свои мучения в виде щекотки. — Чон Чонгук!       — Лалиса Манобан, — на секунду он прекратил свои действия, нависая над девушкой, лежащей на белоснежной постели, — ещё раз ты дёрнешься — и я не удержусь, — темноволосый взглядом указал на слишком короткий халатик, который задрался чересчур сильно, оголяя бедро девушки.       — Ты сам начал! — расширив глаза до размеров земного шара, возразила блондинка, продолжая ёрзать под темноволосым.       — А ты продолжаешь, — хитро ухмыльнувшись, парень впился в её алые и распухшие губы, развязывая ненужный шёлковый пояс на девичьем халате.       End flashback.       — Мама! Поздравляю! — внезапно звонкий девчачий голос вырвал брюнетку из ненужных сейчас воспоминаний и заставил пошатнуться. — Доброе утро! — запрыгнув в мягкую постель, продолжила девочка. — Подарок ещё не готов, но я его доделаю! Завтрак уже почти приготовлен, пойдём!       — Да, спасибо! Иди, солнышко, — нежно погладив девочку по волосам, брюнетка оставила нежный поцелуй на её лбе, отправляя вниз.       — Через пять минут завтрак, мам! — в ответ та лишь кивнула, а яркая улыбка осветило лицо. В очередной раз она поражается, сколько лет прошло, и насколько её некогда маленькая девочка, которая даже толком говорить и ходить не умела, выросла.       Быстро приняв ванну, Лиса оделась и вышла из комнаты, почувствовав манящий запах еды.       — Доброе утро, госпожа Манобан, — с нескрываемой улыбкой поздоровалась домработница, наливая чай хозяину дома. На что тот отреагировал незамедлительно, окинув Лису нечитаемым взглядом и задержав его на девушке несколько секунд. Вернее, на её коротких летних шортах, открывающих вид на стройные ножки.       Завидев, куда направились его глаза, Лиса лишь фыркнула, отметив, что его девушка плохо справляется со своей задачей.       — Доброе, — Лиса села напротив черноволосого, что жадно уплетал очередную порцию блинчиков.       Лиса принялась рассматривать стол, на котором было огромное количество блюд, но так или иначе всё было связано с мясом или было сладким. Но, к счастью, девушка нашла для себя салат с авокадо и зеленью, поэтому, довольно ухмыльнувшись, отложила себе почти часть огромной тарелки под удивлённый взгляд домработницы.       — Госпожа, почему бы вам не попробовать ветчины или блинчиков? Они более сытные.       — Спасибо, но я не хочу, — девушка издала смешок, мягко улыбнувшись, — я вегетарианка, а блины мне нельзя. Кстати, — начала та, обращаясь к Чонгуку, — где Лия? — задала вопрос брюнетка, не понимая, почему дочь до сих пор не спустилась завтракать.       — Сейчас спустится, госпожа, — ответила женщина, а темноволосый и глазом не повёл, утыкаясь в свой завтрак.       — Поторопите её, пожалуйста! — изобразив улыбку, Лиса обратилась к женщине, перебирающей стаканы.       Дождавшись, пока женщина скроется на лестнице, Лиса вновь взглянула на человека, который так её раздражал всё это время своим поведением. Чонгук сидел в телефоне, листая ленту инстаграма и, кажется, позабыл о существовании Лисы напрочь.       — Ты всегда так культурен? — выдала она, забываясь в своей злости. Он даже не соизволил ответить на вопрос о дочери, пялясь в свой экранчик.       — Только с избранными, — съязвил парень, оторвавшись от мобильного и соизволив взглянуть на раздражённую бывшую. Девушка закатила глаза, готовясь ответить на колкость, но не успела. — У Тэхёна, видимо, совсем с деньгами проблемы, да? — на это заявление девушка покосилась с непониманием на сидящего напротив. — Раз ты ешь одну траву?       — А девушка твоя, видимо, совсем потребности не удовлетворяет, да? — взглянула она с вызовом. — Раз ты на других заглядываешься? — довольная собой Манобан вновь принялась за свой недозавтрак, а парень и слово вымолвить не смог, ошарашенный таким поведением. Она сильно изменилась…       Но возразить он не успел: ему помешал телефон. Выйдя из столовой, парень заговорил, но Лиса слышала лишь обрывки фраз: «Окей, сегодня увидимся, да!»       Лиса еле успела сделать равнодушный взгляд, будто ей вовсе не интересна его жизнь.       — Очередная поклонница?       — А ты ревнуешь?       — Приятного аппетита, — нагнетающую обстановку прервала Лия, внезапно вошедшая в кухню.       — Доброе утро, бурундук, — улыбнулся Чон, глядя на дочь, что недовольно уставилась на отца.       — Папа, мне не нравится! — возмутилась девочка, ставя руки по бокам.       — А мне очень, тебе подходит!       — Пап, мы же пойдём в парк аттракционов? Ты вчера обещал! — словно напоминает ему та.       — Доченька, сегодня твой папа занят, у него важные дела, — выделив слово «важные», закончила та, неодобрительно покосившись на парня.       — Ну я хочу! Ты обещал мне!       — Лия, мы о чём с тобой договаривались, — нежно-строгим голосом произнесла Лиса. От этого Лия послушно уселась на стуле, недовольно покачивая ножкой.       — Я обещал, а значит, выполню. Сегодня мы идём в парк, — выдал Чон, замечая удивлённый взгляд бывшей и радостную реакцию ребёнка. Выкуси, Лиса!       — Вечером она должна быть у мамы. И сегодня я забрать её не смогу, — натянув равнодушную маску, вновь заговорила девушка, прерывая всё веселье.       — Почему? — искренне удивился парень.       — Я не удивлена, Чон. Спасибо за завтрак, — еле заметно улыбнулась брюнетка, вставая из-за стола и пытаясь сохранять спокойствие. Он забыл. Он даже не вспомнил. И как она до сих любит человека, который забыл про такой важный для неё день…

***

      Громкая музыка, отдающая волнами разряда, наполняет огромное помещение, что сегодня ночью точно не уснёт. Приглушённый свет дарит некую изюминку во весь этот клубным концепт, наполняя людей ещё большей энергетикой. Сегодня это место стало настоящим укрытием для элитных слоёв общества. И простым смертным вход запрещён. Только друзья. Только те, кто значат в жизни именинницы многое. Сегодня в этом месте собрались друзья и знакомые со всех уголков мира. К счастью, за пять лет жизни Лиса повстречалась со многими прекрасными людьми, открыв им свой мир и впустив их в него. Сегодняшняя ночь только для неё. Наконец она позволила себе отдохнуть, как никогда не делала. Лиса долго размышляла, хочет ли она вообще праздновать этот день, но пришла к выводу, что она просто не может этого не сделать. Ведь ни одного дня рождения за все двадцать семь она не праздновала. Что ж, когда-нибудь пора начинать…       На танцполе куча народу, как и во всём клубе. Все энергично двигаются в ритме музыки, ведь большая часть друзей — горячие испанцы. Пылающая кровь и всё такое. Несмотря на всю нелюбовь к громкой музыке, сейчас Лиса счастлива, что может побыть именно в такой обстановке хотя бы разочек. Она чувствует себя спокойно, ведь дочка с мамой и под присмотром, а дел важных на сегодня не осталось.       — Чеён, как у вас дела? — пытаясь перекричать громкую музыку, спросила Лиса, сидя на мягком диванчике и держа бокал алкогольной пина колады в одной руке.       — С чего вдруг такие вопросы? — недоверчиво покосилась блондинка на рядом сидящую Лису, что уже не кажется столь трезвой и способной мыслить здраво. — Лиса, сколько ты выпила? — слегка нахмурилась Чеён, сдерживая улыбку. Потому что всегда такая спокойная и рассудительная подруга сейчас набухалась в хлам. Несмотря на свой возраст, Лиса ни разу не была пьяной, по крайней мере, на глазах у Чеён. Хотя, Розэ уже сделала вывод, что Лисе в руки много пина колады давать нельзя: не удержится.       — Совсем… чу-у-уть-чуть, — вытянув губки, высказала Лиса, пытаясь не сомкнуть глаза от наступившего опьянения, что так постепенно и приятно затуманивал разум. Розэ смотрела на девушку, еле сидящую, но, когда та потянулась к соломинке за очередным глоточком сладкой жидкости, выхватила из лисиных рук бокал, ставя его на стеклянный столик.       — Я вижу, ага, — продолжила та, глядя на Лису, которая пытается аккуратно пристроиться между подушек, потому что клонит в сон. — Чёрт, Лисёнок!       — Я недолго, да… ага, — сладко причмокивая, девушка начала укладываться на подушку. Такую мягкую и манящую…       — Лиса! — громко выкрикнула блондинка, не давая Лисе уснуть.       — Ну, Розэ! Дай поспать, а!       — Я вызову тебе такси, — сдалась девушка, беря в руки свой мобильный.       — Нет, я не хочу на такси! А вдруг меня водитель отвезёт в лес, — заплетающимся языком еле выговорила брюнетка, а Чеён еле разобрала, что она там бубнит. — А я же пьяная, я не соображаю, сопротивляться не смогу, и он… — продолжала мямлить Лиса, пока подруга уже набирала номер человека, которому точно не боится отдать Лису.       — Привет, Чон, — отойдя в самое тихое место в клубе, которое только смогла найти, и прислонив как можно ближе к себе телефон, закрывая свободное ухо пальцем, начала Розэ.       — Оу, какими судьбами, Пак? — парень явно не ожидал звонка в столь позднее время, уж точно не от Чеён. — Погодь, ты в клубе тусишь? А Чимин-то знает? — усмехнулся тот.       — Прекрати! Мне твоя помощь нужна. Я сама с тушкой под названием Лиса не справлюсь. А это чудо, которое успело выпить пятнадцать бокалов коктейля, не хочет ехать домой на такси, — объяснила Чеён, изредка поглядывая на сладко спящую Манобан.       — Лиса с тобой? Какого вы делаете в клубе так поздно? — непонимающе спросил тот, явно насторожившись.       — Ты идиот? Или Лиса ничего не сказала тебе?       — Что сказала, Чеён?       — Ну, у неё же день рождения сегодня. Она решила отпраздновать его в клубе, ты не знал?       — Нет, — отрезал тот. Он злится?       — Ты чего?       — Адрес! — шикнул парень, а после того, как узнал его, скинул трубку со словами «Скоро буду».

***

      Слыша приглушённую музыку и тихие, еле уловимые шумы от проезжающих машин, девушка начинает пробуждаться, открывая глаза. Секунд пять она, нахмурившись и сонно, пыталась сообразить, где находится, но, повернувшись вбок, всё начинает проясняться.       — А-а-а-а, — издала та истошный приглушённый крик, зарываясь в волосы пальцами и скатываясь вниз на сидении.       — Доброе утро, — обернувшись на неестественные стоны, выдал парень. — Как спалось?       — Херово. Зачем она тебе позвонила? Могла бы такси вызвать…       — Ты не хотела на такси, сказала, что тебя в лес отвезут и убьют, — усмехнулся черноволосый, косясь на пьяную Лису.       — Чёрт, лучше бы с ним поехала. Главное — не с тобой, — всё ещё пьяным, но уже более соображающим голосом произнесла девушка.       — Тебе не нравится моя компания? — изогнув бровь, спросил тот.       — Ты меня бесишь, а так всё вполне неплохо…       — Знаешь ли, ты тоже не та, с кем мне хотелось бы провести ночь.       — Да ты что? Я даже не удивляюсь! — излишне эмоционально начала девушка. — У меня же нет сисек четвёртого размера, да и жопы размером с мусорный бак тоже!       — Да у тебя и мозгов особо-то нет, — продолжил Чонгук, сконцентрировав внимание на дороге.       — Правда? — наигранно удивилась та, вдыхая как можно больше воздуха, чтобы успокоиться. — А как же ты терпишь меня, такую тугодумную-то?       — С трудом, если честно…       — Тормози! — резко и необдуманно выдала Лиса, причём достаточно спокойным и ровным, на удивление, голосом.       — Чего? — Чонгук уставился на ту, вылупив глаза.       — Останови эту ебаную машину! — повторила брюнетка более грозно.       — Блядь, начинается… — припарковав машину у обочины и включив аварийку, он продолжил, следя за яро настроенной Манобан, пытающейся открыть дверцу. — Лис, ты же бухая, куда ты пойдёшь?       — Куда надо, — пробубнила Манобан, открывая дверь чёрной ауди. А вот и правда, куда? Пешком? Не вариант. Она ещё недостаточно трезвая для этого. На попутке? Тоже не вариант. С тем же успехом можно на такси было ехать. С Чонгуком, хоть и не хочется, но безопаснее всего.       — Лиса, может, вернёшься? — устало проговорил Чонгук через открытое окно, рассматривая часы. Пять минут эта ненормальная стоит чуть дальше машины, скрестив руки на груди и делая вид, что она обиделась.       — Мне и здесь неплохо.       — Хорошо, постоим ещё пять минут.       — А чего ты не уезжаешь? Боишься, что ли, за меня?       — Грех за такую идиотку не бояться. Ты же бухая, с тобой может всё, что угодно, произойти! — высказался Чон, на что Лиса обругала его всеми матерными словами, что были у неё в лексиконе.       Через несколько минут к девушке подъехала машина, решив, что она ловит попутку, а Чонгук напрягся, готовясь наброситься на машину, только чтобы эта не пострадала. Да в таком коротком платье на обочине стоять — это самое лучшее решение…       — Красавица, поехали, подвезу, — из окна начало виднеться щетинистое лицо немолодого мужика, а перспектива ехать с Чоном в одной машине сразу же перестала казаться ужасной.       — Ч… Чонгу-у-ук, поехали отсюда, — ломанув к ауди, выдала девушка. — Но это я так захотела, понял? — пристегнув ремень, девушка устроилась поудобнее, чтобы хоть чуть-чуть поспать.       — Ты сильная и независимая женщина. Конечно же, ты сама так захотела, — съязвил темноволосый, наконец заведя машину.

***

      Проснувшись утром, девушка не особо помнила вчерашний вечер, ведь она и правда переборщила с выпитыми коктейлями, но она помнит вчерашний вечер как одну из самых весёлых вещей. Много друзей, общения и счастья. Вот, что запомнила из того вечера девушка на всю жизнь. Ну и как же без ужасного окончания веселья… Поездка с Чонгуком не входила в список самых приятных, к тому же, этот человек напрочь забыл о дне её рождения, что было обидно. Хоть он и бывший муж, а Лиса, по сути, ему уже никто. Всё равно обидно.       Несмотря на прекрасное солнечное утро, головную боль никто не отменял. И Лисе бы пришлось страдать, ведь к этому она не привыкла совсем, если бы не маленькая записочка с надписью: «Выпей меня» и не хрустальный стакан с непонятной мутноватой хернёй в нём, которая была послушно выпита. Что же, спасибо этой милой женщине, которая работает у Чона.       Спустившись вниз, Лиса обнаружила вкусно пахнущий завтрак в виде салата с авокадо, кучу фруктов, орехов, мёда и сухофруктов. Чёрт, это божественно!       Рассевшись на стуле и начав уплетать свой завтрак за обе щеки, девушка и не заметила, как в дом вошла домработница, застав Лису за поеданием салата.       — Доброе утро! — с набитым ртом произнесла та, мысленно убивая себя за такое бескультурье. Но она слишком голодна, чтобы сейчас думать о манерах.       — Доброе, госпожа! — добрая улыбка засияла на личике женщины, которая наконец решила пройти вглубь дома. — Я не думала, что сегодня вы останетесь здесь, — как-то немного растерянно продолжила женщина.       — В каком смысле? Вы не знали, но… Кто тогда завтрак приготовил?       — Господин Чон отпустил меня вчера в пять часов, а сегодня сказал прийти чуть позже обычного, — сказала та, глядя на ошарашенную девушку.       — То есть… это не вы завтрак приготовили и не вы принесли мне, — осеклась та, решив не сообщать о своих ночных гуляньях, — не важно. Эм, я пойду собираться. Вы можете убрать…       — Идите конечно, конечно я уберусь, не переживайте!       — Спасибо, — кинула напоследок Манобан, побежав наверх, ведь она резко вспомнила, что сегодня обещала маме поход по магазинам.

***

      Всё время, проведённое в торговом центре, она только и думала о Чоне. Чёрт, ну зачем он так ведёт себя? Зачем заботится? Зачем? Мысли о том, что именно он не бросил в лесу, когда она психанула, что именно он принёс лекарство, зная, что голова будет жёстко напоминать о выпитых бокалах, что именно он приготовил ей завтрак… Чёрт, да он даже запомнил, что она мясо не ест. Увидел то, как она уплетала салат с авокадо, когда Лиса думала, что он заинтересован лишь телефоном… Почему он вновь становится таким прекрасным? Или он всегда таким был? Сомнений в том, что она любит его, больше не остаётся. Но вот что чувствует он? Испытывает ли то же самое? Она не понимает… Ведь он трахается с Черён, а потом говорит, что Лиса до сих пор хозяйка в его доме. Забывает о дне рождения, но заботится, готовя завтраки.       — Как понять тебя, Чон Чонгук? — сказала Лиса вполголоса, чтобы мама, которая ходит по рядам в поисках новой одежды, не слышала. Есть только один способ проверить. Поговорить.

***

      Чон сидел за рабочим столом, перебирая важные документы, которые ему нужно подписать, но он уже соображать нормально не в силах. Выспаться не удалось сегодня, а работать целый день, не переставая, невыносимо тяжко. Да ещё и мысли об этой ненормальной из головы не выходят. Какая тут работа вообще может быть? Парень тяжело вздохнул, откладывая бумаги в сторону и откидываясь на сидение. Мысли в голове перепутались, а закончить работу он должен. Минута отдыха — и он вновь возьмётся за работу. Вибрация телефона прервала небольшой отдых, а на экране высветилось имя той, что вообще не в тему сейчас.       — Да, — нехотя ответил парень, потирая переносицу.       — Любимый, нам нужно поговорить, — дрожащим голосом начала девушка. — Ты ещё в офисе?       — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил темноволосый. Хоть девушка и не особо была дорога ему, и он просто унимал ту боль, которую испытал благодаря Лисе. Но она всё же девушка, и из-за его ненормальной любви к другой она не должна страдать. В последнее время их отношения стали хуже, а с приездом Лисы так и подавно. Потому что в его голове лишь работа, а времени Черён он и вовсе не хотел уделять, но сейчас в его мысли прокралась и другая, что вытесняет собой всё остальное, занимая всё пространство в его голове.       — Да, Чон. Я скоро буду.       Что же, хотя бы минут тридцать до её приезда есть. Так почему бы ими не воспользоваться? Но и минуты не прошло, как в дверь постучались, получая ответ войти.       Кого не ожидал увидеть сейчас здесь, так это её. Кого угодно, но не ту, что заполонила собой все мысли, не давая спокойно работать.       — Привет, — робко прозвучал её голос, а сама девушка прошла чуть дальше, закрыв дверь.       — Привет. Как ты? — поинтересовался Чонгук, отмечая, что выглядит она крайне… взволнованно (?)       — В целом, неплохо… — мимолётная улыбка проскользнула на милом личике, давая понять, что она нервничает. Причём, даже очень сильно. На самом деле, она и правда хотела выяснить наконец, что творится в их отношениях. Хотела поставить эту жирную точку, которую, как ей казалось, она поставила ещё тогда, когда, собрав чемоданы и оставив записку, уехала прочь, оставив все планы и надежды. Разрушила мечты. Но ведь это и была точка. По крайней мере, Лиса думала так пять лет.       — Ли, что-то случилось? — встав со своего кожаного кресла, Чон медленно вышел из-за стола, присаживаясь на его край так, чтобы можно было разглядеть брюнетку, стоявшую напротив.       Девушка не знала, с чего ей начать этот достаточно сложный разговор, но, опустив глаза и вдохнув побольше воздуха, она собралась с мыслями для того, чтобы наконец разъяснить всю ситуацию.       — Чон, что между нами? — её спокойный и ровный тон ласкал слух, но в то же время и приводил в замешательство.       — Что?       — Чёрт, — прикрыв глаза, девушка слегка запрокинула голову назад, — я сейчас выгляжу, как дура. Просто… всё слишком запутанно, понимаешь? Мне… мне было правда очень трудно справиться с предательством. Я не думала, что человек, которого я люблю, может так поступить со мной, — нервный смешок прервал накалённую обстановку.       — Ли… — попытался прервать ту Чон, но сразу же был остановлен.       — Я хочу высказаться… Чон, все эти годы я пыталась ненавидеть тебя. Всей душой, правда, — глаза предательски заблестели, выдавая дикое волнение. — Но я не смогла. Я очень сильно люблю тебя! Но я не понимаю, как ты относишься ко мне… Ты заботишься, но спишь с другой. Я вижу, что дорога тебе, но ты забыл даже о моём дне рождении и…       — А кто сказал, что я забыл? — склонив голову вбок, он слегка улыбнулся. Несколько секунд Чонгук просто смотрел в полные непонимания глаза, но внезапно подошёл к одному из шкафов и достал небольшую прямоугольную коробочку тёмно-бордового цвета с выгравированной золотой надписью «Chopard» и вновь подошёл к Манобан.       — Что это? — вновь спросила та, заглядывая в нежно-каштановые глаза напротив.       Ничего не ответив, он лишь открыл эту коробочку, открывая вид на часы, покрытые радужным ковром сапфиров всех цветов радуги, сам браслет был выполнен из розового золота и покрыт разноцветными сапфирами ступенчатой огранки. Циферблат был покрыт сапфировым стеклом, а на заводной головке был расположен сиреневый аметист. Обычные часы, казалось бы. Но нет. Именно эти часы Лиса хотела купить всю свою жизнь. Это именно то, о чём и говорила она Чонгуку тогда, когда он спрашивал о подарке. Но всегда понимала, что они слишком дороги, и просто так их получить было бы неправильно.       — Ты серьёзно? Это же…       — То, что ты хотела. Я знаю.       — Я не могу их взять, Чон, — с сожалением ответила та, наблюдая за его реакцией. Он недоумевает. Не понимает. Почему? — Ты прекрасно знаешь, что…       — Ты заслужила их, Лиса! Ты заслужила каждый карат на этих часах, Лиса! Ты заслужила каждую секунду, что мастер провёл над их созданием. Ты заслужила всё на этом свете. Прости меня, — последнее, что успел сказать он перед тем, как губы коснулись друг друга, как маленькие ладошки окутали его щёки, перед тем, как вновь испытать чувство той самой любви. Её любви.       Сейчас они забыли обо всём, что происходит вокруг, забыли о существовании времени, обстоятельств, пропасти, длинною в пять лет. Они просто наслаждались друг другом, пытаясь запомнить этот момент и пытаясь заполнить им все прошедшие годы.       — Я люблю тебя, малыш! — сбивчиво прошептал Чонгук, отрываясь от нежных губ, покрасневших от столь ярого напора.       — Я тоже, Гук-и, — так сладко и красиво произнесла девушка, пытаясь не заплакать от счастья.       — Чонгук! — но счастье длилось недолго, и внезапный голос за дверью заставил парочку отпрянуть друг от друга, разрывая долгожданный страстный поцелуй.       Наконец открыв дверь, в кабинет вошла заплаканная Черён, совершенно не замечая никого вокруг, а уж тем более какую-то Лису.       — Чонгук! Я… я беременна!

***

      Несмотря на то, что прошла уже целая неделя с того инцидента, Чонгук до сих пор не смог осознать, что Черён беременна. Безусловно, он рад, рад тому, что скоро вновь станет папой, но вот он абсолютно не рад тому, что всё получилось так, как получилось. Безумно стыдно перед Лисой, с которой всё вроде даже и наладилось. И он вновь почувствовал тот фитиль, который загорался только рядом с ней, он вновь почувствовал тепло, уют и комфорт рядом с этой девушкой. Что и неудивительно, ведь он до сих пор не может без неё, потому что любит. Безмерно, безрассудно, но любит. Но быть с любимой, бросив беременную от него женщину, было бы мерзко. Поэтому он принял настоящее мужское решение: он не бросит Черён и будет воспитывать теперь уже двух детей.       Сегодня Чон решил приехать домой в обед, дабы увидеть Черён. Чонгук волновался за неё, ведь под сердцем у неё его ребёнок. Он решил сделать сюрприз, не предупредив о своём приезде.       И именно этот сюрприз и стал роковым для Черён, но таким значимым и решающим для Чонгука.       — Да ничего он не узнает, — приторный женский голос разлился по дому, доносясь из кухни. — Он слишком глуп для этого. Боже, да не узнает он. Он же не будет делать тест на отцовство. Чонгук не бросит беременную, а то, что я беременна не от него, ему знать не нужно, да, — злобный смешок раздался вновь. А Черён продолжила болтовню, совершенно не обращая внимания на мужчину, стоящего позади и со всей злостью глядевшего на неё. Эта тварь разрушила его жизнь. Ворвалась в неё вихрем, обманула и обрекла на пожизненные страдания. Как за одну секунду можно возненавидеть человека…       — Вон. Из. Моего. Дома, — сквозь зубы прорычал тот, испепеляя девушку взглядом.       —Чон-и, ты дома, — прикинувшись дурочкой, та лукаво улыбнулась, смотря ему в глаза. — А я тут…       — Пошла вон! И чтобы к вечеру твоих вещей в доме не было, — кинул напоследок тот, покидая дом под ненавистные крики девушки.

***

      В сотый раз он пытался набрать уже такой родной номер той, что, казалось, потерял навсегда. Но в ответ лишь ничего. Она не хочет говорить. Или не может?       — Чеён, где Манобан и моя дочь?       — Ага, одумался, — в телефоне раздаётся полный презрения голос подруги. — Зачем тебе они? У тебя же теперь другая семья есть. Знаешь, что…       — Знаю. Я мудак, сволочь, козёл, урод, тварь и ублюдок, но я люблю её, Пак! Черён наебала меня, сказав, что ребёнок от меня. Ну что? Не такой уж я и еблан, да?       — Очень смешно… Лети в аэропорт. Вылет в полвторого, у тебя час. Если любишь, то успеешь!       — Успею, не сомневайся, — ухмыльнулся Чон, откинув телефон в сторону и меняя своё направление в обратную сторону.

***

      Долетев до аэропорта, кажется, за секунды, парень пулей забежал в зал ожидания в поисках своих девочек, но, не увидев их, рванул глубже, расталкивая пассажиров, проходящих со своим багажом.       — Вам туда нельзя, — спокойно предупредила девушка в форме, преграждая путь к коридору, ведущему на посадку.       — Пустите меня, это важно! — вымаливал темноволосый.       — Нет, нельзя.       — Но у меня там жена и дочка, поймите!       — Я понимаю, но вам правда нельзя туда. Самолёт уже приготовился ко взлёту.       И вновь словно весь мир рухнул. Ожидание того, что он всё-таки успеет и увидит Лису, объяснит ей всё, они станут настоящей семьёй, и всё будет, как прежде, рухнуло. Разбиваясь вдребезги. Он стоял напротив огромного стеклянного окна, смотря за взлётом боинга и понимает, что не смог. Что опоздал…       — Уважаемый, кого-то потеряли? — за спиной раздался мелодичный женский голосок, что заставил раскрыть глаза и обернуться, не веря ушам своим. Или всё-таки не опоздал?       Мягкая улыбка и янтарные глаза напротив дали понять: не ошибся. И яркая, полная счастья улыбка вновь засияла на лице.       — Да нет… Я, кажется, нашёл!