Мальвина

      Тэхён поднял солнцезащитные очки на макушку и прикрыл глаза, позволяя палящим лучам причудливо бегать по загорелой коже. Первая неделя сентября была настолько солнечной и тёплой, что Тэхён невольно хотел вернуться в Нью-Йорк, в котором стояла всё ещё летняя, но уже не засушливая погода.       Идея отпуска в Штатах принадлежала именно ему, да и Чонгук был не прочь встретить юбилей в новой для них обстановке. Экономить начали уже в апреле, а к июню Чонгук стал брать дополнительные смены в участке, оставляя Тэхёна одного дома почти на круглые сутки. Единственное, на что он был способен после дежурства, это приехать в квартиру, набить желудок приготовленной едой и завалиться спать, обняв Тэхёна поперёк живота и уткнувшись ему в спину.       В первые недели такого «одиночества» Тэхён чувствовал себя замечательно — играл с котами, смотрел сериалы, ходил гулять в окрестностях. Дальше — сложнее. Когда из-за постоянного дневного сна сбился режим, а от сериалов стало откровенно тошнить, он начал познавать готовку. Тэхён постоянно созванивался с Миён и слушал её советы, которые, на удивление, действительно помогали.       — Мне кажется, я скоро сойду с ума, — жаловался Тэхён, сидя на кухонной тумбе и поглядывая на томящееся мясо.       — Я тебя прекрасно понимаю, — шумя на фоне какими-то бумажками, соглашалась Миён. — Так же в декрете мучилась, только времени даже на сон не было. Слава богу, Ёнджун сейчас в школе.       — Лучше бы не предлагал Штаты эти. — Тэхён выключил огонь и приоткрыл окно. — Отпраздновали бы как раньше, у вас на даче, да и денег столько бы не пришлось тратить.       — Брось, надо же выбираться куда-то дальше Пусана, — хмыкнула Миён. — Да и приедем мы только после пятого сентября.       — А что у вас за планы?       — Намджун женится, — после недолгой паузы объявила Миён, и Тэхён скривился. — Я с ним, конечно, не так близка, но не отпущу же я Юнги одного туда. Только… не говори Чонгуку, пожалуйста. Незачем прошлое ворошить.       Тэхён вздохнул и кивнул, будто бы подруга могла это увидеть.       Чонгуку он, конечно же, не проговорился. Тот и так уставал на работе, нечего было селить в его голову и без того ненужные мысли. В ту ночь Тэхён вычистил всю квартиру, накормил Джу и Чимми, которого с недавних пор начал окликать банальным «сэр Кот», и разогрел поздний ужин к приходу Чонгука. Когда тягучие поцелуи перед сном не превратились во что-то большее, Тэхён даже не расстроился — молча поцеловал тёмную макушку и укутал Чонгука одеялом, прекрасно понимая, что тот старался для них двоих.       На следующий день Тэхён взял все трудности на себя — он занялся визой и мониторингом билетов. Мотался целыми днями по мэрии, искренне боясь, что все труды любимого пойдут насмарку. Однако визу им одобрили, и в начале августа они забронировали билеты на месяц вперёд.       Тэхён знал, что эта поездка станет очень значимой для их отношений, поэтому в первый день сентября в центре вечернего Нью-Йорка, возле пожилого уличного музыканта, он встал на одно колено перед Чонгуком и протянул купленные втайне кольца.       И тогда, неделю назад, Чонгук, которому в этот день исполнялось тридцать лет, сделал Тэхёну лучший подарок в его жизни. Он сказал тихое, но уверенное «да».       — Ну что там? — обжигаясь о нагревшуюся на солнце машину, нетерпеливо спросил Тэхён. — Нам ехать-то осталось всего ничего.       — Да как бы пешком идти не пришлось, — сердито пробубнил Чонгук и вышел из «Порше». — Корыто никчёмное, давно продать нужно было.       Тэхёну вдруг стало обидно за их машину, что пережила вместе с ними так много. Он скуксился, обошёл «Порше» и, мимоходом ударив Чонгука по заднице, сел на водительское сиденье. Вытащил ключ зажигания и снова вставил, проворачивая. Машина пиликнула всего один раз, и Тэхён нахмурился: нужно два. Он снова заглушил «Порше» — автомобиль упрямо не считывал антиугонную систему и блокировал цепь на двигателе. Достав из бардачка иммобилайзер, Тэхён переложил его поближе, в подстаканник, и снова провернул ключ.       Машина приветливо пиликнула два раза.       — Антиугонка почти разрядилась, — заключил Тэхён и улыбнулся Чонгуку, что наблюдал за ним сложа руки. — Садись, дорогуша, я хочу довезти нас сам, всё равно пару километров осталось.       — Если бы кто-то резко не захотел в туалет, глушить машину бы не пришлось, — слегка пожурил Чонгук, садясь на пассажирское и пристёгиваясь.       Тэхён мягко тронулся и опустил очки обратно на нос. Солнце слепило, но прямая дорога оказалась полупустой. Тэхён не смог сдержаться и вдавил педаль в пол, разгоняясь.       — А что мне делать? Под себя сходить? Не очень-то сексуально, — парировал Тэхён, аккуратно обгоняя плетущийся спереди автомобиль.       — Мой муж для меня всегда сексуальный, — рассмеялся Чонгук и коснулся бедра Тэхёна.       — Ты теперь всегда меня так называть будешь? — покачал головой Тэхён.       — Почему бы и нет? Психолог же говорила, что эмоции нельзя держать в себе, особенно если они положительные. — Чонгук распластался по сиденью. — Может, я и был всего на двух сеансах, но этот урок усвоил.       Тэхён не стал скрывать светящуюся улыбку — теперь, когда они вновь стали проводить много времени вместе, дышать стало легче, а мысли о том, чтобы возобновить терапию после годичного перерыва, улетучились.       «Порше» припарковался у ворот дачи Минов, рядом с «Хёндаем» Хосока. За всё лето они так и не смогли собраться в полном составе: Чонгук и Хосок пропадали в участке, Юнги тоже работал все три месяца в Сеуле, а Миён занималась открытием своего небольшого салона в центре столицы, и на это уходили все силы и средства их семьи. Тэхён, единственный среди них бездельник, считал, что два дня выходных — очень мало для тех, кто был в разлуке так долго.       Парни вошли в открытые ворота и остановились прямо возле трёхэтажного дома: абсолютно все друзья были на улице и смотрели на них.       Хосок, сдружившийся с семьёй Мин всего год назад, стоял возле зоны барбекю и выкладывал мясо на решётку, Юнги катал на спине сына, что за последние месяцы, кажется, ещё больше вырос, а Миён восседала на раскладном кресле с бокалом шампанского в руках. За последние годы она перестала выглядеть как уставшая домохозяйка, наоборот, сейчас её можно было назвать не иначе как бизнес-леди, что, в целом, было правдой.       — А вот и наши американцы, — громко поприветствовал Юнги, снимая Ёджуна со спины.       — Дядя! — прокричал мальчик и сломя голову понёсся в их сторону.       Ёнджун пробежал мимо Чонгука и прыгнул в раскрытые объятия Тэхёна. Чонгук поднял брови и недовольно обернулся на них.       — Ёнджуни, ты немного перепутал, — хохотнул он.       Тэхён подтолкнул Чонгука ближе к друзьям и наперевес с ластящимся мальчишкой посеменил следом. Хосок, вытирая руки о полотенце, вышел к ним и пожал руку Чонгука. Тэхён нежно опустил Ёнджуна на траву, и тот, наконец вспомнив, чей он крестник, убежал к Чонгуку и обвился вокруг его ноги.       — Привет, дорогой, — подошла к нему Миён и ласково повисла на шее. — Ты так хорошо выглядишь.       — Кто бы говорил. — Уголки губ растянулись в мимолётной улыбке. — Юнги нужно смотреть в оба.       — А я и смотрю! — крикнул тот из-за спины жены.       Тэхён перевёл на него взгляд и вновь робко улыбнулся в знак приветствия: он боялся, что за то время, пока они не виделись, их окрепшие дружеские отношения дали трещину. Ведь, как ни крути, Тэхён больше всех общался с Миён, а Чонгук — с Хосоком и Юнги, когда тот приезжал в Пусан. Однако Мин рассеял все сомнения — прислонив два пальца к губам, незаметно кивнул в сторону леса. Тэхён сразу понял, к чему тот ведёт, и воодушевился.       — Так, ладно, трепаться будем потом, — скомандовал Юнги. — Дорогая, проводи Чонгука в их спальню, а я покажу Тэхёну, где мы хотим сделать площадку для Ёнджуни.       Тэхён сбросил сумку с плеча, вручил её Чонгуку и почти бегом бросился вслед за Юнги. Тот крикнул Хосоку, что они скоро вернутся, и, схватившись за запястье Тэхёна, быстром шагом скрылся в глубине прилегающего к участку леса.       — Боже мой, как же я долго этого ждал, — протянул Юнги и сорвал с дерева две тоненькие веточки.       Тэхён, оглядываясь, полез в карман шорт и вытащил оттуда слегка помявшуюся пачку сигарет. Юнги чуть ли не прыгал от предвкушения — да и Тэхён изнемогал от желания затянуться сигареткой. Дома он принципиально не курил, а во время поездки Чонгук строго-настрого запретил «вонять рядом», несмотря на то что делал поблажки в прошлом. У Юнги ситуация обстояла куда печальнее — Миён не просто запретила ему курить рядом с ней и сыном, она и вовсе заставляла мужа отказаться от пагубной привычки наотрез. Но что пару лет назад, что сейчас, Юнги так и не смог вычеркнуть сигареты из своей жизни.       — Ты мой спаситель, — поблагодарил он и, закрепив сигарету между веток, продолжил: — Если спросят, скажу, что ты курил в мою сторону, по рукам?       — Хочешь подставить меня? Мне вообще-то тоже нежелательно курить, — покачал головой Тэхён и поджёг свою, а затем чужую сигарету.       — Да Чонгук больше жизни тебя любит, даже ругать не станет.       — Будто бы Миён тебя не любит. — Тэхён прислонился спиной к дереву.       — Миён я люблю, поэтому не хочу расстраивать!       Тэхён прикрыл глаза и улыбнулся: ну настоящая семья. Он знал, что они с Чонгуком почти ничем от них не отличаются, но так или иначе им ещё только предстояло познать все прелести жизни в качестве официально женатой пары.       — Что это? — хватая ладонь Тэхёна и вырывая его из раздумий, удивлённо спросил Юнги.       Взгляд его был обращён на золотое обручальное кольцо, красующееся на безымянном пальце. Тэхён неловко убрал руку и, нервно докурив в пару затяжек, оторвался от дерева. Юнги затоптал сигарету ногой и закинул в рот целую горсть жвачек.       — Кольцо, — пожал плечами Тэхён.       Слышался приближающийся голос Чонгука, и он звучал словно спасение. Тэхён, не дожидаясь, резко побежал в сторону мужа, однако Юнги перехватил его на полпути за предплечье и окликнул ищущего их Чона.       — Иди-ка сюда, — с подозрением подозвал он. — Дай сюда руку.       И, увидев точно такое же кольцо на пальце Чонгука, Юнги отшатнулся и неверяще посмотрел на друзей. Те безмолвно и отчаянно переглянулись.       — Вы совсем, что ли, охренели! — голосил Юнги.       — Ну, Ю-ю, тише ты, — поморщился Чонгук.       — Это что? — уперев руки в бока, спросил Мин.       — Подарок на юбилей, — ответил Тэхён.       Юнги выставил указательный палец перед его лицом и тут же перевёл на Чонгука, ткнув в грудь.       — Парные кольца? — уточнил он.       — Нет, свадьба, — поправил Чонгук.       Юнги посверлил их тяжёлым взглядом ещё с секунду и убежал в сторону дома, на ходу зовя Миён. Тэхён вздохнул и подошёл ближе к Чонгуку. Уткнулся ему в горячую шею и прикрыл глаза. Руки тут же обвили его талию и притянули ближе. Несмотря на пекло, Тэхён стоял бы так вечность. Ему вдруг невыносимо сильно захотелось поцеловать Чонгука, и ничто и никто не помешает ему это сделать.       Уложив ладони на выбритые щёки, Тэхён прислонился к влажным губам, втягивая в целомудренный поцелуй. Однако тот не продлился долго — Чонгук мягко отстранился и нахмурился.       — Курил?       И у Тэхёна не было другого выхода, кроме как сознаться во всём.       Когда они, держась за руки, вернулись к остальным, взгляды Миён и Юнги были прикованы к ним. И лишь Хосок беззаботно продолжал готовить барбекю, пританцовывая под музыку из портативной колонки.       — И когда вы собирались сказать нам? — наливая себе новый бокал шампанского, недовольно спросила Миён.       — Да бросьте, мы расписались всего пару дней назад, — успокоил их Чонгук.       — А я знал, — рассмеялся Хосок.       Семья Мин кинула в его сторону испепеляющие взгляды.       — Я просто вчера, как прилетел, заехал в участок, — сразу же оправдался Чонгук.       Тэхён под шумок затерялся возле беседки и начал расставлять на стол тарелки и закуски. Вскоре к нему прибежал Ёнджун и принялся помогать. Тэхён потрепал мальчишку по волосам и достал из кармана пару леденцов — вообще-то он их купил для того, чтобы не так сильно тянуло курить, но по просиявшему лицу Ёнджуна стало ясно, что ему они нужнее.       Устало плюхнувшись на скамейку, Тэхён расстегнул пару верхних пуговиц на блузе и начал откровенно пялиться на Чонгука, который снял чёрную майку и закинул её на плечо. Чем дольше тот работал в полиции, тем сильнее набирал в мышцах и тем больше превосходил Тэхёна по силе. Но он и не был против: когда Чонгук припечатывал его к стене и «любил» на весу, у Тэхёна точно не находилось времени для недовольства.       По правде говоря, однажды, два года назад, Тэхёну захотелось поменяться ролями. Они долго готовились к этому — как морально, так и физически. Но дойти до конца так и не смогли: почти сразу поняли, что это не их. Мало того, Чонгук ещё неделю боялся приближаться к Тэхёну, вспоминая свои ощущения и опасаясь, что ему будет так же некомфортно.       — Поверить не могу, — всё ещё возмущалась Миён, неся к столу две бутылки шампанского в руках и сок для сына под мышкой. — У всех брачный сезон, что ли, начался?       Тэхён вздрогнул и заговорщицки посмотрел на подругу расширившимися глазами. Та, встретившись с ним взглядом, тихо выругалась и поставила напитки на деревянный столик.       — Как понять? — спросил Хосок, что нёс большую кастрюльку мяса. — Я по-прежнему холост.       — Ну, в июне Суджин вышла замуж, — пригубив шампанское, сжалась Миён. — Если помните такую.       Тэхён нахмурился и, откупорив бутылку, налил себе в бокал алкоголь. Он взглянул на Чонгука, но тот стыдливо отвёл глаза — ещё бы. Три с лишним года назад, когда Тэхён был на пике своей ревности, он, пользуясь тем, что Миён отлучилась, подслушал разговор Чонгука и Юнги на кухне. Тот всего лишь раз упомянул имя подруги жены, но Тэхёну оказалось этого достаточно. Ночью, когда супруги уехали, он закатил скандал и заставил и без того замученного Чонгука раскрыть все карты. И тот сознался. Тэхён сопоставил всё, вспомнил тот запах дешёвых духов в машине и едва не впал в истерику. От срыва его уберёг Чонгук, крепко обняв и заверив в вечной любви не меньше десяти раз.       — Ну вот пусть и спит со своим мужем, — закатил глаза Тэхён и едва слышно добавил: — …а не с чужим.       Миён легонько пнула его под столом.       — В июне? — снимая крышку с кастрюли, переспросил Хосок. — Вы же дней десять назад на свадьбу ездили.       Миён прикрыла глаза, а Тэхён неловко уткнулся в телефон, рассматривая экран блокировки, на который он вновь поставил их с сестрой фотографию. Тэхён на секунду задумался: чуть больше, чем через две недели, будет восемь лет со дня смерти Сынхи. Было бы правильно вернуться в столь нелюбимый Сеул и прибрать заросшую могилку.       — Вы ездили на свадьбу? — вклинился Чонгук, что нёс к столу соджу.       Повисла тишина — Миён и Юнги переглянулись. Чонгук уселся рядом с Тэхёном и положил ладонь на его бедро, обтянутое шортами.       — Чего молчите? — начал оглядываться он.       Когда его глаза встретились с Тэхёновыми, тот отвернулся.       — Ладно, Миён, Чонгук уже взрослый мальчик, — обратился Юнги к жене и сел рядом, усаживая сына на колени. — Мы ездили на свадьбу Намджуна.       Тэхён почувствовал, как ладонь на его ноге вздрогнула, и быстро накрыл её своей, поглаживая нежную кожу большим пальцем. Как же ему не хотелось, чтобы прошлое нагоняло их, но деться от него некуда — так или иначе оно часть их жизни.       — О, — протянул Чонгук. — Я рад за него. Нет, правда. На ком он женился? На той дочке бухгалтера?       Пока Хосок беззаботно раскладывал мясо по тарелкам, Юнги и Миён неуверенно молчали: стоит ли посвящать Чонгука в жизнь человека, что давно стал их прошлым? Супруги даже не знали, что с ним связана не только дружба с Чонгуком. Тэхён потряс головой, отгоняя мысли — нет, в то время он никогда не вернётся. Ни телом, ни душой.       — Нет, познакомился два года назад с одной девушкой в кафе, — отрезал Юнги и спустил сына с колен.       Ёнджун, которому наскучили взрослые разговоры, унёсся играть во двор. Чонгук проводил крестника грустным взглядом и наконец сказал:       — Ого, я теперь действительно ничего не знаю о нём.       — Так, хватит, — несмотря на гнетущую неловкость, гаркнул Хосок. — Не время для печали. Тебе вообще-то четвёртый десяток пошёл, и ты с недавних пор не холост.       — Он четыре года как не холост, — вставил слово Тэхён.       — Ну, официально, я имею в виду, — тут же исправился Хосок. — В общем, давайте выпьем уже!       Задребезжали бокалы, и Тэхён наконец расслабился. Он нежно поцеловал задумавшегося Чонгука в щёку и, выпив пару глотков шампанского, налил себе сок Ёнджуна.

* * *

      Застилая постель, Тэхён то и дело косился в сторону Чонгука. Тот молча разбирал их вещи, но по его сгорбленной напряжённой спине становилось всё понятно. Застегнув пододеяльник, Тэхён расправил одеяло и стянул халат, в который обернулся после душа.       — Подай бутылку воды, пожалуйста, — отвлёк он Чонгука.       Тот выпрямился и подошёл к Тэхёну, присаживаясь на край кровати. Ковыряя ногтем этикетку, он невидяще смотрел в стену, пока Тэхён копался в своей сумке.       — Ты же немного выпил? — уточнил Чонгук, открывая бутылку и протягивая её в вытянутую руку.       — Всего пару глотков, — ответил Тэхён и запил таблетку лития. — Всё хорошо, я слежу за этим.       Чонгук доверчиво кивнул и стянул трусы с бёдер, отправляя их к остальным вещам. Он подлез под одеяло и, прижавшись к горячей коже, выглянул в небольшое квадратное окошко над спинкой кровати. Луна в эту ночь была полной и светила очень ярко, пробиваясь внутрь мансарды и подсвечивая силуэты.       Тэхён заворожённо смотрел на крепкую спину Чонгука, не переставая удивляться ни на секунду, насколько сильно его любит. Не сдержавшись, он прислонился к линии позвоночника губами и огладил бока ладонями.       — А ты знал про Намджуна? — не переставая смотреть в окошко, поинтересовался Чонгук.       — С чего взял? — выцеловывая поясницу, промычал Тэхён.       — Да по реакции твоей всё понял. — Чонгук отстранился и улёгся в нормальное положение.       Кончиками пальцев он провёл по гладкой щеке Тэхёна и плавно перешёл к плечу, рисуя на нём непонятные завитки. По коже пробежали мурашки, а тело непроизвольно вздрогнуло. От лития привычно хотелось спать, но Тэхён старался держать глаза открытыми, лишь бы подольше посмотреть на Чонгука в свете луны.       — Миён рассказала, — тут же сдался Тэхён. — Ещё в начале лета.       — В начале лета… — хмыкнул Чонгук. — Почему молчал?       — О тебе беспокоился, — откровенно признался Тэхён. — Ты и так мучился из-за дополнительных смен, зачем забивать твои мысли чем-то ещё?       Чонгук покачал головой и притянул Тэхёна ближе, отчего тот уткнулся ему в грудь. Тэхён растворился в родном запахе и поцеловал тёплую кожу. Как бы ни клонило в сон, он просто не мог оторваться от Чонгука. Словно котёнок, он ластился к нему и тыкался мокрыми губами везде, куда только возможно дотянуться.       — Пообещай, что с этого дня больше никакой недосказанности, — серьёзно попросил Чон.       — Обещаю, — кивнул Тэхён.       Чонгук хохотнул и слегка отодвинулся. Подцепил подбородок и утянул в глубокий и чувственный поцелуй. Когда разомлевший от ласк Тэхён в нетерпении закинул на него ногу, он остановился.       — Неправильно, — прошептал Чонгук. — Обещаю, мой любимый муж. Скажи так.       — Обещаю, мой любимый муж, — повторил Тэхён и продолжил поцелуй, что становился всё более страстным и влажным.       И как бы ему ни хотелось спать, желание заняться любовью при лунном свете со своим мужем было в разы сильнее.