Значение времени

«Чистокровные маги опасны для людей: эти твари пьют нашу кровь, едят наших детей, вы не успеете оглянуться, как они камня на камне не оставят от наших домов»

Из выступления городского сумасшедшего на главной площади Скеза

      Эйвин проводил взглядом Изабеллу. На душе у него было неспокойно. Он еще раз глянул на список, который посетительница забыла забрать. Окинув его взглядом, маг сунул бумажку за пазуху и вернулся в свою комнату.       — Видимо, это была не Безумная Мэрри, — усмехнулся ожидавший все это время Михилл. Заметив обеспокоенное выражение лица друга, он немного изменил интонацию.       — Что-то случилось?       — Не уверен… — Эйвин, обдумывая что-то, прошел через помещение и встал позади дивана, оперившись руками на спинку. — Я никогда раньше ее не видел. И товары она попросила достаточно подозрительные.       — Может не стоило продавать, раз ты сомневаешься в чем-то?       — У меня не было причин отказывать. К тому же, единственное, что потенциально могло нанести кому-то вред, я не продал, — Эйвин вернул взгляд на друга. — Но что-то меня все равно гложет.       — Что такого она попросила?       — Кровь дракона. В числе прочего, — Эйвин увидел, что друг явно не понимает, в чем проблема, поэтому спокойным тоном начал пояснять. — Все товары в этом списке были странными. Они у меня есть, они действительно используются магами, но настолько редко, что человек, решивший продавать только их, вероятнее всего не нашел бы больше, чем пару-тройку клиентов за всю свою жизнь. А кровь дракона… ее использование достаточно тривиально: она усиливает магическое воздействие, позволяя магу расширить пределы своих возможностей. Только вот усилить она позволяет только потенциал чистокровного мага.       — Но чистокровных магов не существует уже множество веков, — их упоминание обеспокоило и Михилла. — Для чего эта кровь может понадобиться обычному человеку?       — Для человека, неважно колдуна или простолюдина, драконья кровь — сильнейший яд. Даже пара её капель способны убить роту солдат, если добавить их в общее блюдо.       — И зачем кому-то понадобилось такое смертоносное оружие?       — Знать бы, — Эйвин переживал, ему показалось, что он приложил руку к чему-то плохому, продав той девушке все эти товары, но он не мог понять почему. — Михилл, прошу меня простить. Я был бы рад пообщаться с тобой еще, но, боюсь, мне нужно отлучиться.       — Могу ли я напроситься с тобой?       — Боюсь, что нет. Путь неблизкий, за пределы городских стен, не думаю, что с твоей ногой бродить по лесу будет хорошей идеей.       — Я не настолько беспомощный, — Михилл возмутился. —Я не знаю, что ты подозреваешь и не понимаю, куда хочешь отправиться, но я хочу помочь тебе.       — Тогда присмотри за лавкой пару дней, — вздохнул Эйвин. — Я надеюсь, что смогу вернуться завтра вечером. Если придет кто-то подозрительный, то запомни, о чем он или она будет спрашивать. Все, кто ко мне обычно ходит, знает и меня, и что им нужно. Обычно они не просят много всего, и платят честно, так что можешь продать им, что закажут, а про меня сказать, что мне нужно было срочно отлучиться. Такая помощь мне тебя устроит?       — Не уверен, что смогу понять, кто действительно подозрительный, но раз ты мне доверяешь, — Михилл заметно расстроился от того, что Эйвин отказался брать его с собой, но спорить было бессмысленно.       — Не переживай, — Эйвин легко похлопал друга по плечу и тепло улыбнулся. — Я скоро вернусь. Вот ключи от лавки, если вдруг тебе нужно будет уйти, — маг положил связку на столик и кивнул Михиллу.       Дав все указания своему другу и покидав необходимые вещи в дорожную сумку, Эйвин вышел из лавки, направившись в путь.       Михилл остался наедине с загадочной колдовской лавкой. Он всегда интересовался магическими штуковинами — это стало одной из причин его дружбы с Эйвином — однако сам себя считал к магии неспособным. В военной академии Лоттеры было достаточно много учебников по колдовству, но ни одна из методик не помогала Михиллу раскрыть свой потенциал, так что в конце концов он отчаялся. Впрочем, одна вещь не давала ему покоя. Почти все учебники, которые он находил были посвящены практике, но никогда в них не рассказывалась история освоения магия в тех подробностях, в которых о ней бы хотелось знать. Разумеется, каждый, кто пытался изучать магию, знал миф об ужасных и страшных чистокровных магах, которые пришли на землю и даровали магию простым смертным, а затем были истреблены из-за своей беспощадности и кровожадности, но Эйвин всегда оспаривал эту версию, впрочем, и рассказывать свою не спешил.       Вот и сейчас очередной момент поговорить об этом был упущен. Впрочем, Михилл сам никогда не вспоминал о желании узнать историю: всегда находились более насущные темы для разговора. Стремление к познанию быстро освежилось, когда он проходил мимо книжных стеллажей в комнате Эйвина. Взгляд упал на ветхий томик «Основ магии». Книг с подобным названием Михилл видел немало, но такое издание — впервые. Заинтересовавшись, он достал книгу с полки и, присев на диван, начал ее листать.       Фолиант был увесистым и казался сильно древнее, чем все те книги, которые читал Михилл до этого, что подогревало любопытство. Страницы хоть и казались ветхими, но каким-то чудом не осыпались и местами на них даже можно было найти сравнительно свежие пометки на каком-то неизвестном Михиллу языке. Закончив внешнее изучение, парень начал читать.       «…       Прежде, чем начать изучение какого-то практического навыка, необходимо знать теорию. Для магии главной теорией является история ее возникновения на земле. Должно быть, вам известен миф о чистокровных магах, которые аки боги пришли в наш человеческий мир и даровали нам — часть своей силы. Доля правды в этих рассказах есть, однако большое заблуждение считать чистокровных богами, а их силу — божьим даром.       Источником этого популярного заблуждения служит человеческое непонимание того, как магия связана с нашим физическим миром. Непонимание того, что она всегда была его частью. Давайте же разберемся с этим.       Весь наш мир пронизан эссенцией — магической субстанцией, которая является основой всего сущего. Контроль над этой субстанцией и называют магическими способностями. Способность к этому контролю можно сравнить с любой другой физической способностью человека, однако овладеть ей дано не каждому. Но так ли этот контроль сложен, как кажется на первый взгляд?       На самом деле, люди могли контролировать эссенцию еще до того, как в этом мире появились чистокровные маги. Во многих человеческих культурах существуют традиционные обряды, которые так или иначе вызывают магическое влияние. К ним можно отнести: брачные обряды, обряды, связанные с рождением или смертью, отправлением на войну и прочее. Разумеется, они не имеют такого сильного магического воздействия, как непосредственное вмешательство в состояние эссенции, однако отрицать его наличие нельзя. Таким образом, можно сделать вывод о том, что любой человек так или иначе может воздействовать на эссенцию, однако не всегда это влияние будет подконтрольно.       Кто же такие чистокровные маги и как их появление связано с магией в современном понимании? На самом деле, историки все еще спорят о причинах появления чистокровных. Самая близкая к правде версия — произошедшие несколько тысячелетий назад всплески эссенции. Во времена, когда человек стал предпринимать осознанные попытки контроля над магической субстанцией, было рождено огромное количество детей, в чьих жилах текла пропитанная эссенцией кровь. Возможно, причиной тому стало то, что дети рождались в местах сгущения магии, отчего их уязвимое тело впитывало её. Впитывая эссенцию, человек получал способность чувствовать ее и осознанно направлять в нужное русло. Таким образом, такие дети получали контроль над всеми возможными видами магии.       Как уже упоминалось, эта версия не единственная. Одна из самых распространенных: чистокровные маги пришли из другого мира. В этом издании автор не видит смысла рассматривать эту теорию подробнее, в силу отсутствия у неё как-либо обоснований.       И так, как бы они не появились на нашей земле — чистокровные маги те же люди, с тем лишь отличием, что в их жилах течет магическая эссенция. Разумеется, такая анатомическая особенность не могла пройти бесследно для живого организма, эссенция практически полностью прекратила старение и замедлила все естественные процессы, что неизбежно привело к обожествлению чистокровных…       …»       Михилл увлеченно читал учебник. Информация казалась ему странной и противоречивой, какие-то формулировки он узнавал, какие-то видел впервые. Возникало общее впечатление, что в этой книге использовался какой-то особый подход к магии, которого в других писаниях почему-то избегали. Временами внимание привлекали карандашные пометки, сделанные разными почерками на разных языках. Всматриваясь в страницы внимательнее, Михилл смог обнаружить записи на знакомом ему языке. В основном они содержали существенные комментарии к тексту, но иногда попадались довольно фамильярные замечания: «Вставь ты уже этот чертов абзац с примерами» или «Сколько раз я просил убрать это?»       Погрузившись в изучение фолианта, Михилл потерял ход времени и не заметил, как просидел в лавке весь остававшийся день. Битва у Лоттеры, лагерь Империи Дрейр, несколькими днями ранее       База генерала находилась на некотором отдалении от основных боевых действий. Расположение позволяло оперативно реагировать на изменения в ходе битвы, но при этом было достаточно безопасным для долгосрочного пребывания. Генеральский шатер сильно выделялся на фоне скромных армейских палаток.       Высокий и тонкий словно змей генерал Яги бродил из стороны в сторону, слушая отчет офицера. Ситуация складывалась в пользу империи, ни у кого не было сомнений, что эта битва закончится поражением для Лоттеры. Но Яги не спешил с выводами. — Генерал, теряющий бдительность в решающий момент — плохой генерал, — прошипел Яги на излишне самодовольные слова офицера о позитивной ситуации на фронте. — Оставим стратегию без изменений.       Офицер нервно сглотнул от интонации генерала, но не посмел возразить. Отдав честь, военный вышел из шатра. Яги, выдохнув, сел за свой стол и завороженно уставился на карту местности. От размышлений его прервал очередной шорох занавеса шатра.       — Изабелла, — Яги, не поднимая головы, учуял знакомый запах и с явным пренебрежением поприветствовал вошедшую. — Генерал Тарт не будет в ярости, если узнает, что ты ошиваешься на соседнем фронте?       — В ярости будет Его Величество, если узнает, как Тарт ведет военные действия. Этого олуха казнят через пару дней, если он так и дальше будет играть в солдатиков, — Изабелла саркастично улыбнулась, явно довольная своим комментарием. Не дав Яги возможности вставить свой ответ, рыцарь моментально перешла к другой теме, — Где находится шатер с пленными?       — Что ты опять задумала? — генерал недовольно прошипел.       — Не твое змеиное дело. Мне нужны пленные.       Все, кто знал Изабеллу, считали её несносной девчонкой. Эта бестия, имеющая страсть дерзить всем подряд, умудрилась дослужиться до своих высот и не получить нож в спину от какого-нибудь высокопоставленного военного. Некоторые скидывали такое положение вещей на ее особые отношения с императором, но — по заверению её же самой — это не более чем слухи. Единственная правда, что, несмотря на невыносимый характер и отсутствие уважения к кому-либо в этом мире, её планы немало раз оказывались спасительными для империи. Столько же раз они почти приводили ее к краху, но император был убежден, что игра стоит свеч.       Из всех генералов особую неприязнь к Изабелле испытывал Яги. Её манера язвить и планы, основанные исключительно на интуиции и случайных догадках, выводили холодного и расчётливого змея из себя. На месте императора он бы уже давно казнил эту несчастную после её первого провала, но эти мысли уже давно остались у Яги в мечтах.       — Каким бы не был твой план, я настаиваю, что он провалится, — Яги сурово смотрел на незваную гостью. — Я не хочу быть соучастником твоей очередной шалости.       — Ты невыносим, — Изабелла устало закрыла лицо рукой. — Если ты его услышишь, ты позволишь мне пообщаться с пленными?       — Только если этот план меня впечатлит.       Изабелла устало вздохнула и объяснила Яги причину ее интереса к Скезу.       — Многие лоттерийцы хорошо знают Скез, так что я могла бы прощупать почву, пообщавшись с кем-то, кто там бывал.       — Не скажу, что эта схема кажется мне надежной, но я искренне удивлен, что у тебя начали появляться задатки стратегической мысли, — Яги даже несколько удивился услышать от этой женщины план, состоящий более чем из нескольких малосвязанных действий. — Хорошо, я оправлю тебя к пленным, но с одним условием, — Изабелла вопросительно подняла бровь, — если найдешь пленного, который будет готов рассказать тебе про Скез — приведи его ко мне. Я хочу знать, что ты у него спросишь.       Изабелла скривилась, но условие пришлось принять. Яги приказал одному из военных провести рыцаря до места содержания пленных.       Уже через несколько минут она стояла перед небольшим шатром, который охраняло несколько щуплых солдат с оружием наперевес. Тихо усмехнувшись, рыцарь дала отмашку своему проводнику и спокойно зашла внутрь. В небольшой палатке лежало и сидело около двадцати человек. Все мужчины, в одних портках и с ранениями разной степени тяжести. Кто-то лежал на полу и больше смахивал на труп, кто-то вычищал загноившиеся раны товарища, а кто-то просто сидел и стеклянными глазами смотрел в пустоту. Когда девушка зашла, в палатке началось какое-то движение. Увидев ее доспехи, большая часть пленных, которые еще могли испытывать эмоции, оскалились и с опаской начали коситься на незваную гостью.       Какой-то молодой парень плюнул в сторону Изабеллы. Состроив сострадающее выражение лица, девушка спокойно вытерла слюну с блестящего доспеха и прошла еще чуть дальше.       — Какие бедные люди! — рыцарь со всей искренностью развела руками. — Неужели вас тут совсем не кормят? Я сейчас же прикажу доставить вам обед, пока вас еще не отправили в столицу…       — Плевал я в ваш обед! — огрызнулся один из пленников.       — Вот какая у вас благодарность? — Изабелла сделала расстроенный вид. — Не зря говорят, что люди из Лоттеры дикие. Дикие, дикие люди!       — От диких псов, гонящихся за властью слышим!       В адрес Изабеллы послышались неодобрительные возгласы. Рыцарь закатила глаза и еще раз окинула взглядом пленников. В их взглядах читались ярость и злость, но ни у кого не было сил что-то сделать. Все, что они могли — кричать и плеваться.       — Ну-ну-ну, — Изабелла подняла руки вверх и весело улыбнулась. — Я к вам не только возмущаться пришла, — она переждала, пока окружающие люди успокоятся. — Мне нужна информация. Тому, кто мне ее предоставит — я дарую свободу, — с этими словами пленники притихли. Обещание громкое, особенно для простых рядовых, которые едва ли обладали какой-то стратегической информацией. — До меня дошли слухи, что многие лоттерийцы часто бывают в Скезе. Это правда?       После вопроса в палатке на несколько мгновений повисла тишина. Никто не хотел верить сомнительной вражеской военной, но многие понимали, что сейчас мог быть их последний шанс на возвращение домой.       — Да, — откуда-то из угла послышался хриплый голос. — Мой брат сейчас живет там.       — А это уже интересно, — Изабелла подошла к израненному парню и присела напротив него на корточки. — Как тебя зовут?       — Анселот, — снова прохрипел парень и закашлял.       — Что ж, Анселот. Подозреваю, ты неплохо знаешь, как дела в Скезе?       — Я часто бывал там. Что именно вы хотите знать?       — Многое, — Изабелла улыбнулась и снова встала в полный рост. — Стража! — она позвала солдат внутрь и указала им на Анселота, — поднимите этого пацана и приведите в генеральский шатер.       Стражники неуверенно переглянулись, но не могли не повиноваться. Они грубо схватили Анселота под плечи и потащили из палатки вслед за Изабеллой. Пленные испуганно озирались, не понимая, что происходит. Кто-то про себя радовался, что не подал голос, кому-то все еще казалось, что они упустили свой шанс. Эти люди уже никогда не узнают, чьи чувства в тот момент были оправданы.       Изабелла вернулась в генеральский шатер одна, чем заслужила вопросительный взгляд Яги. Где-то через минуту стража волоком завела Анселота, который едва мог стоять на ногах.       — Яги, чего расселся? Встань, пусть наш многоуважаемый гость присядет, — Изабелла развела руками, будто она обращается не к генералу, а к закадычному приятелю. Рядовые, все еще стоявшие на пороге, опешили от такой дерзости.       У Яги нервно дернулась бровь, но он решил не высказываться. Приказав солдатам уходить и оставить пленного здесь, он встал со своего походного стула и переставил его, усадив шатающегося Анселота. Сам генерал, оперся о рабочий стол и пытливо глянул на Изабеллу.       — Чего вы от меня хотите? — Анселот первый начал разговор, явно желая побыстрее все это закончить.       — Ты сказал, что часто бывал в Скезе, — Изабелла еще раз повторила слова пленного. — Об этом месте ходит огромное количество слухов, мне бы хотелось знать, насколько они справедливы. Прежде всего: это правда, что Скез имеет прочные экономические связи с соседствующим Вердейтом?       — Если локальные поставки можно считать связями, — Анселот снова начал кашлять. — Можно мне воды? — Яги молча подал пленнику свою флягу, взяв ее со стола. Сделав несколько жадных глотков, Анселот продолжил, — Спасибо… Многие жители Вердейта часто бывают в Скезе, чтобы закупиться в местных лавках, либо продать свои товары. Но Вердейт все еще остается закрытым королевством для чужих народов.       — То есть торговцы из Скеза почти не бывают на территории Вердейта?       — Бывают, но для этого нужен ряд разращений. Если торговец не подданный королевства, то все товары будут тщательно досматривать и проверять, прежде чем допустить их к продаже. Да и пробраться на территорию Вердейта без личного разрешения их короля задача близкая к невозможной.       — Ты знаешь хоть одного лавочника из Скеза, кто торгует в Королевстве?       — Пекарь Гирм, — Анселот как-то помрачнел, — у него пекарня недалеко от главной площади, а где-то раз в месяц он отправляется в Вердейт. Говорят, он подает пироги к столу самого короля, но не знаю, насколько это правда.       — А что насчет твоего брата?       — Вы же не причините ему вреда?       — С чего бы? Я просто интересуюсь, — Изабелла ехидно улыбнулась. — Как много он знает и почему решил переехать в Скез?       — Он… — Анселот немного замялся. Чем дольше он думала о ситуации, в которой оказался, тем сильнее металась его душа. — Не думаю, что он знает больше меня. Его хороший друг живет в Скезе, так что он решил, что после войны переберется к нему поближе.       — Но война еще не закончилась?       — Его отправили с фронта после получения тяжелых ранений, — Анселот стал говорить немного тише, а в голосе звучал какой-то неуверенный страх.       — А что насчет друга твоего брата?       — Он какой-то продавец магическим барахлом, насколько я помню, Эйвин, кажется как-то так его зовут. Не думаю, что он много знает о городе, со слов брата, он живет в Скезе не больше пяти лет, а дни и ночи сидит в своей лавке, не высовывая носа, — Анселот выдал кривую нервную улыбку, надеясь, что допрашивающие не решат наведываться к упомянутым людям.       — Колдовская лавка Эйвина находится в Скезе? — впервые за весь разговор, голос подал генерал Яги.       — А? — Анселот не сразу понял вопрос. — Полагаю, что так, я сам там никогда не был, даже не знаю, что там продается…       — Хорошо… — Изабелла покосилась на генерала, не понимая, к чему было это уточнение, но, увидев, что Яги не собирается что-то еще спрашивать, продолжила. — Что насчет стражи в городе? Поговаривают, что из-за отсутствия каких-либо военных сил на территории Скеза, Вердейт посылал своих солдат на его охрану.       — Об этом мне ничего не известно. Я никогда не видел стражи на территории, а местные расходятся в показаниях на этот счет.       Изабелла задумалась. Такой ответ не особо ее устраивал, но из слов Анселота ей стало ясно — влияние Вердейта на Скез не так велико, как говорят в других странах, впрочем, это не означает, что ей можно терять бдительность. Допрос продолжался еще какое-то время, Изабелла хотела получить как можно больше сведений о внутреннем устройстве вольного города. Когда же известная Анселоту информация исчерпалась, рыцарь устало выдохнула.       — Что ж, благодарю тебя за сотрудничество, — Изабелла легонько похлопала пленника по плечу. — Яги, есть ли у тебя какие-то вопросы к нашему дорогому гостю?       — Полагаю, ты уже спросила все, что могло быть нам полезно.       — В таком случае, Анселот, можешь быть свободен, — Изабелла развела руками и указала в сторону выхода из палатки. — Стража! Не трогайте несчастного, который сейчас отсюда выйдет!       Анселот испуганно осмотрел присутствующих и неуверенно встал. В душе он не понимал, стоит ли благодарить этих людей, но про себя решил, что благодарить тут не за что. Впрочем, отказываться от идеи побега он не стал. Обессиленно Анселот заковылял в сторону выхода, выйдя из палатки, он, спотыкаясь, побежал куда глаза глядят, подальше от лагеря противника.       — Ну что за кретин, — улыбнулась Изабелла, когда бывший пленник исчез за тканью палатки. — Отчаявшиеся люди ведут себя до смешного наивно.       Яги лишь кивнул на комментарий рыцаря. Сам генерал молча переставил свой стул на место и сел обратно за стол.       — Подозреваю, ты теперь мой соучастник, — посмеялась Изабелла, пытаясь вывести Яги на разговор. — Буду считать отсутствие язвительных комментариев с твоей стороны за комплимент.       — Ты планируешь отправиться в Скез после совета у Императора? — генерал тактично проигнорировал все замечания рыцаря.       — Хочешь меня о чем-то попросить?       — Зайди в лавку этого Эйвина.       — С чего это? — Изабелла оторопела, то ли от наглости, то ли от кажущейся ей бестолковости просьбы генерала.       — Я дам тебе список товаров, попроси его их собрать, — Яги отошел к своему столу и взяв случайный лист бумаги для писем начал что-то строчить.       — Попридержи коней, — рыцарь уперла руки в боки, — с чего мне это делать и чего ты пытаешься добиться?       Яги метнул раздраженный взгляд в сторону Изабеллы.       — Я много слышал об этом месте, — он выдохнул, пытаясь подобрать более удачные слова. — Как правило, если о какой-то магической лавке ходит слух, что ее хозяин продает «редчайшие в мире артефакты», то этот хозяин оказывается всего лишь торгашом с завышенными ценами на бесполезный хлам, который лавочник пытается продать как эксклюзивные или зачарованные предметы.       — И ты хочешь проверить, шарлатан ли этот Эйвин? Зачем тебе это?       — Если он шарлатан, я лишь смогу убедиться в своей правоте на этот счет, но если нет… если он действительно продаст тебе то, что я здесь напишу и это будет не просто барахло, я смогу продолжить свои магические эксперименты во славу Империи.       — «Во славу!» — передразнила генерала Изабелла. — Дорогуша, сколько в тебе пафоса, — рыцарь на пару минут задумалась. — Давай сюда свой список. Лес за стенами Скеза, настоящий момент       Стук деревянного посоха о городскую брусчатку очень быстро стих, когда Эйвин пересек городскую черту. За пределами главной городской стены находилось еще несколько кругов жилых строений, в которых не повезло жить более бедным людям. Хилые хаты постоянно страдали от непогоды, не имея каменной защиты, как остальной город, однако население за стеной даже не думало жаловаться, все-таки для многих из них было большой радостью просто оказаться в такой близости от большого города.       Эйвин никогда не разделял этого оптимизма. Слишком много времени в своей долгой жизни он провел в маленьких деревнях, лесах и пещерах, чтобы сейчас не наслаждаться спокойной городской реальностью. И сейчас он чувствовал, что эта спокойная реальность стоит под угрозой.       Кому могла понадобиться драконья кровь? Этот вопрос не давал покоя магу на протяжении всего пути. Едва ли несколько человек в этом мире знают о её ядовитых, для простых смертных, свойствах, значит покупательница должна была быть магом. Безусловно, от нее пахло эссенцией, но будь она чистокровной, Эйвин бы это заметил, он бы узнал её. Значит кто-то попросил её достать кровь, значит в этом мире есть маг, о котором он не знает. Эта мысль пугала и будоражила Эйвина, и с ней он скоро забрел в глубину леса.       Оглядев вековые дубы, маг на несколько секунд задумался, прикрыл глаза и принюхался. Знакомый запах доносился из чащи, так что расчищая и проверяя дальнейший путь посохом, он свернул с тропы и побрел в лес, доверившись своему чутью.       Путь через буреломы и овраги был не самым приятным, и чем глубже в лес заходил Эйвин, тем темнее и враждебнее он казался. Огромные стволы, паутина повсюду, толстые листья, перекрывающие солнечный свет, то и дело уходящая из-под ног почва, скользкий мох и змеиные норы, с каждым шагом все это угнетало сильнее и сильнее, но маг знал куда идет. Ведь лес вокруг этого места не просто так был таким пугающим.       Прорвавшись сквозь лесную толщу, Эйвин оказался на небольшой светлой полянке. Со всех сторон продолжалась густая чаща, но здесь деревья словно расступились, дав место небольшому строению. Ветхая хата со стороны казалась заброшенной. Крыша прохудилась и во время дождя вода легко попадала внутрь помещений. Дом явно был непригоден для жизни, но маг спокойно подошел к покосившейся двери и постучал по единственной не сгнившей доске. В ответ на стук изнутри хаты послышался какой-то странный звук, похожий на чье-то кряхтение. Немного погодя гнилые доски немного отодвинулись, и на Эйвина из темноты глянуло два сверкающих глаза.       Вдруг дверь избы захлопнулась и вокруг поднялся сильный ветер. Маг сделал несколько шагов назад, ожидая дальнейшее происшествие. Листья и ветки, разбросанные вокруг поднялись вверх ураганом, закрывая от взгляда древнее строение. Шумное и странное лесное безумие продолжалось всего несколько секунд, но с непривычки могло показаться, что прошло больше минуты. Не успели глаза привыкнуть к спокойному штилю, как перед магом возникла уже другая картина.       Хата была той же, она не сильно увеличилась, однако уже не выглядела настолько ветхо и походила на постройку максимум годовой давности. Эйвин дождался, пока ветер уляжется, и спокойно отрыл дверь в жилище. Внутри вид оказался даже слишком изысканным для такого маленького строения. Помещение было освещено свечами в узорных канделябрах, а стены увешаны различными украшениями из костей, драгоценных камней и перьев.       Посреди холла стояла Провидица. На вид ей было около сорока, пробивающаяся сквозь черные ломкие волосы седина и впалые щеки на лице с легкими морщинами делали свое дело.       — Много лет не видела. Зачем пришел? — Провидица указала на два кресла возле камина, жестом приглашая гостя сесть. Сама она не стала дожидаться и заняла место, закинув ногу на ногу.       — А ты все со старыми фокусами. Чаща вокруг дома, еще этот театр с гнильем. Не устала отшельничать? — Эйвин тепло улыбнулся старой знакомой и присел на свободное место.       — Спокойно в лесу. Войны нет, людей нет, — Провидица резко покачала головой.       — Даже ты слышала про войну? — Эйвин искренне удивился.       — Война идет громко, её отовсюду слышно. Слежу, — Провидица широко махнула рукой, указав на свои глаза.       — Ты видишь исход?       — Смутно, нечетко. Не нравится. Нехорошо, когда я не вижу, — она снова покачала головой. — Зачем пришел? Не говоришь.       — Я обеспокоен. Недавно в моей лавке была странная посетительница… — пока Эйвин говорил, к нему и его собеседнице подлетели чашки с горячим взваром.       — Мята с шалфеем и странными ягодами, — Провидица перебила гостя и ткнула пальцем в сторону чашки Эйвина. — Вкусно, успокаивает.       — Ты меня слушаешь?       — Посетительница. Что странного? — Провидица сделала несколько глотков взвара.       — Так вот. У нее был довольно странный список вещей, которые она хотела купить. В числе прочего была Драконья Кровь.       — У нее была чистая кровь?       — Не думаю. Она владеет магией, но также, как ей владеет не очень способный человеческий маг с грязной кровью. Я думаю, что кто-то мог попросить её купить все это.       — Кто-то чистая кровь. Не чувствую чистую кровь на этом материке, — Провидица покачала головой.       — Хочешь сказать, на материке не может быть чистокровных магов, кроме нас?       — Не так. Сказала не чувствую. Ридгард мог скрываться, Рдгард был сильным.       — Ридград не одно столетие назад решил, что эта жизнь ему наскучила, ты же помнишь это?       — Помнить — помню, верить — не верю.       Эйвин вздохнул и хлебнул взвара. Горячий напиток согревал и действительно успокаивал.       — Ты сказала, что видишь исход войны смутно, — Эйвин наклонился и оперся локтями о колени. — Значит что-то ты все-таки видишь?       — Смерть. Запах смерти повсюду. Огонь вижу, страх. Дрейр получили силу, сила все уничтожит.       — Под силой ты понимаешь пандемиков?       — Сила, — Провидица несколько раз кивнула. — Если дать силе душу, остановить силу не можно.       — Но душу не создать… — Эйвин хотел сказать еще что-то, но вдруг осекся. — О боги!       — Маг вскочил со своего кресла, опрокинул чашку и схватился за волосы. — Я глупец, я настоящий глупец!       Эйвин нервно начал ходил из стороны в сторону. Провидица, в свою очередь, спокойно попивала взвар и следила за ним пристальным взглядом.       — Ложь, — она сделала легкий жест рукой, и опрокинутая чашка со взваром аккуратно взлетела на стол. — Нет в тебе глупости.       — Но я… я, ты не понимаешь…       — Понимаю. Странная посетительница, список. Об алхимии думаешь.       После слов Провидицы Эйвин слегка успокоился. Пока Провидица спокойна, значит какой-то выход есть. По крайней мере Эйвин пытался себя этим успокоить.       — Можно ли предотвратить… то, что ты видишь? — маг с надеждой посмотрел на Провидицу.       — Знать не могу, — женщина развела руками. — Алхимию без Йонхского манускрипта делать не можно.       — Йонхский манускрипт? — Эйвин непонимающе взглянул на Провидицу и присел обратно в кресло.       — Артефакт. Сила древних в нем.       — Значит надо просто найти этот манускрипт и… не знаю, уничтожить, спрятать его? Где он сейчас?       — Дрейры, — Провидица покачала головой. — Сила у них.       Эйвин помрачнел.       — Проще говоря, нет, ничего уже не исправить, — маг откинул голову назад и закрыл лицо рукой, пытаясь скрыть гримасу отчаяния.       — Не так, — Провидица покачала головой. — Сделать одну вещь можно. Опасно.       Эйвин чуть раздвинул пальцы, покосившись сквозь них на Провидицу.       — Манускрипт сейчас у дрейр. Когда-то не был.