Я уйду однажды в зеркала

Голова кружилась, затылок ныл, перед глазами все расплывалось. Как бы усиленно она ни терла их, ни моргала, никак не могла избавиться от этой будто бы мутной пленки. К горлу с каждым шагом все сильнее и сильнее подступала тошнота. Арбенина мрачно усмехнулась и аккуратно коснулась пальцами затылка, чувствуя корку запекшейся крови на волосах. Хорошо приложили, очередной сотряс обеспечен, повезло, что голова у нее всегда была крепкой. «Дура,» – мысленно обругала себя женщина. Дернул же черт потащиться за сигаретами, будто не смогла бы пережить ночь без них. Еще повезло, что на шмотки эта парочка гопников не позарилась, забрали только несчастные пятьсот рублей, мобилу, сорвали цепочку с шеи. И она почти не замерзла. Диана ввалилась в просторный холл и с трудом дотянула до стоящих там кожаных кресел. Консьержка отсутствовала, наверно, впервые за все время, что снайперша владела этой квартирой. Арбенина глубоко вдохнула, собираясь с силами перед последним рывком, во всем теле ощущалась отвратительная слабость. Обидно было одно – подарки она детям уже не купит, придется выслушивать от матери и смотреть на их расстроенные мордашки. Шаг. Еще один, ее резко повело в сторону. Тихо выматерившись сквозь зубы, женщина оперлась рукой на ближайшую стену. Она переоценила свое состояние. Если до утра не станет легче, придется вызывать врача, и высока вероятность провести Новый год в больничной палате. Такое было раз… Свету недавно прооперировали, и лечащий врач не отпустил ее на праздники. Чтобы остаться с подругой на новогоднюю ночь, тогда пришлось немало отстегнуть и дежурному врачу, и медсестре. Но несмотря ни на что, тот Новый год она всегда вспоминала с теплотой. Диана притащила мандарины и красивые хрустальные бокалы, из которых они пили обычную воду, слушая бой курантов по телевизору, работающему на сестринском посту. Тогда они обе загадали одно желание на двоих: чтобы болезнь ушла навсегда. Потом с опаской и осторожностью Диана уместилась на узкой койке. Она сопротивлялась, боялась, безумно боялась сделать хуже, навредить, но Света просила просто обнять ее, смотрела с такой тоской. А отказывать своей скрипачке Арбенина никогда не умела. Так и пролежала без сна до утра, почти не двигаясь и почти не дыша, только прислушиваясь к ровному дыханию спящей в ее руках женщины. Этот Новый год в больнице она будет встречать одна… Открыв дверь, Диана стряхнула грязную мокрую куртку на пол, скинула кроссовки и, придерживаясь за стенку, побрела в спальню. Хотелось одного: лечь и закрыть глаза. Голова кружилась сильнее с каждым шагом, в висках болезненно пульсировала кровь. Толкнув дверь в спальню, снайперша застыла, судорожно вцепившись в косяк. Сурганова спала на животе, обняв подушку. Одеяло сползло, обнажив спину до изгиба поясницы. Диана судорожно сглотнула и зажмурилась. Сотрясение, стресс, алкоголь – неплохая смесь для галлюцинаций. Но когда открыла глаза снова – видение не исчезло, Света по-прежнему спала на двуспальной кровати. Колени подкосились, Диана сползла на пол и только тогда глянула на свои чистые от татуировок руки и почему-то два кольца на безымянном пальце. Она вернулась… Они поменялись местами. Она дома… – Светка… – прошептала Арбенина, чувствуя, как защипало глаза, и комната поплыла сильнее. – Света… – голос отказывался подчиняться. Сурганова, будто почувствовав, глубоко вздохнула и потянулась словно кошка. Рука скользнула по пустой, уже успевшей остыть половине кровати, и женщина проснулась. – Дин? – тихо позвала Светлана, переворачиваясь. – Динка! – увидев ее на полу, Сурганова тут же вскочила и бросилась к ней. – Что с тобой? Диана, что случилось? – она обхватила ее голову ладонями. – Меня ограбили… – попробовала рассмеяться Арбенина, получилось жалко. – Света, я так тебя люблю, родная, – неожиданно сдавленно прошептала она и притянула к себе обнаженную женщину, пряча лицо в изгибе шеи. – Арбенина, – только и смогла удивленно выдохнуть скрипачка. – Горе ты мое луковое… – ласково с легкой улыбкой добавила она, поглаживая по голове. – Как тебя угораздило? Ты куда вообще поперлась ночью? Давай аккуратно попробуем встать? Хорошо? Диана слегка кивнула и скривилась, перед глазами поплыли цветные пятна. Вдвоем медленно они преодолели оставшиеся до кровати метры, Сурганова стянула с нее джинсы и свитер с футболкой, уложила и укрыла одеялом. – Я позвоню Ларисе, скажу, чтобы отменяла все, и вызову врача, – Света дернулась, чтобы пойти на поиски телефона, но Диана ухватила ее за запястье. – Нет-нет, не уходи… – прошептала она. Слабость давила, грозила накрыть с головой, глаза закрывались, но отпустить Свету она просто не могла, не сейчас. – Потом… Ничего ведь уже не изменится, Ларка все равно бухтеть будет, и врач мне не нужен. Ты мне нужна, как воздух. Я сдохну без тебя, родная, – последние слова прозвучали очень тихо, но Сурганова все равно нахмурилась. Слова Дианы вызывали беспокойство, но сформулировать его она пока не могла. – Дин… – прошептала женщина, но Арбенина уже отключилась, так и не разжав пальцы. Вздохнув, Света забралась под одеяло и прижалась к ней всем телом. – Я здесь, я никуда не уйду, – тихо заверила она. – Я люблю тебя, слышишь.