Разумный эгоизм

В жизни нет смысла? Но никто не хочет умирать, да? И всё же, что это — жизнь? Жизнь уходит. Жизнь появляется... Но имел ли он право решать за целый клан? Это была не война, где твоя жизнь зависит от того, убил ли ты первым. Иначе заберут твою жизнь. "Я не знаю, есть ли правда такая вещь, как справедливость в мире шиноби. Но одно ясно точно: я никогда и ни за что не предам тебя. Это точно ясно." Шисуи... Ты, всё же, оставил меня. Но я тоже не смею предавать брата. Верно же, друг? Сейчас он единственный, кто дорог мне больше всех. Даже клана. Но если я возьму в свои руки убийство родных, Саске возненавидит меня. Я сам возненавижу себя. Не плачь, Саске. Чтобы не произошло, твой старший брат защитит тебя. Я помню свои слова, отото. И не отступлюсь от них, чего бы мне это не стоило. Но мне так больно... Отец, зачем ты решился на переворот? Мама. Уж ты-то точно в этом не виновата. Я не хочу, слышишь, не хочу быть палачом! Только не для вас... "Защити деревню и имя Учиха. Если я умру, многое изменится. Отпусти меня, Итачи." Имя, брат? Имя проклятого клана? Смыть предательство кровью? Деревня или клан? Клан или деревня?...

***

— Эй, ты же Учиха, да? Брат Саске-куна, Итачи-кун? — голос принадлежал маленькой девочке. Наверное, она даже младше отото. — Да. — А почему ты сидишь здесь? Тут приют. Шиноби не любят забредать сюда. Меня, кстати, зовут Цуру Хидеро. И это мое любимое место. Я рада, что сюда кто-то забрел и разделил со мной мое любимое место. Впервые чувствую, что не одна. Даже если ты молчишь, — девочке, видимо, было плевать на игнорирование своей персоны. Она просто пришла и села рядом, как-то печально улыбаясь. Какая... непосредственность. От Узумаки набралась? Он хотел уже уйти, как только увидел её, но последние слова почему-то заставили передумать. — Ты грустный, Итачи-кун. Наверное, случилось что-то важное. Я постараюсь тебе не мешать, не уходи, пожалуйста... Знаешь, я сегодня встретила Микото-сан. Она такая красивая и добрая! Я случайно врезалась в нее, а она, вместо того, чтобы поругать, улыбнулась и погладила меня по голове. Представляешь? Я бы хотела, чтобы у меня была мама, как она. Вам с братом очень повезло. Итачи рассеянно слушал болтовню девочки и думал. Ведь, в клане, кроме Саске, тоже есть дети. И их тоже... придется убить. Чтобы выжил хотя бы он. Будь прокляты старейшины и Фугаку! Парень крепко сжал кулаки, Цуру рядом как-то странно пискнула. Испугалась? Но она продолжала сидеть рядом.

***

Деревня или клан? Семья или деревня?... — Семья, — девочка серьезно смотрела ему в глаза. — Что? — глаза, на обычно невозмутимом лице, расширились от удивления. Неужели он спросил об этом вслух?! — Ты пробормотал "Семья или деревня", Итачи-кун. Не знаю, о чём ты думаешь, но я бы выбрала семью. Что бы не случилось, ближе никого не будет. Я бы всё на свете отдала, чтобы мои родители были живы. Но они умерли на миссии, когда мне было четыре года. Сначала папа, а потом - мама. И я... я думаю, что лучше бы они были живыми простыми фермерами где-то в стране Травы, чем погибшими благородными шиноби в Конохе. И пусть меня запытают за мои слова... Но... но я до сих пор скучаю. И пусть единственное, что я помню - это голос и прощальная улыбка мамы... Какими бы они не были, я их люблю. И постараюсь пронести это через всю жизнь. — Шиноби всегда должны защищать деревню, Цуру-чан. Даже если придется погибнуть ради этого. — Деревня не вернет родных, Итачи-кун. Деревня будет жить и дальше, как жила до этого. Ей нет дела до погибших. Как нет дела и до сирот. Поэтому я никогда не стану шиноби. Не хочу никого убивать. У кого-то там тоже останутся такие же, как мы, дети. И так же будут плакать в подушку и мечтать о встречи с родными, смотря на обшарпанные стены приюта. Уж лучше быть простой гражданской... Извини, Итачи-кун, мне пора, воспитатель будет опять ругаться. Спасибо, что не ушел от меня как остальные, — девочка неловко поднялась и чуть поклонившись, печально улыбнулась. — Ваша семья действительно особенная, зря только вас боятся. И Микото-сан, и ты очень добрые люди. Итачи смотрел в след Хидоро и размышлял о сказанных ею словах. Пожалуй, он попробует найти третий выход из сложившейся ситуации. Осталось только обдумать детали.

***

Разговор с матерью выдался трудным. Шиноби редко говорят о своих миссиях. Агенты АНБУ вообще чаще всего походят на призраков в ночи, что уж говорить о секретности их заданий. Но в этот раз на кону была жизнь его семьи. Если он всё равно их лишится, он должен хотя бы попытаться что-то предпринять. Отец не слышит его слов, но мама должна была понять. Он попросил знаками активировать барьер от прослушивания, который когда-то помогла им установить жена Йондайме. А потом рассказал всё, как на духу, и она действительно поняла. Не осудила. Лишь коротко грустно улыбнулась и крепко обняла. — Ты вырос, сынок. Давно уже. И... чтобы ты не выбрал, мы бы с твоим отцом всё так же сильно любили тебя. Даже если последнее перед глазами будет твоя занесенная рука с клинком. — Мама... Прости... — Итачи, — женщина мягко провела по его волосам, — спасибо тебе за предупреждение. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы дети и самые рассудительные из клана остались в живых. Месть не принесет ничего хорошего, но знания, кровь и наследие должно сохраниться. Фугаку поймет, я уверена. У нас есть тайное убежище, координаты я тебе выдам потом... Мы максимально незаметно переправим их туда и прикроем отступление. Это наш долг перед ними. В крайнем случае, Учиха всегда найдут место в любой деревне. Наше додзюцу достаточно сильно, чтобы многие из Каге захотели принять людей нашего клана в ряды своей армии. Или же станут вольными наемными. Лист, уверена, признает всех нукенинами, раз уж они решились на ликвидацию. Сомневаюсь, что мы сможем вернуться сюда. Разве что, если умрет Данзо и старейшины... — Но... — Сын, — Микото твердо смотрела ему прямо в глаза, — за тобой в любом случае будут охотиться. Достаточно даже того, что ты предупредил нас о нападении и то, что ты являешься представителем правящей ветви, чтобы попытаться убить тебя. Но охотиться будут не только за тобой, но и за Саске. Он еще мал, Коноха постарается вырастить его верным себе и максимально зависимым от решений Каге. Поэтому... Поэтому ты, Итачи, заберешь его с собой. Ты один из самых сильных из Учих, и в дальнейшем ты станешь еще сильнее. И я знаю, что ты сможешь защитить брата. — Хорошо, мама. — И он крепко ее обнял, вдыхая родной запах, впервые за последние годы так явно показывая свою привязанность. — Постарайся выжить, пожалуйста. — Я горжусь тобой, Итачи. Береги Саске. Мы с отцом любим вас, всегда помните об этом.

***

Маленькими группами, запутывая следы, с наиболее сильными и зравомыслящими джоунинами дети покидали Коноху. Итачи же, с Саске на закорках, максимально быстро бежал по верхним путям в противоположную сторону. По глазам обоих то и дело скатывались слезы, но они упорно игнорировали это. Было трудно оставить родных, было больно думать, что они, скорее всего, не выживут. Но парень не сомневался, что сделал правильный выбор, доверив тайну матери. Маленькая Цуро Хидоро была права: нет ничего дороже и ближе семьи. Даже любимая деревня никогда не заменит ласковых объятий мамы, и, гордящегося сыном, блеска глаз отца. Пусть, пусть у них были разногласия. Пусть они порой ссорились, но ведь они всё равно оставались семьей. Ближе никого не будет. Итачи был откровенно рад, что не поднял своего меча против родителей. Возможно, он бы и сумел убить их, но этим он уничтожил бы и себя. И Саске. Эмоции зашкаливали, но он только крепче перехватил своего отото. Тепло, исходящее от брата, прочищало разум. Теперь у него нет никого ближе него. И то, что не пришлось подвергать младшего технике Цукиёми, чтобы заставить питать ненависть к старшему и привить желание отомстить и убить его... Буквально окрыляло. Тяжелый груз будто упал с плеч.

***

Шисуи... Друг и брат. Прости, я — эгоист. Не смог в точности последовать своему предназначению. Не смог отринуть эмоции и выполнить свой долг. Но теперь уже в любом случае не будет переворота. Клан разделен. Младшие постараются возродить клан. У их сопровождающих есть прямой приказ не мстить, что бы ни случилось. И они постараются донести эту мысль до детей. А потом к ним присоединимся и я с братом, уже сами контролируя внутренние волнения, как наследники. Старшие, сильные воины... Будут прикрывать отступление. Зачинщики тоже остались в Конохе. Их, скорее всего, уничтожат АНБУ и Корень. Восстание не состоится. Расстановка сил уже не та.

***

Братья бежали всё дальше и дальше, отрываясь от преследования. Впереди их ждала другая жизнь. Они были свободны от долгов. И, самое главное, они были вместе. — Не плачь, Саске. Чтобы не произошло, твой старший брат защитит тебя, — звучали в ночи те же самые слова, подтверждая давнюю клятву. Где-то вдали согласно каркнул ворон.