Остановка

Потом очень долго еще Эйджи опять не может ни открыть глаз, ни шевельнуться. Он просто лежит. И просто наконец счастлив. Эш здесь. Рядом, не отходит ни на шаг. Тут же часто бывает и семья, но все, что нужно сейчас Окумуре - знать, что вместе с его возвращением из комы после остановки сердца в этот мир вернулся и Эш. Они остаются дни в палате и, трогая руки Эйджи своими дрожащими сухими пальцами, так же дрожа голосом, а часто и плача, Эш рассказывает. О том, как тоже умирал в библиотеке, как потом в скорой его нашли Макс и ребята. Как затем он, едва придя в себя, узнал про Эйджи. И сразу, еще сам не оправившись, ломанулся в Японию, сидел сам в соседнем крыле на капельницах и с палочкой хромал в реанимацию. Действительно звал, кричал, громил тут все, орал прямо в лицо, пытаясь вернуть к жизни. Эйджи так хорошо вновь слышать его голос. Извиняющиеся, трясущиеся, тихие нотки. Ласку в интонации, равно как давным-давно фразу: "Я никому не позволю причинить тебе вред". В знаменательный день Эш приходит с утра, откладывает костыль в сторону к стене и садится на кушетку на уровне бедер Эйджи. Здоровается, потом молчит и просто смотрит с такой любовью, что Окумура ее физически ощущает. Потом блондин сдвигается с места, скрипя кроватью, и наклоняется. Долго пронзительно смотрит, а потом шепчет заветное. - Я так люблю тебя... Эйджи. И припадает к его губам. Окумура ощущает налегшую на глаза тень, запах Линкса, его руку, бережно легшую на щеку и главное - его губы, мягкий, нежный поцелуй, способный вернуть к жизни. И Эйджи возращается. Открывает глаза, видя прикрытые светлыми ресницами очи Эша, и впервые улыбается прямо в поцелуй, вскидывая слабую руку, порывисто обнимая за широкие плечи: - Aishiteiru, Ashu. Домой к родителям он не возвращается. Те очень хотят забрать, волнуются. Но Эшу и Эйджи помогает врач. Он долго осматривает всего Окумуру, щупает, слушает и проводит тесты, а потом беседует с матерью около часа, убеждая, что после подобного стресса юноше просто необходимо общество именно этого молодого иностранца. Эш выносит его из палаты на руках, но сам еще слаб, а потому самостоятельно пересаживает в коляску, укутывая теплой одеждой и своим шарфом, и потихонечку, хромая, но уже без костылей, выкатывает Эйджи на улицу. Машину ведет Ибе-сан, а они сидят сзади, просто обнявшись. Эйджи давит горло рыданием, слезы опять сами по себе текут по переносице и щекам. И, глядя на его, Эш тоже тихо плачет, уткнувшись носом в ворот куртки японца, тихо сжимая его локоть и что-то шепча на американском. Эйджи и немного стыдно перед Ибе-саном, и хорошо как никогда. Мужчина молча и сочувствующе провожает их до самой двери квартиры, где теперь они будут жить. Поясняет сам, что это реальная собственность на имя Аслана Джейда Калленриза, что он полностью оправдан судом США и теперь имеет полное право жить в Японии. Как именно и почему, Эйджи сейчас не интересно. Он сидит в коляске и просяще дергает Эша за рукав пальто, и Линкс сразу торопится, каким-то неловким кивком прощается с Ибе-саном. - Спасибо, - искренне говорит Эйджи, протягивает руку. И потом они закрываются в своей собственной двухкомнатной квартирке с кухней-салоном, с большими окнами на Токио. Эйджи молчит, оглядываясь. Здесь еще мало мебели, стены светлые, мягко-кремового цвета. Сам подталкивая колеса, он проезжает по коридору, и волнуется, даже боится заглянуть в спальню. Его пугает возможность увидеть две раздельные кровати. Эш подходит сзади и кладет руки на его плечи, потом обходит и распахивает дверь. Вдруг смущается, прячась за челкой. И Эйджи с восторгом и нежностью понимает его. Кровать двухместная. - Я подумал, нам... Тебе... Если что, могу лечь на диване. Но, - внезапно прямо на пороге Линкс сглатывает и встает на колено перед опешившим Эйджи, берет его ладонь в свою. Зеленые глаза сияют ярче звезд. - Мы же можем поспать вместе? Эйджи смеется, сперва тихо, потом громче. И радостно привстает, неловко балансирует на ногах. Эш испуганно подхватывает его, не давая упасть, сам оступается. Пятится и укладывает на постель, с удивлением нависая сверху. Окумура краснеет, прикрыв веки, и вдруг за ворот тянет своего любимого. - Эш, я люблю тебя. Конечно, мы всегда будем спать вместе. Перед сном они умываются, чистят зубы, Эйджи, присев у изголовья, усаживает Эша на пол перед собой и расчесывает ему отросшие еще больше волосы. Золотые, они текут прядками через зубья гребешка, и их приятно перебирать пальцами. Эш тихо рвано дышит, и внезапно, обернувшись, утыкается лицом в низ живота брюнета, обхватывает руками за пояс. В тишине Эйджи гладит его по мягким волосам, потом просит просто лечь уже. Он сам в штанах и мягкой футболке, но Эш раздевается до пояса, заставляя краснеть. Не зная, как еще выразить заботу и нежность, Эйджи ложится в положении полусидя на подушках, притягивает обмеревшего парня к себе и укладывает сверху, почти в обнимку, только со спины. И скользит ладонями по его голой груди, обнимает, касаясь губами макушки. Сердце здорово, но стучит очень суматошно, и в животе очень горячо. Вес Эша приятно давит сверху. - Я почитаю. Не хочешь? - бормоча, Линкс не смеет шелохнуться, осторожно достает рукой до полки, хватая книгу, листает ее. - Ты же плохо видишь без очков, - не выдерживая, Эйджи хмыкает и отбирает толмуд у замершего парня, - давай-ка просто ляжем. Я устал. - ...Эйджи. - М? - Я могу сделать хоть что-то со своими чувствами? - в полумраке от ночника глаза у Эша изумрудные и грустные. Он кусает губы, лежа напротив. А Окумуру захлестывает такое счастье и облегчение, что он лишь кивает: - Да. - Что? - Дай мне любить тебя. Эш поднимается на локте, взволнованно моргая, и его волосы падают ему на лоб. Момент величайшей близости и успокоения пронизывает обоих, когда Эйджи тихонько подается вверх и чмокает Эша в шею. Дышит туда, целует раз за разом, устало сползая, ложась и теперь языком проводя прямо по вздымающейся груди блондина. - Чт... - еще шокированно шепчет Линкс, прежде чем рвано замычать. Его сильные руки обхватывают японца и гладят, ласкают. Неумело, словно бы в первый раз. Это и правда их первый. Когда можно любить откровенно. Прижиматься, прикасаться. Глотать стон и выгибаться от нажимов подушечками пальцев в самые чувствительные места. Эйджи отчаянно, крепко льнет к американцу, подставляясь под поцелуи, стонет и хочет, чтобы стонал еще слаще Эш. Они перекатываются по кровати, сминая одеяло. Предсказуемо более крепкий сейчас Эш придавливает Эйджи к постели и долго шепчет, как любит, обцеловывая грудь и живот, давя щекой на бусинки сосков и зализывая их. - Эш, - тихо зовет Эйджи и стонет, - Эш, я... Твердый там. Линкс замирает, бережно беря за бока, и ныряет вниз. Господи, как же бывает хорошо. И Эйджи кончает сам, даже без губ Эша, только от его ласкающей теплой руки. - Я так люблю тебя, - выходит тонко и смущенно, хотя Окумуре свободно сейчас, как никогда, - пожалуйста, никогда не уходи. Они лежат, и Эш вжимается всем телом, переплетая их пальцы вместе. Уходит много минут на то, чтобы он улыбнулся и пробормотал, глядя в глаза: - Я никогда больше не уйду. Я всегда буду здесь. С тобой. Я... Общий вдох, общий выдох. Сердца, остановившиеся вместе, теперь бьются в унисон. Навеки - Я л ю б л ю тебя.