Метка

Операция прошла успешно. Гермиону пустили в палату только потому, что девушка воспользовалась легким внушением и заставила персонал поверить, что она сама медик, и будет ухаживать за больным как сиделка. Северус еще не отошел от наркоза, так что она просто убедилась, что он спит, и присела на стул у его кровати. Как же ей хотелось, чтобы этот суровый человек был ее. Чтобы он перестал смотреть на нее, как на глупую девчонку, и увидел в ней молодую женщину, так беззаветно в него влюбленную. Впрочем, что это она? Сама же хочет, чтобы он вел себя с ней как со взрослой, и сама же допускает такие по-детски наивные мечты, когда надо делать дело. Она тихонько отправила мальчишкам очередное сообщение и взяла принесенную с собой книгу. Оставалось только ждать. Доктора сказали, что он должен спать еще несколько часов, но был уже вечер, за окнами темнело, а Северус все не просыпался. Правда, дежурный врач подтвердил, что все показатели в норме, и, возможно, пациент очень восприимчив к препаратам, и его организм просто перешел из состояния искусственного сна в обычный, но Гермиона все равно волновалась. Вначале Северус услышал тихий шепот. Он еще не до конца проснулся, очень хотел пить, и, вспомнив все, что с ним произошло, уже хотел попросить воды, но заинтересовался неясным бормотанием и приоткрыл глаза. У его кровати, на коленях, стояла Гермиона. Руки ее были крепко сцеплены в замок, лицом она уткнулась в кровать, и ее волосы, рассыпавшись, щекотали его руку. Девушка молилась, это было очевидно. Северус не слышал, кому возносились ее молитвы: то ли маггловским богам, то ли Мерлину, то ли самой Магии, но вся эта сцена была такой трогательной, а девушка выглядела такой беззащитной, что бывший Ужас Подземелий почувствовал, как у него защипало в глазах. Он сглотнул тугой комок в горле и шевельнул рукой. Гермиона тут же подхватилась. Ее глаза были мокрыми, но она так счастливо улыбнулась ему, что он, не имея возможности что-либо сказать ей, протянул к ней руку. На секунду она замерла, а потом ласково и доверчиво прижалась к ней и позволила себе коснуться его ладони губами. Поцелуй получился робким, но все равно он был самым искренним и волшебным. Северус вздрогнул, и Гермиона сразу отпрянула, покраснев, и засуетилась вокруг него. — Северус, я так рада, что Вы, наконец, проснулись. Вообще-то доктор говорил, что Вы должны были прийти в себя еще несколько часов назад, но Вы все спали, и я стала волноваться. Сейчас я позову дежурного… — заметив, что он пытается остановить ее, она присмотрелась к нему и заметила, какие у него сухие губы, по которым он провел несколько раз пальцами. — Вы хотите пить? — он кивнул. — Доктор сказал, что пить и есть пока нельзя, но можно смачивать мокрой губкой губы, — она сделала это, и Северус почувствовал небольшое облегчение. — Я все же позову… — она уже повернулась к двери, но тут в нее вошел дежурный врач. Осмотрев Северуса, он заявил, что все в норме, рассказал, что и как делать, и когда что давать, когда начинать пить, есть, говорить. И когда можно домой, если восстановление пойдет, как нужно. И вышел, попросив звать его, если будут какие-то сложности. Но сложностей не предвиделось. Едва за ним закрылась дверь, как Северус, указав на нее глазами, дождался, пока Гермиона наложит на нее запирающее и заглушающее, и поискал свое перо и планшет. Гермиона достала их, и перо застрочило: — Быстрее, заклинания исцеления, все, что Вам известны. И завтра же домой! Гермиона попыталась что-то возразить, но Северус был непреклонен. — Драко разнесет всю мою лабораторию, а Поттер ему в этом поможет. Я сам сварю себе необходимые для скорого восстановления зелья, и это будет быстрее, чем если я буду валяться тут и умирать со скуки. А Вы не можете сидеть со мной вечно. Вам учиться надо. Гермиона погрустнела: ей показалось, что ее прогоняют. Сосредоточившись, она наложила на Снейпа все исцеляющие чары, которые только знала, и молча присела в кресло. На Северуса она старалась не смотреть, но он все равно заметил перемену в ее настроении. — В чем дело? — застрочило перо. — Огорчены, что я Вас не слушаюсь? — он приподнял бровь и уставился на нее в ожидании ответа. Она лишь вздохнула и отрицательно мотнула головой. Не объяснять же ему, как больно ей стало от его слов. Но он, кажется, и сам понял, что тут что-то не так. Попытался сесть, а когда она кинулась поддерживать его, думая, что ему надо в туалет или поправить подушки, схватил ее за руку и усадил рядом с собой. — Я чем-то обидел тебя, да, девочка? — она вздрогнула от такого непривычного обращения и еще больше опустила плечи: он все же считал ее глупым ребенком. — Послушай, Гермиона, я старый и больной. Ворчливый, у меня скверный характер, и вообще — вы с Поттером меня вполне заслуженно ненави… — она так резко вскинула голову, что он невольно отпрянул. Но все же не дал ей сказать ни слова, накрыв ее губы своими длинными пальцами, заставив ее этим жестом замереть на месте и дочитать. — Ладно, недолюбливали. Я язвительный, я… слизеринец, в конце концов. И именно поэтому я очень надеюсь, что все это не испугает тебя и ты не бросишь меня, такого старого и немощного, одного восстанавливаться после операции, тобой же и организованной. И я заранее прошу прощения за то, что буду ворчать, буду ужасным пациентом и… — она всё же не дочитала, рассмеявшись, и вдруг ткнулась ему в плечо лбом. — А Вы не прогоните меня, когда мы вернемся домой? Потому что я знаю, что Вы — та еще язва. Но я также знаю, что хочу быть рядом с Вами. Он глубоко вздохнул, приподнял ее лицо за подбородок, всмотрелся в глаза и легонько коснулся губами ее так по-детски приоткрытых губ. Она замерла, боясь поверить. Заскрипевшее снова перо привлекло ее внимание. — Даже не надейся. Я больше никогда и никуда тебя от себя не отпущу. Она облегченно выдохнула и спрятала свое пылавшее лицо на его груди. Через два дня они уже возвращались домой. Комнаты Снейпа сияли чистотой, лаборатория была в целости и сохранности, а задание, данное им Драко на время своего отсутствия, было выполнено безукоризненно. Северус на это только хмыкнул. Он нисколько не сомневался, что у Малфоя все получится. Гермиона ощущала себя странно. С одной стороны, все эти дни она чувствовала, что, наконец, нужна своему любимому мужчине. Он был ласков, часто задумчиво и с нежностью смотрел на нее, пока она занималась чем-то. Но ни разу не сделал попыток хотя бы поцеловать. Может, она ошиблась? Может, просто придумала себе тот мимолетный поцелуй? Или это у Северуса после наркоза помутилось в голове, и он не осознавал, что и с кем делает? Миллион вопросов, но как узнать ответы? С другой стороны, он сразу сказал ей, чтобы она занимала покои рядом с его комнатами. Сказал, что хочет, чтобы она была как можно ближе. И просил поскорее забрать у Поттера ее вещи и перевезти к нему. Но при этом, стоило им переодеться и встретиться в гостиной, как он тут же сбежал в лабораторию. Гермиона понимала, что Снейп слишком привык быть один, но ведь она не торопила его — он сам сказал, что жить они будут вместе. Хотя, может, он имел в виду только то время, пока он окончательно восстановится? Она тяжело вздохнула и шагнула в камин: ей надо было срочно увидеть мальчишек. Однако дом Поттера встретил ее тишиной. Кричер принес ей чай и сообщил, что господа отправились в маггловский Лондон что-то там прятать. Из его объяснений Гермиона разобрала только что-то насчет метки, и решила подождать ребят, собирая и упаковывая пока свои вещи. Ждать пришлось довольно долго, и Гермиона успела перекусить парой бутербродов, собрать все необходимое, отобрать несколько интересных книг, чтобы попросить у Гарри их почитать, ответить на сову Северуса, который устал ее ждать, и уже собиралась уйти, оставив записку, как камин вспыхнул, и из него в обнимку вывалились счастливые и смеющиеся Драко и Гарри. Причем Гарри осторожно поддерживал Драко под руку и аккуратно очищал его плащ от сажи, пока Драко отфыркивался и язвил, что он и сам в состоянии это сделать. Увидев Гермиону, Гарри кинулся к ней с объятьями. — Герми, как я соскучился! Когда вы прибыли? Вы же вместе вернулись? А у нас такие новости!.. Малфой нагло отодвинул его в сторону и приобнял девушку за плечи правой рукой. Гермиона заметила, что он бережет левую руку, и удивленно приподняла бровь. — О, Грейнджер, ты еще не забыла мои уроки мимики? — съязвил Малфой, но тут же рассмеялся. — Ладно-ладно, сейчас все объясню, только скажи, что с Северусом все отлично, и он дома. — Он-то дома, а вот вас где носит? И почему столько вопросов, я же отправляла вам патронус. Сообщила, когда мы вернемся и просила встретить… Что? — она недоуменно смотрела на стремительно краснеющих парней. — А я тебе говорил, что это была ее выдра, а ты… — Драко пихнул Гарри в бок. — А я был слишком занят кое-кем, чтобы… — Гарри еще больше смутился, вспоминая, как именно и чем он был занят в момент появления патронуса Гермионы. — Прости, Гермиона. Просто мы тут… — Драко замялся, и девушка перевела вопросительный взгляд на Поттера. Тот улыбался, и его глаза светились таким откровенным счастьем, что она поняла. — Оу! Так вы, наконец, разобрались между собой? — ребята дружно кивнули. — И вас можно поздравить? Вы вместе? — снова дружный кивок. — Ну наконец-то! Кончились мои мучения от этой дурацкой конспирации и буйной фантазии Драко, пытающегося тебя соблазнить. Драко вспыхнул, вспоминая, как он старался завести Поттера. А Гарри пораженно уставился на него. — Так ты это все делал специально?! — возмутился он. — Ну, я думал, что, раз мне не светит быть с тобой долго и счастливо, то я могу попробовать хоть разочек переспать с моим Героем, тем более после того, как узнал, что ты тоже играешь за мою команду. Гермиона говорила мне, что это плохая идея. И в итоге я от нее отказался. — Да как ты мог?! Я с ума сходил, я чуть ладони о собственный член не стер, а ты!.. — Ох, увольте меня от интимных подробностей, умоляю! — Гермиона демонстративно закрыла уши. — О, так это все-таки действовало на тебя? Да? Я знал! — он с торжеством повернулся к Гермионе и осекся. — Прости. Поттер, общение с тобой сделало из меня неотесанного мужлана! Герми, прости! Расскажи, как там Северус? Тебе удалось?.. — он вдруг запнулся и отвел глаза. — Удалось что? — девушка удивленно посмотрела на него, и вдруг резко развернулась к Гарри. — Ты ему сказал?!.. Поттер отрицательно замотал головой. Драко поспешно встал между ним и разъяренной девушкой. — Только не хватайся за палочку — я помню, как ты едва не придушила Уизли, — примирительно произнес он. — Гарри мне ничего не говорил. Но я же не слепой, я тоже умею видеть и складывать два и два. И потом, это было нечестно: ты про меня все знаешь, а я про тебя — нет. Гермиона гневно сверкнула на него глазами, но он состроил ей такую умилительную моську, что она не выдержала и рассмеялась. — Ладно, балбесы. Живите. А про Северуса я как раз хотела бы с вами поговорить. Но вы пришли так поздно, что придется отложить разговор: он уже волнуется и присылал сову. Мне нужно напоить его зельями и накормить, так что… — Ладно, значит, поговорим завтра. Мы придем навестить его. Давайте встретимся у него в обед. Герми, зови Кричера, когда нужно — он будет приносить еду. Я помню, что ты терпеть не можешь готовить. — Спасибо, Гарри. — А Северус что-то сказал про мою работу? — Драко подвел ее к камину и подал руку, все еще оберегая левую. — После того, как он ушел в лабораторию, я его еще не видела, — усмехнулась Гермиона. — Так что у тебя с рукой? — О, это… Ну, тут столько всего было! Может, мы и это завтра расскажем, а то не выйдет сюрприза. А? — Ну ладно. Вы оба такие загадочные, аж противно, — хмыкнула она и растворилась в зеленом пламени. — Общение с Северусом добавило ей язвительности, ты не находишь? — задумчиво протянул Драко. — Определенно, — кивнул Поттер, и они отправились ужинать. Вернувшись, Гермиона нашла Северуса на кухне — он готовил ужин. Время пролетело незаметно, и было уже довольно поздно. Когда она вошла, блокнот моментально взлетел, и перо застрочило было, но, взглянув на нее, Снейп мотнул головой, удаляя записи и оставляя только один большой знак вопроса. Она улыбнулась. — Что? Так явно видно, что у мальчишек все хорошо? Он усмехнулся и кивнул. — Тогда о чем ты спрашиваешь? Он изогнул бровь. Она вздохнула и сдалась. — Ладно. Все равно от тебя долго скрывать не придется: завтра эти балбесы заявятся на обед, и все станет понятно. Перо снова застрочило. — О, неужели они, наконец, перестали прятаться друг от друга и от самих себя, и признались? И кто же был первым? Гермиона пораженно перевела взгляд с блокнота на Северуса. — Ты знал? Тот только фыркнул. — Я тебя умоляю. Только слепой не видел их взглядов, и только глухой не слышал этих душераздирающих вздохов. Так кто? Кому мне начислить баллы? — он улыбнулся. — От тебя ничего не скроешь, да? Про меня ты тоже знал? Он снова улыбнулся, но на этот раз его улыбка была нежной, а не насмешливой. Северус притянул ее к себе и легонько коснулся губами ее виска. — А про тебя, девочка, мы ПОГОВОРИМ потом. Когда я смогу, наконец, говорить. Я хочу видеть твои глаза во время разговора, а так ты все время смотришь на этот чертов блокнот. Я почти ревную! — она счастливо рассмеялась. — Ладно. И я не знаю, кому из этих двоих нужно начислять баллы. Они не успели мне все рассказать. Кстати, у Драко есть еще какой-то сюрприз, он обещал завтра его показать. — Ну, значит, подождем до завтра. А пока давай поедим. И отдыхать. — Северус, Гарри предложил звать его домовика для готовки. Зачем ты? Тебе еще рано столько времени быть на ногах, нужно больше отдыхать. Помнишь, что сказал врач? — Да, он сказал, что домашняя пища и любимые занятия меня в два счета поставят на ноги, и я с ним полностью согласен. Я отлично себя чувствую, и даже выпил зелья, так что, мамочка, давай есть, пока все не остыло. А завтра, так и быть, пусть Кричер притащит нам поесть: у меня много дел накопилось в лаборатории, а тебе пора браться за учебу. Мой кабинет в твоем распоряжении. Гермиона только вздохнула. Что ж, он предупреждал, что будет ужасным пациентом. Мальчишки ввалились к ним на обед с кучей новостей и с Роном. Уизли краснел, бледнел, не знал, куда смотреть, и что говорить. Новость, что его бывший профессор жив, что его бывшая девушка живет у него, что Поттер и Малфой вместе, и собственная битая голова — все это смешалось в жуткий коктейль, и он еще не оправился от потока такой информации. Снейп ухмылялся, но почти не язвил в его адрес, потому что видел: Гермиона искренне рада видеть старого друга и понимать, как он изменился. После шумного обеда, на котором Гарри и Драко периодически получали язвительные замечания от Северуса, но, поскольку он все еще писал, а не говорил, они не слишком обращали на это внимания, все расселись в гостиной с десертом и напитками. Ребята уже рассказали историю своего признания и показали татуировку, практически полностью закрывавшую левое предплечье Драко: серебристый дракон на фоне старинного замка полностью прятал бывшее там ранее убожество. Гермиона вкратце рассказала о ходе операции, но о своих отношениях с Северусом она не знала, что говорить, и потому молчала. А Рон после нескольких бокалов вина набрался храбрости и рассказал, как провел время у Чарли. — Когда я вернулся домой после суда, я был в ярости. Я ненавидел Хорь… Малфоя, ненавидел Герми и Гарри, ненавидел себя, ненавидел весь мир. Мне хотелось, чтобы красноглазый урод ожил и перебил вас всех. Когда я ввалился в таком состоянии домой, мама сразу поняла, что случилось что-то страшное. Я возмущался и орал, рассказывая ей все, что произошло, не замечая, как она хватается за сердце и все бледнеет. Вовремя появившийся отец вырубил меня заклинанием, от которого я уснул, и проснулся часа через три, все еще кипя от негодования. Но за это время состоялся семейный совет, на который созвали всех членов семьи. Кроме меня. В итоге выяснилось, что они все считают, что Гарри прав, и что я поступил неправильно, придя в суд как обвинитель. Я же никому не говорил, что пойду: подозревал, что так и будет. В общем, Чарли предложил, чтобы я на какое-то время переехал к нему, подальше от журналюг и вас, чтобы не напорол горячки и не наделал бед еще больших. Так что, как только я проснулся, мать, утирая слезы платочком и тяжко вздыхая, вложила мне в руки мой старый рюкзак с вещами, отец пожал мне руку и высказал надежду, что Чарли вправит мне мозги, а Джордж велел не возвращаться до тех пор, пока я не признаюсь, что полный кретин. Так я оказался у Чарли в заповеднике с запретом появляться в Британии, как минимум, пока Чарли сам не подтвердит, что я набрался ума. Ну а там все так завертелось… Поначалу я даже разговаривать с Чарли не хотел: лелеял обиду на всех, злился, психовал. Чарли устроил меня в заповедник стажером, я чистил загоны молодняка, готовил им еду, кормил. Уставал зверски, сил хватало только доползти до душа и не вырубиться прямо в нем. Постепенно я втянулся, успокоился. Стал задумываться. Потом начались разговоры. Почти каждый вечер после ужина мы сидели у камина и говорили, говорили… А потом я узнал, что Чарли — гей. И что у него есть любимый человек, но он не приходит к нам, потому что Чарли не хотел очередного взрыва от меня. И мне стало стыдно. Мой взрослый брат вынужден лишить себя личной жизни, потому что я такой бестолковый и неуравновешенный. Я извинился, пообещал вести себя хорошо, и он познакомил меня со своим любимым. Глядя на них, я понял, что главное в отношениях — это не наличие члена или сисек — простите, профессор. Главное — это чувства, отношение друг к другу, забота. Главное — это когда тебя понимают, ждут встречи, хотят доставить радость, сделать что-то приятное, — он повернулся к Гермионе. — Глядя на них, я понял, что то, что было между нами — вовсе не любовь. И что я хочу вот так же, как у Чарли. Или вот как у них — он мотнул головой в сторону притихших мальчишек, уютно свернувшихся в одном большом кресле. Гарри устроил свою голову на плече у Драко, а тот нежно перебирал пальцами его лохматые прядки. — И не важно, какого пола будет мой человек. Главное, что он будет мой, а я — его. — 50 баллов Гриффиндору, мистер Уизли, — перо отвесило Рону шутливый поклон. — Я рад услышать от Вас столь разумную речь. Желаю удачи в поисках. Рон покраснел от смущения и удовольствия: он еще ни разу не слышал в свой адрес похвалы от Снейпа. — И я рада, Рон, что ты, наконец, во всем разобрался. Мне было больно осознавать, что ты не понимаешь нас. Ведь мы столько лет дружили. Я рада твоему возвращению не только на родину, но и к нам, — она крепко обняла его, а Северус слегка нахмурился, что не ускользнуло от внимания Драко. — Северус, а ты ничего не хочешь рассказать нам? Сегодня не откровенничал только ты. Снейп грозно нахмурил брови и отрицательно покачал головой. Драко попытался настаивать, но это только заставило Северуса напомнить всем, что он еще не до конца оправился после операции, а потому просит всех расходиться и дать ему улечься в постель. Конечно, когда все ушли, он и не подумал выполнять постельный режим, а молча протопал в свою любимую лабораторию. Гермиона тяжело вздохнула. Дни шли, но Северус все так же продолжал молчать. После операции врач сказал, что восстановление будет идти постепенно, и, если пациент будет принимать всё положенное ему лечение и делать необходимые упражнения, то через неделю уже сможет пробовать свой голос. Но пошла уже вторая неделя со дня операции, а Снейп все также пользовался блокнотом. Гермиона вся извелась, испереживалась. Пару дней назад она попробовала осторожно спросить его, не пробовал ли он говорить, но тот только отмахнулся, и, что-то хрипло фыркнув, сбежал от нее в лабораторию. Ходу туда для Гермионы не было. Вообще, с тех пор, как они возвратились в его дом, все очень скоро вернулось на круги своя. С одним исключением: теперь Гермиона жила не у Гарри, а у Снейпа. Следила, чтобы он не забывал принимать зелья, поесть, поспать. А всё, что вроде бы произошло между ними там, в больничной палате, после его операции, и сразу по приезде домой, теперь казалось ей сном. Северус был все так же замкнут, молчалив, и ничем не давал ей понять, что она важна для него как-то иначе, не как сиделка. Это было больно, и Гермиона частенько плакала вечерами в подушку. Но надежда все еще не покидала ее, и она ждала. Возможно, когда у него появится голос, они смогут, наконец, поговорить и об этом тоже. Ведь он сказал… И снова эти предательские слёзы, так не вовремя.