Пока идёт дождь...

      – Мистер Коллинз, – робко обратилась девушка, подойдя к преподавателю, их разделял один метр, не больше. – Извините за опоздание, такого больше не повторится. Я… так вышло, что…       – Мисс Вуд, – он криво ухмыльнулся, в резкой форме перебив студентку. – Меня абсолютно не волнует то, чем вы занимаетесь в свободное от учёбы время. Ваше право, – презрительно бросил Ник, Мэг лишь поджала губы в ответ, проглатывая обиду. Заслужила. – Кажется, ранее я вполне доходчиво донёс к Вашему сведению свою позицию на счёт образовательного процесса.       – То есть Вы хотите поговорить не об учёбе? – удивлённо переспросила Меган, насторожившись.       – Не буду ходить вокруг да около, – устало вздохнул Николас, и, едва заметно поморщившись, тем самым показывая на сколько сильно ему неприятен этот разговор, как собственно и сама собеседница, в приказном тоне продолжил. – Отстань от Мэттью. Он заслуживает лучшего, – мужчина плавно перешёл от «просьбы» к угрозам. – Иначе мне придётся принять соответствующие меры и поведать ему, что ты не та, за кого себя выдаёшь. Можешь не сомневаться, Мэтт послушает меня. Так что предлагаю решить этот вопрос мирно, пока ещё не поздно, и ты, как минимум, избежишь позора.       – Я бы с радостью, но есть одна проблемка, – лукаво улыбнулась Вуд, вызвав у преподавателя лёгкое замешательство. «Так вот в чём дело,» – у неё словно камень с души свалился. – Я уже дважды отшивала Вашего братца, а ему всё никак не дойдёт. Рассказывайте Майку, что хотите, я только обеими руками «за». Честно говоря, он меня ни капли не интересует, впрочем, как и Вы, – Мэг всё-таки не удержалась от колкостей в адрес с каждой секундой всё больше раздражавшего её Мистера Коллинза, но здравый смысл и какое-никакое чувство вины, с годами проснувшееся где-то глубоко внутри, заставили пойти на попятную. – Мне жаль, – склонив голову, чтобы не смотреть в его прищуренные серые глаза, внезапно выпалила она, и, не дожидаясь ответа ошарашенного её поведением Николаса, выбежала из аудитории.       – Мэтта, – процедил сквозь зубы он, всё больше негодуя, вот только понять, из-за чего именно, нарочно перепутанного имени кузена или её последней фразы, сейчас было сложно, да и это не так важно.       Ник не стал останавливать её снова, окончательно убедившись в том, что с этой девицей невозможно договориться. Он для себя давно всё решил. Коллинз искренне ненавидит её, и никакие извинения, тем более такие скомканные, не смогут повлиять на его отношение к ней. Поэтому мужчина отогнал прочь сомнения, которые всё же успели закрасться в душу, слегка преуменьшая старательно выращенную за четыре года, однако совершенно нехарактерную для него, злобу в адрес Меган Вуд. До встречи с Эшли желание стать лучше и утереть нос этой зазнавшейся стерве было всем, чем он жил, если, конечно, не считать цифры, формулы и теоремы. Теперь же весь его мир сосредоточился вокруг той, которая сумела поделить его жизнь на до и после.       Коллинз познакомился с Купер всего год назад, но хватило одного единственного мгновения, чтобы Ника озарило – они созданы друг для друга. Мужчина даже вернулся в треклятый Лондон, чтобы постоянно быть рядом с ней. Именно тогда, наступив на горло собственным амбициям и страхам, приняв непростое решение столкнуться лицом к лицу с кошмарами из прошлого и поставив её интересы превыше своих, он понял, что готов официально закрепить их с Эшли союз и сделал девушке предложение. Она, в свою очередь, не раздумывая, согласилась, хотя и тянула с ответом несколько секунд, для приличия, разумеется.       Вот только вчера на злосчастной вечеринке случилась та самая нежелательная встреча, во избежание которой мужчина отговаривал невесту идти на столь сомнительное мероприятие. Теперь его размеренная личная жизнь опять оказалась под угрозой. Вдруг Купер узнает, каким заурядным размазнёй был Николас задолго до их знакомства, и сразу же разлюбит его или хуже того – просто посмеётся над ним. Нет, этого абсолютно точно не должно произойти. Ник не позволит какой-то Меган Вуд уже во второй раз разрушить его прочный, выстроенный ценой огромных усилий, кровью и потом, мир. И уж тем более не допустит, чтобы эта пигалица стала частью его семьи.       Коллинз аккуратно коснулся плеча, обтянутого плотной тканью белоснежной рубашки, неспешно погладив, подушечками пальцев участок, на котором красовалась пылающая метка. Кожа до сих пор пульсировала от появившейся более полугода назад татуировки – разъярённый дракон, извергающий пламя, будто той ещё вчера не было. Ник долго изучал значение тату, которое сводилось к тому, что её обладатель наделён силой духа, властью над миром, решительностью и стремлением к победе любой ценой. Вот только всё это ни капли не соответствовало его внутреннему миру, как и добродушному, но порой излишне покладистому нраву Эшли. Однако какая разница, если их связь одобрена свыше, а одинаковая метка, хоть и совсем не подходящая паре, – прямое тому доказательство.       – Признай уже, Мэгги, математика прям не узнать, – с чрезмерным энтузиазмом щебетала навязчивая одногруппница непозволительно громко, почти на весь холл кампуса. – Уверена, сейчас он как никто другой популярен. Ты видела, как первокурсницы строили ему глазки? Зуб даю, каждая вторая хочет скоротать с ним вечерок, – не унималась девушка, Меган непроизвольно ускорила шаг, но та всё равно не отставала. – Мистер Коллинз здорово изменился и однозначно в лучшую сторону. Как думаешь, на него так Штаты повлияли?       Вуд остановилась на ступеньках у входа, шумно вздохнув, пустая болтовня одногруппницы её утомила. Она бегло окинула взглядом двор университета в поисках спасения, но, осознав, что торопиться ей некуда, а попросту сбежать не выйдет, закатила глаза. Эта беспардонная девчонка прицепилась к ней на втором курсе, когда практически каждый считал своим долгом избегать Мэг. Однокурсники косо посматривали на неё, перешёптывались за спиной и даже негласно объявили бойкот, так как молодой преподаватель был не единственным субъектом её насмешек, но Вуд это ничуть не смущало. Она никогда за словом в карман не лезла, всегда говоря человеку то, что думает о нём, прямо в лицо, зачастую не стесняясь наличия любопытных зрителей. И только на втором курсе, в ноябре, всё изменилось. Меган внезапно стала чернее тучи. Исчезли яркие, порой даже вызывающие, наряды, ехидная ухмылка и легкомысленные фразы. Она изменилась до неузнаваемости, и причина столь резких перемен для всех оставалась загадкой. Именно в этот момент появилась она – Изабелла Андерсон. Беззаботная, говорливая, вечно улыбчивая, а иногда и до безумия приставучая.       – Он же тогда из-за тебя сбежал? – девушка продолжила свой монолог, застав Мэг врасплох очередным вопросом, но та даже опомниться не успела, как тут же последовал восторженный возглас. – Кто бы мог подумать, что математик когда-нибудь вернётся, да ещё и, судя по рассказам одногруппников о нём, с таким апгрейдом! А вот ты сегодня учудила, конечно! Нет слов, просто чума! – не унималась Андерсон, активно жестикулируя руками. Она случайно задела блондинку ладонью по плечу, и Вуд наконец-то обратила на неё внимание, смерив недовольным взглядом, но даже это не остановило неугомонную девчонку. – Своими же руками дала ему такой повод отыграться за все твои выходки. Готова поспорить, Мистер Коллинз только этого и ждал все четыре года…       – Да заткнись ты уже, Белла! – последнее предложение приятельницы окончательно вывело Меган из себя, терпение лопнуло, словно огромный мыльный пузырь, и она готова была сию секунду обласкать Андерсон отборными ругательствами.       – Вспомни лучик, вот и солнце, – неожиданно опередила её та, пропустив мимо ушей очередную грубость в свой адрес, чем предотвратила назревающую ссору, которые случались достаточно часто, как из-за слишком уж разных характеров девушек, так и на пустом месте, вот только инициатор оставался неизменным.       – Там вообще-то иначе говорилось, – рвано выдохнула Мэг, на её лице мелькнула едва заметная полуулыбка.       Злость понемногу отступила, и она посмотрела в сторону парковки, куда беззастенчиво пялилась Изабелла, рассматривая пару. Николас с особым трепетом прижимал к груди стройную брюнетку, свободной рукой поправляя её вьющиеся волосы, из-за порывистого ветра периодически спадающие на миловидное личико, которое Вуд отчётливо запомнила ещё на вчерашней вечеринке. Меган не слышала, о чём они говорили, и не видела выражения их лиц, но почему-то буквально кожей ощущала, исходившее от пары счастье. Вдруг мужчина подался вперёд, и Мэг увидела то, что не при каких обстоятельствах не должна была видеть. Он поцеловал Эшли, и та, нежно обвив тонкими руками его шею, опёрлась на позади стоявший серебристый Астон Мартин, увлекая Коллинза за собой.       – Пойдём уже, – раздражённо буркнула Вуд и, подхватив одногруппницу под локоть, направилась в противоположную от автостоянки сторону.       «Не на что там смотреть, – успокаивающе заверяла себя блондинка, резко встряхнув головой в попытке выбросить из той мысли о преподавателе. – Спокойно Меган… Всё отлично. Он счастлив, а значит, у него больше нет причин тебе мстить. И вообще – прошло столько лет. Нужно только избавиться от его настойчивого братца и всё. Никаких проблем». Вуд вцепилась мёртвой хваткой в руку Беллы, не выпуская ту ни на секунду, даже когда девушки приблизились к остановке и подошёл её автобус, который она благополучно пропустила.       Андерсон обеспокоенно наблюдала за странным поведением подруги, которой искренне считала Меган, но не спешила задавать вопросы, смиренно ожидая объяснений, которых так и не последовало. Она изучающе смотрела на девушку, в бегающих глазах которой отражалась нарастающая тревога, но та лишь безмолвно шевелила губами, о чём-то раздумывая, и судорожно сжимала руку Беллы, что случалось крайне редко, только в экстренных ситуациях – во время панических атак. Первая такая произошла прямо на паре, когда Мэг вернулась к занятиям, пройдя короткий курс реабилитации после роковой ноябрьской ночи три года назад. Предоставленного лечения было катастрофически мало, чтобы полностью восстановиться и оправиться от аварии и смерти любимого человека, что в итоге сказалось на психическом здоровье Вуд. Тогда ей несказанно повезло, что именно Андерсон очутилась рядом, а потом и вовсе решительно ворвалась в, казалось бы, навсегда сломанную жизнь новоиспечённой подруги, привнеся в неё свежие яркие краски.       Наконец-то Меган облегчённо выдохнула и, окончательно успокоившись, отпустила руку одногруппницы. Девушка лишь пожала плечами, отвечая на немой вопрос Беллы, читавшийся во взволнованном взгляде той. Говорить о произошедшем пока не хотелось, да и вряд ли когда-нибудь захочется. Мэг едва заметно кивнула в сторону ближайшей кофейни, на что Андерсон согласно улыбнулась, и они неспешно пошли к выбранному заведению. К собственному удивлению, Изабелла решила прогуляться эти триста метров молча, что для неё было совсем не свойственно. Девушка в принципе не умела молчать дольше пары секунд, могла поддержать любую тему разговора и вообще являлась экстравертом с большой буквы. Однако в группе Белла так и не прижилась, будучи переведённой в начале второго курса, а вскоре и вовсе стала изгоем из-за их дружбы. Естественно, так считала только Меган, заранее отбрасывая любые другие причины подобного поведения одногруппников.       – Как родители? – первой начала Вуд, когда они уселись за дальний столик, скрывавшийся от других посетителей за раскидистой комнатной пальмой.       – Не разговаривают уже месяц и… мама подала на развод, – привычно весёлым тоном отозвалась девушка, но серые глаза предательски искрились от скапливающейся влаги, выдавая её настоящие эмоции.       – Я тебя прекрасно понимаю, – озадаченно вздохнула Мэг, не зная, какие слова подобрать, чтобы подбодрить подругу. Честно говоря, она впервые видела Андерсон в таком состоянии. Блондинка даже потянулась рукой к её элегантной ладони, комкавшей бумажную салфетку, но вовремя одёрнула её, так и не коснувшись.       – Нет, то есть всё не так, – растерялась Белла и, пытаясь собрать мысли в кучу, неловко улыбнулась. – Мама и папа цивилизованно расходятся: без громких бракоразводных процессов, делёжки имущества и постоянных споров на тему, с кем останется ребёнок, поэтому… – она запнулась, вновь и вновь прокручивая в голове вопрос: «Поэтому что?», ответа на который, увы, не было. – Просто это слишком неожиданно и… и моя семья всегда казалась мне нерушимой крепостью, а теперь…       – Мне жаль, – сочувствующе произнесла Меган, до последнего надеявшаяся, что Андерсоны всё же найдут компромисс, а ещё она действительно беспокоилась о подруге, которая в свои двадцать два по-прежнему оставалась наивным ребёнком. – Но ты должна принять их выбор, как бы тяжело тебе не было с ним смириться.       – Я знаю, – девушка порвала салфетку на малюсенькие клочки, которые после, скомкав в бесформенную массу, положила в пепельницу, и серьёзно посмотрела на собеседницу. – Люди, которые любят друг друга почти тридцать лет, не должны расставаться только из-за того, что хотят жить в разных странах. Это очень глупо.       – Да, но, увы, это факт, – безапелляционно заключила Вуд. – И чем раньше ты согласишься с неизбежным, тем проще тебе будет пережить этот развод. Хорошенько подумай об этом…       – Ага, – деланно уступила Белла, закатив глаза. Позиция Мэг ей совсем не нравилась, но она решила молча проигнорировать ту, не ввязываясь в очередную ссору.       – Как там Итан? – ни с того ни с сего перевела тему блондинка, чтобы хоть немного разрядить неслабо накалившуюся обстановку.       – Сбежал пару дней назад, – равнодушно фыркнула девушка, беспрерывно помешивая трубочкой клубничный молочный коктейль. По её отчуждённому взгляду было понятно, что ей, мягко говоря, плевать, словно это её и не касается вовсе, и вообще ничего другого она и не ожидала.       – Да ладно, – Меган поперхнулась давно остывшим фруктовым чаем, громко закашлявшись, чем привлекла внимание посетителей за соседним столиком, она была в лёгком шоке от услышанного. – А ты…? – Вуд замешкалась, не зная, что именно хочет спросить, и как-то уже менее уверенно добавила. – Он казался порядочным. Даже мне…       – Подумаешь, потратила месяц жизни на ещё одного морального урода, которого никогда больше не увижу. Что может быть лучше? – вопросительно вскинула брови Белла, в привычном жесте поправив светло-русую копну длинных волос, приподняв те вверх, и расслабленно откинулась на мягкую спинку бордового диванчика. – И вообще, он слился, когда узнал, что родители разводятся и я остаюсь с мамой. Получилась своего рода проверка, хоть и не специально.       – И правда, лучше и не придумаешь, – успокоилась Мэг, когда поняла, что подруга совсем не переживает после недавнего разрыва отношений, но сразу же спохватилась. – То есть как это с мамой? Ты улетаешь в Японию? Когда?       – Нет, конечно нет, – активно замотала головой со стороны в сторону Андерсон, снисходительно улыбнувшись. – И как тебе только в голову пришло, что ты можешь так легко от меня избавиться? – шутливо нахмурилась она, пригрозив девушке указательным пальцем. – Если уж серьёзно, у меня вся жизнь в Лондоне, так что я ни секунды не думала о переезде. А Итан просто услышал обрывки телефонного разговора с отцом и всё не так понял.       – Тогда всё с ним ясно. Впрочем, и не удивительно, что так вышло, учитывая его умственные способности, и как тебя только угораздило с ним связаться? – небрежно хмыкнула Вуд.       – Ну, он классно целуется, – театрально поднеся указательный палец к нижней губе, якобы раздумывая над ответом, непринуждённо отозвалась Белла, и девушки, словно по щелчку, одновременно рассмеялись.       Так они, не обременённые домашними хлопотами и работой, просидели в кафе ещё пару часов, увлечённо болтая о всякой ерунде. Темы внезапного возвращения заметно изменившегося преподавателя и предстоящего развода Андерсонов негласно оказались под запретом. Им и так было, что обсудить, начиная от возвращения Дэна и скорого выхода Мэг на работу, заканчивая недавним светским раутом Беллы и небольшой царапиной на передней левой дверце относительно нового беленького Ленд Ровера, к габаритам которого девушка так и не успела привыкнуть за пару месяцев до этого безукоризненной езды. Они просидели бы так ещё дольше, если бы Меган не нужно было готовиться к завтрашнему тесту по корпоративным финансам, а Андерсон – опять сходить на свидание с намечающимся ухажёром – сыном папиного друга.       На землю давно опустились сумерки, окутав Лондон беспросветной тьмой из-за затянувших небо плотных туч. И только фонарные столбы озаряли улицы столицы слабым светом, в лучах которого уже голые деревья отбрасывали на асфальтированные дорожки причудливые силуэты. Мэг сделала глубокий вдох, и освежающий вечерний воздух слегка оцарапал горло. Девушка посильнее закуталась в воротник бежевого пальто, решив, что завтра непременно наденет шарф, и ускорила шаг. У подъезда её встретила хрупкая, смутно знакомая женская фигурка, которая, скрючившись, сидела на скамейке и, подтянув коленки к груди, тихо всхлипывала. Меган однозначно прошла бы мимо, если бы её вовремя не окликнули.       – Мэгги! – девушка подорвались с места, с объятиями бросившись на шею застывшей от изумления Вуд. – Не узнала? – огорчённо вздохнула она, отстранившись, и вытерла рукавом тоненькой ветровки покрасневшие от слёз глаза.       – Лорен? – до конца не верила в происходящее блондинка. – Но как ты… тут?       – Мэ-э-эг-ги-и, – всхлипы переросли в рыдания, девушка вцепилась в пальто Мэг, теснее прижимаясь к той и лихорадочно комкая плотную шерстяную ткань. – Он запил, Мэгги, он пьёт и… и вообще слетел с катушек. – Лорен безостановочно сипела неразборчивые фразы, заикаясь от собственного хныканья, чередующегося с надрывными хрипами. – Я даже в школу не ходила, а друзья… мы виделись так давно… домашний арест и вот… – она протянула худощавую бледную руку, выше изящного запястья которой красовался ярко-фиолетовый синяк с вкраплениями насыщенного малинового, отчётливо повторявший цепкую хватку длинных мужских пальцев.       – Пойдём в дом, Лорри, – Вуд приобняла её за нервно содрогавшиеся плечи и увлекла за собой в сторону подъезда, при этом ласково приговаривая. – Тише-тише, моя маленькая. Я с тобой, всё будет хорошо. Я никому тебя не отдам, – перед глазами по-прежнему стояла ужасная гематома внушительных размеров, в историю происхождения которой мозг Меган категорически отказывался верить, однако факты говорили сами за себя. – Вот тебе и понедельник, отличное начало недели, ничего не скажешь, – невзначай бросила она, даже не догадываясь, что это только начало «приятных» сюрпризов.       Не успели девушки войти в прихожую уютной квартирки Мэг на девятом этаже, как в сумке завибрировал телефон, на дисплее которого высветился нидерландский номер. Это точно он, ошибки быть не может. Вуд не общалась с отцом с момента развода родителей, а это ни много ни мало десять с половиной лет. Теперь он почему-то вспомнил, что у него есть ещё одна дочь, и девушка прекрасно понимала почему. А испуганный взгляд Лорен и конвульсивные взмахи рук, которые та сложила в предупреждающий крест «опасно», только подтвердили её догадки, вынудив принять решение максимально быстро. Не дожидаясь вербальной просьбы сестры, Меган отбила входящий вызов и была на все сто процентов уверена в правильности своих действий, по крайней мере, сейчас, когда видела на лице её Лорри благодарную улыбку.