Пока идёт дождь...

      Воцарившуюся в комнате тишину нарушило звонкое постукивание кофейной ложки о стенки крошечной кружки из преподнесённого на какой-то праздник сервиза, кажется, гости тогда не особо заморачивались с выбором подарка. Мэг он совершенно не нравился. Грубая керамика, лишённая всякой изящности, глупый цветочный орнамент, которого было настолько много, что рябило в глазах. Девушка предпочитала минимализм, но выбирать сильно не приходилось, да и ей было, откровенно говоря, всё равно, какой посудой пользоваться в обиходе.       Мысли то и дело путались в громадный клубок, словно нитки, с которыми обычно играются котята, чему так некстати способствовало наличие свободного времени. Меган впервые за последние три года не мучили всю ночь кошмары, она наконец-то выспалась и, проснувшись за полчаса до будильника, к её удивлению, была полна сил и энергии. Уже к семи утра Вуд успела сходить на пробежку с Джекки, принять душ и собраться на учёбу, вот только идти категорически не хотелось, стоило Мэг вспомнить вчерашнюю встречу на вечеринке. Зачем она только пошла туда, беспрерывно сокрушалась девушка. Однако в противном случае она так бы и не узнала, что Мистер Коллинз внезапно вернулся в Лондон, и сегодня на одной из пар её может ждать весьма неприятный сюрприз.       Блондинка всеми силами старалась отвлечь себя от мыслей о преподавателе, пестрящих ненавистными воспоминаниями о её гадких поступках, которые девушка сама едва оправдывала запоздалым переходным возрастом и отвратным характером. Но смог ли он найти ей оправдание? Одному Богу известно. Вуд старательно убеждала себя в том, что все их, мягко говоря, недопонимания в прошлом, которое отнюдь не стоит ворошить. Да и вообще какая разница, что там было несколько лет назад, они ведь оба взрослые люди, она с годами утихомирила свой пыл, он, по всей видимости, избавился от комплексов, так что всё будет хорошо… Однако сознание наотрез отказывалось ей подчиняться, и что-то в дальних закутках её беспокойной души подсказывало, что они всё ещё не поставили точку в их бесконечном противостоянии, предательски подсовывая самые яркие моменты с её первого курса. Тогда Меган была той ещё занозой со взрывным характером, необъятными амбициями, сумасшедшими идеями и твёрдым чувством уверенности, что весь мир ей чем-то обязан.       Девушка сделала несколько глотков ароматного горячего напитка. Обжигающая жидкость приятно обволакивала горло, немного успокаивая взбунтовавшуюся фантазию. Это ещё раз подтверждало её стойкое убеждение в том, что со свежесваренным кофе ничто не сравнится. Вот только пятна от него выводить с белой рубашки, наверное, сложно, почему-то подумалось Мэг. Потребовалось всего мгновение, чтобы понять, с чего такие выводы. Она ненароком вспомнила первые дни учёбы в университете, кажется, это было вчера, хотя и прошло уже четыре долгих года, насыщенных самыми разными событиями, как счастливыми, так и трагичными. За столь короткое время в её жизни случилось столько всего, когда у других, возможно, произошло ничтожно мало перемен.       Шумно, суетливо… Парни и девушки снуют туда-сюда, что-то бурно обсуждая. Подходит к концу первая учебная неделя лекций у первокурсников, боевое крещение, так сказать. Одни уже успели познакомиться практически со всеми преподавателями, которые будут у них читать в этом году, у других даже появились любимые предметы или же наоборот – пары, присутствовать на которых не хочется от слова совсем, даже под страхом жестокой расправы.       Вуд с трудом отстояла в тесной очереди студенческого кафетерия пятнадцать минут, практически весь перерыв, ради горячего эспрессо. Однако её мечтам не суждено было сбыться. Кто-то особенно нетерпеливый толкнул Мэг сбоку и, резко обернувшись на высоких шпильках, она чудом удержала равновесие, но бумажный стаканчик с парующим напитком был опрокинут на незнакомого парня, стоявшего позади неё. Приняв того за нерасторопного старшекурсника, девушка не удержалась от пары совсем не лестных комментариев в его сторону, обвиняя того во всех смертных грехах, в том числе и пролитом кофе. Растерянный парень выскочил из очереди, оттягивая подальше от кожи перепачканную, некогда белоснежную рубашку, к счастью, та была ему великовата, и поспешно удалился. Меган же вернулась в заметно поредевшую толпу студентов, так как третья пара уже началась, чтобы повторить заказ. Подумаешь, опоздает на несколько минут на лекцию по вышмату, ничего страшного, сегодня ведь ознакомительная должна быть.       Девушка, гулко постучав в дверь, вошла в лекционный зал, в левой руке аккуратно придерживая за края цветастый стаканчик с таким желанным кофе, и замерла. К ней тут же обернулся хиленький блондин в массивных очках с круглыми толстыми стёклами и белоснежной рубашке, на которой слева чуть ниже груди красовалось огромное коричневое пятно. Он, ссутулившись, стоял за кафедрой, что-то сжимая в руке, скорее всего, мел, так как на доске красовалась размашистая надпись, выведенная аккуратным округлым почерком «Лекция 1. Вектор в повёрнутой системе координат». Парень нахмурился, из-за чего густые брови почти съехались на переносице, и пристально уставился на опоздавшую студентку, ожидая извинений, которых, увы, не последовало. Всё-таки Меган Вуд неизменно живёт по принципу «Лучшая защита – это нападение».       – Это бабушкин оберег? – как ни в чём не бывало, с любопытством произнесла она, бросив быстрый взгляд на вязаный мешочек-талисман на удачу, лежавший на преподавательском столе среди стареньких потрёпанных учебников. – Подобное старьё давно вышло из моды, к тому же, всё равно не спасёт Вас от неуклюжести, Мистер … – Мэг замолчала, не зная фамилию лектора, в надежде, что сейчас он подскажет, как к нему обращаться.       – Займите своё место, – сухо отозвался Николас, и, переведя взгляд на притихших первокурсников, продолжил. – Итак, любой школьник знает, что математика – царица наук. Что касается вашей специальности, то это тот предмет, который безусловно будет сопровождать вас на протяжении долгих шести лет обучения, а в дальнейшем – и всю жизнь как на работе, так и в быту…       Он монотонно чеканил заученный вплоть до знаков препинания текст, периодически поглядывая на студентку, которая без зазрения совести что-то ловко печатала в своём смартфоне, явно пребывая далеко от образовательного процесса. Коллинз прокручивал в голове всё случившееся в эту пятницу, неохотно признавая, что он действительно опешил от подобного поведения высокомерной блондинки, словно неопытный мальчишка, несмотря на то, что довольно рано сумел заработать авторитет среди светил науки Лондонского городского университета. Вот только находить общий язык с цифрами для него всегда было гораздо проще, чем с живыми людьми, тем более со студентами, которые порой казались ему исчадиями ада. Мало того, что эта наглая девчонка испортила ему рубашку и, что более важно, первое впечатление студентов о нём, так ещё и посмела над ним насмехаться. Однако хуже всего то, что Ник позволил ей делать это, пропуская издёвки мимо ушей, делая вид, что ничего не происходит и это в порядке вещей. Всё-таки он так и не научился защищаться от словесных нападок, стараясь избегать конфликтов даже тогда, когда правда на его стороне.       С этого дня всё и началось. Парень возненавидел несносную девчонку, превратившую его размеренную жизнь в сплошной кошмар, и это без особых усилий улавливалось в его взгляде, жестах, тоне. Однако Коллинз не мог ничего с этим поделать, воспитание, будь оно не ладно, а потому всё также продолжал закрывать глаза на её глупый фарс. Меган же не чувствовала своей вины ни на йоту даже на подсознательном уровне, а гордость, граничащая с глупостью, снова и снова заставляла её пререкаться с молодым преподавателем. Несколько раз она даже чуть не сорвала пару, продолжая своими выходками всё больше увеличивать пропасть между ними.

***

      Мэг без стука вошла в аудиторию и, если бы не высоченные шпильки её кожаных ботфортов, то ни у кого бы не возникло сомнений, что она открыла дверь с ноги. Девушка невзначай поправила длинными пальцами светлые локоны и надула пузырь из мятной жвачки, слишком громко лопнувший в лекционном зале, в котором из-за её прихода повисла мёртвая тишина, и слегка смазавший алую помаду на её пухлых губах. Из задних рядов донёсся одобряющий свист одногруппников, всё же на ней даже короткое чёрное платье без вырезов, разрезов и прочего выглядело слишком сексуально. Мистер Коллинз не произнёс ни слова, ошеломлённо уставившись на вновь опоздавшую студентку, он просто потерял дар речи. И так каждый раз. Николас даже отчитать её не мог как следует.       – Я пройду на своё место, – скорее, как утверждение, нежели вопрос, сказала Меган уже во второй раз, первый – он благополучно пропустил мимо ушей, от чего по аудитории прокатились смешки.       – Д-да, – заикаясь отозвался Ник, тотчас отведя рассеянный взгляд. – Впредь, пожалуйста, не путайте университет с заведениями развлекательной индустрии.       – Неужели Вас смущает мой внешний вид? – невинно закусила губу Вуд, театрально всплеснув руками, изображая искреннее удивление. – Какие-то проблемы с этим? Может, Вы, Мистер Коллинз, всё ещё девственник и потому не можете держать себя в руках, а? В Вашем возрасте уже пора бы стать взрослым, – парень стал пунцовым то ли от стыда, то ли от злости, то ли от того и другого вместе. Он судорожно комкал руками края раздражающего вязаного жилета выцветшего горчичного цвета и ещё больше обычного сутулился, но так и не решался наконец-то заткнуть эту наглую девчонку пока не поздно. Она продолжила. – Дайте угадаю, – Мэг наигранно поднесла указательный палец к ярко-красным губам, якобы раздумывая над следующей репликой. – Вы слушаете классику, посещаете театр, курсы кройки и шитья и непременно ложитесь спать в десять. Должно быть, ещё и живёте с мамой, которая то и дело знакомит Вас с дочерями своих подруг, чтобы Вы побыстрее съехали, то есть, простите, чтобы понянчить внуков… – в аудитории уже в открытую смеялись, а его терпение на последнем предложении её бесконечно длинной, но, увы, правдивой, кроме, конечно, одного – матери, тирады всё-таки лопнуло, и только слишком уж мягкий характер не позволил сию секунду взорваться и поставить на место эту стервозную девчонку. Николас в очередной раз повёл себя как тряпка.       – Займите своё место, пожалуйста, – отчуждённо произнёс он, даже не посмотрев на студентку, собственно, как и всю пару, избегая любого зрительного контакта с каждым из присутствовавших в лекционном зале.       Парень снова вспомнил липкое чувство отвращения к самому себе из-за его жалкой беспомощности. Он опять был в роли затравленного зверя, над которым уже битый час кружили стервятники, дожидаясь его кончины. И это заставило Ника пойти на крайние меры. На следующей паре Мистера Коллинза не было, и преподаватель, пришедший его подменить, сообщил, что тот отсутствует по состоянию здоровья и скоро вернётся к любимым студентам. Однако прошла неделя, месяц, два, близился к концу учебный год, а он так и не вернулся.       Как позже выяснилось, Мистер Коллинз перевёлся в Гарвардский университет в США. Не нужно быть гением, чтобы понять, что это она довела преподавателя, из-за чего тот сбежал на другой континент. И Мэг прекрасно это понимала, вот только ей было абсолютно всё равно, чувство вины полностью отсутствовало, впрочем, как и многие другие чувства, присущие нормальному человеку. Лишь изредка где-то в глубине души слабым укором покалывала совесть, но Вуд упорно не замечала этого, тут же заглушая какие-либо переживания посещением очередной гулянки.       «И зачем он только вернулся? – в который раз подумала девушка, отмахнувшись от назойливых воспоминаний, предаваться которым не было ни желания, ни времени. – Неужели мстить?» От размышлений её отвлёк звонкий лай лабрадора, и Меган сразу же обратила внимание на питомца, который гавкал, устремив умную мордочку на часы, и игриво вилял хвостом. «Вот чёрт!» – выругалась Вуд, увидев, что те показывают без пятнадцати восемь, а добираться до центрального корпуса полчаса, не меньше. «И как я могла столько просидеть на кухне за кружкой кофе?» – сокрушалась она, понимая, что конкретно влипла и нужно поторопиться, и спешно выбежала из квартиры, закрывая замок на два оборота. Опаздывать на пару по эконометрике было смерти подобно, особенно для бюджетников, так как их преподавательница, Мисс Флеминг, высоко ценит пунктуальность, несобранные студенты в свою очередь попадают в немилость и сдают экзамен раза с третьего, если вообще сдают.       Мэг успела примчаться к остановке за несколько секунд до того, как дверцы автобуса закрылись, и готова была отпраздновать свою маленькую победу, но общественный транспорт, как назло, оказался переполненным. Она попала в бешеную толкучку таких же опаздывающих, тесно жавшихся друг к другу. Кислорода катастрофически не хватало, вопреки тому, что поздняя осень уже готовилась сдать бразды правления зиме, и температура стремительно близилась к нулю. Кто-то прижался слишком близко сзади, практически заваливаясь на её хрупкую фигурку, от чего девушка едва не потеряла равновесие, проклиная излюбленные шпильки. Как только автобус притормозил на нужной остановке, и утренняя пытка закончилась, она выпорхнула в приоткрывшуюся дверь ещё до того, как створки разъехались в стороны до конца.       Осталось пройти каких-то пятьсот метров от остановки к зданию университета, но кто-то свыше явно насмехался над ней. На небе не было ни облачка, тем не менее хлынул проливной дождь, и Меган моментально промокла до нитки за каких-то пять минут вынужденной пробежки. Светлые, старательно уложенные всего час назад волосы спутались, завившись в невзрачные локоны, а лёгкий дневной макияж нешуточно потёк, привлекая внимание к чёрным кругам под глазами. Вуд остановилась у огромного зеркала в холе и, ужасаясь собственному отражению в нём, шумно вздохнула, заметив огромную стрелку на колготках, протянувшуюся от подола платья, доходившего до середины бедра, прямо до коротеньких замшевых ботильонов. «Что б тебя!» – выругалась она, нервно ища студенческий в сумке, будучи уже возле турникета. Вскоре Мэг всё же миновала последнюю преграду к знаниям, которая напоследок наградила её слабым разрядом тока, пронёсшимся от пальцев к локтю. «Да что ж за день такой!» – от бессилия всхлипнула девушка, она опоздала на целых двадцать минут, а потому замечания не избежать, если вообще пустят на лекцию. Робко постучав в дверь, Меган всё же решилась войти.       – Кто тут у нас? – ехидно ухмыльнулся Николас, повернувшись к вошедшей студентке. – Мисс… – протянул он, хотя прекрасно помнил её фамилию ещё вчера, затем, уже обратившись к остальным, сделал замечание. – Тишина в аудитории!       – Вуд, – Мэг растерянно хлопала длинными ресницами, дорожки туши для которых сейчас расчерчивали её слегка порозовевшие щеки, решив, что ошиблась аудиторией, она беглым взглядом окинула присутствовавших, но, встретив знакомые лица, поняла – всё верно.       – А знает ли Мисс Вуд во сколько начинаются занятия? – высокий широкоплечий мужчина вышел из-за кафедры и вальяжно направился к ней, сунув руки в карманы чёрных брюк с идеально отутюженными стрелками, подобно хищнику, заприметившему жертву.       – Да, я просто… – хотела оправдаться девушка, но его неторопливые шаги в её сторону уничтожающе действовали на нервную систему блондинки.       – Перепутали университет с ночным клубом? – между ними оставался всего один метр, и знакомый аромат резкого цитрусового парфюма противно защекотал ноздри, всё же кое-что осталось неизменным. – Или Вы прямиком оттуда и после бессонной ночи не успели привести себя в порядок, дабы почтить нас своим присутствием? – лукаво изогнул бровь Коллинз, издеваясь, она отчётливо видела насмешку в его глубоких серых глазах, когда-то скрывавшихся за толстыми стёклами нелепых очков. – Судя по внешнему виду, Вы и так вчера неплохо развлекались, так может, стоило отоспаться дома вместо пары по эконометрике? – Николас монотонно добивал студентку, не позволяя Меган и слова вставить в свою защиту, впрочем, она бы и не смогла этого сделать в нынешнем состоянии, лихорадочно глотая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. – Но раз уж Вы пришли, садитесь в первом ряду, отоспаться у меня на лекции всё равно не получится. Моя цель научить абсолютно всех, даже безответственных и глупых. Впредь постарайтесь не опаздывать, иначе я попросту не допущу Вас к занятию. Запомните, неуклюжесть – так себе оправдание. – Мужчина кивнул на свободное место, напоследок одарив Вуд презрительным взглядом, после чего с невозмутимым выражением лица продолжил читать лекцию, словно ничего необычного не произошло.       Будущие магистры не проронили ни звука, едва успевая конспектировать предоставленный им материал, ни у кого и в мыслях не возникало копаться в соцсетях или развлекать себя любым другим доступным способом. И не удивительно, ведь бархатный баритон Коллинза заполнил аудиторию, будто по взмаху волшебной палочки зачаровав присутствовавших. Он достаточно просто объяснял сложные математические формулы, разжёвывая способы их применения настолько детально, что те стали понятны даже самым недалёким. Мэг, влюблённая в экономику со школы, без промедления погрузилась в новую тему, схватывая всё на лету. Всё-таки бессмысленно отрицать, что он профессионал своего дела. Час, остававшийся до конца пары, буквально пролетел, что было совсем несвойственно для столь сложного предмета.       – Спасибо за внимание, можете быть свободны, – воодушевлённо сообщил Николас под разочарованные вздохи наиболее прилежных студентов, старающихся получить возможный максимум от обучения, пока остальные шустро собирали вещи, мечтая поскорее отправиться по своим делам, так как до следующей пары по корпоративному управлению есть всего пятнадцать свободных минут, а нужно столько успеть. – А Вас, Мисс Вуд, я попрошу ненадолго задержаться, – вкрадчиво произнёс мужчина, вот только кривая полуулыбка и расслабленная поза, он присел на край преподавательского стола, чуть ослабив переливающийся чёрный галстук, идеально сочетавшийся с белоснежной рубашкой, совершенно не внушали доверия.