Люди остались за стеной

Небо. Звездное небо. Как красиво, я этого раньше даже не замечал. Ну в виду того, что не может быть всё так хорошо, со временем начинает включаться здравый смысл. Почему именно небо? Да, оно красивое, да это именно то, что я хотел видеть каждый день, просыпаясь по утрам. Ну, ещё вчера надо мной был грёбаный... белый потолок. Что случилось? Его словно корова языком слизала. Холодный ветерок закрадывается под одеялом. И я поежился, если это чья-то шутка, то она крайне неудачна, потому что если я его найду, он точно пожалеет об этом. Блин, так не хочется поворачивать голову, а одеяло такое тёплое, а в наушниках продолжает звучать классическая музыка. Обожаю классику. Но очередной порыв ветра, довольно холодный, буквально заставляет повернуться. Надо бы окно закрыть, черт, а окон то нету, нет, в принципе, стен нету! Сон как рукой сняло. Я вскочил. Так что происходит? Я ж, мать его, живу в девятиэтажке на гребаном шестом этаже. Куда 3 этажа пропали? Я огляделся: одна стена всё-таки осталось. Ну как стена, просто груда битых бетонных плит. Я подошел к краю, и передо мной раскрылось безумная картина. Все имеющиеся дома были либо сложены, как от землетрясения, либо понесли довольно сильное повреждение, мой дом как раз превратился, по всей видимости, в гору бетонных расколотых плит. И только моя комната каким-то чудом разместилась на отшибе около самой вершины, хотя это не комната, а скорее площадка с кроватью посередине. Вокруг тишина, как будто вымерли все. Недолгое обдумывание ситуации и жестокий вердикт: Вашу ж мать, я проспал конец света. Вспоминая ту ночь, мне начинает казаться, что это у меня судьба такая, потому что сегодня я тоже проспал, проспал переезд нашего лагеря. Ну, я не буду рассказывать о том, как я спускался по развалинам с шестого этажа, там мата будет больше, чем китайских иероглифов, когда-либо существовавших. Достаточно будет сказать, что каждое моё отдельное решение: в какую сторону спустить ноги, было сложнее всех вместе взятых решений, которые я когда-либо принимал до этого. Хотя я до сих пор не понимаю, почему моя комната сохранила тогда горизонтальное положение, мне ещё повезло. Скажу лишь, что с того времени прошёл уже год. *** Что произошло, никто толком не понял, рассказывали всякое, но последствия видели все: стало очень опасно пользоваться электричеством из-за постоянно образующихся пульсирующих электромагнитных полей, которые могли появиться и исчезнуть где угодно и когда угодно, из-за них приборы могли просто взорваться или же они начинали синтезировать гамма-лучи. Поэтому поддерживать нормальную жизнь стало почти невозможно. Но это не все: через месяц люди начали заражаться страной болезнью, из-за которой они стали походить на зомби. С каждым днем их количество только росло. И оставшимся людям оставалось только собираться в группы и прятаться. Потому что припадочные (так их теперь называют, потому что их поведение иногда непредсказуемо) начали нападать на людей, и некоторых они убивали на месте, а некоторых утаскивали, в основном женщин, со знанием того, что у припадочных остались животные инстинкты, понять было не трудно, зачем им нужны бедные девушки. И не прошло и года, как общество распалось окончательно. Лишь отдельные группы шатались по разрушенным городам в поисках еды. Сора как раз присоединился к одной из них. Так уж устроено общество, что группы потихоньку начали сплачиваться, оставались, конечно, группы блуждающие в одиночку или просто люди, которые никуда не присоединились, но такие жили не долго. Группа, в которой был Сора, присоединилась к военному лагерю. Там всех без исключения обучали сражаться, и женщин и детей, только совсем уж немощных засовывали в отдел логистики, для планировки будующего (ну так они говорили). Сора там находился уже полгода и узнал много нового: что у припадочных есть лидеры (наиболее разумные), и их почему-то называют вампирами, и они тоже классифицируются. Даже уже успело сложиться мнение, что если убить верховного вампира, то остальные припадочные сдохнут. Но никакого подтверждения этому не было. Им рассказывали кучу информации, как с ними бороться, что делать в различных ситуациях и один из самых главных принципов, это было то, что нельзя оставаться одному на открытой местности и всегда нужно держаться группы. И вот сейчас Сора один, он нарушал главный принцип, но у него не было выхода, а вот почему его забыли, он догадывался. Это скорее всего Авгама, эта придурочная наверняка что-то наболтала другим. Ну и что, что на нее не обращаю внимание, ну что теперь из-за этого истерить что ли? Он сейчас только мог благодарить бога, за то, что ему еще вчера пришла в голову мысль спросить, куда они отправляются. Их лагерь перемещался к оплоту человечества, так называли последний город, даже скорее часть него, куда не проник вирус, и в котором поддерживалась нормальная жизнь, его охраняли высокие стены. Как уже успала сложится поговорка: единственная стена, за которой остались люди. Это было место, куда постепенно стягивались все выжившие, и они уже были не так далеко. Точнее сказать, они уже были рядом с ним, оставалось только несколько дней пути пешком по развалинам, когда то это был самый большой город, но сейчас он разделился на руины и то, что находится за стеной. Сора знал, в каком направлении надо идти, но ругаясь про себя, он и не заметил, как вышел ну на слишком открытую местность, такие следовало обходить стороной. По прикидкам Соры сейчас было около полудня. Днем припадочные не нападали, но если встретится вампир, это уже совсем другой разговор, хотя эти вообще редко появлялись. Запнувшись, он чуть не упал, это его отрезвило. Он огляделся, и его начала бить легкая дрожь. Его никогда не подводило шестое чувство – тут был кто-то еще. И пускай это будет чудо, и это будет обычный припадочный, от него хотя бы можно спрятаться и затаится, они полуслепые. Но его уже заметили. И стоило бы сбежать, но он продолжал идти вперед, надеясь, что это обычные люди, но Сора чувствовал, что этот взгляд не такой, он холодный, пронзительный, выжидающий, как будто хищник выжидающий момента что бы напасть, уже находящийся в предвосхищение от того что знает, у его жертвы нету и шанса. Припадочные бывают довольно резвыми и сильными, когда на горизонте начинает маячить пища, а люди для них стали излюбленным блюдом. Так что у Соры нет и шанса, на столь открытой местности. Но вскоре давление уменьшается. Неужели передумал, неужели это возможно? Он выживет? Странная подачка судьбы и весьма сомнительная. Он еще раз посмотрел по сторонам, и точно чувство, будто за ним наблюдают, исчезло. Он облегченно вздохнул и, ускоряя шаг, пошел в сторону последнего города. – А ты темпераментный да? – раздался звучный голос с лева, почти у самого уха. Сора мгновенно повернулся туда, но там никого не было. И этот же голос уже звучал в правом ухе, будто дразня: – Спонтанный... Сора повернулся туда, но опять никого. Обернулся вокруг - ни души! А голос все продолжает звучать: – Я за тобой уже пару дней наблюдаю. Сора застыл, голос звучал очень близко, но он никого не видел! – Может тебе стоит ускориться? – Сора и рад последовать совету, но тело не слушается. – Ну же, заведись! – и опять голос звучит справа. От каждого слова трясло, хотелось исчезнуть, лишь бы не слышать этого. Голова кружилась, он бросал взгляды во все стороны, и потихоньку переставал соображать. – Добавь жару... – Сора его почувствовал, он прямо за спиной и сейчас трогает щеки, он даже успел уловить, как перед самим глазами промелькнули пальцы. И прямо на ухо, так что Сора почувствовал дыхание: – Я хочу развлечься. Секундная пауза и уже откуда-то издалека: – К черту границы… Ты согласен? Сора поворачивается и, наконец, видит его. В нескольких метрах от него стоит парень его возраста, на фоне развалин, он выглядел очень нежно. Сора даже немного расслабился. Обычно припадочные отличались тем, что у них кожа была абсолютно белая, в глазах зачастую не было зрачков, у тех кто довольно долго ничего не ел: замедлялись движение, и выворачивались суставы, с другой стороны, те кто хорошо питался, и в чьи рационы входила человечина, были чрезмерно резвыми и резкими в движениях. Да и в целом по виду, и по походке припадочных можно было с первого взгляда отличить. А этот парень выглядел вполне здорово, хоть кожа и была очень бледной, но все же он не создавал впечатление припадочного, да и заряженные не могли разговаривать. Парень стоял в паре метров от Соры, и оперившись о стенку когда-то красивого фонтана, улыбаясь расслабленно смотрел на него. Сора уже встречался с припадочными, и этот парень явно таковым не являлся, но его внешность была довольно необычной: длинные волосы, что очень не практично для их времени, красные глаза. На нем висели куча ремней на длинном не застегнутом плаще, тоже не совсем удобная вещь, только сапоги вписывались в ситуацию. Да и взгляд был другой, было понятно, что он не добыча, он хищник. – Ты кто? – спросил Сора, уже вполне осознавая, что перед ним стоит вампир. Он еще таких не видел, но все указывало на то, что шестое чувство его не подвело. Сегодня с ним случится самое страшное. А ведь осталось всего лишь день или два до спасительного города. Как обидно. Он станет пищей, так и не пожив. – Малыш, да не бойся ты, я не сделаю тебе больно... – все еще снисходительно улыбаясь, произнес парень и щелкнул пальцами. Этот щелчок отрезвил Сору и он, попятившись, стартанул с места и бросился к ближайшим домам, в его голове все еще звучал голос вампира. Даже если все предрешено, он этого не хочет, поэтому не сдаться до конца. И ускорившись настолько насколько это было возможно, он пробежал несколько домов, он не слышал за собою шагов, и тут появилась надежда – он знает это место! Тут недалеко есть место, где можно спрятаться. Но его хватают за шарф. Гребаная погода! Ну, зачем, зачем он его надел? Сора хватается за него в порыве удушья, его надо сбросить, но его уже схватили за талию. – Тебе уже не сбежать, – шепчет голос. Но Сора все также пытается вырваться. Вампир просто нечеловечески силен и все попытки парня даже сдвинуть его не помогают. – Ты хочешь жить? Опустив руки Сора кивает, на слова нет сил. – Тогда сыграй со мной в игру, все что ты должен сделать это сохранить рассудок. И тогда ты не умрешь, ты согласен? – Да, да! – чуть не плача говорит парень. Во что бы то ни стало, он хочет жить и он согласен на любую игру. А вампир продолжает шептать прямо на ухо, отчего Сора краснеет. – Как только я проникну внутрь, я завладею твоим сердцем, ты уже не сможешь забить тревогу, и ты будешь не в силах отказать. Так что запасись терпением, пока все не закончится, – проникновенно говорит он и вместе с этим поднимает руку, которую положил на талию, выше, остановившись на мгновение, что бы сжить грудь – Сора от этого краснеет еще сильнее и вздрагивает. После вампир поднимает руку выше, легко берет за подборок и слегка наклоняет голову. Для Соры это кажется все большим извращением, ему страшно находится в такой близости от вампира. – Запомни, меня зовут Линар, – интимно шепчет он и прижимается губами к шее парня. Сора до искр в глазах зажмуривается, пытаясь отвлечься от острой боли, но она пересиливает все и накрывает его с головой.