Люди остались за стеной

– Оу, ты знаешь, во что ты вляпался? – звонкий, но в то же время волевой голос выталкивает из тьмы. Сора открывает глаза и осматривается. Да он же в очередном убежище, под которое подстроен какой-то дом! Это видно по хаотичной обстановке вокруг и его походным вещам. Он лежит на обычной кровати, чудом уцелевшей, у которой даже есть резное изголовье. Так это было все сон? Ну да, конечно, ведь не могли же его в палатке оставить. Вдруг острая боль вышибает сразу все мысли, и Сора хватается за шею. – Что? Что там, – лишь проносится у него в голове, машинально он начинает шарить рукой по тумбочке, находящейся около его кровати. И его рука натыкается на зеркало, он берет ее и подносит к месту на шее, которое недавно поразила вспышка боли, но вместо своего лица, он видит изголовье кровати. Он поводил зеркалом перед собой, но ничего, даже одежда не отражалась! Он в панике кидает зеркало, и оно разбивается об стену с характерным звуком, а Сора начинает щупать свое лицо. Его взгляд блуждает, пока не натыкается на взгляд парня с белыми волосами, который как будто пронизывает его насквозь. Он сидит на другом конце кровати. Сора вскидывает руку, указывая на парня, будто ходя кому-то показать, хотя это совершенно бессмысленно. Парень на такую реакцию, лишь оскаливается и произносит: – Хм, ты сможешь вынести то, что я собираюсь сделать? Сора отползает назад, пока не соприкасается с изголовьем кровати, тяжело дыша и, качая головой из стороны в сторону, не веря в происходящее. Линар забирается на кровать и, приблизившись, нависает над Сорой. Он же, не выдержав взгляд молодого вампира, зажмуривается и чувствует, как холодная рука поглаживает его за щеку. Всем нутром чувствуя, как его мучитель улыбается, собрав всю свою смелость, он открывает глаза, но в комнате никого нет. Он оглядывается и с ужасом пытается осознать происшедшее, встает с кровати и, взяв осколок стекла вглядывается в себя – все на месте. И что это сейчас было? То, что вампиры в зеркалах не отражаются, он знал, именно вампиры, а не припадочные, но сейчас-то все хорошо. Неужели опять сон? Сон во сне, который то же находится во сне. Или галлюцинация? Больше у Соры вариантов не было, но и эти ему казались не слишком правдоподобными. Поскольку в зеркало Сора смотрел только на лицо, он так и не заметил, что на шее у него остались две маленьких ранки от клыков вампира. Надев куртку и обмотав злосчастный шарф вокруг шеи, Сора огляделся и, ничего нового не найдя, вышел в коридор. Он услышал приглушенные голоса и пошел в ту сторону, все больше убеждаясь в правильности своего предположения. Это и впрямь походило на убежище. Заглянув в пару комнат, он нашел людей, спящих на матрасах. И тут возник еще один вопрос: когда разбивали лагерь, то проверяли все место и, как правило, самые лучшие комнаты доставались военным, их сопровождающих в оплот, а та, может, была лишняя? Но она бы скорее всего досталась женщинам. Хотя если без мелочей, то есть вопрос посерьезней, как он добрался до лагеря? Может ему Авгама кто-то подмешал наркотики или еще какие-то галлюциногены, и он сам дошел в таком состоянии? Если его не тронули, то тогда припадочные не переносят эти вещества? Даже если это так, то польза от этого довольно сомнительная. А если это заметили военные, его бы на месте застрели ли бы, даже невзирая на то, что на выстрел сбежались бы все зараженные в этом районе. – Готовься, сейчас для тебя все будет жестко, – голос поразил сознание Соры, но, отвергая его, он по-прежнему пытался найти логичное обеднение. За своими мыслями он спустился на первый этаж, по обстановки это походило на отель после землетрясения, где-то стенка отвалилась, где-то трещины ростом с человека. Внизу сидела группа людей (проводников), видимо обсуждавших какие-то вопросы, Сора машинально, притаился за стеной и начал прислушиваться: – А что насчет вампиров? – Этих гадов на горизонте пока не видать. – Скорее бы в город вернутся. – Так достало этих придурков собирать. И зачем они нам вообще нужны? – Успокойся, это приказ свыше. В конце концов, человечеству нужны воины. – Ага, и пушечное мясо нужно. Взрыв приглушенного хохота, донеся до Соры. Ему бы следовало уйти, хоть и было относительно светло, все же была ночь, но его пробирало любопытство. Вдруг он узнает что-то действительно стоящее. – А второму отряду больше повезло, они все же поймали вампира. – Ага, жаль, что сразу центру отдали, я сам бы с удовольствием заставил его себе ноги вылизывать. Сора аж выглянул, чтобы посмотреть на говорившего. Это был мужчина лет тридцати, спортивно подтянутый, как все военные, но не гора мышц, высокий с каштановыми взлохмаченными короткими волосами и наглой рожей, хотя так, ничего... лучше его самого. Аж завидно и обидно стало, было бы и у него такое тело, а так хлюпик, даже походы сложно переносит. Кстати тело как обычно не болело, может вампир с отклонениями попался? А тем временем тот продолжал: – А перед этим еще послушал вопли о пощаде. Ага, вот оно, вампиры все-таки умеют говорить! У Соры глаза от счастья засветились, от того, что он понял, что это добавляет каплю реализма в его вчерашний бред. Он с энтузиазмом стал слушать дальше, но ничего интересного больше не услышал. Говорили про планы на завтра, про город, и про то, что они бы отрахали весь мир, в общем, обычный разговор. Когда Сора заметил, что стало светлеть, он пошел обратно в комнату, не дай бог заметят. Выпрут из лагеря под зад, а ведь осталось совсем чуть-чуть. Он тихонечко, стараясь вообще бесшумно, пошел наверх, думая еще повалятся на кровати, раз представилась такая возможность. В городе, скорее всего ему придется спать на жестком матрасе, говорят, он тоже под завязку заселен. Сора почти дошел до двери, но тут услышал гневный вскрик: – Что ты тут делаешь? Соре даже поворачиваться не хотелось, этот голос, который его так раздражал. – Как ты сюда добрался, эй, я с тобой говорю! – его схватили за лечо и резко развернули. Авгама опять разукрасилась и разоделась, нет, ничего нельзя сказать, красиво, но вот нахрена? Они сейчас в пути, это все сотрется и порвется часа через два. – Ты меня как будто вообще не замечаешь, почему молчишь? Сора тяжело вздохнул. Мимо проходили еще не совсем проснувшиеся люди, и ему не хотелось раздувать скандал. – Отстань, а! Что тебе от меня надо? – Тебя вчера здесь не было, ты ночью пришел? Как тебя пустили? Соре, вдруг, не с того, не с сего стало смешно, но осознав некою инородность в своем поведение он дернул головой, буд-то пытаясь что-то вспомнить. – Не твое дело, – сухо ответил Сора, и молниеносно зайдя в комнату, закрыл за собой дверь. Сейчас что-то произошло? – Эй, открой, я поговорить с тобой хочу! – заверещала девушка через дверь стуча руками. Но потом кое-что сообразив, сказала уже мягче. – Ты один в комнате? Можно войти. – Нет. – Ну и придурок! Сора слушал звук ее шагов, пока те не затихли и только после этого, вздохнув, лег на кровать. Раньше он еще мог ее терпеть, но когда она стала постоянно приставать и навязываться, он начал вслух выражать свои мысли. Когда и это не помогло, он просто перестал ее слушать. Ему не нравилась не сама девушка, а ее отношение к нему. К тому же из-за нее у него вообще не было друзей. Либо парням нравилась сама Авгама, и его считали как соперника, хоть характер у нее был склочный, но она была хороша собой и многим нравилась. Если же кто-то на это не купился, девушка сама подставляла его или Сору, что бы он не с кем кроме нее не общался. Он тайно надеялся, что она сгинет по пути, но, как назло, они за последние недели даже плешивого припадочного не встретили. Он бы смог. И с мыслями, как ее лучше убить она будет умирать, Сора заснул. Очнувшись от шума из коридора, он на краю кровати опять увидел Линара, но он почти сразу исчез, казалось, что он появлялся лишь для того, что бы у Соры перед глазами всегда был его образ. – Зачем? – тихо простонал парень, веря, что это просто ведение и ему все еще снятся сны. – Я здесь чтобы различить тебя. Сора вздрогнул. А потом резко схватил свои вещи и выскочил из комнаты, не оглядываясь, благо заснул он уже в одежде. В коридоре было людно, все шли вниз. – Зачем ты взял вещи? Нам сказали, что отправимся мы только завтра. Сегодня надо сделать что-то здесь. Караулила, Сора точно знал, она его караулила. Он обернулся, вокруг девушки стояла ее “свита”. Рядом с ней всегда кто-то находился, они находили в ней какое-то очарование, но Сора этого искренне не понимал. – Боюсь, ты опять в них рыться будешь, – съязвил парень, понимая, что если выбирать между ней и тем кошмаром, что находится сейчас в его комнате, он бы выбрал кошмар, даже если бы это означало смерть или превращение в припадочного. – Прекрати так со мной обращаться, ты должен меня холить и лелеять, ты не встретишь девушку лучше меня! – капризно надула щечки девушка. – С чего это? – парень уже развернулся и направился к лестнице. Авгама не отставала от него до самого конца и даже когда их собрали и начали что-то говорить, она ему под ухом все щебетала и щебетала, пока ей не сделали замечание. И у Соры, наконец, появилась возможность послушать речь их проводников. Но он все равно то и дело на что-нибудь отвлекался. – Итак, сейчас вам выдадут бланки, заполните их, нам все же надо знать кого мы принимаем в городе. – Тьфу, даже после апокалипсиса всюду одна бюрократия, – послышался чей-то голос, а после чьи-то смешки. В вестибюле было около сотни людей, достаточно большое количество. После того случая прошло уже достаточно времени и люди привыкли и к этому положению, так что они были достаточно расслаблены. За этот день сопровождающие видно были готовы выкачать все силы из беженцев. Потому что после кипы бумаг, каждому пришлось проходить беседу, где было несколько физических и психологических тестов. – Последний тест будет непосредственно на проходной, и когда вы его пройдете, вам сразу же скажут куда идти. – А если, кто-то его не пройдет? – То он заражен и ходу в город ему не будет. – То есть заражённые могут быть среди нас. – Несомненно, – с ноткой садизма ответил один из сопровождающих, как раз тот, кого приметил Сора с каштановыми волосами. Для парня еще был один несравненный плюс в том, что на этого сопровождающего иногда поглядывала Авгама, и был шанс, что она переключится на него. А он тем временем продолжил говорить: – На этом все, а теперь отбой. И недовольных и усталых от умственного труда людей, как стадо, погнали по своим комнатам. А Сора тихонько подошёл сзади к говорившему и похлопал его по спине, от чего тот, явно этого не ожидавший, чуть не подпрыгнул. – Чего тебе? – А можно я тут спать буду? – Что? А может тебе еще отдельную комнату дать? Иди, спи со всеми, тоже мне особенный нашелся! Завтра уже окажешься за единственной стеной, за которой остались люди. Радуйся и немешайся под ногами! Сложный парень и явно не уступчивый, может лучше с ним не пререкаться? Но тихий знакомый шепот заставил его мозги работать на полную. – Почему ты боишься меня, я обещаю, что доведу тебя до эйфории. ... – Нет, нет, вы не так поняли, я бы хотел, когда приду в город, попросится в призывники, я хочу истребить всех этих мерзких тварей, я буду очень стараться, но было бы просто афигенно получить советы старших. А я как увидел вас... вы стали для меня кумиром. Так не могли бы вы, немного поделится своим опытом? Немного смущенный мужчина посмотрел на парня и все же сказал идти спать, что завтра дальняя дорога, да и рано ему об этом еще думать. – А можно хотя бы узнать ваше имя? – Фрей, – немного подумав все же ответил мужчина. И все-таки сложный человек. И Сора, вздохнув, пошел к себе, из его вида не ускользнули слова Фрея про отдельную комнату. И теперь он был почти уверен, что Линар существует, и видимо он скромный и хилый человечишка ему зачем-то понадобился. А еще он точно знал, что в ту комнату он больше не пойдет. Но его судьба больше ему не принадлежала. И все его героические планы, как он будет отбиваться рукзаком от вампира, канули в лету, когда перед глазами потемнело. В этот раз он открывал глаза с опаской и почти уверенный, что грохнулся он не случайно. И, как он и предполагал – это была та самая комната. Он осторожно, не двигаясь одним глазом огляделся, нет, никого не было, но кто его раздел? Приподняв голову, он понял, что он полностью голый, взвизгнув и покраснев, он хотел было прикрыться, но что-то жесткое на руках не дало ему это сделать, он, извертевшись, повернул голову к стене и вразумил, что на его руках надеты наручники. Паника нарастала с геометрической прогрессией, его начал бить озноб. И апогеей его ужасу стал звонкий и веселый голос: – Спорим, что как только увидел меня, ты подумал, что я нежный и милый.