Сожги меня дотла

      — Если держать этот курс, можем даже не искать планеты для дозаправки. Спокойно долетим прямо до… Локи! Локи, ты вообще меня слушаешь?       Трикстер едва уловимо вздрогнул, перевел равнодушный взгляд на пышущего недовольством Тора и лениво моргнул пару раз, пытаясь вспомнить, по какой причине его брат уже несколько минут сотрясал воздух.       — Слушаю, — соврал он. И, видимо,  сделал это настолько неубедительно, что умудрился заставить Тора не только ни разу не поверить, но и забеспокоиться.       Подтверждая худшие опасения Локи, Громовержец нахмурил брови и сделал несколько осторожных шагов навстречу.       — Знаешь, я вообще-то хотел спросить…       Локи моментально ощетинился и предостерегающе вскинул руку, пресекая неловкую попытку сближения.       — Даже не начинай! — беззлобно огрызнулся он.       — Ладно, понял, — кивнул Тор. — Но я серьезно, ты целый день сегодня где-то не здесь, у тебя всё нормально?       Локи искренне надеялся, что Громовержец не заметил ироничную ухмылку, на мгновение скользнувшую по его губам. Да, у него всё отлично, просто он последний кретин, который сделал абсолютно всё из списка того, чего делать было нельзя. Но этого Тор не услышит.       — Безусловно, всё в порядке, — с нарочитым раздражением в голосе отозвался трикстер, скрещивая руки на груди.       Тор промолчал, не сводя с него скептичного тревожного взгляда, и Локи закатил глаза, буквально видя, как Бог Грома думает. А как показали проведенные вместе века, Тор, поглощенный мыслительным процессом, никогда не обещает ничего хорошего.       Понимая, что сейчас самое время убираться подальше от неловких братских разговоров, Локи быстро двинулся к выходу. Ему оставалась лишь пара шагов, когда…       — Локи, подожди, — ударил трикстера в спину неуверенный тон брата.       Локи резко развернулся, картинно закатывая глаза.       — Ну, что еще?       — А твое неубедительное «в порядке» как-то связано с Катариной? Просто спрашиваю, — невинно добавил Тор в ответ на недобрый взгляд прищуренных глаз.       — Причем здесь она? — с подозрением спросил Локи. Весь этот разговор совершенно точно сворачивал куда-то не туда.       Тор ненадолго замялся, пытаясь подобрать слова, и трикстер глубоко вздохнул, строя в своей голове длинное красочное ругательство. А еще мысленно скрестил пальцы на то, что Громовержец не станет развивать ни одну из идей, что в теории могли посетить его разум.  Потому что если вдруг он окажется достаточно проницательным, чтобы догадаться о… чем-то, происходящем между Локи и Катариной, это только усложнит и без того паршивую ситуацию.       — Слушай, конечно, это только твоё личное дело и всё такое, — наконец протянул Тор, старательно отводя взгляд, — но мне показалось…       — Что бы тебе ни показалось, она не причём, — перебил Локи.       Разумеется, он не врал. Просто Амора, похоже, плела смертельно опасную интригу прямо под носом трикстера, но он думал о том, как еще вчера Катарина отвечала на его поцелуи, глотая тихие стоны. А в остальном она совершенно не причем.       — Ладно, как скажешь, — неожиданно быстро согласился Тор. — Но если вдруг захочешь поделиться чем-нибудь…       — Мне пора, очень приятно было поболтать, — язвительно выплюнул маг и скрылся за дверью, спиной чувствуя довольную ухмылку Громовержца. Что б его.       Локи добрался до своих покоев в рекордно короткие сроки, похоже, исключительно на энергии чистого раздражения. Трикстер с грохотом захлопнул дверь и рухнул в кресло, прикрывая глаза. Нужно было еще раз признать и обдумать нечто очевидное.       Он облажался.       Справедливости ради, всё на этом корабле периодически катилось в Хель и до этого, но сейчас Локи сам подлил масла в огонь. Потому что Катарина была права вчера. При встрече со Скади он мог придумать десятки правдивых объяснений, не включающих в себя поцелуи. Но Локи выбрал то единственное, что может поставить под угрозу безопасность Катарины только для того, чтобы он сам хоть раз получил желаемое.       — Чего ты хочешь?       — Тебя.       — Ты просто должен был подумать о последствиях, — справедливо заметил въедливый внутренний голос, заставляя Локи криво оскалиться.       О да, он должен был подумать. О том, что в очередной раз сделает Катрине больно, о том, что и для него самого всё это может оказаться не такой уж и минутной слабостью, как он считал. О том, что если Катрин сблизится с ним еще сильнее, это неизбежно втянет её в смертельную опасность. Но довольно смело было бы предположить, что в тот момент, когда она была такой отзывчивой и чувствительной в его руках, Локи в принципе думал.       — Значит, думай, как поступить сейчас, — мысленно произнес трикстер, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Его невидящий взгляд медленно обвел всю комнату и ненадолго замер на старом шкафу в углу, когда Локи принял окончательное решение.       Ему необходимо держать Катрин так далеко от себя, как это возможно. Девочка не знает того, что знает он, не знает, какой опасности себя подвергает, просто находясь рядом. Даже если вообразить самый наихудший сценарий, где Катарина узнает о том, что Локи пытается скрыть, это напугает её. Напугает, но не остановит. Поэтому он должен остановить её сам. Сказать, что всё, что он сделал вчера, было просто нелепой ошибкой.       Лицо трикстера на мгновение исказилось подобием горькой усмешки. Когда-то он уже пытался построить стену между ними подобным образом. Ранил Катарину лживыми словами о ненависти и презрении к ней и перенесся в Асгард, чтобы она оставалась в безопасности, пока асгардцы проливают кровь в битве.       Значит, сейчас вопрос лишь в том, сможет ли он поступить с ней так. Снова.       От откровенно безрадостных мыслей мага отвлек негромкий стук в дверь, и на секунду Локи действительно был готов притвориться, что его здесь нет. Потому что он действительно не был готов говорить с Катрин прямо сейчас. Но на пороге стояла чаровница, и Локи украдкой выдохнул, чувствуя совершенно иррациональное облегчение. Компания Аморы — это последнее место, где стоило расслабляться.       — Могу зайти? — чаровница улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами, и сделала небольшой шаг вперед.       —  Разумеется, — тягуче протянул Локи, отвечая Аморе ухмылкой, созданной специально для нее — явный флирт, желание и никакой искренности. Последнее — приоритет.       Чаровница устроилась в одном из кресел, закидывая ногу на ногу, и с любопытством осмотрелась — до этого момента она никогда не приходила в его покои, отчего сейчас её визит вызывал в равной степени беспокойство и интерес.       — Выпьешь со мной? — предложил Локи. Амора была не из тех, кто разбалтывал больше вещей, чем следует, под влиянием алкоголя, но трикстеру не приходилось выбирать — нужно было цепляться за любую возможность её разговорить.       — Да, пожалуй, — легко согласилась чаровница.       Локи достал из ящика стола бутылку,  оставшуюся от запасов Грандмастера, разлил алкоголь по стаканам и протянул один Аморе. Девушка приняла стакан, намеренно или нет соприкасаясь с пальцами Локи, и перед тем, как сесть напротив неё, трикстер задержался на этом прикосновении рук чуть дольше положенного.       — На самом деле я хотела обсудить кое-что, — уверенно произнесла Амора, делая небольшой глоток и удовлетворенно улыбаясь.       Локи не пришлось играть, чтобы выглядеть заинтересованным. Актерские способности пригодились, чтобы скрыть его растущую тревогу.       — Я слушаю.       Амора отставила бокал в сторону и немного подалась вперед.       — Тебе не кажется, что Тюр действительно не виноват? — негромко проговорила она, не сводя с трикстера внимательных глаз. — Я имею в виду… Мы ведь уже обсуждали, что подобный поступок не в его стиле. И чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что мы упускаем ещё что-то значительное.       Локи неспешно отпил из стакана, искренне надеясь, что Амора не догадается о его попытке потянуть время. Мысли лихорадочно наскакивали друг на друга в его голове, и ему срочно нужно было найти ответ хотя бы на что-то. Зачем она пришла? Почему снова подняла эту тему? Она захочет признаться? Она догадалась, что он её подозревает?       Вести диалог с Аморой — это как жонглировать горящими факелами. При этом жонглер идет по канату над огромной пропастью, а его глаза завязаны непроницаемой темной лентой.       Локи всегда признавал её острый ум и способность манипулировать чужими словами не хуже, чем умел он сам, и сейчас это не играло ему на руку. Они оба знали, что слова всегда имеют значение, и Локи не мог просто закончить всё на фразе «ты подожгла хранилище, манипулируя другими, а потом попыталась убить исполнителя твоих приказов». По крайней мере не раньше, чем он наверняка узнает обо всех её планах.       — Насчет того, что мы что-то упускаем… — начал трикстер, быстро подбирая слова. — Кое-что еще произошло. Ты же слышала, что Эйтри Ригсон пострадал от взрыва двигателя?       — Тот парень, который исполнил приказ Тюра? Да, слышала.       — Его пытались убить. Не было неполадок в двигателе, взрыв был подстроен.       — Думаешь, Тюр нашел способ выбраться из камеры? — задумчиво предположила Амора.       — Нет, — Локи покачал головой. — Ради чего Тюру убивать парня спустя столько времени, если он сразу сдался? Думаю, Эйтри перешел дорогу кому-то еще.       — Вы обсуждали это с Тором?       — Разумеется, — солгал трикстер.       — И какие у вас мысли? — спросила чаровница, и Локи подавил улыбку. Интонация вопроса была поставлена идеально — нужный процент заинтересованности, но вместе с этим и нужный процент равнодушия, чтобы Амора не показалась слишком заинтересованной делами царя. О, она точно знает, что делает.       — Пока ничего определенного. Может, кто-то до сих пор считает его настоящим преступником. А может… — тон голоса Локи изменился всего на мгновение, но он знал, что Аморе должно было хватить этого, чтобы считать его намёк. — Может, он наговорил лишнего или дал понять, что в его сделке с Тюром было что-то еще.       Например, то, что её никогда не было       — Думаешь, у нас здесь еще один злодей? Слишком много плохих парней для одного корабля, — Амора усмехнулась, и Локи ответил ей тем же, чувствуя себя победителем. На долю секунды он смог увидеть в непроницаемом взгляде чаровницы едва уловимую тень беспокойства.       — Да, полагаю, ты права, — с лёгкостью согласился трикстер.       Амора подняла стакан, рассматривая жидкость внутри на свету, чуть нахмурила брови и вдруг спросила:       — А Катарина? Что думает она?       Локи почувствовал, как роняет горящие факелы в пропасть, и едва удерживается, чтобы не упасть следом. Чаровница никогда, ни единого раза не заговаривала о Катрин, когда они с Локи проводили время наедине. Амора играла в мнимое дружелюбие при встрече лицом к лицу, но Локи прекрасно знал, что она не считает Катарину хоть сколько-нибудь интересной. Он не собирался верить, что сейчас чаровница заинтересовалась её мнением просто так.       — Катарина не в курсе, что Эйтри пытались убить, — спокойно произнес Локи. — Тюр ненавидит её, и ей удобно считать его главной сволочью. Вот пусть и продолжает так считать, чтобы не путаться под ногами. Наши с Тором дела её не касаются.       — Что же, в этом есть смысл, — Амора согласно кивнула, и Локи мысленно выдохнул.       Нужно срочно менять тему.       — Раз уж ты здесь, у меня тоже есть вопрос для обсуждения. В день поджога кто-то был в моих покоях, — сказал Локи, намеренно преувеличивая таинственный пафос в голосе.       Амора тут же оживилась, включаясь в игру.       — Что-то пропало?        — Нет, но и без этого приятного мало. Как думаешь, кому на корабле хватило бы умения обойти мои защитные заклинания?       — Вообще-то… Думаю, только мне, — Амора самодовольно улыбнулась.       Локи оскалился в ответ, не зная, чего в нем больше — ненависти или восхищения. Эти слова чаровницы — не признание, но и не отрицание вины.  Она играет с ним.       — Вот как? — трикстер сузил глаза, медленно скользя взглядом по телу Аморы. — И что же Вы забыли здесь, леди?       Или же разговор с чаровницей — это не пропасть с факелами, а шахматная партия. Один неверный ход, и игра будет закончена.       — Шутки шутками, но если серьёзно… — Амора ненадолго задумалась, накручивая на палец золотистую прядь волос. — Магов здесь очень мало, хороших — вообще нет. Разве что… А Катарина может быть способна обойти твои заклинания?       Локи подавил резкий выдох, надеясь, что от внимания чаровницы ускользнуло то, как сильно его пальцы сжались вокруг стакана.       — Не думаю. Я был её учителем, не в моих интересах обучать её тому, что может навредить мне.       — Верно, — Амора улыбнулась. — Знаешь, мне нравится, что ты приглядываешь за ней, хотя она была твоей ответственностью уже довольно давно. Ей нужна подобная поддержка. Уверена, на корабле найдутся те, кто захотел бы ей навредить.       Шах.       — Если такие найдутся, им сильно не повезет, — негромко процедил Локи.  Вся игривость в его голосе моментально испарилась — В любом случае я успел многому её научить.       — Как и меня в своё время.       — Тогда ты прекрасно понимаешь, насколько она может быть опасна.       Давай же, читай моё послание между строк, дорогая. Не пытайся даже близко к ней подойти.       — Безусловно, — Амора усмехнулась и поднялась на ноги. — Прости, приятно было поговорить, но мне нужно идти. Передавай привет Катарине.       Чаровница наклонилась, легко касаясь губами щеки Локи, и вышла из покоев, тихо закрывая за собой дверь.       — Черт, — сквозь зубы выплюнул трикстер, резко вставая на ноги и плеская себе в стакан еще порцию алкоголя.       Амора знала. Знала, что находится под подозрением у Локи, и недвусмысленно давала понять, кому именно сделает больно, если трикстер продолжит под неё копать.

***

      Спустя минуты тишины и медитации Локи в пустую стену, его вновь обретенное относительное спокойствие снова нарушил нервный стук в дверь. Трикстер медленно выдохнул, на этот раз точно не собираясь открывать кому бы то ни было. Кому бы то ни было кроме…       — Локи, впусти меня, пожалуйста, — донесся до него негромкий голос Катарины. — Я знаю, что ты там.       Вспомнив всех родственников Суртура за последние пять поколений, Локи резко распахнул дверь, заставляя Катрин подпрыгнуть на месте. Одного беглого взгляда на неё хватало, чтобы понять, о чем она собиралась говорить. Лицо бледнее обычного, руки сжаты в кулаки до впивающихся в кожу ногтей, а глаза бегают из стороны в сторону, не задерживаясь на Локи.       — Нам нужно поговорить, — сказала Катрин, наконец поднимая на трикстера испуганный взгляд.       — Нам не о чем разговаривать, — отрезал трикстер, пытаясь закрыть дверь, но девушка переступила порог, ловко поднырнув под его руку. И казалось, очевидная грубость Локи её совсем не задела.       — Локи, это важно! — воскликнула Катарина.       — Нет, дело как раз в том, что это не важно, — ядовито проговорил он. — Между нами нами ничего нет, и мне даже немного жаль, что ты восприняла моё вчерашнее развлечение, как нечто серьезное.       Лгать было легко, как и всегда, хотя Локи чувствовал себя откровенно мерзко. Но выбор был невелик. Он заставит Катарину держаться от него как можно дальше, пока…       — Да к черту нас двоих! Ответь, Амора с Черным Орденом? Она работает на Таноса?       …не стало слишком поздно.