Не на своем месте

Оооох, сколько ж мы вчера с Владом то выпили? Голова болит, будто я ударился об дверной косяк со всей дури. Блин, неужели мне опять намешали той зубодробительной смеси??? Оооох… Вставать совсем не хотелось, да что уж там, даже глаза не хотелось открывать. Голова болела. Но, что самое интересное, на этом мои страдания заканчивались. Хм, может это потому, что я лежу? Если так, то не буду вставать. Мне и тут хорошо… Ух, а сколько времени? Открыв глаза я затаил дыхание… Геи… На потолке… Спариваются… Я умер и попал в ад? Так, стоп, шоу, розыгрыш, сын геев, суицидник… Запахи… Это не шоу… Ох, это даже хуже, чем похмельное утро… Черт. Ну и угораздило же меня попасть в другое тело. Теперь в этой версии происходящего я почему-то уверен больше, чем в других. Хотя все еще надеюсь на шоу или розыгрыш. Уж лучше быть униженным, чем перебраться в чужое тело и стать суицидником и сыном геев. Даже не знаю, что меня пугает больше. От страшных мыслей меня отвлек входящий в мою, то есть некого Урина, комнату. Я мгновенно закрыл глаза, притворяясь спящим. То ли кто-то там крадется, то ли ковер предатель, но шагов я не слышал. — Как ты думаешь, что с ним? — полушепотом спросил «папа». — Может, долго из дома не выходил, вот и отвык? Говорил я тебе, что из-за его чувствительности Урину нельзя долго сидеть дома, а ты «Ему же плохо! А вдруг еще больше заболеет!» — в тон ему ответил «отец». А вот про чувствительность пожалуйста поподробнее. Если мне придется сидеть в этом теле, то хотя бы надо понять, кто я и что из себя представляю, а то, не дай Боже, в психушку заберут. — Лука! Ты же сам прекрасно понимаешь, что он болел! Ну, а то, что он к запахам чувствительный, так привыкнет. Раньше то жил и не жаловался! — Ну конечно, ты ж его постоянно на улицу выводил, носом в первого встречного альфу тыкал и заставлял нюхать, чтоб привык и в обмороки не падал. Ндааа, веселая у меня семейка, ничего не скажешь. Стоп… Альфу? — Это была закалка! Иначе ему бы пришлось целыми днями дома сидеть, людей бояться! Ему ж еще альфу искать, да детей рожать! — Тссс, не при Урине! Искать альфу??? РОЖАТЬ ДЕТЕЙ??!!?! От удивления я тут же открыл глаза и уставился на «родителей». В смысле, рожать? — Ну вот, ты его напугал. Селен, как тебе не стыдно, а? — сказал отец, приобняв за талию «папу» и улыбнувшись. — Лука! — возмутился «папа». — Урин, ты как себя чувствуешь? Голова не болит? Все еще пребывая в состоянии шока от услышанного, я даже не удосужился ответить хотя бы кивком. В смысле рожать? В смысле альфа? Кто это вообще такой? Куда я попал? Так, надо что-то делать с этим, или я свихнусь. Но как выведать у них всю информацию, не вызвав подозрения?.. Рожать… Я же парень, почему я должен рожать??? Блин, не то! Думай Никита, думай. Самый логичный способ, это… Хмм — Урииин? Что с тобой сегодня такое. Ты и с утра был каким-то странным. Может это осложнения после простуды? — А. — голос был слегка хрипловатым, но в целом то что надо. — А вы кто? Думаю, я выбрал удачную тактику, по крайней мере отвисшая челюсть «папочки» давала неплохие надежды на то, что я хороший актер, в смысле, они мне поверили. — Урин? Урин, сынок, ты так не пугай, хорошо? — слегка трясущимися губами сказал «папа». — Ты… ты мой папа? А это кто? Брат? После моих слов «папа» сел. По его лицу нельзя было сказать, волновался он или встретил смерть с косой: лицо его было белым, в глазах страх, губы дрожат… Казалось, будто он сейчас поседеет. Даже странно, почему он так быстро поверил моей игре. Я бы на его месте еще разок перепроверил, а то мало ли, может это шутка такая. — Урин — «отец», внешне спокойный, подпер плечом шкаф и скрестил руки на груди. — Ты… — Ты помнишь?! Это же я! Я, Селен, твой папа! — Селен. — А это Лука, твой отец! Урин! УРИН! Вспомни, я же тебя родил! Вспомни! Урин! Мы же прожили вместе такую веселую жизнь, Урин! Мы же семья! — весь в слезах набросился на меня «папа». — Селен, ну-ка хватит — «отец» взял «папу» под мышки и утащил из комнаты так, будто это пятилетний ребенок. На протяжении всей этой сцены я наблюдал. Почему-то очень хотелось успокоить Селена, сказать»: «Да, это я Урин, я просто пошутил, не волнуйся!» обнять и забыть все как страшный сон. Но ведь МОЕЙ проблемы это не решит. Тем более, я не знаю Урина, и жить вместо него как ни в чем не бывало я не могу. Так надо. Простите. В комнату зашел отец. Я за время его отсутствия принял сидячие положение. Лука (ну и имечко, хотя Селен не менее «шикарно») побродил по комнате взад-вперед, остановился у кровати, посмотрел на меня, а после сел на край. — Ты действительно не помнишь, кто я? — в лоб спросил «отец», даже не задавая вопрос, а, скорее, утверждая. — Прости, но… — Ладно. А кто ты? — Урин, да? Так меня назвал тот человек… — после моих слов мужчина напрягся. — Тааак. Значит ты точно ничего не помнишь. Скорее всего это из-за удара. Ты чувствуешь тошноту, головокружение? — Нет. — Странно. Ладно. Держись и не брыкайся, очень прошу. — В смыс…- только и успел вякнуть я. Он встал. Взял меня на руки и понес вниз. Я даже не сразу понял, что произошло, ибо произошло все быстро. Только что лежал на кровати и уже через мгновение, рефлекторно обнимая за шею, сижу на руках у «отца», который несет меня вниз. Эй, зачем?! — Отпусти! — крикнул я во весь голос. Не хватало мне еще в свои двадцать два у мужика на ручках сидеть!!! — Урин, я же просил, не брыкайся, мне так тяжелее тебя нести. — Я и сам могу! У меня ноги есть! — Знаю, но тебе не помешает пока не напрягаться. Тем более, если Селен узнает, что я заставлял тебя ходить самому, особенно после того, как ты пролежал в обмороке, то мне влетит. А ты знаешь, каков он в гневе — сказал «отец» и слегка улыбнулся. Такой нежной, заботливой улыбкой. Мне стало как-то даже завидно. У парня была такая любящая заботливая семья. Они любили друг друга, они любили своего сына. Я о таком даже мечтать не мог. — Нет, не знаю — пробубнил я, погрузившись в свои грустные мысли и перестав брыкаться. — Ах, да… Спустились мы быстро, пересекли гостиную, вышли в прихожую и застыли у входной двери. Мне сразу вспомнились уличные ароматы. Что-то я не хочу туда. — А куда мы? — К доктору. — А может не надо? — Надо. — Я никуда не пойду! — сказав это, я начал вырываться сильнее прежнего. — Урин, хватит! — повысил тон «отец». — Кричи не кричи, а я не пойду туда! Там слишком много странных запахов! — Запахов? То есть что-то ты помнишь? — ой, кажется я что-то не то ляпнул. — Да! Не знаю, откуда, но точно уверен, что там мне будет плохо — я указал на дверь. — Хм, постой тут — сказав это, «отец» ушел в гостиную. Пришел он через пару минут с пузырьком в руках и стаканом воды. — Вот, выпей. Думаю, ничего не случится, если выпить их сейчас. Хотя, кто вас, омег, знает. Я открыл пузырек и обнаружил там таблетки. Взял одну и запил ее принесенной водой. Такой сладковатый вкус, что аж странно, лекарства ведь горь… Как он меня назвал??? — Выпил? Ну пошли тогда — сказал он и подтолкнул меня к выходу. Эээ нет, я не пойду туда снова! Но «отец» оказался куда сильнее и потому пришлось подчиниться и выйти на улицу. Запахи. Их было все так же много, но такой сильный эффект они уже не давали. Хотя их и было много. Очень много. Паренек из дома напротив пах чем-то сладким, вроде шоколада, от проходящий мимо мужчины веяло костром, а та дама вообще никак не пахла. И самое в этом странное не то, как они пахнут, а то, что между нами более трех метров! Почувствовать запахи на таком расстоянии просто нереально! Что за мутант, этот Урин? *** — Нет, сотрясения у него не наблюдается, однако присутствует амнезия — сказал доктор, до которого мы все-таки доехали. — Это мы и так знаем. Можно ли это как-то вылечить? — спросил «отец», сидящий напротив доктора в кресле для посетителей. — Я бы обследовал вашего сына более тщательно. Просто так амнезия развиться не могла. — Да, я вас понимаю. — Итак, Урин Ник, — повернувшись ко мне всем корпусом, прочитал доктор имя на мед карте, — что же с вами не так?