Реабилитация

      Книги, — кажется это самое прекрасное, что могло придумать человечество. Книги — это выдуманные миры, в которые ты погружаешься, становишься частью этих необъятных вселенных того или иного писателя; и забываешь о реальности, о собственных проблемах.       Эти листы бумаги с потертым переплетом, который говорит сам за себя, можно сравнить со стеклянными, переливающимися разными цветами баночками, в которых можно увидеть всё волшебство, всю интригу, все переживания мира, описывающиеся в книге. Эти баночки из поколений веков хранятся и будут храниться на перегнойных полочках, с каждым месяцем добавляя новую баночку, у собирателя миров — человек, который полностью отдается книгам, коллекционер прекрасного или ценитель поверхностных домыслов.       Локи совсем не был таковым, да и в наше время такие люди редко встречаются. Локи нравилось читать, но не проникать в саму суть. Он не шёл на риск, не заглядывал глубже дозволенного, но и ценителем этого он тоже не был. Книги для Лафейсона были лишь предлогом для того, чтобы скоротать время заточения обстоятельств своей бесконечной жизни бога.       Питер лишь зашёл в библиотеку за материалом для учёбы, пока не прошёл мимо полок с американской классикой. Говард Лавкрафт — отец ужасных историй о морских чудищах. Он описывал всё так мрачно и мерзко, но неповторимо и чётко.       Внешность, образ, энергетика Локи, несущая им атмосфера, показались Питеру частью маленькой вселенной Лавкрафта. Он заметил это только тогда, когда стоял перед библиотечным шкафом, возвышавшийся вверх к небесам, или всё же с небес великие люди даровали нам эти знания.

***

      Локи посмотрел на Питера с ноткой невесомой благодарности в взгляде, когда принял книгу из теплых, солнечных ладоней. Пока не прочитав несколько страниц, потому что уши пронзил, хоть он и был приглушен, чужой голос школьника, который проговаривал непонятные формулы по химии; сразу оторвавший Лафейсона от строчек на выцветшей бумаге.       Питер оторвал свой взгляд от учебника, чтобы усомнится читает ли Локи его книгу, но Локи сидел с осуждающим взглядом на мальца, сложив руки на груди.       — Почему Вы не читаете? Вам не нравится книга?       —Ты мне мешаешь. Как я должен её читать, когда на фоне звучит твой противный голос?       — Извините, мне так лучше запоминается. — Питер виновато опустил голову. Что его вообще сподвигло сесть напротив Локи? Может быть реакция на рассказ Говарда — «Дагон»? Но ему её не дождаться. — Хотите я почитаю Вам вслух?       — Я что, маленький, чтобы ты читал мне книгу, когда ещё тебе самому родители читают сказки на ночь?       «И то верно» — подумал Питер, осознав свою оплошность. Признаться, честно: он не хотел падать в томных, бесчувственных глазах Локи, хоть они были будто неживые.       — Мне интересно. — с этими словами, Питер сел рядом с Локи, близко, очень близко, что можно было уловить дыхание второго. Локи конечно же занервничал, потому что для него личное пространство превыше всего. — Я хочу почитать её вместе с Вами. — мужчина на это ничего не ответил, лишь снова открыл книгу на первой странице.       Лафейсон и Паркер вместе погрузились в один и тот же мрачный мир Лавкрафта. Кажется, это было волшебно: вот так вдвоём упасть в одну историю, где кроме их самих никого нет, не считая конечно же людей того мира. Они вместе представляют те самые гребни холмов, тот самый пейзаж, который представился главному герою. И кто знает: может эти двое и видят вместе все одинаково? Даже если это было не так, они всё равно были одиноки в одном мире в данный час.       Но лишь Паркер смог окунуться в книгу с головой, потому что уснул, когда Локи не предавал тексту большого значения — не более чем строки, чтобы забить свою пустую голову и ускорить течение времени.       Тяжелая голова Питта упала на широкое плечо Лафейсона, тот лишь с презрением посмотрел на уже спящего мальца. Да, было неприятно, когда на тебя положили свинцовую голову, тянувшая плечо вниз, но Локи пытался не обращать внимание на ощущения, да и Паркера будить тоже особо не хотелось. Тише тот, кто спит.       Рядом с диваном и несколькими креслами была небольшая кухонная пристройка с различными напитками и закусками. Так вот в этой локации появился Тони, некоторое время смотревший на «голубков». — Похоже вы и правда сдружились. — хриплый голос пронзил пространство тишины.       — Вовсе нет, сэр — этот «сэр» Локи произнёс с особым тоном, который как бы издевался над Старком.       — Надеюсь Питер сейчас просто спит? — после раздражающей реплики Старка, Локи в миг преодолел расстояние между ними, закрыв перед этим книгу с характерным звуком, который так и показывал, что Локи раздражён присутствием Тони. К счастью он не разбудил Питера, который упал на бок.       —  У меня нет никаких намерений убивать Вашего дорогого паучка. — Локи встал прям в плотную к Старку, чем нервировал его.       — Держись от него подальше, если ты что-нибудь сделаешь с Питером, или по твоей вине с ним что-то случится, то…       — То, что? — перебил Локи, — Убьёте меня? Скорее я успею испепелить вашу планету, прежде чем Вы положите меня в гроб. — Локи разводил руками и усмехался, как последний безумец.       Старк сделал вид, что ничего не слышал, хотя эта самоуверенность бога, раздражала его до мозга костей.       — Ты отвечаешь за Пита, пока он рядом с тобой. — Старк глубоко вздохнул, чтобы умерить свой пыл, — И я обещания сдерживаю. — Тони обещает, что не примерно прикончит этого боженьку.       Питер всё также крепко спал, что споры двух мужчин не смогли его разбудить. Он спал так невесомо и обворожительно, что Локи сев напротив спящего, в кресло, где лежал раскрытый учебник, немного загляделся. Челка шоколадных волос немного свисала на бок, прикрывая правый глаз, а розоватые губы были немного приоткрыты — будто младенец.       «Он мой друг» — пронеслось в голове у Локи, но после этих слов Питер не стал вести себя как-то по-другому. Нет, он всегда был шумным, назойливым, надоедливым для Лафейсона. На самом деле Питеру было очень стыдно за свои слова, он видел, что снова навязал себя Локи, но внимания бога он всё же хотел добиться.       После мимолётных раздумий, Локи продолжил чтение книги, хоть ему и хотелось продолжить с Питером, но этого он не признавал. Локи никогда не был честен с собой, ему не хотелось признавать своё поражение, тем более уж перед людским ребёнком.

***

      — Дядя Локи! — воскликнул Питер с широкой улыбкой. — Вы почитаете вместе со мной снова? — с того момента прошло несколько дней и до этого времени Лафейсон успел дочитать первую книгу.       Голос Питера пробил ушные перепонки, он был шумным малым для асгардца. — Что ж, если ты уснешь, как в прошлый раз, то я только за. — было куда проще, пока Питер спал и не доставал Локи своими речами.       — Я не усну. — не сказать, что это обидело Пита, но дало понять, что его общество всё ещё неприятно Локи. Как же добиться его внимания? Это было всё так не честно, потому что все считали Паркера ребёнком, ему всегда приходиться доказывать всем, что он способен на большое, что он достаточно взрослый, чтобы самостоятельно принимать решения.       Объятия. Они нежные и теплые. Когда ты чувствуешь это тепло, то сразу всё становится на свои места: утихает злость, слёзы прекращаются литься из глаз, тоска преображается в счастье и все скрытые чувства выходят на поверхность. Но было не так-то просто подойти и обнять человека, от которого веет холодом, который недоступен обычному взору. Но Питеру хотелось попробовать обнять Локи, в надежде на то, что он раскроет его тайные чувства и согреет.       — Что за книга на сегодня? — Локи оторвал Питера от мимолетных раздумий.       — «Портрет Дориана Грея» — почему именно она? Питер и раньше читал её, но он не понял саму суть романа, не понял смысл некоторых фраз Оскара Уайльда, но думал, что Локи сможет понять всё это. Никто ведь кроме него не захочет почитать вместе с Паркером. Мистер Старк, — посчитает это нелепой просьбой, а если и согласится, то бегло просмотрит текст глазами, да и времени, впрочем, как и у всех, на такую ерунду не было; классика — не для Старка. Тор бы прочитал, но не проникся ею, он был слишком простым человеком для таких вещей. Только Локи может прочитать книгу так, чтобы понять всю суть, не проникая в глубь.       — Кстати, как Вам Говард Лавкрафт? — добавил Питер, поинтересовавшись.       — Мне понравилось, быстро читается, и она хорошо сократила мне время. — Локи безнадежно улыбнулся.       — Вы даже не прониклись ею?       —Кто пытается проникнуть глубже поверхности, тот идёт на риск. — Локи сказал лишь это, взяв книгу из рук Питера, даже не пояснив саму суть сказанной им фразы.       Они снова погрузились в другой мир девятнадцатого века, где все светло и грациозно, просто и изящно. Девятнадцатый век очень отличается от современного мира, что Питеру очень нравилось и нравилась атмосфера того времени, когда для Локи это было ничем не примечательно, потому что он не видел особой разницы между своим и тем миром. Не сказать, что и современный мир Мидгарда впечатлил Лафейсона.       Так Локи и Питер за чтением книг, погружались в другой мир каждый день в маленькой, удаленной гостиной, где обычно никто не бывал, кроме их самих. Теперь каждый день Питер рвался поскорее погрузится туда от нудной учебы и издевательств в школе, вместе с Локи, что забыл о патрулировании города. Кажется, это теперь его новое хобби. Он просто приходил к Локи, садился рядом и продолжал чтение. Не сказать, что Лафейсону это особо нравилось, но и против он тоже не был.       Сегодня очередным уютным, осенним вечером за чашкой чая, Питер и Локи закончили прочтение книги, сидя друг напротив друга. Усомнившись, что Лафейсон дочитал до конца, парень начал выкладывать своё мнение:       — Это ужасно. Если бы не его высокомерие, всё могло бы быть по-другому. — Питер отложил книгу подальше от себя на журнальный столик, который отражал задумчивые лица двоих. Если честно, то она ему уже надоела и разбираться в её смысле уже не так сильно хотелось.       — Дориан не виноват в этом. — Локи начал оспаривать мнение Паркера, — Ведь люди подвластны влиянию других. И как говорил лорд Генри: «Хорошего влияния не бывает, любое влияние самом по себе нечестивое».       — Но Дориан мог бы и не следовать этому, если бы не его скрытые пороки, тем более в свои года он уже мог принимать достойные решения.       — Он был легкомысленным юношей, тем более его опьянил собственный портрет, а искусство, как говорится в романе, влияет куда больше. Но тут скорее всего виноваты эти двое взрослых мужчин.       — Но…       — Питер, спорят только безнадежные кретины, ну, а я не такой. — сам того не заметив, Локи впервые назвал мальчика по имени, что заставило Паркера сразу замолкнуть. Ему показалось, что его имя произнесли так мягко и одновременно поучительным тоном; но даже так, что-то внутри Питера колыхало, как куст сирени на ветру, чьи цветочки, напоминающее звёздочки, опадали и разносились по лёгким, обжигая их, будто это были настоящие газовые звёзды.       — А роман мне понравился — задумчиво и медленно добавил Локи, закрыв книгу. Он перекинул ногу на ногу, подперев голову рукой, что опиралась на подлокотник кресла, и погрузился в раздумья. Впервые прочитанное им, заставило всерьёз задуматься о написанном, о его смысле. До этого все асгардские книги были похожи одна на другую, в которых чаще всего описывались подвиги и легенды о мистических существах. Такие книги можно было счесть учебниками, но даже они иногда дарили удовольствие к чтению в общем. Оскар Уайльд же писал загадками и противоречиями, о которых до сих пор спорят, которые заставили Локи уйти дальше дозволенного, прогрузиться в себя. На такое способны лишь книги.       — Почему всякое искусство бесполезно? — Питер должен был прервать Локи от раздумий, но он наоборот напомнил ему, о чем ещё можно порассуждать, тем самым углубив Локи в свои мысли ещё дальше. Он понимал, что идёт на риск, из-за которого в итоге он может разочароваться от истинного ответа, хотя сам предостерегал Питера от этого. Ему было смешно в душе, сам же и попался, сам же теперь в смятении.       — Я не знаю.       На следующий день Питер приходит из школы к Локи с новой книгой, которую задали прочитать на литературе. Ульям Шекспир — «Гамлет». Такие пьесы и вообще пьесы не под стать Питеру — слишком муторные и нудные.       — Дядя Локи, почитаете мне сегодня? — Питер говорил это с таким тоном, который давал понять, что ему не очень-то и хотелось это читать. Локи на это недоуменно посмотрел и смутно сознал, что в нём просыпаются какие-то совсем новые чувства. Скорее всего они поднимались извне, из другой реальности. Кажется, это было иное теплое чувство, которое рождало ответственность за Питера. Да, сейчас Локи хотел почувствовать себя ответственным перед ним и не обложатся, произвести впечатление на мальчика, и может быть показаться ему лучше Старка.       —Просто она такая не интересная, но мне задали её прочитать в школе. — может показаться, что Питер так оправдывался, ведь ему больше хотелось послушать Локи, его чтение, как он читает.       — Хорошо. — Локи вздохнул.       Слова, идущие из иного, выдуманного Шекспиром мира, наполняли комнату. Сейчас они захватывали собой не только этих двоих, но и пространство, время, которое текло быстрее обычного. И в этот момент можно было понять на сколько книги — всего лишь стопка бумаги, внушают нам свое величие. Надо только вдуматься: сколько всего необычного и интересного, содержится там, ведь там находится совершенно другое, совершенна другая жизнь, которая не имеет ничего общего с настоящим.       Слух Питера ласкал пронзительный, бархатистый голос мужчины. Он читал с плавной, успокаивающей, но в тоже время строгой и чёткой интонацией, из-за чего Питер заслушался и уснул, а Лафейсон и не заметил. Этот голос погрузил спящего в свой мир. Паркер остался ночевать в штабе, а за завтраком Локи пересказал всего «Гамлета».       — У нас на Асгарде ставят на такие пьесы постановки. Хотелось бы мне увидеть постановку и на эту пьесу. — Локи пил свой кофе, поглядывая как Питер поедает свой завтрак, торопясь в школу. Локи был ближе всего к таким произведениям, поэтому ему действительно понравился Шекспир, он даже иногда сравнивал себя с главным героем, но в итоге только посмеялся над ним.       — О, может тогда сходим в театр, посмотреть на неё, в эту субботу? Мне было бы полезно увидеть это вживую для будущих тестов по литературе. — И в этот момент Локи понял, что ему ни за что не избавится от присутствия Питера в его жизни ещё очень долгое время, но теперь он точно не был против того, чтобы проводить длинные вечера за книгой рядом с этим мальчиком.       И так Паркер познакомил бога хитрости и озорства с книгами и в третий раз он смог пошатнуть душу Локи, даже не осознавая этого.