Без вариантов

Салли Фишер дураком никогда не был, но порой даже ему, проницательному и внимательному, хотелось засунуть голову в песок. Игнорировать проблему получалось почти два месяца, но к приближению Рождества ни он, ни эта самая проблема не выдерживали. Эшли капитулировала первой. Дождавшись, пока Ларри и Тодд, обсуждая приближающийся тест, к которому первый был абсолютно не готов, а второй старался хоть как-то объяснить основы, вырвутся вперёд, Эш удержала Салли за руку. — Мы можем поговорить? — она опустила голову, избегая смотреть в глаза. — Конечно, — Салли кивнул и легко погладил девушку по плечу, подбадривая. Не стоило, наверное, тянуть до последнего. Салли в сотый раз проклял свою доброту и панический страх ранить другого человека. Тем более Эшли. Свою единственную дорогую подругу. — Тогда после школы в кафе? — Эшли тоскливо покосилась на руку, и Салли торопливо её отдёрнул. — Да. Медленно бредя в класс, Салли исподтишка поглядывал на Кэмпбелл, с безучастным лицом смотрящую себе под ноги. Каштановые волосы, тяжёлыми прядями струящиеся по плечам; ровная мягкая кожа, зелёные насыщенные глаза с длинными ресницами. Про фигуру Салли благоразумно не думал — и так понятно, что идеальна. И почему он такой? Почему нельзя было полюбить того, кому твоё сердце нужно больше всего на свете? Погрузившись в мысли, Салли не сразу заметил, что прёт прямо на Трэвиса Фэлпса, околачивавшегося у шкафчиков. Тот, однако, лишь отошёл в сторону и приветливо кивнул. Салли кивнул в ответ, засмотрелся и вдруг запнулся о собственные ноги, что было совсем не в его стиле. Трэвис приподнял бровь, как бы спрашивая, в чём дело. Салли покачал головой. Они теперь, вроде как, дружат. Молясь, чтобы этот день закончился как можно скорее, Салли зашёл в класс. В кафе они с Эш отправились по отдельности. Волнение, смущение и непривычное ощущение потерянности, когда не знаешь, о чём поговорить с близким человеком. В самых расстроенных чувствах Салли подошёл к подруге и опустился напротив, тяжело вздыхая. — Так… давно ждёшь? Эшли медленно покачала головой и улыбнулась настолько вымученно, что стало больно. Почти десять минут она собиралась с мыслями, а Салли терпеливо ждал, приподняв протез и потягивая заказанный малиновый чай. — Ты ведь знаешь? — наконец начала девушка. — Знаешь, что ты мне нравишься? Салли отодвинул кружку от себя и переплёл пальцы. — Да… Прости. — Не нужно извиняться, — Эш до капельки крови закусила губу и отвернулась. Салли понял, что пора бы и ему вступиться и повести себя подобающим образом, расставив все точки над «i». Потянувшись через стол, он взял небольшую руку Кэмпбелл, сжимая её в своей. — Эш, я люблю тебя, — от взгляда подруги, переполненного надеждой, в горле встал комок, — но это не та любовь, которая тебе нужна. Ты для меня как сестра, понимаешь? Я не могу дать больше… — проглотив излюбленное «прости», — жалость сейчас неуместна — Салли виновато опустил голову. Спрятав глаза под чёлкой, Эш сжала его руку и замерла, напряжённо переваривая услышанное. Фишер сам не понял, как отсканировал её позу и тоже застыл в одном положении, боясь лишний раз вздохнуть. — Это Ларри, да? — тихо спросила Эш. Ожив и судорожно глотнув порцию воздуха, Салли удержал порыв закашляться. — Что? При чём здесь Ларри? — Ты влюблён в Ларри, я права? Уставившись на подругу, Салли на периферии подумал, что сейчас у него вывалится протез глаза, явно не рассчитанный на такое выпучивание. Эш рассмеялась, растягивая розовые губы в мягкой улыбке: — Я догадывалась. Ты в этом плане ничуть не лучше Тодда, уж поверь. Салли растерялся, чувствуя, как горят уши. Так оно и бывает в мире… видишь чувства лучшей подруги к тебе, но сам и думать не думаешь, что она-то тоже не слепая… — А Ларри?.. Он… — Он не знает, — отмахнулась Эш, и подпёрла голову рукой, хитро щурясь, — но если хочешь знать, ты ему тоже небезразличен. — Конечно, я его сводный брат… Эшли приложила руку ко лбу, изображая фейспалм. — Не в этом смысле, дурачина. — А в каком? — удивился Салли, чем вызвал вымученный вздох Кэмпбелл, явно уставшей от тупости друга. Иронично приподняв бровь, Эшли поднялась с места и потрепала Фишера по волосам. — Вот и думай теперь. Усмехнувшись, она развернулась и почти бегом направилась к выходу, оставляя Салли в глубоких размышлениях и не давая увидеть своих слёз.