Ты мой маяк

      Они решили расстаться. Гермиона и не надеялась, что Рон просто примет ее. Он ведь никогда всерьез даже не смотрел на других девчонок, а ведь были шансы. Грейнджер верила ему, как самой себе, но не смогла в самый ответственный момент без оглядки отдать свое сердце. Именно поэтому она согласилась со всем, что тогда сказал Уизли. — Гермиона, когда ты поймешь, что ошиблась, давай поговорим. Но сейчас… Ты же понимаешь? — Девушка прекрасно осознавала, что они не могут быть вместе, во всяком случае до тех пор, пока она испытывает влечение к другомо. Грейнджер не должна быть эгоисткой и ей нужно разобраться с собственными чувствами.

***

      Теперь Гермиона ходила на завтрак с другими ребятами, да и на обед тоже. Ужин же Грейнджер все чаще пропускала, ей не хотелось отрывать Джинни от Поттера, а Рон — ее брат, поэтому часто девушка общалась с Полумной или другими с ее факультета. Со временем разговоры о той драке Малфоя и Уизли прекратились. Гермиона избегала не только бывшего парня, но и слизеринца. Она не может общаться с ним, хотя бы потому, что пытается разобраться с самой собой и своей жизнью, девушка как и раньше, не намерена давать Драко шанс.       В это же время Малфой страдает не меньше. Любимая все же отвернулась от него, он раскрыл душу, а она и не посмотрела в его сторону. Блондин не стал счастливее от того, что отношения Грейнджер с Уизли потерпели крах. В тот день, когда вся школа узнала эту новость, он ждал ее. На кухне, где горел тускрый свет, сидя за меленьким квадратным столом, он ждал ее. Может, Драко просидел там всю ночь и уже с рассветом он понял: Грейнджер не придет. Он приходил туда и следующие три дня. Эльфы уже сами ставили кувшин с яблочным соком на поднос. Парень дал ей шанс, он не говорил этого вслух, но это была последняя ночь, когда он, как верный пес сидел там. Блондин, как и предыдущие дни находился в пустой кухне до рассвета… На следующий день Пэнси снова подсела к Малфою в библиотеке. Они разговорились и через несколько часов кто-то из школьников увидел их целующихся в коридоре на третьем этаже и об этом узнала вся школа.

***

      В кабинете было светло, погода радовала своим постоянством. Перья касались бумаги и оставляли линии от чернил, которые через пару секунд превращались в слова. Страницы учебников время от времени шелестели и тихий шепот нарушал тишину. Итоговый тест по травологии был сложнее, чем все ожидали и потому многие ученики с серьезным выражением лица уже второй час сидели над длинным листком с вопросами. — Если вы закончили, то можете идти. — Прозвучал звонкий голос профессора. Женщина проходила меж рядов своей харктерной походкой. Она была довольно низкой, полненькой, но быстро передвигалась и отлично справлялась со своей работой. Первыми работу сдали Гермиона и Невилл, еще через пол часа из кабинета вышел Гарри, а вот Рон просидел там почти до самого конца. Он больше не просил у Грейнджер помощи с уроками и его успеваемость несколько снизилась. Теперь Уизли сидел за партой с Поттером и Гарри не спрашивал об отношениях своих друзей. Все же с подругой он не перестал общаться, просто теперь они проводили время так: Гарри — Гермиона, Гарри — Рон. Парню приходилось разрываться между Уизли и Грейнджер.       Ученики собрались в общей гостинной, чтобы сверить ответы на тест. Некоторые сильно расстроились, услышав варианты Гермионы. Девушка была уверена в том, что получит отлично и на предстоящем экзамене в конце этого года. Кто-то слегка коснулся ее спины, Гермиона обернулась. — Слушай, надо поговорить. — Поттер с подругой отошли от толпы и встали у лестницы, где также находился Уизли. — Я знаю, у вас сейчас все сложно, но давайте честно, — Гарри посмотрел сначала на девушку, затем на Рона. — Нам с тобой нужна помощь Гермионы. — Рыжеволосый открыл рот, чтобы, вероятно, опровергнуть слова Поттера, но друг его опередил. — Я предлагаю нам учиться вместе, как раньше. Вы не можете перестать дружить из-за ваших разногласий. Ну так что? — Уизли почесал затылок и поджал губы. — Я не против. — Ответила Грейнджер. Гарри с вопросительным выражением лица обратился к рядом стоящему другу. Тот кивнул. — Я тоже согласен. — После некоторых обсуждений, оба решили, что могут пока что общаться, как друзья. Пройдя через столько жизненных невзгод втроем, ребята просто обязаны приложить больше усилий к их дружбе.

***

      — Так, милая, я не поняла, — Джинни подсела сбоку. — Вы с моим братцем помирились? — В руках она держала учебник, ее брови были сильно приподняты, а губы чуть приоткрыты. — Мы остались друзьями. — Спокойно ответила Грейнджер. — Друзьями? — Переспросила Уизли, но ее подруга лишь молча смотрела на нее. Джинни вздохнула и уселась поудобнее. — Гермиона, Рон далеко не идеален, я в курсе. Не знаю, что у вас там точно произошло, но неужели он так сильно накосячил, что ты не можешь его простить? — Уизли внимательно посмотрела на Грейнджер. — Это не он сделал что-то не так, а я. — Ты? — Девушка не рассказывала о причине расставания никому, кроме Гарри. Ей было неприятно слышать, как другие распускали слухи или говорили, мол, «Конечно же он ей не пара, она заслуживает кого-то получше». Такие фразы заставляли Гермиону еще больше винить себя. Большинство считает, что Рон чем-то расстроил ее, хотя в действительности, как думала Грейнджер, это она не заслужила его любви. — Да, это я причинила ему боль, потому и не мне принимать решение. — Девушка мягко улыбнулась.       На следующий день должен был состоятся матч по квиддичу. Соперниками на поле были факультеты Пуффендуй и Слизерин. Это предпоследняя игра. Люди понемногу появлялись на требунах, до начало еще есть время. Погода стояла на удивление пасмурная, хотя еще с утра небо было чистое и ясное. Однако, это не портило настроение, все с нетерпением ждали момента, когда мяч взлетит над землей. Гермиона, Рон, Гарри и Джинни шли к полю, чтобы занять места и приготовиться к зрелещу. Их опередили ученицы Когтеврана, видимо спешившие посмотреть на выход парней из обеих команд. Джинни остановилась на пол пути. — Я забыла шарф. Идите, я вас догоню. — Ты уверена? Матч вот вот начнется. — Обратился к девушке ее брат. — Я одолжу тебе свою кофту. — Предложил Поттер. Но Джинни замотала головой. — Не надо. Я быстро. — Девушка уже развернулась, когда Грейнджер предложила пойти с ней. Подруги попросили парней попредержать им места, а сами быстро направились в сторону Хогвартса. Зайдя внутрь, Джинни сказала Гермионе подождать, а сама зашагала к лестницам.       Раздался сигнал, предупреждающий, что игра начанется через пятнадцать минут. Девушка поняла, что они вполне успевают и не беспокоилась по этому поводу. Справа от нее, в коридоре, ведущем к полю раздались голоса. Это шли несколько учеников Слизерина. Среди них Грейнджер узнала всего нескольких, в том числе Грегори и Винсента. — Если ты ждешь Драко, то не стоит. Он не будет играть. — К ней подошел Гойл. Гермиона нахмурила брови. — Я, вообще-то, жду подругу, — оправдалась девушка. С чего его друзья решили, что она здесь стоит из-за Малфоя? Парень кивнул. — Стой, а почему это он не играет? — Не то, чтобы Гермиона следила за делами блондина, но это не секрет, что позиция ловца и сегодня закреплена за Драко. — Ему стало плохо, он в больничном крыле. — Грегори пожал плечами и пошел к своим сокурсникам. Грейнджер задумалась. Времени прошло много, Малфой должен был уже восстановиться от той драки. Или, может, с ним еще что-то случилось? Насколько же он болен, что пропускает последнюю игру Слизерина в этом учебном году? Пока разные мысли лезли в голову Гермионе, Джинни уже появилась в ее поле зрения. — Прости, что так долго. Все, можем идти. — Эм, я тоже кое что забыла, но ты иди, не опаздывай. — После короткого спора, Уизли все же уступила и вышла из школы. Грейнджер сама сначала не поняла, зачем это сделала, но теперь, как она думала, ей точно нужно зачем нибудь остаться, иначе это просто глупо, ведь так? В душе девушка отлично осознавала, куда она сейчас пойдет.       В больничном крыле всегда стоял странный запах, это от различных лекарств, трав и часто меняющегося пастельного белья. В совокупности создавался аромат, характерный именно этому месту, кому-то он совсем не нравился, а кто-то находил его даже приятным. Двери днем были открыты на распашку, а ночью плотно закрыты. В коридоре было тихо, ведь почти все ученики и преподаватели сейчас на требунах. Снова раздался сигнал о том, что до начала игры осталось пять минут. Грейнджер хотела лишь удостовериться, что с Малфоем все нормально и пойти к друзьям, но когда она зашла в палату, то не застала там даже мадам Помфри. Вспомнилось, что так уже было. Гермиона бродила по ночным коридорам замка и очутилась здесь. Прошло уже так много времени с того дня. Тогда она заметила смятое одеяло и подушку, а сейчас и этого нет — все кровати идеально заправлены. Возможно, что ему стало лучше и Грейнджер зря волновалась? Да, скорее всего, так и есть. Девушка уже собиралась перешагнуть за порог комнаты, как ее внимание привлек кабинет мадам Помфри. Она была не уверена звук или свет заставили ее посмотреть туда, но через секунду Гермиона заметила и саму мадам Помфри. Женщина из-за чего-то суетилась, это можно разглядеть в окошке, через которое она наблюдает за пациентами. Грейнджер медленно подошла к двери и приоткрыла ее. — Здравствуйте, я хотела спросить Вас, — Грейнджер увидела лежавшего на кушетке Драко. Он тяжело дышал и был весь в поту. Не похоже, что он ранен, но с ним точно что-то не так. Блондина будто лихорадит, а его руки прижимались к груди. — Ах, Гармиона, здравствуй. Прости, я занята. У тебя что-то срочное? — Женщина ходила по своей комнате от таза с водой до Малфоя и переодически протирала его лицо. На столике, около кровати мадам Помфри стояли вода и какой-то отвар, стакан был почти допит. — Что с ним? — Заволновалась Грейнджер. — Почему он здесь? — Вы близки? — Задала вопрос женщина. Гермиона замялась, но видимо не это на самом деле волновало мадам Помфри. Женщина подошла к Гермионе. — Побудь с ним, пока я не вернусь. Не знаю, можно ли его оставлять. Мне необходимо сходить до профессора Снегга. — Грейнджер непонимающе взглянула на нее. — Просто посиди здесь. Если ему станет хуже, то дай ему это средство, — Гермиона посмотрела на кружку с той самой жидкостью. — Хорошо. — Женщина поблагодарила ее и закрыла за собой двери. Они остались вдвоем. Это была небольшая комната, расположенная подальше от обычных кроватий на входе в больничное крыло. Здесь также была кровать, а еще кушетка и рядом стоящий низкий столик, шкаф с какими-то записями, комод и письменный стол. На кушетке в данный момент лежал Драко. Гермиона не знала, что с ним, но казалось, что парню больно. Девушка взяла полотенце и окунула его в таз с водой. Аккуратными движениями она притронулась к его лицу. После процедуры не было признаков, что Малфою становилось хуже, поэтому Грейнджер просто стояла рядом, внимательно следя за его состоянием. Через какое-то время дыхание Малфоя начало приходить в норму, а испарина исчезла, он закашлял. Гермиона чуть приподняла парня и он наконец открыл глаза. — Как себя чувствуешь? — Она придерживала блондина за плечи, пока он приходил в себя. Его ладонь коснулась ее изящных пальцев и девушка замерла. Серые глаза вновь смотрели на нее. — Гермиона? Что ты здесь делаешь? — Драко не отпускал ее руку. — Давай ты сначала присядь, ладно? — Грейнджер помогла Малфою и спустя время, он, вроде бы, стал выглядеть как и обычно. В комнату зашли мадам Помфри, а следом за ней и профессор Снегг. Школьники поздоровались с преподавателем. — Самочувствие? — Голос профессора сейчас несколько отличался от обычного. Видимо, даже он умеет переживать, хоть и не так эмоционально это показывает. — В норме. — Коротко ответил Драко. Северус бросил пристальный взгляд на гриффиндорку. — Мисс Грейнджер, вы решили пропустить квиддич, чтобы поработать медсестрой? Как благородно. — Это я ее попросила! Не хотела оставлять мальчика одного. Спасибо, Гермиона. — Вмешалась мадам Помфри. Учитель бросил на нее недовольный взгляд. Это была чудная женщина с добрыми чертами лица, чем-то напоминавшая профессора Макгонагалл. Она и профессор Снегг удостоверились в том, что Малфой пришел в себя и удалились, чтобы о чем-то побеседовать. Драко встал на ноги и потянулся за мантией. — Я не думал, что ты застанешь меня в таком виде. Сохрани то, что видела в секрете, пожалуйста. — Конечно, — твердо ответила Гермиона. Она не отрывала тревожного взгляда от Драко. — Теперь, когда тебе лучше, скажи, что с тобой произошло? — В последнее время у меня случаются "приступы". На самом деле я не уверен, но врач говорит, что это психосоматические боли, скорее всего я испытываю их из-за... Потери матери. — Драко замолчал. Гермиона была удивлена, ведь думала, что он пережил это трагическое событие. Конечно, такое оставляет шрам на всю жизнь, но он страдает от этого по сей день? Ей стало не по себе. — И как давно проявляются эти "приступы"? — Не могу точно сказать, наверное, с того времени, как мы с тобой перестали общаться. Возможно, что одно плохое событие спровоцировало переживания о другом, ну, ты поняла. Сначала у меня начинается неприятное покалывание в груди, но затем оно нарастает и я не успеваю опомниться, как боль настолько сковывает, что мне бывает сложно дышать, — парень накинул свою мантию и взял со столика стакан с отваром. — Это так себе зрелище, поэтому спасибо, что побыла со мной. — Так тебе бывает еще хуже? — Гермиона тоже поднялась с кровати мадам Помфри. Малфой сделал глоток. Они стояли по середине этой светлой и уютной комнаты, внимательно смотря друг на друга. Грейнджер должна признать, что его серые глаза все такие же притягательные. — Иногда я могу терпеть эти болезненные ощущения, а иногда мне приходится добираться до сюда. Профессор Снегг знает о моих проблемах и мадам Помфри. А теперь и ты. — на его лице появилась улыбка. Она была искренней и доброй. — Я никому не расскажу. — тихим голосом произнесла девушка. Драко верил ей. После всего, он все еще верил каждому ее слову и знал, что она честна. Блондин заметил как на ее лицо, озаренное солнечными лучами падает тень от зановесок. Поднимая взгляд выше, он мог рассмотреть каждый растрепанный волос на ее голове. Она всегда была так красива? Пожалуй, для Малфоя Грейнджер прекрасна и тогда, когда на её причёску было потрачено два часа, а платье выбиралось ещё дольше, и сейчас, когда рукава ее свитера засучены, а мятая рубашка торчит из под него. Драко не смог сдержаться и потянулся к ней. На секунду Гермиона широко распахнула глаза, а затем прикрыла, поддавшись на встречу его губам. Да, в этот раз он снова сделал это по своему желанию, но те чувства, что он испытывал в тот момент были сильнее голоса разума. — Прости, что из-за меня ты пропускаешь матч. — Девушка рассмеялась и снова поцеловала его. Тогда они ощущали крылья за спиной, тех бабочек в животе, называйте, как хотите, но они были счастливы в те мгновения. Казалось, что даже этот запах в больничном крыле стал приятнее. — Грейнджер, я люблю тебя, — почти шёпотом произнёс Малфой. — Кажется, ты и правда мой маяк. — Драко... — Послушай, — парень не дал ей договорить, заглядывая в глаза любимой. — Я знаю, нас ждёт много трудностей впереди, но я обещаю, что буду стараться, правда. Я хочу быть с тобой. Хочу, чтобы ты продолжала освещать мой путь, прошу. — Драко, я хотела сказать, — Гермиона коснулась запястьями его шеи, заключая в объятиях. — Я тоже тебя люблю.