somethin' about Kim

- Всем кискам пис! – восклицает Тэхен, как только входит в общую комнату раздевалки словно ураган. – Что, думали я навсегда ушел? А я вернулся. Все присутствующие смотрят на него, как на уебана какого-то. Ким уже привык, в принципе. - Ты же знаешь, что всем плевать, Тэхен, - один из поваров сухо и бесчувственно произносит это, проходя мимо него, направляясь к выходу. - Да, конечно, Чану, так и скажи, что скучал по мне больше всех, - кричит ему вслед, улыбаясь, как Чеширский Кот, который еще и сметаны объелся. Он понимает, что никому до него особо дела и нет, о чем как раз и говорит общее выражение их лиц. Но Тэхену сейчас до этого тоже нет дела, потому что он доволен тем, что у него все еще есть работа, которой он чуть не лишился по своей дурости. Конечно, та ситуация никаким образом не дала Киму урок, что нужно быть терпеливым до конца. Он понимает, что все равно не сможет сдержаться, повторись это снова. У Тэхена моральные качества не слишком-то высоки, чтобы в следующий раз поступить более благоразумно. Но зато надеется, что это будет уроком Чонгуку, который теперь не будет его обвинять во всем, на чем только свет стоит, не разобравшись в ситуации. - Тэхен? - из женской раздевалки выглядывает Юрэ. - Ты здесь, - она скорее удивленно утверждает, чем спрашивает. Чуть улыбается. - Да, я вернулся на работу. Что, уже успела похоронить меня? - смеется Ким. - Идиот, я очень переживала из-за случившегося, ‐ она обнимает его, и Тэхен отвечает на объятия крепко. Он ее друзяшка, и Юрэ правда беспокоится об этом глупом ребёнке. - Я рада, конечно, что ты не уволен, но... Я думала, Чонгук очень разозлился. Как он тебя вообще обратно взял? Тэхен был бы счастлив рассказать в мельчайших подробностях, как Чонгук, суровый и непреклонный босс, лично приехал к нему извиняться, признал свою ошибку и слёзно умолял на коленях вернуться обратно в ресторан (преувеличено, конечно же), но голова на плечах у него есть, и в голове этой немного извилин все же осталось. Так что говорить он этого не станет. - Он меня не увольнял, я сам захотел уйти, - улыбается немного грустно, а Юрэ вопросительно пялится. То есть, он сам говорил, что берет несколько смен, потому что нужны деньги, но сам же решает уволиться из-за малюсенькой неприятности? Глупо как-то. – Поэтому я просто попросил Чонгука не принимать мои слова в серьез, потому что был не в себе. Так что он просто принял меня обратно, - бесстыдно лжет. А ему ничего другого и не остается. - Вот это доброта с его стороны, - поражается она. – Я думала он тебя там в клочья разорвет. Мнение гостей для него стоит даже выше, чем на первом месте. И он трясется над тем, чтобы им все понравилось до тех пор, пока с него песок сыпаться не будет. Да, это очень на него похоже. Конечно, он соврет, если скажет, что тогда, в кабинете, он его по головке погладил, но и также соврет, если скажет, что он его там в клочья разорвал, как выразилась Юрэ. И это только сейчас доходит до его головы. По сути, ведь и правда: если он уж и злился, то он должен был отчитать его по всем фронтам, официально и с объяснительной, без особых эмоций. Но на самом-то деле, если взглянуть на это со стороны, то он будто бы ругал его за непослушание, как мама или папа. Говорил, что разочарован в нем и очень расстроен, опять же как родители или лучший друг. А потом еще и почувствовал какую-то вину, а еще приехал к нему за тридевять земель лишь для того, чтобы перекинуться парой слов. И только сейчас Тэхен задается вопросом: а точно он поступал бы подобным образом с любым другим сотрудником? Он так не думает. Может ли это хоть немного значить, что Ким для Чонгука не просто незнакомец, задолжавший ему кругленькую сумму, и что между ними тает эта ледяная стена вечных препираний по любому поводу? Было бы круто, если это так. Потому что… Чонгук ведь не такой плохой, да? - Я без понятия почему, - он скромно улыбается своим мыслям. – Да вообще, какая разница? Главное, что меня не выперли.

***

- Здарова, как дела? – Тэхен радостный весь, беспардонно врывается в кабинет к Чонгуку, который сидит за столом и снова копается в бумажках. Сказать, что Гук в ахуе – ничего не сказать. Потому что Ким пришел сюда, словно к себе домой, вальяжно садится на кресло перед Чонгуком. – Чем занимаешься? - Ты ахуел? – вместо ответа. – Ты для чего сюда приперся? – наглость Тэхена иногда просто поражает. - Как для чего? – он берет из канцелярского стаканчика линейку, вертя ее в руках. Зачем Чону линейка вообще не понятно. Будто он тут геометрией занимается. – Чтобы узнать, как у тебя дела и чем ты занимаешься, - глупо улыбается, рассматривая линейку. - Придурок, иди работай, - он забирает у него эту злосчастную линейку, засовывая ее обратно в стаканчик. С хмурым видом, снова принимается за бумажки. У него сейчас нет времени на тупые игрульки Кима, который возомнил сейчас себя лучшим другом, которому позволено делать все, что угодно. - У меня перерыв 15 минут, - он скрещивает руки на столе и кладет на них свою голову, становясь похожим на щеночка. – Можно я у тебя посижу? - А тебя… - он выхватывает у Тэхена из цепких ручонок дорогую автоматическую ручку, успевших ловко вытащить ее из футляра, и кладет ее обратно в него. Господи, какой-же он любопытный, просто до безобразия. – А тебя не волнует, что сюда просто так входить нельзя обычным сотрудникам, будто здесь проходной двор? - Не особо, - он стучит пальцами по столу, принимая скучающий вид. Ну да, Чонгук чуть не забыл, что его никогда ничего не волнует. - Почему ты просто не пойдешь к другим, у кого сейчас тоже перерыв? – Чонгук уже что-то печатает на клавиатуре, продолжая хмуриться. - Ну, никто со мной толком не разговаривает, - Чонгук после этого заявления наконец решает посмотреть на парня. Он почему-то о таком даже не мог подумать. – А у тех, кто общается со мной, перерыва нет, так что… Можно я тут посижу? Вообще-то Гуку стоило бы сказать ему, чтобы убирался отсюда, ему здесь не место. Но говорит лишь: «Ладно, только не мешай». И хочется убить себя за это. Как Тэхену это вообще удается? Начинает казаться, что он из Чона веревки научился вить. Или дело совсем в другом? Но если быть честным, то приятно видеть Кима снова активным и радостным, несмотря на то, как сильно он начинает раздражать, когда таким становится. Но еще больше раздражает, когда он весь такой из себя бледный, грустный и на жизнь обиженный. Почему так? В дверь кто-то стучит, и оба парня вопросительно смотрят на источник звука, пока дверь не открывается и в дверном проеме не показывается женщина, на вид которой около 50 лет, плюс-минус. Тэхен часто моргает, поглядывая то на женщину, то на Чона, который принял еще более хмурый вид, чем прежде. - Привет, Чонгук-и, - улыбается она. «Чонгук-и?» - думает Ким. Ему стало немного интересно, кто она. - Что ты здесь делаешь? Почему не позвонила? - Чонгук встает с кресла, поправляя ремень на брюках, все еще мрачный. Тэхен даже немного залипает. Это у него прикол такой - даже угрюмым выглядеть, как греческий бог? - Я мимо проезжала. Решила зайти, - она закрывает за собой дверь и проходит внутрь кабинета. Тэхен замечает, что одета она довольно элегантно и сдержано, как и полагается женщинам ее возраста. Но одежда выглядит дорого, так что, догадывается Тэ, она, скорее всего, ему родственница, а может просто знакомая из их богатенького круга. - Ты редко приезжаешь и почти не звонишь. Расскажешь, как у тебя дела? Тэхена напрягает атмосфера, витающая вокруг них. Напрягает то, что женщина говорит с Чонгуком максимально осторожно, будто боясь спугнуть или наговорить лишнего. Довольно непонятно. Киму лишь остается сидеть и таращиться на все это. Хотя его смутило то, что она уже успела оглядеть Тэ с ног до головы, причем самым пристальным образом. - Особо нечего рассказывать. Разве кого-то из вас по-настоящему интересует, как мои дела? - звучит очень насмешливо. Горькая ухмылка на лице Чонгука говорит о том, что между ними явно не самые теплые отношения. Чонгук обходит стол и, подойдя к Тэхену, хватает его за локоть, поднимая с места. - Тебе лучше уйти, - глухо говорит он ему. - Почему? - Ким сам не знает, к чему он это спросил, потому что сразу понял, что ему здесь сейчас и правда не место. Но почему-то все-таки спросил. - Не для твоих ушей, бестолочь, - Чон, чуть-чуть (совсем капельку) приобняв Тэ за талию, ведет его к выходу под внимательным взглядом женщины. - Вот так просто выгоняешь меня? - Тэхен умудряется ерничать, находясь уже за дверью, но все так же с чонгуковой рукой на пояснице. - Именно, топай отсюда, - Чонгук наконец захлопывает дверь у него перед носом. Ну и что за дела? - Кто этот парень? - спрашивает она, когда Чонгук идет уже обратно к своему креслу. - Хотя бы до него не докапывайся, прошу тебя. Говори, зачем приехала. - Я же сказала... - Нет уж, - перебивает Чонгук. - Ты здесь не по этой причине. Она нервно отводит взгляд. Чонгук такой жестокий. Хотя у него на это есть оправдание. - Ты же знаешь, что у отца скоро юбилей. Я очень надеюсь, ты сможешь появиться на мероприятии. - Я не хочу, - прямолинейно заявляет он. К чему отмазки, когда он просто не хочет? - Подумай, пожалуйста. Там будет много влиятельных семей, наши друзья. И будет неудобно, если единственный сын не придет на день рождения своего отца. Не надо нас позорить, люди и так слишком много о нас болтают. - Ты с ума сошла? Это вы сами себя позорите. То есть я должен присутствовать там лишь для того, чтобы о вас плохо не подумали, а не потому, что отец, хочет, чтобы я пришел? - Чонгук... - Он меня видеть не желает, собственно, как и я его. Так каково же будет там мое место? Я не собираюсь тратить свое время на ваши игры в образцово-показательную семью, когда стоит ему только увидеть меня, как он начинает ворчать и осуждать каждое мое действие. Ты хочешь, чтобы мы устроили ссору прямо на глазах у ваших многоуважаемых друзей? - Чонгук, я обещаю, что ничего подобного не случится. Тебе просто нужно прийти. Можешь позвать с собой кого-нибудь, если хочешь. Ты подумаешь над своим решением? Чонгук молчит, только трет глаза и пытается не смотреть на собственную мать. Сейчас ее потуги умолять выводят его из себя. - Ты подумаешь? – повторяет свой вопрос. - Подумаю, - получилось даже резче, чем того хотелось. - Теперь попрошу оставить меня, у меня много работы. - Что ж, ладно, - она неловко отворачивается и затем направляется к двери, а Чонгук следом за ней, чтобы эту дверь за ней закрыть. Вот и поговорили. Он смотрит уже не на то, как она уходит по коридору к выходу, а на Тэхена, который стоит около двери, облокотившись спиной на стену, и кусает ноготь на большом пальце. И который, по всей видимости, все это время тут так и стоял. - Ты все еще здесь? - Гук замучено выдыхает. - Ну да, - шмыгает носом, придвигаясь чуть ближе. - А кто это? - Тебя ебет? - Чон все еще стоит в проеме, опираясь ладонью об дверную ручку. - Просто интересно. Мне показалось, она заставила тебя понервничать. - Это ты заставляешь меня нервничать. И не суй свой нос в это, понял? - Да больно надо, - возмущается Ким. – Но только не надо с больной головы на здоровую. Будто бы ты сам сидишь на попе ровно и в чужие дела не лезешь, святой Михаил. - Во всяком случае, - Чонгук игнорирует замечание, переходя на другую тему, - ты не можешь просто так заявляться ко мне в кабинет и вести себя со мной так нагло. Мы с тобой не давние друзья, чтобы ты позволял себе такое поведение. Я - твой начальник, а не кореш. Ты усек? - он тычет пальцем в его сторону для подкрепления своих слов. - Ты так говоришь, будто мы ну прям вот совсем чужие и незнакомые друг другу люди, - Тэхен фигачит по его руке, чтобы тот уже убрал свой палец от его лица. - Если это поможет, то да - считай, что чужие. Ух ты. Вот оно как, оказывается. Ну да, здесь и не на что было рассчитывать. На самом деле, то, каким образом он заявился к нему в кабинет, не было от того, что Тэхен почувствовал какое-то тепло со стороны Чона. У него никогда не было чувства, что ему много что позволено. Вообще-то, наоборот, чаще всего он чувствует, что ему запрещено намного больше, чем остальным. Но он просто сам по себе такой: будь они даже действительно незнакомыми людьми, он бы все равно не постеснялся вломиться к нему подобным образом. Если ему всегда все будет запрещено, так чего он должен смущаться? Он просто поступает так, как ему хочется. Все его действия зависят только от его ощущений, а не от каких-то там запретов. И даже если он чувствует, будто его чем-то обделяют (что обычно является правдой), ему глубоко будет на это плевать. Тэхен не любит ограничивать себя в своих действиях. Но если быть честным до конца, то все же его действия подкреплены и тем, что Чонгук стал относиться к нему чуточку лучше. Но, видимо, Тэхен ошибся. - А, ну... Ну хорошо, - он грустно улыбается, отходя на шаг назад. - Пусть будет так. - Чонгук! - внезапно кричит Сокджин, который по коридору быстрым шагом направляется к ним. - Что еще? - отзывается Гук. - Твоя мама приезжала? Я столкнулся с ней на входе. Зачем она здесь? «Так это была его мама?» Ну хоть кто-то ему ответил на его вопрос. И Тэхен впервые в жизни по-настоящему начинает чувствовать себя лишним. - Даже не спрашивай, - Чон открывает дверь шире, чтобы впустить Сокджина к себе. Ну да, Тэхену таким привилегированным никогда не стать. Но Сокджин прежде чем зайти, мягко хватает Кима за плечо: - Тэхен-и, тебя там Юрэ ищет. - Я понял, Сокджин-хён, - и лишь потом заходит. Только Сокджин относится к нему по-настоящему хорошо, без всяких перепадов настроения, как у некоторых. Тэ собирается уже уходить подальше от этого обмудка и обманщика Чонгука, который только и умеет, что сбивать людей с толку. Хорошо, пусть будут незнакомыми людьми, раз ему так хочется. А Тэхен ведь пытался быть дружелюбным, а этот хер сам не захотел. Вот пусть молчит теперь, если вдруг захочется сказать про то, какой же Ким невежественный. Его вдруг снова хватают за руку, а именно за предплечье, возвращая назад. - «Тэхен-и»? - Чонгук выгибает бровь. – «Соджин-хён»? Это еще что за фокусы? - Тебя ебет? - огрызается Тэхен, повторяя чоновские слова, после чего Чонгук хмурится, сводя брови к переносице и сжимая руку на предплечье сильнее. Но Тэхен сбрасывает ее и, кинув колкое «отвали», наконец уходит. И после этого Чонгуку не по себе. Что опять происходит с этим чудиком? Он примерно догадывается, но все же хочет выяснить наверняка, где же он проебался. Начинается игра «Угадай косяк».

***

Вот бесит Чонгука такое. Бесит, когда некоторые обижаются по пустякам, а потом ходят такие важные и гордые, строят из себя невесть что. К этим некоторым относится Тэхен. Это не человек, это ушлепок. Вчера Чонгук наблюдал за ним весь день. А тот только и делал, что ходил с грустным и измученным лицом, будто бы его макака изнасиловала. И как только его взгляд падал на Чонгука, сразу же всем своим видом показывал, как сильно его обидели. Только вот непонятно чем именно. И надо бы забить на это дерьмо, потому что… Да кто Тэхен вообще такой, а? Ворвался в жизнь Чонгука, словно ураган, превращает все в хаос, раздражает, а теперь считает, что ему кто-то что-то должен. Это просто пиздец, не иначе. Но что является самым тупым, так это то, что забить, как того хочется, Чон просто не может. Вот, блять, не получается. И тут только три варианта: либо Чонгук тупой, либо Тэхен владеет какой-то необыкновенной способностью притягивать к себе людей, несмотря на свое идиотское поведение, а вот третье «либо» Гук даже рассматривать не станет. Чухня какая-то. Сегодня Ким тоже весь какой-то неприступный. Даже странно ощущать ментальное и физическое отсутствие Тэ около Чонгука, потому что в обычные дни он буквально везде. Всегда дает знать, что он тут, рядом, и от него не спрятаться. А теперь вот это что такое? Все, что он получает, - это высококачественный игнор. Не то чтобы Чон рассчитывал на какое-то внимание, ему и не особо-то хотелось. Непривычно просто. Чересчур непривычно, ему не нравится. Но еще есть кое-что, что напрягает Гука не меньше, чем это. Он, конечно, в курсе, что Сокджин относится к Тэхену с особым трепетом. Видимо тот сумел очаровать его своей ребячливостью. Но ведь и Тэхен относится к нему тоже как-то по-особенному. Они подозрительно близки. И Ким сразу такой лапочка при нем становится, прям тошно. Это у него такие предпочтения, с кем вести себя мило и приветливо, а с кем препираться (с Чонгуком, например)? Это привилегии какие-то? И что это еще за «Сокджин-хён»? Это действительно капает на нервы. Воздуха откровенно не хватает. В кабинете душно, вне кабинета – тоже. Хочется избавиться от этого чувства, будто бы что-то село на шею и душит. Чонгук идет по коридору к двери, ведущей на задний двор. Ему просто необходимо проветрить мозги и избавиться от навязчивых мыслей, что так безжалостно атаковали его голову. Дверь открывается с таким тяжелым и звонким скрипом, который заставляет съежиться и напрячься еще сильнее. Да, это немного отрезвляет, но не настолько, чтобы размышления оставили его в покое. - О, Чонгук, - Сокджин, к удивлению, тоже оказавшийся на заднем дворе, машет ему, а затем жестом подзывает ближе. - Иди сюда. И все бы ничего, если бы не Тэхен, стоящий рядом с ним. Прикольно вообще. Стоят тут такие, с бумажными стаканчиками в руках, кофеек попивают и светские беседы ведут, наверняка. Тэ сразу взгляд отводит, тихо прочищая горло. Делает вид, будто бы Чонгука здесь нет, или он не имеет никакого значения. Это жутко вымораживает. Хочется прокричать ему, чтобы прекратил этот детский сад и стал снова дебильным доставучим Тэхеном, потому что все эти его штучки с игнорированием достают еще больше, чем он сам. Гук особо и не жалует разговоры с ним, но блин. Почему он вообще все это затеял? И опять же: должно быть похрену, должно быть здорово, что Ким не липнет теперь и что можно выдохнуть. Но не похрену. А так быть как раз не должно. - Почему ты здесь в рабочее время? - задает вопрос Тэхену, слишком уж холодно и строго. Как того и заслужил. Однако тот усмехается на это, чуть мотая головой. - У него обеденный перерыв. Чонгук, ты чего? - Сокджин немного удивляется. Раньше его особо не волновало, где шныряют его сотрудники. А тут прям злой и грозный. Но тот ничего не отвечает. Только волосы назад ладонью зачесывает и пыхтит. Менеджер на это пожимает плечами, посматривая на Тэ. - Круто, что ты здесь, - хлопает Чона по спине, - но мне уже пора идти. Дел по горло. Сокджин машет ладошкой Тэхену, ярко улыбаясь, и действительно уходит, оставляя двоих баранов наедине. И если это не ядерная война, то что тогда? - Не переживай, я уже ухожу, - спокойно, но с нотками раздраженности. Кидает стаканчик в мусорный бак, неловко шмыгая носом для того, чтобы хоть каким-то звуком разбавить эту звонкую тишину. Однако его снова хватают за руку, придвигая к себе ближе настолько, что можно потерять сознание. Хочется сказать, чтобы Чонгук перестал хватать его, как тряпочку, но его пристальный взгляд заставляет молчать. Но это пока что. - Объясни, блин, что происходит. Что опять не так? - Гук нервно закусывает щеку, а челюсть заметно напрягается. - Ты о чем? - Вот только не надо. Почему снова обиженный? Чем ты опять недоволен? - Тебя не должно это волновать, - лицо Чонгука слишком близко к его лицу. Можно почувствовать дыхание, запах одеколона и что-то там еще, что не позволяет ощутить уверенность. Впервые хочется сбежать, а не плюнуть в лицо. - Да меня просто бесит твоя кислая мина, которая не сходит с твоего лица уже второй день. И почему-то мне кажется, что это посвящено мне. - Да какая разница? - он пытается сбросить руку, что так сильно вцепилась в его локоть, но стала сжимать только еще крепче. Тэхен решает прекратить попытки. - Мы же чужие, так что можешь не обращать внимания. А, вот оно что. Теперь понятно, откуда ноги растут. - А кто мы друг другу? Родственники? Может лучшие друзья или братья? - Да не в этом дело, - он загнано дышит, стараясь не согнуться от чонгукова взгляда, который, кажется, душу сожрать может. И от ледяного тона, который оставляет после себя неприятные мурашки. - Я просто... Ты же столько сделал для меня. За комнату мою заплатил, домой подвозил и прочее. И я никогда не показывал, что это и правда здорово. Но я решил, что могу хотя бы попробовать подружиться или сблизиться с тобой, потому что подумал, что тебе, черт возьми, не все равно на меня, что ты стал относиться ко мне немного лучше. А иначе зачем ты это все делал? - у Тэхена срывается голос, выдавая его с потрохами. Что это за дела такие? Ему обидно, господи, прости. А по-настоящему ему редко бывает обидно. Ему, безусловно, все еще плевать, что о нем подумают люди, в том числе и Чонгук. Но сейчас он будто не хочет показаться жалким. - Просто зачем? Чонгук жмурится. То ли от больших влажных глаз Тэхена, которые кажутся сейчас невообразимо печальными, то ли от сказанного им. - Я просто подумал, что было бы неплохо, если бы мы стали общаться, как нормальные люди, а не как враги, хоть ты и зануда, - на эти слова Чонгук еле заметно улыбается. Становится стыдно. Так что, получается, тут реально он виноват? Пиздец драма. – Я не жду от тебя особенного отношения или великой дружбы до гроба. Но ты сказал, что мы чужие, и стало очень странно на душе, как-то неприятно, знаешь? Я просто негодовал, почему же ты тогда делал для меня все эти вещи, если считаешь меня простым незнакомцем. Чонгук тянет Тэхена к себе еще ближе. Неясно зачем, но просто очень хочется это сделать. Становится очень тяжело смотреть на него, такого расстроенного. - Мне не все равно на тебя, - Тэхен на это хмыкает типа «ну да, ну да, конечно». - Просто ты... - зачесывает наверх отросшие пряди тэхеновских волос, которые лезут ему в глаза. Он не знает, какого черта это делает, но ему это срочно необходимо, - часто переходишь все границы и ведешь себя непозволительно по отношению к своему начальнику. Тэхен отводит взгляд. - Но я понимаю, что ты просто такой. И сколько бы я тебе ни говорил, чтобы ты прекратил это, ты меня не слушаешь. Но теперь ты вдруг решил послушаться меня. И я не думал, что это приведет к тому, что ты будешь вести себя, как маленькая плаксивая девочка. И ты прав: я не мог делать все эти вещи для чужого человека. Я просто хотел, чтобы ты был скромнее, потому что ты, хочешь-не хочешь, а подчиненный. И те слова сами вырвались в надежде, что это подействует. Чонгуку словно руки некуда деть: то воротник на форменной рубашке поправит, то по плечам проведет, то снова за волосы примется. Это как-то ну ненормально. Даже Тэхен в шоке, потому что это чего он такой ласковый? Действительно, что ли, его за маленькую девочку принимает? Одно напрягает - каждое действие и малюсенькое прикосновение отдается жаром по всему телу. Прикольно, конечно. И обида вот эта, непонятно откуда взятая, испаряется, кажется. И снова бесит, что он такой отходчивый по отношению к Чонгуку. Однако, ему нравится, как Чон извиняется. Прямо праздник для ушей. - И подействовало. Правда не так, как я того ожидал. Просто хватит уже игнорировать меня. Ким цокает, поворачивая голову в сторону. - Иначе я тебя уволю, - и Тэхен аж весь встрепенулся, возмущаясь громким «Эй, ты че?» Чонгук уже ярко улыбается, и это, кажется, землю из-под ног выбивает. Так нельзя, что за приемы. - Ну? Успокоился? - Даже не знаю, ты серьезно ранил мои чувства. Вот как я смогу тебе снова доверять? - играет неправдоподобное оскорбление его личности, что заставляет Гука засмеяться. И теперь уже оба довольные идут к двери, чтобы зайти обратно в ресторан. Мириться с кем-то никогда не вызывало у Чона такого удовлетворения, даже если ссора была по пустякам, даже если это вообще и не ссора была вовсе. - У меня еще 10 минут перерыва... Можно я у тебя посижу? - Тэхен повторяет уже знакомый вопрос. И это скорее из интереса, что же ответит Чонгук. И он отвечает: «Можно», - после чего Тэхен уже бежит к кабинету. - Только ничего, сука, не трогай!

***

У Тэхена выходной сегодня, и у него подозрительно прекрасное настроение. Просто эта неделя была такой замечательной, как ни странно. И есть мысль, что такой замечательной она вышла лишь потому, что Чонгук ему нервишки не щекотал, как он это делает обычно, потому что это его любимое хобби. Наоборот, был каким-то добрым и, кажется… заботливым? И снова у Тэхена складывается впечатление, что он что-то плохое задумал, несмотря на свои недавние заебы. Чонгук стал чаще подвозить его до дома и, кстати, не по просьбе Тэхена. Он, если по-честному, вообще такого не ожидал. Просто как-то раз, закончив свою смену поздно вечером, выходя из ресторана, увидел стоящего около своей машины Гука, будто бы чего-то ожидающего. Ким не особо обратил на него внимание по типу «ну стоит и стоит». Но стоило ему пройти мимо него, как Чонгук окликнул его вопросом: «Далеко собрался?» Это было действительно странно. С чего бы Чонгуку вообще это делать? То есть, имеется виду, что даже Чимин, если бы у него была машина, всеми способами пытался бы отвертеться от кимовских просьб подвезти его в какое-либо место. А тут Чонгук. Ну как бы странно же, да? Да, понятно дело, что их общение теперь не приносит дискомфорт, как раньше, но даже наглому и бессовестному Тэхену не приходило в голову просить его подвозить его домой почти каждый день. Это было бы слишком тупо, он считает. Да и он думал, что на такие просьбы ему бы отвечали жестким отказом. В прочем, Чонгук даже умудрялся скрашивать их незамысловатые поездки каким-нибудь разговором о всякой всячине, что выбивало воздух из легкий. Потому что «какого хуя, Чонгук, ты такой вежливый со мной?» Но бывали и дни, когда Чон был злой, как псина дворовая. И вот именно тогда он просто угонял на своей тачке домой, позабыв про Тэ. И один раз с таким настроением он все равно захотел его подвезти. Но это закончилось катастрофой, потому что всю дорогу они собачились и, когда уже приехали к дому, Тэхен послал его нахуй, сказав: «Да чтоб ты обосрался», и громко хлопнув дверью автомобиля, желая, чтобы он развалился. И кстати, отвалившееся по вине Тэхена зеркало вернулось на свое прежнее место. Конечно же, Тэхен не был бы самим собой, если бы не придрался к этому. Ибо Чона сам уже зеркало починил, бабки за это отвалил, а все равно продолжает мариновать Кима в должниках. Но Чонгук продолжал впаривать что-то про то, что это его принцип. Ну вот в задницу такое. Это так странно – осознавать, что их буквально недавно связывали только долг за машину и рабочие отношения. А теперь они общаются почти как друзья. Конечно, со своими прибабахами, могут сраться по пустякам, потому что Тэхен все равно очень доставучий, а Чонгук вспыльчивый и раздражительный, но все же. Даже представить тяжело. Однако Чонгук же и правда не такой уж и грозный парень, а Ким не такой уж и балбес. Им просто надо было это увидеть, чего они как раз и добились. Сегодня они вдвоем с Юнги договорились встретиться у него в квартире, просто посидеть потрещать. Правда, без Чимина, как уже, в принципе, понятно. Он вроде как работает. Именно поэтому Тэхен сейчас едет в лифте на 15 этаж к своему другу в шикарную квартирку. Он обожает дом, в котором живет Юнги. Здесь всё так дорого-богато, огромные квартиры, шикарные светлые подъезды без скрипучих дверей (не то что у Кима), прекрасный элитный район около реки Хан. Сказка просто. Поэтому он любит тусить у Мина. Вообще неясно, откуда он гребет столько бабла, но разве это так важно? Тэ уже жмет на звоночек, топчась ножками на месте, с нетерпением ожидая, когда ему откроют. Однако не открывают. Жмет еще раз, но безрезультатно. И что это? - Сукин сын, открывай, иначе я нассу тебе под дверь, - кричит он в дверь в надежде, что это поспособствует процессу. Но ему все так же не открывают. Тэхен уже набирает его номер, чтобы позвонить и узнать, что за приколы. - Я как раз хотел тебе звонить, - не дав вымолвить ни слова, тут же выпаливает Мин. - Я отъехал в супермаркет за кое-чем, думал успею вернуться до твоего прихода. Но тут короче охренеть какая пробка... - Пиздец, - Тэхен перебивает его. - Ты шутишь что ли? И надолго ты там? - Я не знаю, я думаю около часа, может меньше. Я не знаю. - Час?! - Ким пучит глаза, громко восклицая на весь этаж. - Я же говорю, может и меньше. - И что ты прикажешь мне делать все это время? Я домой назад не поеду, если ты на это намекаешь, - он ставит левую руку в бок, принимая устрашающий вид, как будто Юнги сможет прочувствовать это через телефон. Тэхен клянется, что надерет ему зад, когда тот приедет. - Без понятия, Тэхен. Пойди прогуляйся. - Ты же знаешь, что тебя ждут смертельные муки? - Да, конечно, - смеется Мин. - Правда прости, я не специально. - Хорошо-хорошо, всё, пока. Тэ сбрасывает, яростно стуча по экрану телефона, и шумно выдыхает. Пиздец цветочкам. И это вот так он должен проводить свой выходной? В подъезде? Или шастая вокруг элитного дома, как дурачок из психушки? Клёво. Вот вечно такая непруха, что бы ни случилось. И именно так всегда и будет. Решает, что лучше будет действительно пойти прогуляться, поскольку в подъезде даже сесть негде, а на территории скамейки всякие есть. И Тэхена совсем не смущает то, что уже скоро будет темнеть. Это не он должен бояться темноты, это темнота должна его бояться. Из раздумий его вырывает звук открывающихся дверей лифта. И первое, что приходит ему в голову: это Юнги. Вдруг он просто решил так пошутить в то время, как сам подъезжал к дому. Ну, бывает и такое. Мысль, что это может быть сосед, отпадает сразу. На этаже всего 2 квартиры. Так какова вероятность того, что это будет сосед? Очень маленькая, полагает он. Однако тот, кого он увидел в следующую секунду, никак не вписывался в его предположения. - Ахуеть, - громко говорит он, не веря глазам. Ведь вероятность, что здесь он увидит именно его, была равна ну как бы... минус тысяче. - Ахуеть, ты что здесь делаешь? - Меня больше волнует, что здесь делаешь ты, - Чонгук собственной персоной стоит столбом с двумя большими бумажными пакетами в руках. - Ты теперь и у меня дома решил доебаться? Если отбросить состояние шока, то Ким мог бы шлепнуть ему по лицу за такое невежество, но этот хер слишком прекрасно выглядит сейчас. Непривычно видеть его в повседневной одежде, а не в костюме, но ему это чертовски идет. Даже обычные черные обтягивающие джинсы, белая футболка и такого же цвета кроссовки выглядят так охренительно дорого и сексуально на нем, что просто плачь. Что за человек такой, капец, девочки? А вообще настораживает такое восхищение его внешностью. - Я к другу вообще-то пришел, - делает важный вид, типа «посмотри, какой я крутой, у меня есть богатый друг», и тычет пальцем на дверь Мина. - Юнги твой друг? - Чонгук довольно сильно удивляется, потому что... ну как бы... Как вообще? - Ты знаешь Юнги? - теперь уже удивляется Тэхен. Мир пиздец какой тесный. - Он мой давний знакомый и, по совместительству, сосед, - Чон уже стоит около своей двери, вводя на электронном замке код. - Но мне очень интересно, откуда его знаешь ты. - Фу, как некультурно. Откуда такая предвзятость? - фыркает Тэ, услышав нотки насмешливости в голосе парня. - Нас познакомил мой лучший друг. Только не спрашивай, откуда он знает Юнги, умоляю. - И не собирался, - улыбается он, открывая дверь. - Ты здесь живешь, а я часто бываю у него. Почему мы с тобой ни разу не пересекались? - Тэхен облокачивается на стену. - Судьба берегла меня, - хмыкает Гук, уставившись на Кима. - И почему ты не заходишь к нему? - кивает головой в сторону двери напротив. - Меня тут... - неловко водит носком по полу, очерчивая круг. - Меня тут немножечко продинамили. Мы договорились посидеть у него, но сам он отъехал и попал в пробку. Сказал ждать. Вот я и жду. - Ты же в курсе, что в пробке можно хоть весь вечер провести? - Чон выгибает бровь, все еще стоя у раскрытой двери. - Он обещал не больше часа. Чонгук заливисто смеется на это, поправляя свою челку. Тэхен мог бы обидеться на его будто бы злорадствующий смех, но этот смех слишком прекрасен, чтобы на него обижаться. Как вообще человеку может так сильно подходить улыбка и звук смеха? - Я не знаю, на что ты надеешься с таким обещанием, но если ты и впрямь собрался ждать его, то тебе повезло... Если хочешь, можешь подождать у меня. Ебать за ногу, вот это да. Тэхен стоит с раскрытым ртом, нечитаемым взглядом пялясь куда-то сквозь Чонгука. Просто он весь из себя такой нуждающийся в личном пространстве и не разрешающий тусить у себя в кабинете (хотя это уже не так, Тэхен теперь проводит там все свое свободное время в ресторане) приглашает к себе домой. Это что-то из ряда фантастики. Но если рассуждать, то вполне логично же, да? Типа, они вот уже общаются ближе, Чонгук подвозит его домой, теперь и на новый уровень пора. Так что, ну ок. Конечно, Тэ собирался пойти прогуляться, но раз уж у него есть возможность посмотреть на чонгуковы апартаменты, то он ею воспользуется без сомнений. Тем более ему всегда было интересно, где обитают демоны. - Правда? - Чонгук кивает. - Блин, спасибо! - Тэхен быстро направляется в квартиру, пробегая мимо Чона и пальчиками легонько тыкнув ему в живот, от чего тот немного засмеялся, ибо щекотно. Тэхен проходит в здоровенную гостиную комнату, совмещенную с кухней, и ахает. Конечно, он примерно мог представить его квартиру в общем, потому что логично, что у нее такая же планировка, как и у Юнги. Но если честно, различия очень существенные. И, скорее всего, дело в интерьере. Если у Мина это что-то более темное и серое (красивое, конечно же), то у Чонгука преимущественно светлые оттенки, от чего вся квартира кажется еще просторнее. Свет льется буквально ото всюду, подсвечивая результаты прекрасного чонгукова вкуса и чувства стиля: из прихожей, из гарнитура на кухне, из участка потолка над кухонным островком посередине. Да просто из всех щелей. Наверняка, он нанял целую бригаду, чтобы сделать здесь все таким волшебным. Интересно, он заработал на все это лишь от одного ресторана? Конечно, он очень дорогой, а посетителей все равно много, хоть жопой жри, но верится в это с трудом. Но над этим он не станет заморачиваться, потому что нафиг оно надо. А Гука, собственно, реакция Тэхена заставляет умиляться. Этот детский восторг, с которым он без капельки скромности рассматривает каждый квадратный сантиметр, заставляет улыбнуться. Для того, чтобы вызвать у Кима такой блеск в глазах, надо лишь показать, где ты живешь и панорамные окна? Забавно. А еще забавно то, что даже в незнакомой квартире, впервые находясь у кого-то в гостях, у него все еще отсутствует чувство стеснения и застенчивости. Потому что вот то, как он уже успел развалиться у него на диване, ну просто ну капец. И это должно вызвать у Чона напряжение и возмущение. Однако не вызывает. Теперь не вызывает. Он лишь хмыкает на это. - И давно ты живешь здесь? - 5 лет назад, когда мне было 20, родители купили мне эту квартиру. Ну, а деньгами с ресторана я успешно поддерживаю жизнь в ней. - Так и знал, что ты мажор, - смеется Тэхен. - Наверное, - еле заметно улыбается в ответ. - Я не особо гостеприимный, - делает меткое замечание Чонгук, - но могу предложить выпить чего-нибудь. Или может ты голодный? Это просто великолепно. Бабоньки, держитесь всеми руками и ногами за парней, которые предлагают вас накормить. Только Чона не трогайте. За такого неосознанно пытающегося проявить заботу Чонгука Тэхен драться будет. - Только кофе, если есть, - и это его единственная скромность за сегодняшний день. Хотя дело в том, что он и правда не голодный. Чонгук кивает, начиная искать что-то в шкафчиках на кухне, поворачиваясь к нему спиной. А Тэхену становится интереснее, как выглядит спальня Гука. Он тихонечко поднимается с огромного мягкого дивана, направляясь вглубь квартиры. Искать долго не приходится, здесь устроено все также, как и у Юнги. Спальная комната такая же светлая, как и все остальное. Кровать размером с Данию, дверь, ведущая в небольшую гардеробную, куча минималистичных предметов мебели и декора, такие же панорамные окна, открывающие шикарный вид на город, который уже светится, как рождественская елка. Стиль интерьера во всей квартире офигеннее Белого дома, хотя он там не был. Взгляд приковывает комод, а точнее различные статуэтки и фигурки на нем. А еще фотография Чонгука с каким-то парнем в обнимку. Оба такие счастливые и лыбу давят во все 32. Должно быть они очень близки, раз уж Гук поставил их совместную фотографию в рамочку, прямо перед своим носом. Немного грустно даже становится. Неприятно как-то, что ли. Только непонятно почему. - Любопытство - не то качество, которым можно гордиться, - голос Чонгука, стоящего в дверном проеме и плечом облокотившегося об дверной косяк, заставляет отвлечься от пристального разглядывания фотографии. - Это кто? - Мой старший брат. Ким расслабленно выдыхает. И почему же, Тэхен, тебе вдруг стало легче после этой фразы? - Его не стало около двух лет назад. - Оу… - ух ты, такого он точно не мог ожидать. – А что случилось? – тактичность для Тэхена – незнакомка. Так что вместо того, чтобы промолчать или просто сказать, что сочувствует, он интересуется подробностями. - Это долгая история, - Чонгук чешет нос, смотря на парня исподлобья. - Какое совпадение, я как раз никуда не спешу, - он садится на кровать Чонгука, хлопая ладошкой по ней, призывая сесть рядом, будто бы не он тут гость, а Чон. Но тот отрицательно машет головой, предпочитая остаться в своем нынешнем положении. - Тебя так сильно интересует моя личная жизнь? - А мне запрещено? – отвечает вопросом на вопрос. Гук шмыгает носом, прочищая горло. - Ну… - начинает он, не зная, что сказать, - мой брат… очень долго хотел поехать работать заграницу, хотел свалить отсюда, как можно дальше, потому что здесь он перспектив не видел. Он жил этой мечтой, словно сумасшедший, - Чонгук смотрит на фотографию, глубоко вдыхая воздух. – Но наши родители никогда не одобряли эти его идеи, особенно отец, потому что… Ну, знаешь, я всегда получал то, что хотел; мне покупали все, но несмотря на это, любимчиком был все равно он. Они тряслись над ним, как над беспомощным котенком, и считали, что отпускать своего взрослого сына так далеко просто преступление, - Гук как-то горько усмехается. – Я был единственным, кто всегда во всем его поддерживал, всегда говорил, что это его жизнь, и только он в праве решать, как ему эту жизнь прожить. Я сказал, что если он хочет уехать, и это сделает его счастливым, то почему нет? Отец был готов убить меня за то, что я его подстрекал, хотя ничего такого я не делал. Я лишь поддерживал родного брата в его начинаниях. Разве это плохо? – задает риторический вопрос, смотря на Кима. Но тот все равно отрицательно помотал головой с глупым выражением лица. Он не ожидал услышать от Гука такие детали. – Но я, конечно же, пожалел об этом. Потому что тот самолет, на котором он летел из Кореи, разбился. Так банально, да?.. Прямо как в фильмах... После этого родители ополчились на меня, мол, если бы я его отговорил, этого бы не случилось, и я всему виной. Отец вообще перестал со мной общаться; до сих пор, спустя два года, считает, что я смог бы что-то изменить. А мама ему поддакивает, у нее вообще своего мнения нет. - Но ты же не виноват, - тихо говорит Тэ, хмуря брови. - Я себя и не виню, - он пожимает плечами. – Я любил брата и желал ему лучшего. И даже если бы я был против его затеи, его бы это не остановило. Он был упрямым, как осел. Его смерть стала для меня сильным потрясением, но, как видишь, я давно уже оправился от этого. Жизнь продолжается. - Мне очень жаль, правда, - неловко чешет затылок, потому что даже не имел понятия, что такой пиздец творился с Чонгуком. - Незадолго до отъезда он подарил мне свою машину, - Гук уже ярко улыбается каким-то своим мыслям. – Сказал, чтобы я берег ее, как собственного ребенка. А если с ней что-нибудь случится, то он снесет мне голову. - Так вот почему ты со своей тачки пылинки сдуваешь?! – восклицает он. Ахренеть, теперь ему наконец-то понятно, что у него за принципы такие и почему эта машина ему так дорога. - Именно. Так что я собираюсь тебя проучить, ты от этого долга так просто не отделаешься. - Да понял я, - Тэхен кривится. – Но знаешь, что интересно? Я просто спросил о причине его смерти, а ты мне целый роман пересказал. И не такая уж эта история и долгая, выпендрежник. – на это Чонгук разводит руками, а Ким полностью ложится на кровать, свесив с нее ноги. Вау, это просто идеальный матрас и одеяло такое мягкое. Чудесно. - Проваливай с моей кровати, - он стоит уже около него, загораживая свет от торшера. - Не хочу, - он подтягивается, изгибаясь, словно кот. - Вставай, говорю, - Чонгук хватает его за щиколотки обеих ног, пытаясь стянуть с кровати. - Ну нет, отстань, - Тэхен дрыгает ногами, защищаясь от цепких рук парня, громко хохоча. Но додрыгался до такой степени, что Чонгуку удалось стянуть с кровати не Кима, а носок с его ноги. - Тэхен, блять, - он кидает носок в него, скрещивая руки, но немного улыбаясь ситуации. - Тэхен не блядь, он законопослушный гражданин. Я его, как себя знаю, - он лежит с носком на своем лице, и будто всё окей. – И надень его обратно, - уже устрашающе заявляет он. - Ты ашалел? Я не буду этого делать. - Я серьезно. Ты его снял, ты и надень. - Пиздец, - Чон все-таки берет этот злосчастный носок. – Сдурел совсем. А Тэхен уже тихо хихикает. Он и подумать не мог, что Чонгук действительно согласится, он же пошутил. Но раз пошла такая пляска, то он вовсе не против. - А что насчет тебя? – Чонгук берет ногу Тэхена, поднимая ее вверх на уровне пояса, ведь он все-таки стоит, а этот болван лежит, и надевает обратно предмет одежды на босую стопу. – Я тебе рассказал о своей семье. А ты, несмотря на свою болтливость, ничего о себе не упоминал. - А что рассказывать? Тэхен наконец поднимается с кровати и идет в гостиную комнату прямиком к столешнице, разделяющую ее от кухни. Чонгук же плетется следом: за этим чудаком нужно следить, чтобы опять никуда не полез. Но он лишь садится на стул около этой столешницы, с хлюпаньем отпивая кофе из чашки, оставленной здесь ранее Гуком. - Ну, не знаю. Хоть что-то, - он садится напротив. Замечает, что выражение лица у Тэхена стало каким-то серьезным, даже мрачным. - А то нечестно как-то получается. - Вообще... я из Тэгу, - внезапно начинает он. А Чонгук почему-то об этом не знал, хотя это самая простецкая вещь, которая должна быть известна человеку о его знакомом: где он родился. - Так что мои родители сейчас живут там. Они... Я даже не знаю, что о них сказать... Они обычные, я думаю. Они, конечно, не мега богачи, как твои, - язвит Ким, а Чона пропирает на смех от такого замечания, - но у меня тоже всегда все было, я ни в чем не нуждался. Если брать всю мою семью в общем, то мы в меру обеспечены. Я вырос в чудесном доме, папа каждое утро ездил на работу не на метро, а на купленной на заработанные деньги машине, то есть... Все супер, знаешь. - Ты серьезно? - Гук выгибает бровь. - Типа, ты извини и прочее, но мне тяжело в это поверить. Просто ты же говоришь, что у тебя нет денег. - У меня нет, у них - есть. Просто... самое главное отличие моих родителей от твоих в том, что у моих самый непутевый и бестолковый ребенок в мире. Чонгук смеется, Тэхен тоже чуть-чуть. Такой он странный, думается Чону. Это он про себя сейчас, что ли? Интересно. - Они всегда считали, что я ни на что не гожусь и ни на что не способен. И это действительно правда. Я всегда плохо учился, плохо работал, не умел общаться с людьми и попадал в неприятности. Мама всегда просила, чтобы я не раскрывал рот, когда к нам домой приходили их с папой друзья, потому что я могу ляпнуть много чего лишнего, только повод мне дай. - Это жестоко, не думаешь? - Чонгук, как-то странно себя чувствует. Он, оказывается, всегда был таким балбесом. Но зачем же так относиться к своему ребенку из-за этого? - Не-а, - отрицает Ким, отпивая из чашки еще немного. - Я же действительно такой. Они любят меня, всегда хотят мне помочь, но я никогда их не слушаюсь. Мне всегда хотелось делать то, что хотелось. Я же приехал в Сеул лишь потому, что пытался им что-то доказать, типа, «вы вот думали, я дурак, а я стану президентом». - Каким, нахрен, президентом? - ухахатывается Чонгук, закрывая лицо ладонями. Боже, этот парень действительно нечто. Он не переносит слишком странных людей, каким Тэхен и является, но есть в нем что-то, что заставляет думать о нем, не позволяя забыть. Чонгук заметил это за собой, и это ему не нравится. Ему вообще много что не нравится. - Обыкновенным, - обиженно передразнивает. - Из университета меня выперли, хорошей работы я не нашел, потому что меня везде увольняют, я по уши в долгах и не знаю, как жить дальше. Я не представляю свою дальнейшую жизнь. Хотя, скорее всего, так и останусь никем. - Почему ты не попросишь денег у родителей, раз они могут себе позволить дать их тебе? - Даже не заводи эту тему, - он грозно тычет в его сторону указательным пальцем. Только не про родительские деньги. Нет. - Я не собираюсь ничего у них просить. Да, я свожу концы с концами, но зато сам. Меня бесит, что они считают меня беспомощным. Я не говорю, что у меня удалось доказать им обратное, потому что нечего доказывать даже, у меня все дерьмово. Но просто обидно, что у них даже обычной надежды и веры в меня нет, что у меня может что-то получиться. Родители должны верить в своих детей, а не звать их домой, думая, что дети без них умрут. - Ты просто невероятен, - Чонгук одной рукой подпирает голову. - Я знаю, - важничает Тэ. - Это был не комплимент. Тэхен фыркает в ответ, называя его букой. - Надо позвонить Юнги, спросить, долго он там еще, - вспоминает вдруг Тэхен и пытается достать телефон из переднего кармана джинсов с чашкой все еще недопитого кофе в другой руке, которая так опасно держит ее навесу. Немного неудобно доставать одной рукой телефон, причем когда ты сидишь, скрючив ноги, как гимнаст. Но это Тэхена не особо смущает. Но у него если день пройдет без происшествий, то прошел он зря. Поэтому, благодаря своим умелым рукам, содержимое чашки благополучно выливается ему на футболку, которая тут же промокает, неприятно прилипая к телу. Фу, блин. - Да блять, - шикает он, а Чонгук даже не удивляется. - Сейчас пойду простирну ее, погоди, - но Чон останавливает его раздраженным и рассерженным «сядь на место». - У тебя хоть что-то может не через жопу пойти? - он встает со стула, тяжелой походкой направляясь в спальню. Тэхен только ресницами глупо хлопает. В смысле, блин, сядь на место? Он должен тут мокнуть, что ли? Ему еще как-то надо футболку потом отстирывать. Вот сейчас впитается все и засохнет, а потом пизда футболочке. Но Чонгук быстро возвращается с какой-то вещью в руках, что-то причитая себе под нос, как старый дед. Вот что не так с этим Тэхеном? Вечно напрашивается на какие-нибудь неприятности. Неужели так трудно быть хоть немного аккуратным и обезопасить себя от подобного. Аж бесит. За ним что, следить теперь надо, чтобы не убил себя случайно? - Надень это, - протягивает ему черную, чистую и идеально выглаженную футболку. Тэхен берет ее в руки, и она такая приятная на ощупь. Словно руку в синтепоновую подушку засунул. А еще она просто изумительно пахнет: свежестью и чем-то еще до безумия приятным. - Что ты уставился на нее? Надевай. Чонгуку уже глаза мозолит эта промокшая тряпка на Киме. Он не какой‐то оборванец, а красивый парень, который должен носить что-то более красивое, а не футболки в стиле подростков, которым уже 300 лет в обед. И только сейчас понимает: а ведь Тэхен и впрямь красивый. Да - с отросшими высветленными прядями, да - несуразно одевающийся, и да - бестолковый. Но красивый. Черты его лица действительно бесподобны. А еще пахнет вроде по-простому, но достаточно приятно, чтобы привыкнуть: цветочным мылом. Эти мысли пугают Чонгука. Но ему не удается их избежать. Тэхен снимает мокрую футболку, и Гук не может не заметить, что он довольно худой, но это приятная худоба. Даже не худой - скорее стройный и подтянутый. Хотя пресса на торсе нет, но на вид мягкий живот выглядит по-странному очаровательно. Чонгуку не нравится замечать такие детали в Тэхене. Но ему нравится смотреть и ощущать эти детали. И опять же: ему не нравится то, что ему это нравится. - Чонгук, мне страшно! - это избавляет Чона от мыслей, заставляя прийти в себя. - Чонгук, ты где? Тэхен, этот идиот, вместо воротника засунул свою голову в рукав, через который она, естественно, не пролезает, а теперь и застряла там. - Вот чучело, это же рукав, - Чонгук вплотную подходит к нему, пытаясь адекватно надеть на него вещицу, пока проворливые ручонки Кима из-за необоснованной паники цепляются за голову Гука, взлохмачивая волосы. - Да куда ты руки свои тянешь? - Чонгук отцепляет их от себя, чтобы просунуть их через рукава. - Она просто чертовски огромная, - жалуется Тэхен, когда его макушка выглядывает из воротника, пока Чонгук тянет края ткани вниз. Этот дурак даже одеться нормально не может, как он вообще выжил? - Можешь оставить ее себе, - Чонгук пальцами расчесывает растрепавшиеся волосы Тэ, игнорируя на своей голове хаос, который тот там оставил. - А ту выброси, ее бесполезно отстирывать. Тэхен коротко кивает, смотря своими огромными влажными глазами на Чонгука, который все так же возился с его волосами (у него фетиш какой-то или что?). Гук смотрит в ответ. Несмотря на то, что ростом они почти одинаковые (Чон всего на пару сантиметров выше), Тэхен всегда казался ему меньше, чем он в разы. А сейчас, в этой и правда огромной футболке, он кажется вообще крошечным. Тэхен смотрит так пристально, не стесняясь, а Чонгука, уже держащего ладони на его плечах, это завораживает, не в силах отвести взгляд. Хотя надо бы, потому что это странно. Почему это происходит? Разве это должно вообще происходить? Напряженную атмосферу нарушает звук звонящего телефона из тэхенова кармана, заставившего его отскочить от Чонгука, как ужаленного. А вот и Юнги. А уходить как-то даже не хочется. Хочется еще немного побыть здесь. С Чонгуком. Это было приятное чувство, когда его пальцы касались его волос. Это было так, словно он обращался с ним бережно, как с фарфоровым. Это безумно приятное чувство. Просто знайте. - Да? - он отвечает на звонок, поглядывая изредка на Чонгука, сложившего руки в карманы и выглядевшего так серьезно и напряженно. - Тэхен, отбой короче. Иди домой. - Ты издеваешься? - Я без понятия, насколько я тут застрял, так что нет смысла заставлять тебя ждать, - из динамика действительно слышаться звуки сигналящих машин. - Ясно, - обиженно, но в то же время строго произносит Тэ. - Сидел бы дома, меня ждал. Надо же было поехать ему куда-то, - возмущается. - Не трепи мне нервы, я и так на взводе и хочу выбраться отсюда. - Ладно, тогда пока, - первым отключает вызов, словно обиженная девочка. Вот вечно его динамят, как девственницу какую-то. Просто же хотел с другом пообщаться, но все как всегда должно пойти наперекосяк. - В общем, я домой, - засовывает телефон назад в карман. - Почему? - Юнги сказал, что уже не знает, когда сможет приехать. - Я же тебе говорил, - важно скрещивает руки, победно улыбаясь. - Да-да, - саркастично отвечает Ким, развернувшись от Гука в сторону входной двери, - ты как всегда прав, о, мудрейший. Спасибо за кофе, футболку и вашу доброту. - Эй, - Чонгук догоняет Тэхена, который уже проходит по коридору в прихожую. - Ты... Разве там уже не темно? - Нормально, - пожимает плечами, обувая свои кеды и даже не смотря на парня. Он что, и правда такой недалекий дурак? Чонгук тоже обувается, вызывая у Кима подозрительный и прищуренный взгляд. - А ты еще куда собрался? - Тебя подвозить, - коротко отвечает он, прихватывая ключи от машины с комода и тут же мигом вылетая из квартиры, оставляя дверь открытой, а Тэхена - с глупой улыбкой на лице.