somethin' about Kim

Как только Тэхен заходит в свою комнату, ему в лицо прилетает подушка в желтой наволочке, любезно кинутая Чимином. Она тут же падает ему в ноги под силой гравитации. Тэ наклоняется, чтобы поднять ее и кинуть обратно в харю Пака, но хруст в пояснице заставляет его вернуться в прежнее положение. Старость - она такая. Чимин смотрит очень злобно и испытывающе, как будто ждет, что над Кимом появится туча, которая будет пулять в него молнии. Собственно, видимо, это он и пытается сделать силой мысли. И если честно, Тэхену остается только угадывать, из-за чего именно зол Чим: из-за того, что Ким тут же не кинулся за помощью к лучшему другу, или из-за того, что он сразу хотя бы просто не рассказал ему о сложившихся обстоятельствах и его новом статусе «Бездомный»? - Объяснения? – Чимин сидит на незаправленной кровати, скрестив руки на груди и закинув одну ногу на другую. - Слушай, чего ты так взъелся? – Тэхен, всё-таки подняв подушку, кидает ее обратно на кровать. – Ну, подумаешь, не смог заплатить за комнату. Это было ожидаемо. - Идиот, мне неважно, какая очередная жопа с тобой приключилась. Мне важно, чтобы об этом я знал с самых первых минут. Так у нас будет хотя бы две головы для того, чтобы придумать, как это исправить. - Я просто не хотел тебя напрягать. - Каким боком бы это меня напрягло? Максимум, ты услышал бы от меня слова о том, что ты придурок и как ты смог опять вляпаться во что-то. Схема, как и всегда, та же. - Вот не надо сейчас только, - Тэхен кривится, присаживаясь на скрипучий стул около небольшого рабочего стола, на котором скопилась не куча бумаг и чего-то важного, как это должно быть, а куча мусора: какие-то обертки, пустые пачки от печенья, крошки от этого самого печения. – Если бы я сразу тебе обо всем рассказал, то ты сразу бы кинулся искать спальный мешок у себя в шкафу для меня, чтобы я спал в нем на полу в твоей комнате. - Если ты планировал спать на кровати, то милости прошу. - Я не это имею в виду, - Ким шумно выдыхает через нос, снимая свои кеды, а затем швыряет их ближе к входной двери. – Ты бы сразу предложил пожить у тебя, а ты сам знаешь, чем это чревато. - Не дури, это неважно. - Нет, важно. Просто забей, я что-нибудь придумаю. А ты вообще… Ты как узнал-то? - Птичка нащебетала, - саркастично отвечает Пак, а Тэхен на это подозрительно щурится, мол, «Ты дурак?» - Я просто пришел к тебе, забыв, что сегодня твоя смена, и столкнулся с хозяйкой дома… - Тэхен продолжает выжидающе смотреть, - И всё, что она мне сказала: «Передай своему дружку, что я долго ждать не буду и выпру его отсюда, если я не увижу на своей карте нужную сумму». Этого было достаточно, чтобы всё понять. А потом приехал ты, когда я в гневе выходил из твоего дома. - Твою мать, что она пристала? – Тэхен откидывается на спинку стула, запрокидывая голову назад. - А сколько ты должен? - Я не стану называть цифры, но скажу, что за несколько месяцев. - И ты удивляешься, почему она пристала? Я поражен, что она тебя сразу не выгнала. - Просто заткнись. Тэ устало закрывает глаза и трет виски. У него голова просто взрывается, да так, что кажется, она разлетится во все стороны на маленькие части. Он не знает, что делать. Куда идти? Как ему быть? Он всегда мог выбраться из любого пиздеца, который поджидал его на каждом шагу. Пусть и не самыми обычными способами, но мог. Умел находить какой-то выход, придумывать бешенный план, который мог и не сработать. Но, к всеобщему удивлению, всегда срабатывал. А сейчас он без понятия, где ему искать деньги. Неужели и правда придется просить помощи у родителей? Но скорее всего их «помощь» будет представлять из себя принуждение вернуться в Тэгу. А это не то, в чем он нуждается. Это какой-то отвал башки. - Ладно, допустим, - тихо проговаривает Чимин. - Но... с кем ты приехал? Кто это был? Тэхен цокает. Не очень хочется говорить об этом, но окей, ладно. - Это мой начальник, - коротко и ясно. - А, этот? Сокджин? - видимо, не очень ясно. - Нет, это... Чонгук. - Какой Чонгук? Тэхен делает стремную гримасу, намекая другу не тормозить. А Чимин лишь после этого задыхается в немом шоке. - Ты шутишь? - Ким отрицательно машет головой. - То есть ты мне хочешь сказать, что твой начальник, которому ты расхуярил тачку и которому наговорил хамской белиберды, который тебя терроризирует на работе и от которого тебя защищает Сокджин, добродушно подвозил тебя домой среди бела дня? Посредине рабочей смены? Харош. Либо ты врешь, что он такой плохой, либо ты врешь, что это был он сегодня. - Я не вру ни по одному из пунктов. За кого ты меня принимаешь вообще? - Тэ строит из себя оскорбленного, разыгрывая неправдоподобную обиду. - Тогда с чего бы ему это делать? Он должно быть тебя проклинает. - Да я сам не знаю. Я сегодня плохо себя чувствовал, и он сказал, что, мол, вали домой, я подброшу тебя. - Что за прикол? - Я просто не хочу об этом думать, ладно? Мне сейчас не до того, что у него в голове. У меня не так много времени, чтобы что-то придумать насчет жилья. Чимин шумно выдыхает через нос, с жалостью смотря на друга. У него никогда не бывает стабильности в жизни, однородности и спокойствия. Он вечно во что-то внезапно встревает, а потом точно также внезапно избавляется от этого. И это единственное постоянство, которого он достиг. Тэхен не умеет быть каким-то адекватным и серьезным человеком, не умеет плыть по течению и не хватать звезд с неба. Несмотря на свою, скажем так, неизбалованность, он хочет всего и сразу. И это не может не удручать. И кажется, что весь смысл его существования заключается лишь в том, чтобы примерять на себе все проблемы, все виды несправедливости и все беды этого мира. Тэхен лишь глупо улыбается в ответ на тоскливый взгляд Чимина.

***

Чонгук сегодня приходит в ресторан довольно рано. Рано настолько, что его встречает лишь тишина пустого помещения. Но он знает, что где-то там хлопочет одна из уборщиц, которая, собственно, приходит еще раньше, чтобы открыть заведение. Сраные документы не дают покоя: какие-то заявки для поставщиков, договоры с сервисными службами и прочая чепуха, которая ждет его на рабочем столе со вчерашнего дня, и любезно оставленная там именно Чоном, потому вчера было как-то лень разгребать всё. Он плюхается в свое кресло, попутно снимая серый пиджак. Жарко пиздец, но солидно хочется выглядеть всегда. Это его положение в обществе, это вроде как обязывает. Несмотря на юный возраст, он уже довольно много получил от жизни. И описание: «он молод, но уже всего добился сам», как в клишированных сказках, не совсем ему подходит. Не подходит потому, что окей, у него и правда обеспеченные родители с влиятельной фамилией в тамошнем узком привилегированным кругу. А не совсем потому, что кое-чего все же смог достигнуть своими силами. Он не учился в университете или что-то там. Однотипная и ограниченная учеба не совсем его стихия, хотя сам парень всегда был умен не по годам. Он развивался сам, проделав скромный путь от простого детского любопытства до широкого и почти безграничного кругозора. Всё это получалось как-то само, он не пытался стать лучшим. Он им просто был. Но быть замкнутым в какой-то непонятной и нежеланной ему престижной профессии вроде врачей, юристов и прочей шушеры ему не очень было по душе. Ему, на самом деле, ничего не было по душе. И, собственно, сейчас ничего не изменилось. Он никогда не знал, чего хочет от жизни и кем хочет стать в будущем. У всех были какие-таланты и способности к чему-то определенному, все мечтали о своих профессиях. Чонгук же не хотел ничего, ему было откровенно плевать. Но в нем есть какая-то странная черта, которая и помогла стать тем, кем он сейчас является: любовь к практичности. И ресторанный бизнес – самое лучшее, что пришло в его голову. Ведь это так в его стиле. И будем честными, родители поспособствовали этому, купив сыну помещение нехилых размеров и оставив его ему на растерзание. Но что бы там ни было, Чонгук поднял ресторан с нуля. От бетонных серых стен с плакатами «Сдается в аренду» до того, что сейчас он имеет. Ресторану уже третий год, и с каждым днем он лишь процветает. И теперь Чонгук каждую неделю возится с бумажками, прямо как сейчас. Возможно, это безумно скучно, но ему как-то без разницы, чем заниматься. Опять же, практичность. Рыская в ящике стола, Гук слышит непонятное и странное шуршание за дверью в коридоре. Слышит жуткое шипение и скрежет чего-то. И можно было подумать на уборщицу, но парень не стальной и ему тоже ссыкотно от подобных инопланетных звуков. Любопытство и мало знакомое чувство страха заставляют его подняться с кресла и подойти к двери. Звуки становятся чуть отчетливее, будто приближаются к его кабинету. Чонгук сглатывает. Решает всё же открыть дверь, но с особой осторожностью. И черт бы побрал это существо. Злобно наблюдает за тем, как Тэхен по полу тащит сраный чемодан, который, видимо, весит даже больше самого Кима, раз он с такими потугами тянет его за собой. - Ты какого хрена делаешь? Тэхен бросает свое дело, испугано обернувшись в сторону Чона, хватаясь рукой за сердце. Он секунд десять смотрит на него, иногда бегая глазами из стороны в сторону. Лишь потом неловко улыбается, надеясь, что Чонгук не станет больше спрашивать про вот это все непонятное. Он снова хватает чемодан, проигнорировав вопрос Гука, и тащит в прежнем направлении. - Еще раз спрошу, что ты, черт возьми, делаешь? - Да блять, - Ким отбрасывает чемодан в сторону и упирается руками в бока, уже выглядя довольно раздраженно. Сдувает отросшие пряди, что лезут ему в лицо, в сторону и смотрит. И взгляд этот не виноватый, каким должен быть, а скорее всего выражал: «Ну и хули ты лезешь?» Вообще Тэхен меньше всего хотел, чтобы именно Чонгук увидел его вот так вот. То есть... он надеялся, что Чонгук так и не заметит всего этого, несмотря на то, что Ким занимается этим уже 2 дня. Его выселение не за горами, а барахла у Тэ полно. Вот и выгружает всё потихоньку. Правда девать это всё пока что некуда, так что единственный вариант, о котором он подумал, - раздевалка. Юрэ его, конечно же, спалила, когда, открыв дверь раздевалки, чтобы зайти туда, случайно толкнула его этой дверью под зад, да так, что он упал прямо на свой очередной чемодан. Пришлось угрожать, чтобы никому ничего не рассказывала. Хотя это было довольно тупо с его стороны, потому что склад коробок, сумок и чемоданов, скопившийся прямо у окна общего помещения в раздевалке, вызывал у многих вопросы и недоумение. Но Ким делал вид, что сам не понимал, откуда же они взялись, какой-то дурак это оставил здесь. И теперь, думая, что в ресторане никого в такую рань нет, Тэхен решил догрузить сюда оставшиеся вещи. И по закону жанра получилось то, чего он бы не хотел, чтобы получилось. Он знал, что Чонгуку это явно не понравится, и что он будет долго и мучительно допрашивать его до тех пор, пока Ким не сойдет с ума и не ляжет в дурку вместе со своими шмотками, которые Чонгук любезно вышвырнет из здания. Лишний личный хлам ему на рабочем месте не нужен, это на его лице написано. Правда сейчас он, видимо, всё еще не может понять, что это за чемодан такой, почему Тэхен пыхтит над ним рано утром. И очень сильно подозревает его в чем-то, потому что Тэхен всем своим испуганным и загнанным видом показывает, что его есть в чем подозревать. - Я тут это… Ну того… Ну ты понял, - Ким улыбается, прикидываясь дурачком. - Нет, я не понял, - похоже, Чону не очень весело. – Что ты здесь делаешь с этим? – он указывает пальцем на причину диалога – ярко-розовый чемодан. Почему розовый? Известно, наверное, только самому Тэхену и его тараканам в голове. – И что это такое вообще? - Там мои вещи. Чонгук хмурится. Он не тупой, теперь до него дошло что к чему. - Ты хочешь сказать, что всё еще не нашел новое жилье? - Ну-у-у… я его и не искал? Тэхен всё еще мнется в темном коридоре, очерчивая какие-то замысловатые линии носком своих кроссовок. А Чонгук смотрит немного странно, непривычно, будто даже осуждает. - Ну, здорово, - Гук саркастично улыбается. – А потом на улице спать собираешься? Я бы на твоем месте не стал тянуть с этим. - Эй, - Тэхен чуть-чуть возмущен, - ты даже не знаешь, каково быть на моем месте. И это не твои проблемы. Не надо меня поучать здесь, как маленького ребенка. И к твоему сведению, дело тут не в том, что я не искал новое жилье, а в том, что у меня нет денег на него, кусок ты черствого хлеба. Если ты не забыл, меня выселяют, потому что я не заплатил за комнату. И будь у меня сейчас деньги, я бы не стал искать новую комнату, я бы просто заплатил за старую и жил бы дальше припеваючи. Так что, мистер, я сейчас в отчаянии, ясно? Я не знаю, что мне делать впервые в своей жизни. Поэтому не смей говорить мне, что я делаю что-то не так. Просто позволь мне оставить свои вещи здесь на некоторое время. Чонгук снова смотрит странно, но уже не осуждающе, а как-то серьезно, словно пытается что-то внушить или, того хуже, вытянуть. А из Тэхена, собственно, языки пламени во все стороны разлетаются и, возможно, пар из ушей. Всё потому, что больше всего на свете он не может терпеть осуждение. В любом другом случае он бы, может, и смог сдержаться и не послать в задницу, но тут он даже и пытаться не будет, потому что, еще раз, это только его дело; и какая разница людям вообще? Жизнь у него отстой, но пусть за своей следят для начала. Чонгук зачем-то идет к своему столу и тянется за пиджаком на спинке кресла. Ким все еще стоит у раскрытой настежь двери и наблюдает за его непонятным поведением. Он ничего не говорит, молчит; лишь хватает со стола ключи от машины, поправляя ремень на брюках. Ким как бы ждет извинений за нос не в своих делах, но тот выходит из кабинета и закрывает его на ключ, опять же молча. И просто, блять, уходит. Не кинул даже короткого взгляда. Взял и ушел. Тэхен не особо этому удивился, ибо да, Чонгук такой. Было бы удивительнее, если бы он сделал наоборот. Впрочем, Ким не особо сейчас разочарован, потому что он так и не сказал ничего по поводу того, можно ли ему оставить здесь свои вещи без лишних вопросов. Он решает принять это за согласие.

***

Сегодня Тэхен сумел добраться домой на автобусе, и этому несказанно рад. Смена была короткой, так что общественный транспорт все еще позволял Тэхену воспользоваться собой. Ехать было долго, но это даже пришлось кстати, поскольку Киму всё еще нужно было время всё обдумать и уже, наконец, решить, что можно предпринять в его ситуации. И вот он уже подходит к подъезду, а в голове все еще пусто. Ни одной мысли, ни одной идеи. Неужели действительно придется обременять Чимина своим соседством, заставляя его нервничать каждый раз, когда хозяйка решит к нему наведаться? Дурно становится от этой мысли. Пак будет говорить, что все в порядке, что все хорошо, что он лишь будет спокоен, что Тэхен будет под его наблюдением почти 24 часа в сутки. Но Киму видится совершенно иное. Чимин – лишь просто пирожочек, который не может не заботиться о своем друге. Тэхен поднимается по лестнице на свой этаж, весь такой замученный и задрюченный. Он знает, что сейчас придет в свою почти пустую комнату без того уюта, который он там обустраивал, потому что его создавали там вещи Тэ, которые беспорядочно лежат по коробкам в ресторане. Он слышит шаги этажом выше и до боли знакомый звук шлепанья сланцев. Тётушка. Тэхен тут же разворачивается, чтобы Соником супер-ежиком вылететь из дома и не попасться ей на глаза. Смешно. - О, Тэхен! – слышится сзади. Ясно-понятно, побег отменяется. Она сегодня лучезарно улыбается и как будто рада его видеть. Немного напрягает. Что она задумала? - Не волнуйтесь, я скоро съеду. Я уже забрал почти все свои вещи, так что не переживайте. - Зачем съезжать? – На это Тэхен вопросительно выгибает бровь. Чего? - Вы о чем? - Ты же заплатил за комнату. Опять какой-то бред. Либо ему сейчас всё это снится, либо ему приснилось, что он должен ей за несколько месяцев. Осталось понять, что из этого правда. - Я ничего не… - Приходил молодой человек, сказал, что ты просил передать деньги за комнату и даже следующий месяц оплатил, - вот это новости. - Ч-чимин-и? Тэхен готов поклясться, что убьет этого мелкого засранца. Откуда у него такие деньги? - Да нет же. Высокий такой, красивый, в костюме сером. Ты что, не помнишь, кому деньги передавал? Высокий, в костюме, красивый. В костюме, красивый, высокий. Да ебаный ты блять.

***

Дверь открывается с размаха на все 180 градусов, попадая в плоские объятия стены. Кажется, что-то даже посыпалось, то ли краска, то ли что-то еще. Грохот от столкновения разносится по всему кабинету, оглушая обоих парней. Чонгук смотрит озадаченно. Он пока даже не злится на уж слишком беспардонный визит Тэхена, который стоит в проеме и лишь гневно полыхает синим огнем; он не злится, потому что пока еще в немом шоке смотрит на эту картину. Но непонимание постепенно сменяется недовольством. Он сводит брови к переносице, нервно сжимая в руках лягушку-антистресс, у которой желейные глаза сейчас просто лопнут. - Ты! - Тэхен начинает свою тираду, останавливая тем самым тираду Чона, который даже не успел рот раскрыть, чтобы сказать хоть что-то. Тэхен быстро сокращает расстояние до рабочего стола, кладя сразу же обе руки на него, нависая над Гуком. - Ты что задумал? Что ты хочешь от меня получить еще, чтобы ты перестал влезать в чужие дела? Чонгук прочищает горло, отводя взгляд, все еще не понимая претензий парня напротив. Если он захочет, он может выдворить его отсюда за такое поведение. Но не сделает этого. Для начала пусть объяснит причину этого цирка. - Ты к чему это вообще? - Ты угараешь что ли? Хочешь, чтобы я остался твоим должником до конца дней своих? - Ты о..? - Да, - перебивает Ким, - я об этом. Какого дерева ты лезешь со своими бабками куда тебя не просят? Я, по-твоему, мечтал оказаться в еще большей жопе, с еще большими долгами? Да если бы я мог вернуть деньги, которые одолжил, ты не думаешь, что я уже давно бы взял взаймы у кого-нибудь? Ты, блять, так не думаешь? - Обычно, в таких случаях, люди говорят «спасибо». - Черта с два. Покажи мне, где тебя об этом просили. - Ты всем своим видом показывал, что тебе нужна помощь. Ты - весь целиком одна сплошная просьба. Просто забирай свои вещи из ресторана и уноси их обратно. Тэхен в шоке, и этим все сказано. Чон просто сказочный долбоеб. Как говорится, беда не приходит одна. Ей сопутствуют еще несколько проблем и, вдобавок, куча неприятностей. И все это олицетворяет Чонгук. - Святые угодники, - Тэхен неожиданно падает на пол на колени, скрываясь из поля зрения Гука. А тот с испугом огибает стол, наблюдая за ним сверху. - И что ты мне делать прикажешь теперь? - У Кима лицо красное, чуть ли не заплаканное. Это пугает. Почему он расстроен? - Я все еще не могу заработать на ремонт твоей тачки, а теперь мне еще надо платить за то, о чем я не просил. - Эй. - Объясни мне, что творится у тебя в голове. - Кто тебе сказал, что ты должен будешь мне вернуть эти деньги? Ух ты. - Не понял. - Да, я заплатил за твою комнату; да, я ничего тебе об этом не сказал; и опять же - да, я сделал это просто так. Так что я действительно не могу понять, что тебя не устраивает, - Чонгук, скрестив руки, уже сидит на краю стола около Тэхена, который как дебилоид валяется у его ног на полу. - Ты придуриваешься? На кой черт тебе это делать? Ни за что в жизни не поверю. - Я просто... - Вот только не надо мне опять заливать про переживание за своих сотрудников, великодушная мать Тереза. Тэхен смотрит с каким-то вызовом, со злостью, недоверием и с чем-то еще. Чонгук шумно выдыхает. - Да ты просто уже заебал ходить целыми днями как в воду опущенный, будто у тебя не комнату отобрали, а собака умерла. Мозолишь глаза своей кислой миной, да еще и гостей обслуживаешь с таким настроением. А теперь и вещи втихаря таскаешь. Хватит с меня этого дерьма, просто вали уже к себе домой. Да ну не. Да ну нафиг. - Ты что, серьезно сейчас? - А я похож на клоуна? - Ну, смотря с какого ракурса посмотреть... - прищуривается он, наклоняя голову вбок. - Достаточно. И еще раз, чтобы больше не было вопросов: ты ничего не должен мне возвращать. - На тебя всегда нахлынывают волны доброты вселенской? - Тэхен задает риторический вопрос, поднимаясь на ноги. И неожиданно для Гука хватает его за обе щеки ладонями, сильно сжимая, заставляя его губы превратиться в уточку: - Просто прости мне уже этот долг за машину, и цены тебе не будет, - он говорит это так, будто разговаривает с маленьким ребенком, сюсюкаясь и дергая лицо из стороны в сторону. Чонгук сначала глупо смотрит, часто моргая, поддерживая зрительный контакт с Кимом. Тот уже выглядит таким довольным. Неужели это Чон сделал его таким? Приятное чувство. Резко пробуждается от секундного помутнения и отбрасывает руки парня. Это было непозволительно близко, ну уж нет. Но на щеках до сих пор какое-то странное ощущение чужого тепла. И снова приятное чувство. - Не хуей. Я могу заплатить за что угодно, но за машину в ответе ты. Это мой принцип. - Ясно-ясно, - фыркает Тэ, будто минут назад не он закатил тут скандал и не он набрасывался на Чонгука с предъявами. – Хорошо, я пойду домой, хорошо, ладно. Но! – резко вскрикивает, заставляя Чона съежиться от неожиданности. – Я все еще ищу подвох, понятно тебе? - Хватит заниматься глупостями, - Гук снова скрещивает руки, а Тэхен все еще стоит слишком близко, подозрительно всматриваясь в его лицо, пытаясь найти хоть одну зацепку, что это все значит что-то не очень хорошее. - То есть ты хочешь сказать, что когда я приду домой, меня не схватят ФБР и не посадят за решетку за то, что я цапнул твою машину? Что на меня не набросятся коллекторы и не будут вымогать компенсацию? Что это все не ловушка? То есть ты ничего из этого не планировал, ты это хочешь сказать? - Ты больной, - смеется Чонгук. Это выглядит как детский сад «Козюлька» группа «Сопельки». Вроде глупо, а вроде и умиляет. Но Гука все-таки это раздражает немного. – Сколько в твоей голове бесполезных мыслей, остается только гадать. - Ты меня тупым назвал? – Тэхен больно тыкнул пальцем в его грудь, оставляя его там, и выглядит по-смешному угрожающе. - Заметь, не я это сказал, - Чон сбрасывает его руку от себя, самодовольно ухмыляясь. Общение с Чонгуком – словно хождение по мукам. В их диалогах нет смысла, ровным счетом никакого. Потому что вот вроде они начинают разговаривать по какой-то причине (по желанию Чонгука, или Тэхена, не важно), и вроде кажется, что он нормальный пацан. Не, ну подумаешь, о мерсе своем беспокоится, Тэхен бы тоже с него пылинки сдувал, будь у него такой автомобиль. Но потом он снова начинает вести себя, как ушлепок, и все тэхеновы мысли о нем теряют смысл. А потом он вызывается помочь, и, как он утверждает, бескорыстно. И Тэхен снова не знает, что думать. А потом Чонгук опять становится сученком. Нелогика какая-то. Их разговоры, возможно, когда-нибудь перестанут сводиться к тому, что Тэхен - хам и тупорылый, а Чонгук - зазнавшийся богатей, но это случится, когда ад заледенеет и снова разморозится. А то есть никогда. Так что Ким предпочитает обходить этого идиота стороной. И ему казалось, что Чонгук старается делать то же самое по отношению к нему. Но в последние дни что-то заставляет его усомниться в этом. Но опять же, Тэ – раздражающая сучка, и Гук его не выносит. Все эти его потуги помочь чем-то не могут быть действительно во благо народа. Тэхен называет это чуйкой Павучка. - Ну ты и козел, - жмурится Тэ, направляясь к выходу. - Это ты так благодаришь меня? – Тэхен кивает. – Уйди с глаз моих. И Тэхен уходит, припрыгивая, довольный, но все еще очень скептический. Чонгук замечает, как чудно и смешно подпрыгивают его отросшие пряди, словно они живут отдельной жизнью. И все-таки это странно.

***

Тэхен, если честно, фигачит весь день, с самого утра. Ему, вообще-то, хочется поскорее уже выплатить эту несчастную компенсацию и больше не думать о ней, как о причине всех своих проблем. Так что он берется за любую свободную смену. В этот раз ему попалось две в один день, так что окей, выживаем, как можем. И, если по-чесноку, он уже валится с ног. Он действительно никогда не работал так усердно и много. И что более поразительно, никаких проблем из-за своей хамской сущности у него пока нет, он старается контролировать свои порывы разорвать в клочья очередного тупорылого посетителя. Это просто невообразимо! Ким забирает у повара очередной заказ какого-то мудреного французского блюда, хотя выглядит оно не так элитно и шикарно, как можно ожидать. Он, в принципе, знает, что это, ведь он учил меню дохрениллион часов, но сам бы он навряд ли заказал что-то подобное. Он предпочитает традиционную корейскую кухню, как истинный патриот. - Ты вчера работал две смены, позавчера - тоже две смены, и сегодня опять? – интересуется Юрэ, когда тоже забирает у другого повара заказ. – Ты собираешься сутками работать? - Нет, с крокодилами, - каламбурит он, но Юрэ не оценила. – Отцепись, мне нужны деньги. - Они всем нужны. Тэхен лишь закатывает глаза. У него совсем иная ситуация, о которой знает лишь только Чимин. Он никому не расскажет, в каких «прекрасных» он отношениях с Чонгуком и причину этих самых «прекрасных» отношений. Он постепенно откладывает деньги с каждой зарплаты на ремонт. К счастью выдают ее не раз в месяц, а за несколько смен. Это, насколько Тэхен знает, предложил Сокджин, потому что подумал, что к ним в официанты устраиваются в основном студенты, которым нужны деньги постоянно. Ежемесячная заработная плата была бы просто неуместна. И Тэ, узнав об этом, стал еще больше боготворить этого замечательного, неповторимого мужчину. Ким приносит заказ, аккуратно расставляя тарелки на столе перед девушками, сидящими за ним, и уже собирается уходить, по правилам пожелав приятного аппетита, но его тут же останавливает противный женский голос. - Молодой человек, постойте. Это что? – одна из девушек своим наманикюренным пальцем указывает на блюдо перед ней, скептически пялясь на него. - Вы заказывали французский киш. - Да, но это что? - Это он и есть, - Тэхен прямо вздрагивает весь. Ой, ну знает он таких: докопаются до чего-нибудь и зовите нахер менеджера. - Что за бред? Это похоже на пирог, ни на что больше. Вот бесячая какая, а. Сидит вся такая деловая, типа самая красивая в этом мире, вместе со своей подружкой, которая странно ухмыляется. Но на деле непроходимо тупа. Ким даже поверить не может в то, что, кажется, тупее даже его самого, потому что она, блин, реально думает, что любое французское блюдо похоже внешне на произведение искусства? Раз оно французское? Она лишь выпендривается, а в итоге проебалась и показала себя дурой. - Французский киш, как бы… - Тэхен немного мнется, потому что боится не сдержаться и броситься на нее с кулаками. Его легко вывести из себя, а это проблемка, - и есть пирог. - Ты издеваешься что ли? Почему тогда об этом не указано в меню? – она сморит на него сверху вниз, несмотря на то, что она сидит, а он стоит. Господи, ну это такой бред. Теперь все сомнения Тэ развеялись: про него определенно снимают сериал с ним же в главной роли, в тайне от Тэхена. Это все так глупо, что другой идеи просто нет в голове. - Указано, - он натянуто улыбается, но даже за километр видно, насколько сейчас его улыбка фальшива. – Даже фотография имеется. - Ах, серьезно, - она поправляет длинные волосы, зачесывая пряди у лба назад, параллельно отбрасывая вилку с откусанным кусочком пирога на конце. Она соизволила даже попробовать, надо же, честь какая. – Он холодный, ты в курсе? Как я могу это есть, эй? - В описании блюда четко указано, что это блюдо подается холодным в нашем ресторане. Но я могу попросить подогреть, если хотите, - Ким прямо-таки уже бесится, хотя старается вида не подавать. Ну, это же и впрямь чересчур, полнейший маразм. Тупые девки. Хватит с него позерства на сегодня, он слишком устал за этот день, чтобы нежничать с этой хангучкой. – Если бы вы внимательнее читали меню, то проблемы бы не возникло. - Да как ты смеешь? –подружайка вдруг начала возникать. – Ты кто такой, чтобы так разговаривать? - Послушайте-ка, дамочка… - Тэхен уже собирался возразить, расставляя руки по бокам, но вовремя появилась сияющая Юрэ: - Прошу прощения, что случилось? – она, видимо, обратила внимание, что Ким слишком долго стоит у столика сразу же после принесенных блюд, а это явно было не к добру. Сейчас она очень кстати. - Вы, официанты, совсем обнаглели. Не выполняете свою работу как следует, - первая девушка снова включилась в беседу. - Это вы раздули проблему на пустом месте, будто самые важные сидите тут. Я принес вам то, что вы заказали, меня не волнует, что вы смотрели в меню закрытыми глазами, черт возьми, - о нет, Тэхен не удержался. Ему почти месяц удавалось контролировать свои эмоции, но простите уж, это уже слишком. Юрэ же выпучила глаза, как она обычно это делает, удивляясь. Она знает, что сейчас будет жопа. Ему трындец. - Знай свое место, - снова отозвалась вторая, нагло и так по-хамски. Только не это, нет. Сейчас Тэхен лопнет, это будет началом его конца. – Ты никто вообще, посмотри на себя. Выглядишь убого. И что с твоими волосами? Приведи себя в порядок прежде чем обслуживать кого-то. А ты, - она вдруг указывает на Юрэ, - зови сюда менеджера. Понеслась пизда по кочкам. Это то, чего Тэ терпеть не может. Как она смеет его осуждать, какое она право имеет вообще? Ну ничего, это даже хорошо, что она попросила позвать менеджера. Сейчас придет Сокджин и по справедливости все решит, Ким уверен в этом. Почему работа в этом ресторане приносит ему одни проблемы, ну и деньги тоже приносит, так что… Тэхен прощает. Юрэ неожиданно врывается в кабинет Сокджина, даже не постучавшись, не до этого. Вроде бы Сокджин должен был испугаться такой внезапности, но все наоборот – пугается сама Юрэ. Пугается скорее за Тэхена потому что сейчас ему очень не повезло. А не повезло потому, что в кабинете не только Сокджин, но еще и Чонгук. А это не лучший для Тэ расклад дел. Совсем нет. Юрэ уже даже сомневается, говорить ли про сложившуюся проблему. - В чем дело? – удивленно спрашивает Ким. - Менеджер, там… эм, у Тэхена неприятность возникла… - У Тэхена? – теперь уже удивленно спрашивает Чонгук, параллельно закатывая глаза и мотая головой. - Там девушек вроде как не устроило кое-что в их заказе, насколько я поняла. Они стали придираться к Тэхену, и… - И? – Сокджину любопытно, что же такое произошло. А Гук, кажется, понял, к чему ведет официантка. - Тэхен немного вспылил. - Да чтоб его, - прошипел Чонгук. – Сиди, хён, я сам разберусь, - он останавливает поднимающегося из-за стола Сокджина и мигом вылетает из кабинета. Чонгук проходит в зал и выискивает глазами Тэхена, и вот он. Стоит вальяжно, и что-то оживленно выясняет с посетительницами, о которых, видимо, и рассказывала Юрэ. Он так и знал, что этот засранец что-нибудь да учудит, несмотря на то, как он хвалился своим отношением к работе. Он с самого начала понял, что пожалеет еще кучу раз, что взял его на работу. Да, он говорил, что пока Тэхен не дает повода, чтобы его уволить или сделать выговор, и что тот намного лучше справляется со своими обязанностями, чем он ожидал. Но если сейчас Ким серьезно облажался, то никакой Сокджин тут уже не поможет. Чонгук зол. И при чем очень даже сильно. Единственное, что он успевает услышать до того, как встрять в разговор, это тэхеновское «Капец бабоньки пляшут, я еще и крайний». И уже за это Чон готов его убить. На самом деле, уже давно убил бы и закопал, но лопаты нет. - Тэхен, живо ко мне, - строго проговаривает он, заставляя Кима вздрогнуть и испуганно взглянуть на него. И у Тэ кровь в жилах стынет. Нет, нет, нет, только не он, только не это. И вроде бы он должен сейчас беспрекословно повиноваться, потому что Гук устрашающий сейчас до усрачки, но Тэхен не был бы самим собой, если бы прекратил говорить все наперекор каждому встречному-поперечному. - Но я же вообще ничего… - Тэхен хочет объяснить всё, но, как всегда, ему этого сделать не дают. - Я сказал, иди. Чонгук действительно рассержен. Тэ еще никогда не видел его по-настоящему таким серьезным, обычно это все было напускным и показушным. Видимо, и вправду: когда дело касается имиджа ресторана, Чонгуку совсем не до шуток. И ему ничего не остается, кроме как послушаться и идти к нему в кабинет. Его ждет взбучка? Но ведь он ничего такого не сделал, чтобы заслужить это. Заебись денечек вышел. Он видит Юрэ, которая стоит недалеко от так называемого места происшествия, и Тэхен готов испепелить ее. - Ты зачем Чонгука позвала? – он расстроен и огорчен, а еще ему очень грустно и одиноко. - Я не звала, клянусь. Я зашла к менеджеру, а с ним он был… извини, - она смотрит на него жалобно, ей немного страшно за Тэ. Он лишь издает тихий стон усталости и понуро плетется к кабинету Чона, напоследок услышав, как он уже там вежливо и мило им щебечет о том, что типа «Я с ним обязательно поговорю», «Можете заказать новые блюда за счет заведения» и коронное «Просим прощение за предоставленные неудобства». За что, блять? Вот это неудобства, надо же: две тупые барби решили позабавиться и разыграли здесь невинных жертв, на которых покусился злобный и кровожадный официант с выцветшими волосами. Конечно, хуйня вопрос.

***

Тэхен уже минут 5 стоит и ждет этого тирана в его кабинете, чувствуя приближение смерти своей. Он нервно жует губы, и у него дергается нога, он безумно нервничает. В его унылой душонке все же таится слабая надежда на то, что Чонгук лишь перед ними сделал вид, что отчитает несносного официанта, а на самом деле поймет его и простит. Вот вроде же недавно было все так прикольно: он его до дома подвозил, за комнату заплатил, кратковременно, но все равно дружелюбно беседовал с ним в машине, иногда они пересекаются и разговаривают о чем-то стороннем. Это же что-то должно значить, ведь так? И вот дверь открывается и в помещение яростно заходит Чонгук, тяжелой походкой направляющийся к своему рабочему столу. - Я просто пиздецки разочарован в тебе! – тут же выпаливает он. – Какого хрена ты вообще начал с ними о чем-то спорить? Ты можешь хоть один раз подумать своей башкой, а не показывать свой отвратительный характер? – Чон указывает на него пальцем, весь разъяренный. Но Ким не в меньшей ярости. И ему откровенно пофиг на то, что это его начальник, и если что, то за пару мгновений он может снова стать безработным. Это его не очень устраивает, но ему надоело терпеть каждого ебнутого посетителя, которому нечем развлечься. - Ты это серьезно? Да ты хоть знаешь, что вообще там произошло? Не надо на меня орать, когда виноват не только я один. - Хамство гостям, по-твоему, нормальное явление? – Гук поднимается с кресла, опираясь на стол. – Мне уже сказали, что ты вспылил, и я даже успел услышать это собственными ушами и убедиться, что именно ты и накосячил. - Офигеть, блин! - Ким криво улыбается, как маньяк. Его сейчас довели до белого каления, теперь назад пути нет, его не остановить. – Я лишь ответил им взаимностью. Они наехали на меня без повода и без причины, придумав у себя в голове не пойми что, хотя я продолжал быть вежливым. Перешли на личности, оскорбили меня, и теперь я – вина всему. Так получается? - Хватит нести чепуху и не перекладывай ответственность на других. Отвечай за свои действия. - Да за какие, к черту, действия?! Ты упрекаешь меня в чем-то и отчитываешь меня, такое ощущение, что по приколу. Ты вот просто возьмешь и обвинишь меня во всем, даже толком не узнав всей ситуации? - Твою мать, Тэхен, ты нагрубил посетителям моего ресторана. И зная, каким придурком ты можешь быть, не трудно догадаться, что ты все же дал им повод пожаловаться на тебя. Мне уже и этого достаточно, чтобы понять, что именно ты и наделал проблем, - Чонгук действительно взбешен. И так, что весь он покраснел. Тэхен, собственно, тоже помидорка. Они стоят друг напротив друга, гневно прожигая друг друга взглядом. Их разделяет лишь рабочий стол, и это хорошо, иначе Ким уже давно бы кинулся на него и выдрал бы все его прекрасные мягкие, черные волосы. - Да ты что, даже не выслушаешь меня? Правда не дашь шанс объяснить всё по порядку? - Какие тут могут быть объяснения?! Перестань придумывать для себя какие-то жалкие оправдания. Вместо того, чтобы признать свою неправоту, ты пытаешься учить меня, что я должен делать, а что нет? Я твой начальник, а не подружка, не забывайся. И не веди себя, как пятилетний ребенок. - Возможно, я и веду себя, как ребенок. Но что взрослого в твоем поведении? Ты все так же продолжаешь талдычить мне о том, что я неправ, когда провокаторами были те две сучки, которым ты любезно предложил половину меню за счет заведения. - Не утрируй всё, - Чонгук уже устало вздыхает и трет переносицу. От него одни проблемы, одни неприятности. Он же говорил Сокджину, что взять его на работу будет провалом, но нет же. - Знаешь, - Тэхен тяжело выдыхает из легких, кажется, раскаленный воздух. Он уже устал кричать. В этом нет смысла, если до него все равно не достучаться. Чонгук в каком-то своем мирке, в котором он не желает слышать никого, кроме себя. Ким теперь выглядит еще более устало, чем прежде, - я ненавижу всего две вещи: несправедливость и когда меня осуждают. За последние полчаса я столкнулся с ними в тройном размере. И всё благодаря тебе. Я целый месяц работал здесь прилежно и держал в узде свои эмоции. Я даже несколько раз получил чаевые за вежливость, прикинь? – Тэ горько усмехается. – Все было прекрасно, я держался как мог. Но всего за одно мгновение какие-то прошмандовки испортили все. И лишь из-за того, что у тебя сложилось фантомное мнение о том, что всегда виноват во всем я. - Тэхен, - Чонгук все еще немного возмущен, но у него уже нет сил злиться так сильно. - Да, есть мой огромный косяк в том, что я, черт возьми, не сдержался и все-таки послал их в жопу. Я вообще этого не отрицаю даже. Но меня бесит то, что ты не хочешь даже рассмотреть тот вариант, что изначально я повода не давал. Где твоя знаменитая забота о сотрудниках, о которой ты мне так много и воодушевленно рассказывал, а?! - Послушай… - Да пошел ты, - Тэхен буквально выплевывает эти слова и, развязав свой фартук, лениво швыряет его прямо в Чонгука. – Я увольняюсь. Ты добился, чего хотел? Думаю, теперь ты наконец-то доволен. - Тэхен! – но отвечает ему только хлопок дверью. Это довольно странное чувство, но ему стало страшно. От этого тихого, унылого и грустного «Я увольняюсь». Ему почему-то не по себе. И в кабинете будто стало пусто, некомфортно, неуютно. Несмотря на то, что Чонгук всегда выискивал причину, по которой он сможет сделать Киму хотя бы выговор, потому что он его раздражает, прямо сейчас он не чувствует того желанного удовлетворения, о котором грезил все то время, что пытался поймать парня на любом промахе. И от этого тоже страшно.

***

Чонгук целый день ходит угрюмый, будто тучка. И, если честно, сам не знает, по какой причине. Вчерашнее происшествие каким-то необычным образом повлияло на его настроение сегодня. И как бы не было неприятно признавать, но дело вовсе не в самом инциденте с гостьями, а в том, как ему пришлось вести разговор с Тэхеном. Он не жалеет о том, что был жестким и грубым; он начальник, и он имеет полное право отчитать его самым строгим образом. И это потому, что он ведет себя так с каждым провинившимся работником, без исключения. И Ким этим исключением тоже не стал. Но его выводят из себя две мысли – к Тэхену он отнесся более сурово, чем к любому другому, и отчитывать и быть суровым только с Тэхеном было так сложно и невыносимо. И опять же – он просто понятия не имеет, почему. А складывается такое ощущение, будто он имеет какую-то опеку над Тэ, будто не Сокджин тут уговаривал взять его на работу, будто это не он так отчаянно хотел, чтобы тот ушел. Это все так глупо. Но это ложное ощущение, думает он. Это все из-за того, что он слишком много с ним контактирует, и что-то зомбирует его и заставляет делать для него тупорылые и странные вещи. Какой черт дернул его заплатить за его жилье? Вот зачем он это сделал? Но этот неотесанный пацан не может о себе толком позаботиться, и это жутко выбешивает. Но он сам виноват. В его обязанности не входили грубости клиентам, Чонгук этого не потерпит. И он сам уволился. Чонгук даже и не планировал тогда лишать его работы, лишь хотел поставить на место и разъяснить, что к чему. Да, возможно, это получилось у него сделать эмоционально, в сердцах. Не круто, конечно, что из-за этого уволился Тэхен, который был невообразимо рад этой работе. Но что он мог поделать? Какой был смысл слушать его объяснения, если и ежу понятно, что произошло. Гук вообще ничего никому не должен, тем более какому-то официанту, который ему, по сути, никто… А никто ли? Но уже без разницы, уже неважно. Уволился, ну и пусть. Меньше проблем. Он сидит с Сокджином в зале ресторана за барной стойкой, спокойно попивая кофе. Кроме Сокджина, он пьет обычный чай с лимоном, уже вечер как-никак. И, по правде, говоря этот кофе с трудом в горло лезет. Вообще вся еда сегодня с трудом в горло лезет: его все еще что-то гложет, несмотря на то, что он еще в середине дня забил на вчерашнее. Наверное. - Скажи мне, пожалуйста, - начинает Сокджин, делая первый глоток чая, совсем немного обжигаясь. - Мне теперь что, снова вывешивать объявление о поиске официанта? - Делай, что хочешь, - Чонгук даже не смотрит на него, нервно водя кончиком пальца по чашке. - Мне кажется, ты перегнул палку. Одно дело, когда мы уволили сотрудника, когда обнаружили недостачу. Но, а тут-то чего? У нас и без него были подобные случаи, так зачем было увольнять за это? Он был таким милашкой. «Милайшкой? Хах» - думает Гук. Какая еще милашка? Хамло и чудила, вот и весь набор. Может он только с Сокджином милашничал, подлиза? - Никто никого не увольнял, ясно тебе? Он ушел по собственному желанию. Я тут не при чем. - Я уверен, ты его довел. Тэхену тут было неплохо, он даже не планировал уходить. Это правда. Ким как-то говорил, что хотел бы здесь работать и дальше, потому что эта работа - идеальный вариант для него. Он лишь боялся, что Чонгук его уволит сразу же после того, как отработает долг. Проклятье, раздражает. Но уже поздно думать о подобном. Проехали, забыли. - Да пофигу мне. Я сделал ему выговор, как и полагается. Не мои проблемы, что он такой чувствительный и посчитал это вселенской трагедией. Не мои, - проговорил он по слогам. Сокджин цокает, строя недовольную гримасу. - М, извините, - вдруг в разговор встрял бармен, все это время стоявший около них натирая бокалы до блеска. - Тэхен уволился? - Да, а в чем дело? – любопытствует Ким, немного удивляясь и любопытству бармена. - Да нет, ни в чем. Просто я думал, что ситуация разъяснилась, не представлял, что может дойти до увольнения, - Тэхен бы сейчас офигел, потому что обычно ледяной и черствый бармен ни с того ни с сего проявляет интерес, при чем не хилый. Жаль его здесь нет. - О, кстати, - Сокджин вдруг оживился. - Это же было за столиком у барной стойки, да? - тот кивнул. - Я до сих пор так и не смог окончательно понять, что их не устроило в заказе. Может ты слышал? Чонгук, на самом деле, тоже не знает изначальную причину претензий тех девушек. Единственное, что его волновало, так это то, что после этого Тэхен начал хамить, а они из-за этого захотели увидеть менеджера. Но что не так было с блюдами, ему уже было как-то чхать, он был на взводе. - А, да я и не помню особо. Как я понял, они вроде не прочитали описание блюд, которые заказали. И когда Тэхен принес им заказ, они начали возмущаться, почему все холодное и выглядит не так, как они ожидали. Он им объяснил, что в меню было все это указано, и блюда абсолютно нормальные. Я не могу точно сказать почему, но они перешли на личности. Говорили что-то про то, что он никто, не знает своего места, про его волосы и внешность что-то вроде сказали. Да не помню, - мотнул он головой, раскладывая что-то за стойкой, пока те оба с серьезным видом его слушали. А Чонгук принимал все более и более мрачный вид. - Ну, а дальше... вы знаете. «Он ненавидит, когда его осуждают» - это набатом раздалось в голове у Гука. Его оскорбили за внешний вид и посчитали ничтожеством? Так что ли? Это он хотел сказать вчера, когда Чонгук отчаянно не хотел его слушать и счел его оправдания жалкими? Тэхен был прав, тут не только его вина, и не он первым это начал. Блядство. - Я просто подумал, что они были правда очень грубыми, так что я удивился, когда узнал, что его уволили. - Я его не увольнял, - жмурясь до белых мурашек в глазах, скользко произнес Чонгук, скорее для себя, чем для собеседников. - Чонгук, ты знал? - возмущенно спрашивает Сокджин, разворачиваясь к нему всем телом на барном стуле. Чон до боли трет переносицу. Он в полнейшей растерянности. Хочется жахнуться забывайкой из «Людей в черном». - Ты знал? - повторяет свой вопрос, но видит реакцию друга и уже ясно все. - Понятно. И ты позволил ему уволиться? - Неважно, какая уже разница? Это не отменяет того, что он все же нагрубил, вот и все. - Нет, блин, не все. Надо было сначала разобраться в ситуации, а затем спокойно с ним поговорить, а не довести до ручки. Ты такой мудак, Чонгук. - Еще раз повторю: это уже неважно, - он вроде говорит это, а сам мысленно подписывается под каждым словом Кима. Ему безумно жаль. Он и правда должен был разобраться. Перед лицом сразу же возникает расстроенное лицо Тэхена, который обычно любил показываться смешным придурком, сам того не замечая. - Я в курсе, что ты всегда выделял его как нечто несуразное и следил за каждым его действием, но он такой же сотрудник, как и все остальные. Справедливости ради, Чонгук, неужели ты не мог быть менее строгим? - Да, блять, - шипит Чонгук, срываясь со своего места. Почему все давят ему на совесть, будто он сделал что-то плохое и отвратительное? Это заставляет его чувствовать себя еще более паршиво.

***

Все, что делал Тэхен весь этот день, - это лежал в постели вниз лицом в мокрую от слез подушку, ел и снова лежал лицом в мокрую подушку. Заняться было откровенно нечем, а апатия накрыла его с ног до головы. Но в голове отчаянно крутился один и тот же вопрос: «Зачем я уволился, я что, тупой?» Он был так зол на самого себя, за то, что поддался на провокацию Чонгука. Где он теперь будет работу искать? Он осознаёт, что, возможно, Чонгук и сам собирался тогда его уволить, а Тэхен просто решил его опередить. И за это он просто себя ненавидит. Даже если и собирался уволить, надо было умолять, чтобы не делал этого. Хотя зачем себя обманывать: Ким бы ни за что на свете не стал бы кого-то умолять, особенно Чонгука. И под «умолять» он имеет в виду, «жалостливо плакать, чуть ли не падая на колени». Тэхен слишком гордый для этого. Но те девки перешли все границы, он не заслужил такого отношения. Он просто не мог не сорваться. И даже сейчас, уныло и безжизненно валяясь в постели, смотря в потолок, проклиная себя за то, что позволил себе уволиться, понимает, что случись подобное снова, он не сможет сдержаться тоже. Его унизили и оскорбили, а это за пределами его терпения. Чимину он даже еще не говорил про вчерашний случай, а надо бы. Так что сегодня Ким еще и морально готовится к поучительным тирадам, которые у Пака получаются ну очень уж устрашающими. А вообще, ему, на самом деле, не верится. Это что же получается, он больше никогда не встретится с Чонгуком? Ну кроме того, когда будет отдавать ему долг. Он уже даже стал какой-то частью его жизни, помогал ему и типа того. Но он такая свинья, что хочется выть. Пошел нахуй, раз такой деловой, и прогресс в их общении ничего для него не значил. Вот вычеркнет Тэхен его из своей памяти и все. Никакого ему возмещения ущерба, сбежит из страны, и фиг его кто найдет, так-то. Фигушки ему. И зачем он тогда делал для него все эти благотворительные штучки, если собирался так просто взять и вышвырнуть его? В голове не укладывается. В комнате приятный полумрак благодаря настольной лампе, а еще в комнате свинарник благодаря Тэхену, который за сегодня и жопы с кровати не поднял для того, чтобы прибраться хоть чуть-чуть. И вся атмосфера вокруг Тэ похожа на сплошное унылое говно. Он все так же пялится в потолок, гадая, как ему дальше поступить. Работы нет - денег, следовательно, тоже. Вот ни одно - так другое. У него хотя бы недельку может быть перерыв в неудачах? Можно хоть немного отдохнуть от этого? Его телефон звонит, и он сразу бледнеет. Первое, что приходит на ум, - Чимин. Что ж, он успел подготовиться к пламенным речам. Но когда берет телефон в руки, видит на экране незнакомый номер и хмурится. Со всей своей осторожностью, которой у него нет, отвечает на звонок, подозрительно вглядываясь в пол. - Да? - Ты дома? - это еще что за хер? Тэхен пугается. За ним маньяк следит? Или все-таки ФБР пришли за ним? - Это вообще кто? - Это Чонгук, дубина, - Тэхен даже расстроен, лучше уж маньяк. Вот и зачем он звонит? Этот ишак вообще меры не знает. И что он задумал, даже боязно представить. - Что тебе нужно? - вяло спрашивает Ким, изо всех сил стараясь показать, как ему не хочется с ним разговаривать, и что ему нет до него никакого дела. - Выйди ненадолго, надо поговорить, - офигеть, вот это да. Он приехал к его дому что ли? Вот и зачем? - Отъебись, я в депрессии. - Тэхен, на пару минут. Вот же скотина бесстыжая. Чего он опять хочет от него? Кровь допить, наверное. Чума ему в штаны, раз он такой невежественный. Даже Тэхен в шоке. - Слушаюсь и повинуюсь, мать твою, - он тихо ругается в трубку, но Чонгук слышит. А Тэ как бы и хотел, чтобы он услышал. Все, больше никаких нежностей, он ему больше не начальник. - Так ты выйдешь? - Да чтоб тебя, хорошо, блин. Жди. Тэхен сбрасывает вызов, отмечая для себя сохранить номер и записать контакт как «Псина. Не отвечать». Остается только гадать, для чего он сюда пожаловал, оказал честь, так сказать. Ким лениво встает с кровати, отмечая для себя еще и то, что надо будет на него порчу навести, чтобы его пипка отсохла.

***

Чонгук стоит у подъезда Кима, облокотившись об машину и скрестив руки на груди. Вообще-то, он и сам не знает, зачем приехал. То есть, нет, не так. Он знает, что подтолкнуло его приехать, но он не совсем понимает, что именно он хочет сказать ему. Главное, он думает, - надо извиниться. А затем… Он без понятия, что будет затем. Гук всегда контролирует все; всегда знает, что и для чего, с какой целью он делает или говорит. Но эта маленькая глупая жопа, эта бестолочь, коей имя Ким Тэхен, заставляет поступать импульсивно и терзает его совесть. А все потому, что он будто маленький ребенок, на жалость надавить умеет. Чонгук просто ненавидит таких людей. Он ограждает себя от таких людей, не желая иметь с ними ничего общего. Но Ким – просто назойливая муха, которая просто не дает о себе забыть. Будем честными, Чон пожалел уже хуеву кучу раз, что продолжал настаивать на компенсации. Вот отпустил бы, и проблем бы не было сейчас. Он сам виноват в своих бедах, увы. Наконец видит, как Тэхен выходит из подъезда. Это заставляет его совесть сходить с ума, потому что он весь такой урурушный: одет в огромную худи и черные прямые, растянутые штаны, которые болтаются на его худых ногах невероятно смешно. Любая бабушка дала бы ему палкой по башке за то, что обижает такого милого мальчика. Он шаркает резиновыми тапочками по асфальту, маленькими шажочками приближаясь к Чонгуку. Какой-то по-милому странный. Это не хорошо. Это плохо. Очень плохо. - Чего тебе? – Тэхен уже стоит напротив него, смотрит нагло, но с неким безразличием. Чонгук прокашливается. Тэ настроен крайне отрицательно, так что ему придется подбирать слова с умом, чтобы тот опять не распсиховался и не убил его. - Эм, послушай… Я хочу… извиниться. Тэхен приподнимает брови, но удивленным почему-то не выглядит. Его что, серьезно так сильно это задело? - И за что же? – Тэхен и в самом деле не понимает, за что он хочет извиниться. По сути, он ничего другого от Чонгука и не ожидал: он знал, что тот будет злиться. И был согласен с этим. Единственное, что не устроило Тэхена, - это то, что из него сделали виноватым во всем. Вместо того, чтобы сказать что-то вроде: «Да, Тэхен, я понимаю, они тебя оскорбили, они придрались к тебе без повода, но ты не должен был опускаться до их уровня, ты должен был оставаться хладнокровным в этой ситуации», ему сказали: «Ты, нахер, сам все это устроил, я так и знал, что ты создашь проблему». Слишком драматично, конечно, но всё же. И Чонгук же долбоеб 80 уровня, он даже не попытался понять Кима. - Тот бармен, ну… он рассказал кое-что, - Чонгук мнется, но ему удается сохранять спокойный и непринужденный вид. В то время как Тэхен все еще непоколебим и смотрит так выжидающе. – Насчет тех девушек… Я знаю, что не ты первый затеял это все. - Ты угараешь? – вдруг возмущается он. – Я тебе, - Ким подходит и ближе и тычет пальцем ему в грудь, отчего Гук немного отшатывается, - пытался сказать это так много раз, но ты отшивал все мои попытки, утверждая одно и то же - то, что сам хотел. - Да в курсе я, - он хватает его за палец, чтобы тот перестал в него тыкать так больно, и опускает руку вниз, все еще держа его за палец. – Мне надо было выслушать тебя, извини. Или хотя бы разобраться в случившемся. Я был неправ, когда набросился на тебя с обвинениями. Просто я был не в себе. Тэхен хлопает ресницами и глупо смотрит на то, как Чонгук держит его за руку (за палец, неважно), извиняется, и, кажется, искренне. Он крайне удивлен, он негодует. А чего это он такой добренький? - Ты кто такой и что сделал с Чонгуком? – щурится он. - Ты дебильный? – Гук выгибает бровь, а Тэхен на это прыскает. А вот и грубиян вернулся. – Я пытаюсь сказать… Возвращайся на работу. О, боги, что? Возможно, это лучшее завершение вечера в его жизни. - Я думал, ты хотел меня уволить, дай тебе только повод. - Я не планировал увольнять тебя, даже вчера. Ты сам ушел, отчего я, между прочим, недоумевал, - он наконец отпустил руку Тэхена, сложив обе свои в карманы брюк. – Конечно, если ты и впрямь хотел уволиться и не собираешься возвращаться, я тебя не буду уговаривать, просто подумал, что… - Нет, я хочу вернуться, - Ким внезапно его прерывает, хватаясь ладошками за рукав его рубашки и вылупившись на него испуганным взглядом. Будто бы если он сейчас его не остановит, то шанса больше не будет. А его как раз и не будет. Так что он воспользуется им. Но ему немного обидно за то, что он такой быстро отходчивый. - Ладно, тогда приступай к работе согласно своему графику. Ты не подавал заявление об уходе, так что официально ты уволен не был, - Чонгук как-то слабо, еле заметно, улыбается, аккуратно убирая цепкие ладошки парня со своей рубашки. – Сокджин яростно не хотел искать нового сотрудника. Тэхен тихо смеется. Все-таки он прелесть. - Да, он душка. - А я не душка? – Чон нервно закусывает щеку. И зачем он это только ляпнул? - Что? - Что? Тэхен снова смеется. Этот Чонгук такой чудаковатый. Что-то с ним явно не то. Разве не он вчера кричал ему всякие гадости? А теперь посмотрите-ка на него, лапочка всея Кореи. Сегодня на улице дует хоть и слабый, но прохладный ветер. И Ким весь уже продрог. И хочется уже зайти домой. Но как ни странно, здесь, на улице, под светом крипово мигающей лампы, ему комфортно. Комфортно стоять так с Чонгуком. И слушать его извинения, хе-хе-хе. - Хорошо, я понял, завтра же выйду на работу, - Тэ разворачивается, чтобы пойти домой, и уже делает несколько шагов. Но он не слышит ни единого шороха или топота: Чонгук все еще стоит, не двигаясь, не уходит? – Но, по правде, я не могу поверить, - вдруг оборачивается он, находясь уже на достаточно приличном расстоянии от Гука. - Во что? – да, он стоит все так же: облокотившись об машину и сложив руки в карманы брюк. Выглядит безумно дорого и шикарно. А еще притягательно. Жаль, что ушлепок тот еще. - Ты реально приехал сюда, только чтобы сказать всего пару предложений? Да еще и мне? Мне? Чонгук на это лишь пожимает плечами, мол, «Ничего не знаю, не докучай». - А знаешь, может иногда, совсем редко… ты бываешь душкой, - после этого Тэхен быстро сматывается, направляясь к подъезду, шкодливо хихикая. Возможно, Чонгук бы остался непоколебимым и равнодушным после этих слов, отмечая что-то для себя. Но Тэхен по пути спотыкается, и тапочек слетает с его правой ноги. И Чон просто не может оставаться серьезным, когда видит, как Тэхен с одной босой ногой бежит к тапку, суетливо надевает его обратно и дальше семенит к подъезду. Это просто. Так. Пиздецки. Мило. Чонгук буквально хохочет, когда садится в свою машину, потому что картина маслом. Интересно, Тэхен вообще подозревает, насколько иногда он бывает забавным, пряча свои грубиянство и неотесанность? Сколько в нем еще странностей и неизвестности? Он вроде такой раздражающий, всегда доводит Гука до белого каления, бесит своим присутствием и беспокоит по пустякам, заставляет злиться на него каждый раз, такой наглый и бестактный, хочется его просто придушить. Но при этом, и бесит он своим отсутствием, и раздражает, когда не такой энергичный, как обычно. Чонгук морально вымотан.