Танго

      Очевидно, он был полон решимости ослабить больше, чем просто ее бедра.       Мужчина, без предупреждения, схватил и развернул ее спиной. Его большая рука погрузилась вниз, чтобы прижать ее бедра. Держа крепко, и прислонившись к ней, он поднял другую руку над ее плечом, что бы провести своими электрическими кончиками пальцев по открытой стороне талии. Изысканная линия по наружному изгибу ее груди, заставила девушку внезапно вздрогнуть. Была затронута не только ее кожа, но и весь мир внутри нее. Пелагея ощущала пульсирующую потребность, все ее внутренности покалывали в ожидании. Она вздохнула, желая, сбросить пелену возбуждения.       Затем одним внезапным движением он толкнул ее вперед, а потом резко покрутил назад. Его рука была тесно прижата к ее спине, когда он согнул Полю в талии. Волосы упали на блестящий серпантином пол, а ее напряжение прижалось к его паху. В течение кратчайших моментов она снова выпрямилась, прежде чем его рука скользнула, схватив девушку за запястье. В одну секунду он практически трахал ее, а в следующую едва прикасался к ней. Если Билан делал это неумышленно, тогда она не знала чем это можно назвать. Это и был смысл танго? Желание? Или воплощение желаний? А может доводить до точки кипения и медленно дразнить?       Хотя сейчас не так медленно.       Скорость музыки росла, а вместе с ней напряжение в его плечах и сила движений. Она заметила проблеск пота на его виске. И не могла вспомнить, чтобы когда-нибудь видела, как он потел, хотя сама она была покрыта тонким блеском и носила сравнительно мало одежды.       После нескольких более сильных поворотов его бедер, он посадил ее на пустой стол, а сам выпустил все пуговицы своего пиджака волнообразной рябью на пол. Его точенное тело постепенно вырывалось из плена черной материи. Быстро освободив руку и сбросив с другой руки, он отбросил вещь в сторону, как накидку матадора. И пока она сидела там, хватаясь за скатерть, чтобы не потерять сознание, все что ей оставалось это наблюдать. Прожигать взглядом, как он расстегивает верхнюю пуговицу белой рубашки, а затем следующую. Она затаила дыхание, втайне надеясь, что мужчина продолжит. Но этого так и не случилось. Он приподнял ее со стола и обратно вернул девушку в плен своих рук. Достаточно гладить его туго натянутые мышцы, которые блестели от пота и выглядывали из-под расстегнутой рубашки на его шеи. Поля подозревала, что он тоже был очень мокрым под ней.       Пелагея больше не могла отрицать. Она была более чем взволнована тем, что происходило этим вечером, — девушка кружила ​вокруг и против тела человека, которым когда-то восхищалась только издалека. Его опрометчивое присутствие было в разы более опьяняющим, чем мартини, которое она выпила за весь вечер. И она начинала задаваться вопросом, сколько еще можно противостоять его прикосновениям, его голосу и его теплому дыханию, которое теперь призрачно проникало сквозь ее кожу.       Когда Билан, наконец, притянул Пелагею к себе, он медленно испепелял ее взглядом до тех пор, пока лицо не стало настолько близко к девушке, что воздух из его губ вибрировал на ее лице. — Я полагаю, вы готовы к работе… в дальнейшем. — О, Господи — прошептала она.       Внезапно она почувствовала его руку на задней части бедра, сжавшую ее мягкую плоть чуть ниже ягодиц через платье. Сжав более настойчиво, он поднял ее ногу вверх и зацепил вокруг своего бедра. Нога естественно обвивала его, прежде чем он упал на свое сильное бедро, удерживая оба их веса. Именно тогда Пелагея поняла бессмысленный танго, который, вызывал такую реакцию. Она вцепилась в его мощную шею, как животное, цепляющееся за ветку дерева. Задыхалась через раздвинутые губы, когда он прижимался к ее животу, и умоляюще смотрела ему в глаза. В надежде, что он не позволит ей упасть на пол. Билан. Он был абсолютной полярной противоположностью — нависшей над ней, доминирующий хищными глазами, жадно бродящий по ее покорному телу. Он держал ее в этом положении так долго, что у нее заболела шея. Но как только ее голова была готова упасть от усталости, его рука скользнула в ее волосы. Возможно для поддержки. Но как только девушка почувствовала его длинные пальцы, врезающиеся в раскрепощенные волосы, она подумала, что может нечаянно разбиться в груде конфетти.       Судорожная дрожь захватила ее. Тень ухмылки скользнула по его лицу, когда мужчина поднялся на ноги, а ее нога медленно соскользнула по спине. Девушка задыхалась от этого танца. Музыка раздувалась вокруг них, когда Билан поднял ее подбородок кончиками пальцев и заставил смотреть ему в глаза.       Пелагея была в гипервентиляции, прекрасно понимая, что они делят один и тот же воздух. Она вдыхала то, что уже было увлажнено им, что уже переработали его легкие. Глаза сверлили ее. Поле не хватало сил дать отпор. Она чувствовала сильную жажду и сильное желание его поцеловать.       Продолжая проникать в нее своим взглядом, он поднял тело обеими руками и обернул одну из ее ног вокруг талии, где их тазовые мышцы срослись. Мужчина провел ее свободным носком по земле. Пелагея вдруг подумала, что он мог быть таким же возбужденным, как и она. Все его тело было настолько напряженным, что казалось, будто он в муках целой эрекции тела. Но, возможно, это было лишь плодом ее фантазии. Сама то она — так мучительно возбуждена, что чувствовала, как ее стринги толкаются в мокрую щель. Мог ли Билан заставить кончить ее прямо сейчас? Еще как мог. И если этот чертов танец продолжиться, достаточно будет пары трений и толчков, чтобы она стонала и царапала его плечи.       Как только она почувствовала, что напряжение растет до пугающих размеров, а ее дыхание становится прерывистым, Дима внезапно прекратил вращаться. Ноги слегка дрожали, когда девушка почувствовала, как его руки скользят вниз, обхватив ее бедра. Длинные пальцы направлены вниз, а большие окружили ее ягодицы. Затем мужчина начал медленно поворачивать ее бедра в такт музыке, которую Поля уже давно заподозрила в бесконечном повторе. И когда она взяла ритм, Дима мягко, но настойчиво прижал ее к себе, пока она не заскользила по его телу. Это могло быть сомнительным движением танго, но все, о чем она могла думать, это ее лицо на одном уровне с его пахом, чтобы иметь возможность лично проверить ситуацию с возбуждением. Но мужчина держал ее на месте, контролируя спуск и внимательно наблюдая за ней, когда ее тело сгибалось и качалось под его руководством. Это казалось абсолютно умышленно, но как и все раньше, оно попадало под смутную область этого адского танца. У девушки не было возможности узнать его истинные намерения.       Тогда то Пелагея и поняла, что танго, или по крайней мере, то, чем они занимались, по сути было сексом в танцевальной форме. А о сексе она знала много, да и занималась им немало раз прежде. У нее не было никакой весомой причины быть пассивным получателем, как бы он себя не вел до этой минуты. Здесь и сейчас Билан был восхитительным и чувственным. Девушка не могла отрицать тот факт, что его забота и внимание было волнующем. Но теперь она подозревала, что придется внести несколько собственных шагов в «танго» — в своем личном стиле.       Пелагея продолжала покачивать бедрами, снимая ладони с его широких плеч и опуская руки, пока они не легли прямо в мужские, крепко сжимая их. Затем, сделав шаг, который застал его врасплох, она отступила назад и развернула его, повалив Билана прямо на стул, на котором она сидела, когда он вошел в комнату.       Он обеими руками ухватился за основание стула, его длинные ноги были слегка вытянуты и согнуты, когда она подошла. Пелагея не сдерживала соблазнительное высокомерие, полагая, что она задолжала ему немножко взамен. А голодный взгляд его глаз, когда девушка невесомо скользнула руками по чистому материалу, прилипшему к ее телу, предполагал, что он не был против внезапного изменения роли.       Став над ним, она позволила себе легкую улыбку в ответ, когда он изогнул темную бровь. Кривая ухмылка его рта зацепила выражением, что предполагало забаву и интригу. Шагнув вперед, Поля оседлала его бедра, наклонив лицо слишком близко к нему, она взяла его за запястья и направила мужские руки к своим ногам. Начав ниже линии платья, позади колена, девушка положила его ладони на свою обнаженную кожу. Постепенно сдвигая его вверх, так что материал собирался перед гибкими пальцами, он продолжал свой медленный подъем, скользя по ее бедрам. Слегка вибрируя на коже, прежде чем прикоснуться к голым изгибам ее ягодиц, девушка заметила легкое подрагивание его бровей, когда он сжал оба полушария кончиками пальцев. Затем она плавно пошевелила бедрами, качая и изгибая их в такт музыке. Это было, конечно, более плотское, чем-то, что обычно делали под классическую музыку. Но, казалось, это встретило его одобрение, когда он поднял, а затем опустил подбородок в томном кивке.       Ее задачей было возместить хотя бы ту небольшую степень горячего возбуждения, которую он вызывал в ней. Томное одобрение методов Пелагеи, каким-то образом смогло разжечь ее еще больше. Билан должен был понимать, что это было очень опасно — дать тому, кто так настойчиво искал его внимания, щепотку желаемого. Теперь она до безумия нуждалась в большем.       Девушка наклонилась вперед и схватилась за высокую спинку стула, продолжая рисовать бедрами свои узоры, опускаясь каждый раз все ниже и ниже, пока не качнулась всего в миллиметрах от его раздвинутых губ. Он пил ее сполна, глаза были слегка прикрыты, как будто мужчина все больше и больше пьянел от их обмена. Это толкало ее на подвиги. Опускаясь ниже, практически сидя у него на коленях, Поля поднесла губы к его виску. — Скажи мне, что ты хочешь меня, — прошептала она.       Пальцы, которые продолжали гладить ее ягодицы, сжались, еще сильнее. — Я хочу тебя, — его голос, огрубевший от ее недавних усилий, скользнул в нее, — чтобы поменяться местами со тобой.       Пелагея была так разочарована, что готова была укусить его. Ей потребовалось немало времени, чтобы наконец набраться терпения и притвориться спокойной. Вздохнув, она встала и отошла от его колен. Дима соскользнул со стула и предложил ей занять место. Это была просто еще одна игра для него. В раздражении Поля наконец села. Скрестила руки. И ноги.       С полуулыбкой он опустился на колени, вытянув одно колено, затем поймав ее ногу, положил на свое бедро.       Что он творит?       С особой старательностью Дима снял ее босоножек на высоком каблуке и поставил на пол, а затем скользнув большим пальцем, он, казалось, идеально надавил на ее ступню. — О Боже! — простонала она, хватаясь за кресло обеими руками.       Билан ввел свою вторую руку, сжимая и массируя ее пятку, прежде чем растирать ее подушечки и сгибать защемленные пальцы.       Поля почти плакала, когда часы напряжения мягко разминались под его ловкими пальцами. Приятное покалывание и чувственные пытки были чистым блаженством, он схватил и слегка прокрутил каждый пальчик по очереди. Девушка закрыла глаза, вздохнув от восторга. Дима был полностью прощен. Она не могла представить ничего лучше — за исключением пары вещей. Но когда Пелагея полностью растаяла под его лаской, она удовлетворенно решила, что с радостью заберет с собой воспоминания о своем последнем вечере. Она будет дорожить им. Поля действительно должна быть благодарной ему за это.       После того, как он обратно вернул обе ее ноги в мягкий плен обуви, мужчина встал и протянул руку. Девушка приняла его ладонь и он заставил ее встать. Привлекая к себе и заглядывая в ее лицо, Билан любовался этой открытостью и женственностью в одном флаконе. Поля заметила, что мужчина вовсе не ненавидел ее. Отнюдь нет. Подняв руку, он обвил вокруг ее затылка волосы и быстро собрал их в свободный пучок, прежде чем вытащить заколки из своего пиджака, что чудом оказался в его руках. Ощущение каждой серебряной невидимки, так осторожно задвинутой на место, было еще одним восхитительным воспоминанием в течение многих ее ночей. И когда он закончил, осталось только одна глупая фраза, которая слетела с ее губ раньше, чем она подумала. — Спасибо вам.       Он отступил назад и слегка поклонился. — И тебе спасибо, Пелагея. — Смотрел Дима нечитаемым взглядом. — Это было настоящее удовольствие.       Затем он взял ее за руку, поднес к губам и целомудренно поцеловал тыльную сторону, перед тем как развернуться и уйти. — Все удовольствие было моим, — прошептала Поля вслед за ним.