Разбей мои маски

      Многие необдуманные поступки совершаются из-за чувства страха, будь он за себя или что-то другое. Вот и Эррору сейчас очень страшно… Нет, за себя он не переживает… А вот за Гено… Страшно представить, что с ним будет, когда он узнает о пропаже брата… Ведь ему нельзя волноваться. Оставалась только надежда на то, что Фреш придумает что-нибудь, он ведь смышлённый. Но сидеть и ждать, пока этот деспот наиграется тоже нельзя, ведь он чётко разъяснил, что как только Эррор станет ему неинтересен, тут же простится с жизнью.       Всю ту неделю, что граф провёл на этом пыльном чердаке, он строил план побега, это, конечно, опасно, но лучше, чем сидеть и ждать, пока Инку не надоест играться со своей жертвой. Нужно всё продумать до самых мелочей, иначе беды не миновать. А что можно придумать? Ошибка совершенно не знает местности, да и наемник превосходит его в силе, ловкости и скорости, это очевидно. Ситуация практически безвыходная, но Эррор продолжал искать лазейки, такова его натура — идти до конца, даже в самом тяжёлом положении.       В данный момент Глитч стоял на ветхом столе, что жалобно скрипел под небольшим весом скелета, и пытался открыть окно. Ржавые петли не поддавались ему, но граф понимал, что это, возможно, единственный безопасный путь отсюда, ведь проскочить в люк, что Инк запирает после своего ухода, незамеченным не получится, и вырубить похитителя тоже не выйдет - у него слишком хорошая реакция… Ошибка уже пытался, до сих пор руки болят от залома.       Руки Эррора соскользнули и он, тихо пикнув, полетел на встречу твёрдому полу, теперь у него будет ещё что-нибудь болеть. Но заместо твёрдой поверхности он почувствовал крепкие руки… Несложно догадаться, кому они принадлежат. Граф громко закричал и стал извиваться в хватке мучителя, это было слишком для него. — Хватит! Отпусти меня! — кричал он, пытаясь вырваться и избавиться от неприятных ощущений. — Тише, граф. Я вам пока ничего не собираюсь делать. Так что можете меня не бояться, — вкрадчиво промурлыкал Инк, наклонясь к черепу Эррора и опаляя его своим дыханием. — Нет! Пусти! Мне больно! — продолжал кричать дворянин, уже начиная плакать, ведь места соприкосновений тел горели огнём, настолько он боялся прикосновений, настолько он внушил себе, что это плохо. — Что же вы кричите, я вас не съем, — немного посмеиваясь, проговорил чернильный, подходя к кровати и сажая на неё графа, что уже прекратил вырываться, понимая, что это бесполезно, и лежал на руках, мелко подрагивая. — Ну и что вам нужно от несчастного окна? Неужели хотите сбежать? — продолжал насмешливо говорить он, смотря прямо на мокрое «лицо» Эррора. А ему идут слёзы и искренний испуг. — Хочу. И сбегу, — бесстрашно проговорил Ошибка, он не должен бояться.       Инка разозлило это бесстрашие. Он повалил жертву на кровать, что протестующе заскрипела, не готовая к такому выпаду, и зафиксировал его руки по бокам головы, отчего граф вскрикнул и начал вырываться. — Похоже, вы не понимаете своего положения, — ядовитой змеёй прошипел наемник. — Вы — моя игрушка, я волен делать с вами и вашим телом что захочу. У вас нет права мне перечить, а уж тем более думать о побеге… Хотя у вас всё равно ничего не выйдет, но даже если всё-таки, каким-то чудом, вам удастся вырваться… — мучитель наклонился к слуховому отверстию Эррор, отчего тот замер и сжался. — Я найду вас даже под землёй, я уничтожу всё, что вам хоть малость дорого, и сделаю это всё на ваших глазах, после я приму за истязание вашего прекрасного тела. Клянусь, вы будете умолять о смерти, она будет для вас как самый ценный дар, — продолжал говорить он все эти ужасные вещи, и в его шёпоте была тихая злоба… Он определённо не намерен отпускать свою игрушку.       Перед глазами Ошибки предстали не самые приятные картины того, что этот убийца может сделать с его братьями — единственной отрадой в жизни графа. Нет. Этого нельзя допустить… Уж лучше смерть, чем смотреть на страдания близких. На глазницы Эррора навернулись слёзы. — Ты не посмеешь, — тихо выдал он, пытаясь казаться как можно более угрожающим. — Я бы не был в этом так уверен, — ядовито ответил Инк. — Вам лучше не пытаться улизнуть, мне не хочется портить эту красоту, — проговорил похититель, отпустил руки дворянина и снова ушёл восвояси.       Эррор сжался в позу эмбриона и, зажав рот руками, горько зарыдал. Ему очень страшно… Нет, не за себя. На себя он давно наплевал… Но братья… Они не заслужили смерти. Нельзя позволить, чтобы этот ирод добрался до них. Но и здесь оставаться нельзя. Что будет с Гено? Он же просто не вынесет пропажу брата, ему итак тяжко пришлось после смерти родителей… А Фреш? Он ещё слишком юн для мира знати, его раздавят. Как быть?

Побег я готовил, но ты всё прознал, Расправой над близкими мне угрожал. Как быть нам с тобою, о дайте ответ. Что делать мне дальше, дайте совет.